Приключения : Путешествия и география : Глава XIV : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу

Глава XIV

На вершине конуса. — Исследователи изучают местность с высоты и наносят на карту размеры и очертания острова. — Недоступная бесплодная область на юге. — Корабль на горизонте. — Флаг на пике Йоханна Церматта.

Конус поднимался над горным кряжем на шестьсот футов и, таким образом, примерно на треть превосходил Большую пирамиду в Египте.[119] Правда, восхождение на пирамиду облегчают бесчисленные ступеньки по обеим сторонам, без которых достичь вершины этого знаменитого памятника фараонов совершенно невозможно. Склоны же горного конуса зато более пологи, чем грани пирамиды.

Вблизи конус предстал как чудовищное нагромождение камней в хаотическом беспорядке, точнее, огромных каменных глыб. Но края этих глыб, их углы и уступы служили для ноги пешехода удобной и прочной опорой. Жак, по-прежнему возглавляющий группу, прокладывал путь, а за ним осторожно ступали Уолстон и Эрнст.

От основания конуса начинался новый горный пояс, отличающийся бесплодностью и суровостью ландшафта, почти полным отсутствием растительности, если не считать торчащих там и тут пучков тощей постенницы[120] и сухих лишайников, широкими пятнами выделяющихся на голых скалах или придающих им зеленовато-серый оттенок.

Более всего путники опасались поскользнуться на плоском и гладком, как лед, склоне. Падение окажется смертельным, ибо ухватиться совершенно не за что, и упавший будет катиться до самого подножия хребта. Надо также соблюдать предельную осторожность, чтобы не потревожить хотя бы одно звено в этих нагромождениях глыб и не вызвать тем самым сметающую все на своем пути каменную лавину.

Горы были сложены в основном гранитом и известняком. Ничто не свидетельствовало о вулканическом происхождении конуса, отсюда следовал вывод, что землетрясения и извержения огненной лавы Новой Швейцарии не угрожают.

Несмотря на трудности восхождения, горовосходителям удалось без особых осложнений преодолеть половину пути. Три-четыре раза они все же задели несколько крупных камней, которые, увлекая за собой другие неустойчивые глыбы, полетели вниз. Ударившись о скалистый склон и отскочив от него, камни продолжали с огромной скоростью нестись вниз, до самого леса, и производимый этим камнепадом оглушительный шум отражался в горах многоголосым эхо.

В воздухе парили редкие птицы, единственные представители животного мира суровой зоны горного хребта. Это были совсем не те веселые пташки, которые оживляют своим щебетом лесную чашу у подножия гор. Несколько пар пернатых гигантов с огромным размахом крыльев проносились над вершиной, медленно разрезая воздух, и, казалось, с удивлением поглядывали на людей, впервые появившихся на этих угрюмых высотах. Какое искушение для Жака! Как хотелось ему поразить метким выстрелом одного из коршунов вида «умбу» или великана кондора![121] Не раз молодой охотник хватался за ружье, но Уолстон каждый раз останавливал его вопросом:

— Для чего?

— Как для чего… ведь я… — пытался объяснить Жак, но, так и не находя слов, с досадой оставлял ружье в покое и продолжал карабкаться по скалам еще быстрее.

Так люди пощадили жизнь великолепного малабарского орла.[122] Впрочем, чем напрасно убивать, не лучше ли захватить его живым и приручить, чтобы он заменил верного спутника Фрица, павшего в борьбе с тигром во время поисков Дымящейся горы.

Чем ближе вершина, тем отвеснее становился склон — настоящая сахарная голова. Уолстон стал уже сомневаться, достаточной ли будет площадка на вершине, чтобы поместиться всем троим. Продвигаться становилось все труднее, и теперь приходилось поддерживать друг друга: Жак протягивал руку Эрнсту, тот — Уолстону. Попытка обойти конус ни к чему бы не привела. Наиболее доступным оказался северный склон.

Наконец, к двум часам дня, вершина была достигнута, и первым на ней оказался, разумеется, Жак. Оттуда сразу же раздался его звонкий взволнованный возглас, и, несомненно, голос человека прозвучал на этой высоте впервые:

— Остров… Это действительно остров!

Еще мгновение — и Эрнст, а за ним Уолстон, сделав последние усилия, уже стояли рядом с Жаком, еле помещаясь на маленькой площадке в два квадратных туаза и не в силах произнести ни слова.

В том, что Новая Швейцария — остров, ее обитатели не сомневались, особенно после прибытия «Ликорна». Но только теперь, с этой высоты, стали видны ее истинные размеры, ландшафт и очертания.

Остров суживался к югу и оказался растянутым с востока на запад, а северные границы, опоясанные голубоватой каймой, с трудом просматривались даже отсюда. Всю землю заливали яркие лучи тропического солнца, находившегося в это время почти в зените.

Эрнст сразу же отметил, что горы не занимают центральную часть острова. Наиболее высокие в южной части, они тянутся с довольно правильным закруглением в западном и восточном направлениях.

С высоты почти в 1500 футов над уровнем океана глаз охватывал пространство до горизонта примерно в 17–18 лье. Но это вовсе не значит, что Новая Швейцария занимает именно такую площадь.

На вопрос Уолстона Эрнст ответил так:

— По моей оценке, наш остров насчитывает шестьдесят — семьдесят лье в окружности. Площадь значительная, она превышает по размерам швейцарский кантон Люцерн.[123]

— А какова, по-твоему, площадь этой земли?

— Насколько можно судить по видимым очертаниям, а также учитывая овальную форму западного и восточного побережья, площадь острова примерно четыреста квадратных лье, то есть он вполовину меньше Сицилии.

— Э-э, — протянул Жак, — сколько островов на свете, маленьких по размеру, но тем не менее играющих громадную роль в мире…

— Очень справедливо, — согласился Эрнст. — Если не ошибаюсь, именно один из таких островов, расположенный в Средиземном море, небольшой по площади: восемь лье в длину и четыре в ширину, имеет весьма важное значение для Великобритании.

— Какой же?

— Мальта.[124]

— О, Мальта! — воскликнул, сверкнув глазами, Уолстон, при этом имени в нем всколыхнулся весь его «британизм». — Так почему бы Новой Швейцарии не стать еще одной Мальтой в Индийском океане?

А Жак, напротив, предался грустным мыслям. Он сожалел, что старушка Швейцария не сможет сохранить этот остров за собой и основать здесь цветущую колонию!

Над путешественниками было светлое, безоблачное небо, воздух — чистый и прозрачный, без малейших следов влаги, а рельеф местности виделся с высоты во всех подробностях.

Так как на спуск требуется втрое меньше времени, чем на подъем, то в распоряжении покорителей вершины оставалось еще несколько часов, которые следовало использовать для более детального изучения расстилающейся внизу местности.

Эрнст вынул записную книжку и занес в нее новые контуры острова, протянувшегося приблизительно на 24 лье по 19-й параллели Южного полушария и на 19 лье по 114-му меридиану.

С высоты птичьего полета и расстояния в десять — двенадцать лье трое мужчин увидели довольно четкие очертания родного северного берега, заключенного между мысом Обманутой Надежды и мысом у Жемчужного залива.

— Мне не нужна никакая подзорная труба! — ликовал Жак. — Я хорошо вижу Землю обетованную и все побережье до бухты Спасения!

— В самом деле, — подтвердил Уолстон, — прекрасно виден и мыс Восточный, и даже залив Ликорн.

— К сожалению, — добавил Жак, — даже в превосходную подзорную трубу Эрнста нельзя рассмотреть ту часть побережья, что примыкает к Шакальему ручью.

— Скорее всего потому, — стал пояснять Эрнст, — что это место скрыто за горным барьером, проходящим по южной границе Земли обетованной. Вспомните, ведь из Скального дома и Соколиного Гнезда мы тоже не видели вот этого горного хребта, так же как и отсюда не видно наше жилище и все вполне логично… я полагаю…

— Да трижды логично! — с сомнением произнес Жак. — Но почему же мыс Обманутой Надежды мы отсюда отлично различаем?

— Значит, — ответил Эрнст, — и с мыса, и с Панорамного холма тоже видна вершина, где мы сейчас находимся. Просто мы никогда не вглядывались в даль внимательно, находясь там.

— Надо признать, — отметил Уолстон, — южную горную цепь мы заметили, только оказавшись на уровне Зеленой долины.

— Именно эти высоты, господин Уолстон, — уверенно подчеркнул Эрнст, — и скрывают от наших взглядов Скальный дом.

— И очень жаль, — сказал Жак, — если бы не это, то я смог бы увидеть отца, и мать, и госпожу Уолстон, и Анну… А если бы им пришла в голову мысль отправиться на Панорамный холм, то, держу пари, мы их всех хорошенько бы рассмотрели, в подзорную трубу, разумеется. Впрочем, они и без того все время думают о нас, считая часы и минуты, когда мы снова увидимся, и мысленно следуют за нами: вот наши путешественники уже у подножия горы, вот они поднимаются на ее вершину… Им в Скальном доме, конечно, не терпится узнать, каковы очертания острова, открывшиеся нам отсюда…

— Как прекрасно ты говоришь, дорогое дитя, — расчувствовался Уолстон, — мы словно услышали голоса и мысли наших близких…

— Лучше бы их увидеть. Жаль, что эти скалы скрывают от нас Шакалий ручей и наше жилище.

— Напрасные сожаления, — заметил Эрнст, — мы должны принять все так, как это есть на самом деле.

— И все из-за этого конуса, — недовольно заворчал Жак. — Будь он немного повыше, наши родные увидели бы нас из Скального дома, и мы, возможно, обменялись бы даже сигналами: они — вывесив на высокой голубятне флаг, и мы в ответ…

— Ну, Жака теперь не остановишь… — засмеялся Уолстон.

— Я более чем уверен, Эрнст увидел бы Анну…

— Но я ее и так все время вижу…

— Даже без подзорной трубы? Гм… вот как далеко можно видеть сердечным зрением!

Конечно, никаких деталей на Земле обетованной отсюда не рассмотришь. И исследователи перевели взгляд на более близкие области, чтобы нанести на карту уточненные очертания острова, одновременно помечая на ней особенности геологического строения.

Уже исследованный колонистами на шаланде восточный скалистый берег за заливом Ликорн выглядел отсюда диким и пустынным. Затем скалистая стена берега понижалась, заканчиваясь у устья реки Монтроз узким острым мысом. Далее берег плавно поворачивал на юго-запад до того места, где начинался юго-восточный отрог горного хребта. С высоты отчетливо виднелись все повороты реки Монтроз. Она казалась отсюда узкой сверкающей лентой, с зелеными лесистыми берегами в нижнем течении и пустынными, бесплодными — в верховьях. Множество ручейков стекали в ее русло по нижним склонам гор, поросших хвойными лесами, обильно питая реку, привольно текущую к морю. Все огромное пространство, раскинувшееся перед глазами исследователей, занимали густые леса, прерываемые равнинами и лугами с пышной растительностью. Они тянулись далеко на запад до высокой горы, в которую упирался западный край горного хребта, на расстоянии примерно пять-шесть лье от путешественников.

Когда все очертания острова нанесли на карту, он стал похож на древесный листок, скорее широкий, чем длинный, с черешком, обращенным к югу. Его жилки — это скалы, а клетчатка — зеленые равнины, покрывавшие более половины его поверхности.

На западе под солнцем поблескивали многочисленные реки с притоками, представлявшими собой более богатую оросительную систему, чем на севере и востоке, где только две реки — Монтроз и Восточная.

Изучение местности с высоты привело исследователей к выводу, что пять шестых всей территории Новой Швейцарии, расположенной главным образом к северу от хребта, — плодороднейшая земля и она может прокормить многие тысячи поселенцев.

Стало быть, Новая Швейцария не принадлежит ни к островной группе, ни к архипелагу.

В подзорную трубу не просматривалось на горизонте никаких признаков земли, кругом лишь бескрайний океан. Ближайшая земля — Новая Голландия — на расстоянии трехсот лье.[125] Правда, к западу от Жемчужного залива из воды торчит какая-то точка. Направив на нее подзорную трубу, Жак догадался:

— Да это же Дымящаяся гора… Но она уже не дымит. Уверен, Фриц узнал бы ее сразу без всяких увеличительных стекол!

Итак, все увиденное еще раз подтвердило, что Новая Швейцария очень удобна для основания здесь большой колонии. Но это касается севера, запада и востока; юг по-прежнему остается малоизвестным.

Горный хребет прорезал остров на две части, закругляясь дугой и упираясь своими краями в восточный и западный берега и почти на одинаковом расстоянии от основания конуса, оказавшегося, таким образом, в ее центре. За дугой в южную сторону тянулась бесконечная череда скал, нагроможденных в беспорядке друг на друга.

Природа почти шестой части территории острова казалась полной противоположностью остальным его областям. Здесь простиралась потрясающе унылая бесплодная пустыня, воплощение хаоса в природе. Казавшиеся совершенно недоступными скалы, по всей видимости, вплотную подступали к берегу — узкой полоске, оставляемой морем во время отлива.

Подавленные этим безотрадным, угрюмым пейзажем, Уолстон, Эрнст и Жак будто онемели. Наконец молчание нарушил Эрнст:

— Боже, какая печальная участь ждала бы нашу семью, если бы нас выбросило после крушения «Лендлорда» на этот берег… Наш плот разбился бы о скалы, и все мы погибли бы или умерли от голода…

— Вы правы, дорогой мой Эрнст, — отозвался Уолстон, — этот берег не оставляет никакой надежды на спасение. Зато, если бы вы высадились всего на несколько лье севернее, вас встретил бы плодородный, изобилующий дичью край. Сомневаюсь, что существует какое-либо сообщение между неприступным пустынным районом и внутренней частью острова. Да и можно ли туда проникнуть, спускаясь по южному склону гор?

— Маловероятно, — сказал Жак. — Но, обогнув хребет, мы попали бы скорей всего к устью реки Монтроз, в благодатные плодородные земли.

— Да, но при условии, что наш плот не разбился бы о скалы, — ответил Эрнст. — Впрочем, наверное, нигде, на южном берегу тем более, мы не встретили бы таких благоприятных условий, как в бухте Спасения, где можно пристать к берегу безо всяких затруднений.

Как тут не поверить в судьбу, в ее благоволение к потерпевшим кораблекрушение, если она вынесла их жалкий плот именно к северным берегам острова. Не будь этой случайности, несчастные вряд ли избежали бы ужаснейшей смерти у подножия страшных каменных глыб.

Путешественники решили остаться на вершине до четырех часов дня, чтобы нанести на карту Новой Швейцарии все мельчайшие детали, хотя без описания южной области карта все равно останется неполной. Но последние белые пятна на ней могут исчезнуть только после прибытия «Ликорна» и проведения лейтенантом Литлстоном подробных гидрографических исследований.

Вырвав листок из записной книжки, Эрнст стал писать следующее:

«Сегодня, 30 сентября 1817 года, в четыре часа после полудня с вершины конуса…»

Прервавшись, он обратился к своим спутникам:

— Кстати, как мы назовем конус? На мой взгляд, слово «пик» подходит этой вершине больше.

— Ты прав, — согласился Жак. — Можно назвать его «пиком Сожалений», ведь мы не увидели отсюда наш Скальный дом.

— А может быть, дать более достойное название — пик Йоханна Церматта, в честь вашего отца, — предложил Уолстон.

Братья поддержали своего старшего друга с энтузиазмом. Жак вынул из ягдташа стаканчик, Уолстон и Эрнст последовали его примеру. Затем из тыквенной фляги в стаканчики налили водки и под троекратное «ура» осушили все до дна. Теперь Эрнст продолжил свое послание:

«…с вершины пика Йоханна Церматта мы шлем эту весточку вам, дорогие родители, уважаемая госпожа Уолстон и дорогая Анна. Доверяем ее верному посланнику, более счастливому, чем мы, потому что он будет в Скальном доме раньше нас.

Новая Швейцария представляет собой уединенный остров в Индийском океане. Его окружность составляет 60–70 лье. Большая часть поверхности — зеленые плодородные земли. Лишь южные склоны хребта, кажется, необитаемы и бесплодны.

Через двое суток мы рассчитываем быть в Скальном доме и обнять всех вас, кого так горячо любим, а не позднее чем через три недели, с Божьей помощью, надеемся увидеться и с остальными отсутствующими, и будем ждать их все вместе с нетерпением.

Господин Уолстон, мой брат Жак и я, ваш почтительный сын, посылаем привет вам, дорогие родители, уважаемая госпожа Уолстон и дорогая Анна».

Закончив послание, Эрнст вытащил из маленькой клетки голубя, привязал к его левой лапке записку и отпустил на волю.

Птица тут же взмыла в воздух. На высоте 30–40 футов над пиком она остановилась, как бы желая сориентироваться. Потом повинуясь инстинкту, этому шестому чувству, безошибочному у животных, энергично взмахнула крыльями и полетела к северу, исчезнув вскоре из виду.

Теперь оставалось лишь водрузить на пике Йоханна Церматта флаг, а древком для него послужила длинная палка Уолстона. Только после этой операции путешественники могут наконец спуститься к подножию хребта, добраться до грота и, подкрепившись подстреленной по дороге дичью, насладиться отдыхом после столь утомительного дня.

Отправляться в обратный путь рассчитывали на следующий день на рассвете. Так как дорога хорошо им известна, то предполагалось, что встреча в Скальном доме состоится не позже, чем через двадцать четыре часа.

Укрепить древко флага между скал, чем занялись Уолстон и Жак, оказалось не так-то просто. Мачту не должны сломать сильные ветры, гуляющие на этой высоте постоянно.

— Очень важно, — заметил Жак, — чтобы с флагом ничего не случилось до прибытия «Ликорна». Лейтенант Литлстон непременно его увидит, как только корвет появится в поле зрения Новой Швейцарии. Представьте себе восторг Фрица, Дженни, Франца и ваших детей, господин Уолстон, какое будет счастье для всех нас, когда прозвучит двадцать один залп из пушки, приветствующей флаг Новой Швейцарии.

Наконец древко флага укрепили в расщелине скалы, набросав туда для прочности мелких камней.

Уолстон приспосабливал флаг к мачте, как вдруг что-то привлекло его внимание на востоке. Он так долго не отрывал взгляда от какой-то точки, что братья начали даже тревожиться.

— Что там такое, господин Уолстон? — поинтересовался Жак.

— Мне кажется, я увидел… — начал он неуверенно, хватая подзорную трубу.

— Увидели?.. — продолжал допытываться Жак.

— Да, похоже, там вдали над берегом дымок, если я опять не ошибаюсь, как тогда на шаланде, на траверзе реки Монтроз.

— Ну и что же, он уже рассеялся? — полюбопытствовал Эрнст.

— Нет, все на том же месте… у восточного отрога хребта… это могут быть потерпевшие кораблекрушение или дикари, расположившиеся лагерем недалеко от берега.

Взяв из рук Уолстона подзорную трубу, Эрнст стал внимательно рассматривать берег в указанном направлении, однако ничего подозрительного не увидел.

— Господин Уолстон, Эрнст, — произнес возбужденно Жак, — не туда надо глядеть… это там… южнее… — И Жак указал рукой на юг, где между скал открывалось море.

— Но это же парус! — воскликнул Эрнст.

— Ну конечно! Парус! — подтвердил Жак.

— Какое-то судно направляется прямо к острову, — продолжал Эрнст.

В подзорную трубу Уолстон отчетливо увидел в открытом океане, на расстоянии двух-трех лье от острова, трехмачтовое судно под всеми парусами.

— «Ликорн»! Это может быть только «Ликорн»! — взволнованно повторял Жак. — Он должен прибыть в середине октября, но появился на две недели раньше, в конце сентября…

— Вполне резонно, — отозвался Уолстон. — Но прежде чем утверждать это с уверенностью, надо посмотреть, куда он направляется.

— К Новой Швейцарии, куда же еще! — уверял Жак. — Завтра он появится в бухте Спасения, а нас там не будет. Скорее возвращаемся в Скальный дом, господин Уолстон. Будем идти всю ночь!

И Жак немедленно начал спуск по склону горы, однако слова Эрнста остановили его.

— Нет, — произнес старший брат. — Посмотрите, господин Уолстон, судно направляется не к острову.

— Да, действительно, — подтвердил Уолстон, наблюдая за перемещением корабля в подзорную трубу.

— Тогда это не «Ликорн»? — поинтересовался Жак.

— Да, — утвердительно ответил Эрнст.

— «Ликорн», — заметил Уолстон, — должен пристать к северо-западному берегу, а этот корабль идет к юго-востоку и удаляется от острова.

Нет никакого сомнения, что трехмачтовый корабль держит путь к востоку и не проявляет никакого интереса к расположенному в стороне незнакомому острову.

— Что ж, тем лучше, — вздохнул Жак. — «Ликорн» скоро будет на месте, и мы встретим его, как корвет его величества Георга Третьего многократным салютом.

Флаг, прочно установленный на пике Йоханна Церматта, затрепетал на ветру, и Жак отметил это событие двумя ружейными выстрелами.


Содержание:
 0  Вторая родина : Жюль Верн  1  Глава II : Жюль Верн
 2  Глава III : Жюль Верн  3  Глава IV : Жюль Верн
 4  Глава V : Жюль Верн  5  Глава VI : Жюль Верн
 6  Глава VII : Жюль Верн  7  Глава VIII : Жюль Верн
 8  Глава IX : Жюль Верн  9  Глава Х : Жюль Верн
 10  Глава XI : Жюль Верн  11  Глава XII : Жюль Верн
 12  Глава XIII : Жюль Верн  13  вы читаете: Глава XIV : Жюль Верн
 14  Глава XV : Жюль Верн  15  Глава XVI : Жюль Верн
 16  Глава XVII : Жюль Верн  17  Глава XVIII : Жюль Верн
 18  Глава XIX : Жюль Верн  19  Глава XX : Жюль Верн
 20  Глава XXI : Жюль Верн  21  Глава XXII : Жюль Верн
 22  Глава XXIII : Жюль Верн  23  Глава XXIV : Жюль Верн
 24  Глава XXV : Жюль Верн  25  Глава XXVI : Жюль Верн
 26  Глава XXVII : Жюль Верн  27  Глава XXVIII : Жюль Верн
 28  Глава XXIX : Жюль Верн  29  Глава XXX : Жюль Верн
 30  Глава XXXI : Жюль Верн  31  Глава XXXII : Жюль Верн
 32  Использовалась литература : Вторая родина    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap