Приключения : Путешествия и география : Глава XXII : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу

Глава XXII

Переезд в пещеру. — Разговор Фрица и Дженни. — Капитан гуляет по пляжу без посторонней помощи. — Планы на ближайшее будущее. — Восхождение на вершину не состоялось. — Буря в океане. — Шлюпка погибает от гигантской волны.

Трудно найти место более подходящее для временного жилища, чем эта пещера. В ее отсеках каждый мог разместиться по своему желанию.

Конечно, внутри пещеры и днем не очень-то светло, а в глубине вообще царит полная темнота, но разве это имеет значение для ее обитателей? Ведь пещера предназначена в основном для ночлега и для непогоды. Днем даже Гарри Гульда выносили наружу, чтобы больной мог дышать целебным, прогретым солнечными лучами морским воздухом.

Дженни и Фриц устроились в одном из боковых отделений. Джеймс Уолстон с женой и маленьким Бобом заняли самый большой отсек, где поместилось ложе для троих. Франц удовлетворился углом в общем «зале» в компании с Гарри Гульдом и боцманом. Таким образом, никто не оказался обделенным в этом естественном укрытии, истинных размеров которого его обитатели по-настоящему не знали.

Вторую половину дня посвятили отдыху. После всех испытаний последней недели, мужественно перенесенных пассажирами шлюпки, они получили наконец возможность передохнуть. К тому же необходимо привыкнуть к новой обстановке. В общем, решение провести недели две в этой бухте, где есть возможность сносного существования, казалось всем сейчас самым разумным. А Джон Блок не советовал отправляться в путь и сразу же после выздоровления капитана, предлагая немного повременить. Впрочем, все мысли путешественников сосредоточились на дне сегодняшнем, думать о будущем пока не хотелось.

Оно было слишком туманным и тревожным… Что, если эта земля — уединенный островок, затерянный в Тихом океане? Тогда им снова придется броситься в морскую пучину на маленьком суденышке, подвергая себя опасностям часто меняющейся в открытом океане погоды… Каков может быть исход такой новой попытки?

Вечером, отведав ароматного бульона с черепашьими яйцами, Франц обратил свою благодарственную молитву к небесам, и все отправились на покой, заняв каждый свое место в пещере.

Благодаря заботам Долли и Дженни капитана Гульда уже не трепала лихорадка, да и рана стала быстро зарубцовываться, уже не доставляя ему такой боли. Теперь можно было надеяться на его быстрое и полное выздоровление.

Никакой надобности дежурить кому-нибудь из мужчин у входа в пещеру не было, здесь, на этом пустынном берегу, нет ни дикарей, ни хищных животных, и уж конечно его никогда не посещало ни одно человеческое существо. К ночи ветер с моря утих, и до самого рассвета на берегу не ощущалось ни малейшего дуновения. Тишину нарушали лишь пронзительные крики морских птиц, забирающихся на ночевку в скалы.

Новые обитатели пещеры проснулись с первыми лучами солнца. Джон Блок первым делом спустился к шлюпке. Она слегка покачивалась на поверхности воды и, несомненно, при первом же отливе окажется на песке. Канаты удерживали шлюпку с обоих бортов, поэтому она не могла стукнуться о скалы даже во время полной воды, а так как ветер дул с востока, она ничуть не подвергалась риску. Если же ветер переменит направление на южное, станет ясно, надо ли менять место стоянки. Но сейчас летний сезон, и хорошая погода, кажется, установилась надолго.

И все же боцман решил обсудить этот вопрос с Фрицем.

— Стоит подумать о сохранности нашей шлюпки, — сказал он озабоченно. — Ведь в нашем положении шлюпка для нас — все. Конечно, хорошо, что мы нашли грот и неплохо в нем устроились, но… на борту грота не уплывешь… А если вдруг настанет момент, когда потребуется быстро отсюда убраться? В общем, шлюпка должна быть всегда наготове…

— Разумеется, Блок, — согласился Фриц. — Мы примем все меры предосторожности, чтобы со шлюпкой ничего не случилось. Может быть, сразу поискать более надежное место стоянки?

— Посмотрим, посмотрим, господин Фриц, пока на этой стороне побережья спокойно. Сейчас я хотел бы поохотиться за мысом на черепах. Вы не составите мне компанию?

— Нет, Блок, идите без меня, я собираюсь побыть с капитаном. Он провел первую спокойную ночь и, когда проснется, захочет, конечно, поговорить об обстановке на берегу. И я введу его в курс дела.

— Вы правы, господин Фриц, и постоянно повторяйте капитану, что здесь нам в данный момент ничто не угрожает.

Расставшись с Фрицем, боцман, перепрыгивая с камня на камень, без труда обогнул мыс и направился к тому месту, где накануне они с Фрицем увидели черепах.

Фриц же возвратился к гроту. Возле него Франц и Джеймс складывали охапки водорослей. Госпожа Уолстон занималась маленьким Бобом, а Дженни и Долли все еще находились подле капитана. Возле входа в пещеру весело потрескивал небольшой костер, вода в котелке начинала закипать, и из него с шипением поднимался пар.

Поговорив с Гарри Гульдом, Фриц и Дженни вышли на берег. Пройдя шагов пятьдесят, они повернули к высокой скале, оказавшись за этой стеной отрезанными от внешнего мира.

— Дорогая моя супруга, — обратился к молодой женщине Фриц взволнованным голосом. — Я должен открыть тебе свое сердце, оно слишком переполнено последними событиями нашей жизни, начиная с того, когда я имел счастье найти тебя на Дымящейся горе… Я вижу тебя в моем каяке в Жемчужном заливе… потом встреча с шаландой, возвращение в Скальный дом. Два счастливых года прошло с тех пор, наполненных радостью и счастьем, которые, казалось, ничто не сможет нарушить… Наша семья привыкла жить в изолированном мире, как будто за пределами острова ничего не существует… И если бы не твое беспокойство об отце, моя любимая, то мы не оказались бы на борту «Ликорна», не покинули бы Новую Швейцарию.

— Куда ты так хочешь возвратиться, дорогой Фриц, — сказала Дженни, стремясь сдержать охватившее ее волнение.

— Дорогая, я должен сказать тебе все. Я так страдаю с тех пор, как злая судьба обрушилась на нас!.. Меня мучают угрызения совести за то, что я заставил разделить со мной…

— Неужели эти удары судьбы способны сломить тебя, Фриц? Человек подобного мужества и энергии не должен предаваться отчаянию!

— Позволь мне договорить, Дженни… Однажды у берегов Новой Швейцарии появился «Ликорн»… на его борту мы отправились в Европу… С тех пор нас преследуют несчастья… Так и не увидев своей дочери, умер полковник Монтроз…

— Мой бедный отец! — прошептала Дженни, и слезы брызнули из ее глаз. — Он не испытал радости прижать к своей груди дочь, узнать тебя, моего спасителя, и соединить наши руки. Богу это было неугодно, Фриц, и надо подчиниться его воле.

— Да, Дженни, и, как бы ни было это печально, ты все же добралась до своей родины… и могла бы остаться у своей тетушки, живя в счастье и спокойствии…

— В счастье… без тебя, Фриц?

— Но тогда, дорогая, ты не подверглась бы новым потрясениям, после всего, что тебе уже пришлось испытать, чудом оставшись в живых… И все же ты решилась отправиться со мной из Англии на наш уединенный остров…

— Но ты, кажется, забываешь, Фриц, что я твоя жена? Стоило ли хоть секунду колебаться, расставаясь с Европой, если я могла быть снова с теми, кого так сильно полюбила — с твоей семьей, Фриц… она теперь стала и моей…

— Дженни… Дженни… и все же это из-за меня ты снова попала в ужасную, полную опасностей переделку, иначе не назовешь положение, в каком мы оказались. Ты уже испила свою чашу несчастий в этом мире… Но негодяи с «Флега» посмели так подло поступить с тобой, жертвой кораблекрушения! И вот — новые страдания на острове, еще более пустынном, чем Дымящаяся гора!

— Но не забывай, теперь я не одна. Здесь ты, твой брат, наши друзья. С такими решительными, смелыми людьми не страшны никакие опасности, ни сегодняшние, ни завтрашние! Я не сомневаюсь, что ты сделаешь все для общего спасения…

— Все, моя любимая! — пылко воскликнул Фриц. — Мысль, что ты здесь по моей вине, только удваивает мою решимость. Но эта же мысль причиняет мне такую боль, что я готов на коленях просить у тебя прощения! Во всем виноват я, если бы…

— Фриц, — рассудила молодая женщина, ласково обнимая мужа, — никто не мог предвидеть опасных событий, которые произошли… бунт на корабле… его последствия… наше плавание в пустынном океане на шлюпке. Но даже и в этих обстоятельствах все могло бы быть еще хуже. Хорошо уже то, что мы не погибли от рук матросов «Флега», от налетевшего на нашу шлюпку урагана, в конце концов — от голода и холода, если бы плавание по океану еще продолжилось. Но ничего этого не произошло. Мы высадились на землю — вот что главное! И пусть эта местность не такая цветущая, как Новая Швейцария, но ведь она приютила нас и накормила. Мы постараемся узнать ее получше, может, она не такая уж безжизненная. И если не будет иного выхода, мы покинем ее…

— И куда направимся, моя бедная Дженни?

— Куда глаза глядят, как сказал бы наш бравый боцман, чтобы плыть туда, куда поведет нас Господь. Я полагаюсь на волю Всевышнего и верю всем нашим друзьям.

— Дорогая моя! — воскликнул Фриц. — Твои слова меня окрыляют! Я был счастлив излить тебе душу! Не сомневайся, мы будем бороться. Мы не поддадимся отчаянию! Нам ведь доверены бесценные существа, и мы обязаны спасти их… с Божьей помощью… Обязательно спасем!..

— К благости Всевышнего никто всуе не взывает! — услышали они голос подошедшего Франца. — Будем уповать на Господа, и он не оставит нас…

После разговора с женой Фриц воспрял духом. И из этого будто бы безнадежного положения в конце концов можно выбраться, нужно только не терять уверенности и оптимизма!

Стояла прекрасная погода, и в 10 часов утра капитан Гульд смог уже самостоятельно выйти на берег, чтобы полежать немного на солнце недалеко от мыса. Как раз к этому времени там появился боцман, возвращавшийся после прогулки вокруг бухты. Дойдя до крутой горы, закрывающей вход в бухту с востока, он убедился, что обогнуть ее пешком или на шлюпке невозможно. Даже при отливе огромные волны разбиваются о подножие горы с бешеной силой.

После этого он вместе с Джеймсом отправился за черепахами. Днем на песчаный пляж выползали сотни этих животных. Поскольку не исключалась возможность скорого отплытия, следовало запастись вкусным, питательным мясом, оно пригодится мореплавателям в дальней дороге.

После завтрака мужчины принялись обсуждать планы на ближайшие дни, а женщины занялись стиркой белья в ручье. Разложенное на камнях, оно моментально высыхало под палящими лучами солнца. Высушенное белье тут же чинили, словно день отъезда уже назначен и все спешат привести в порядок дела.

Где же расположена приютившая их земля? Этот вопрос более всего занимал мужчин. Можно ли без приборов определить хотя бы приблизительно, на какой широте она находится, основываясь на полуденной высоте солнца? Конечно, такое наблюдение не может дать точного результата. Тем не менее произведенные в тот же день расчеты Фрица совпали с предположением капитана Гульда. Капитан полагал, что они сейчас находятся между 30-й и 40-й параллелями. Но какой меридиан проходит по ней с севера на юг, нет никакой возможности установить, хотя «Флег» должен был вроде бы приблизиться к западной окраине Тихого океана.

Поговорив об этом, мужчины вернулись к ближайшему плану — стали обсуждать, как можно добраться до верхнего плато скалистой стены. Необходимо узнать, раньше, чем капитан полностью вылечится, что собой представляет эта земля, куда пристала шлюпка — к берегу континента, большому острову или крохотному островку? Кто знает, возможно, с высоты семисот — восьмисот футов они увидят всего в нескольких лье от этой пустыни совсем другую землю?.. Итак, в самое ближайшее время Фриц, Франц и боцман решили подняться на вершину.

Прошло несколько дней, они не внесли никаких изменений в ситуацию. Все сознавали необходимость каким-то образом выбраться отсюда, одновременно опасаясь, как бы их положение не ухудшилось. Погода оставалась благоприятной, жара не уменьшалась, море по-прежнему было спокойным.

Джон Блок, Фриц и Франц не раз исследовали бухту от западного утеса до крутой горы. Напрасно искали они ущелье, выемку, какой-нибудь склон поположе, по которым можно было бы забраться на плато. Вертикальная стена высилась подобно крепостной.

Время меж тем шло, и капитан чувствовал себя все лучше. Рана почти полностью зарубцевалась, и на ее месте остался лишь небольшой шрам. Приступы лихорадки случались все реже, пока совсем не прошли. Силы постепенно возвращались к нему. Он мог уже один, без посторонней помощи, прогуливаться по пляжу. Постоянными собеседниками Гарри Гульда во время таких прогулок стали Фриц и боцман. С ними он до бесконечности обсуждал шансы на успех дальнейшего плавания в шлюпке в северном направлении. Днем 25 октября капитан уже самостоятельно добрался до крутой горы в восточной части бухты, чтобы лично убедиться в невозможности обойти ее у основания.

Тогда Фриц, — он вместе с Францем и Джоном Блоком сопровождал Гарри Гульда, — предложил добраться до берега, располагавшегося по другую сторону неприступной горы, вплавь. Но у подножия было такое сильное течение, что капитан запретил смельчаку даже думать о своем намерении, хотя тот считался отменным пловцом. Быть может, течение и помогло бы Фрицу достичь невидимого берега, но где уверенность в том, что он сумеет возвратиться назад?

— Нет, — решительно отверг это предложение Гарри Гульд, — это будет неосторожный поступок и к тому же совершенно бесполезный. Проще исследовать побережье с помощью шлюпки. Удалившись от берега на расстояние нескольких кабельтовых, мы сможем осмотреть землю на большей протяженности. Боюсь только, что природа этой бесплодной земли везде так же однообразна.

— Значит, вы считаете, что мы высадились на маленький скалистый островок? — спросил Франц.

— Пока можно только предполагать, что это именно так, — ответил Гарри Гульд.

— Но, возможно, он входит в состав какого-нибудь архипелага? — неуверенно произнес Фриц.

— Какой архипелаг, дорогой мой Фриц! — с горечью ответил капитан. — Если мы находимся где-то между Австралией и Новой Зеландией, что вероятнее всего, то, насколько я знаю, там нет никаких островных групп.

— Но если они не помечены на карте, это еще не значит, что их нет на самом деле, — возразил Фриц. — И наша Новая Швейцария — лучшее тому подтверждение.

— Согласен, — ответил Гарри Гульд, — но так случилось только потому, что ваш остров находится вдали от морских путей. В ту часть Индийского океана, где он расположен, почти никогда не заходят суда, тогда как вся южная часть Австралии с прилегающими морями хорошо известна мореплавателям, и ни один, даже маленький островок не мог бы остаться незамеченным.

— В таком случае можно предположить, — не унимался Франц, — что мы находимся вблизи Новой Голландии.

— Вполне возможно, — ответил Гарри Гульд, — и я совсем не удивлюсь, если наша земля окажется вблизи ее юго-западной оконечности, например, у мыса Луин, в чем не может быть ничего хорошего, если учесть, что эти места населяют кровожадные туземцы.

— На мой взгляд, — заметил боцман, — безопаснее всего остаться пока на нашем маленьком островке, где нас, по крайней мере, не ожидают встречи с людоедами.

— Это еще предстоит узнать, когда мы взберемся на плато, — заявил Франц.

— Да, — невесело подтвердил Фриц, — но, к сожалению, пока мы не нашли никакого доступного пути туда.

— Может, для начала подняться на эту вот гору, замыкающую бухту с востока? — предложил капитан.

— Половину склона можно одолеть, хотя и с трудом, — пояснил Фриц. — Но дальше идет почти отвесная стена. Там нужны приставные лестницы, да и то неизвестно, удастся ли. Будь на склоне выемка, можно было бы попытаться воспользоваться веревками, но ведь ни того, ни другого у нас нет…

— Тогда остается только шлюпка, чтобы, по крайней мере, осмотреть другую часть берега, — сказал Гарри Гульд.

— Но не раньше, чем вы почувствуете себя совсем здоровым, капитан, — заявил Фриц. — Времени у нас еще достаточно. Ведь мы здесь всего несколько дней…

— Я уже здоров, Фриц, — стал убеждать его капитан. — Да и могло ли быть иначе при таком уходе, какой мне обеспечили наши дорогие женщины! Итак, решено: через двое суток, не позже, выходим в море.

— И в каком направлении, на запад или на восток? — поинтересовался Фриц.

— В зависимости от ветра.

— Думаю, это будет небесполезная поездка, — заметил боцман.

Надо сказать, что Фриц, Франц и Джон Блок уже сделали попытку взобраться на крутой мыс. Хотя склон был очень крутой, им удалось, скользя от скалы к скале, рискуя вызвать обвал, с ловкостью серны подняться на высоту двухсот футов. Эта отчаянная попытка чуть не стоила боцману переломанных костей. Но, пройдя почти треть всего пути, братья и их спутник остановились. Они уперлись в совершенно отвесную стену при полном отсутствии хоть какой-нибудь опоры для ног. И до вершины еще шестьсот — семьсот футов.

Возвратившись в грот, капитан познакомил с принятым решением всех, кто не будет участвовать в походе. 27 октября, то есть через два дня, шлюпка отправится в небольшое плавание вдоль побережья. Ввиду кратковременности этой поездки на ее борту будут лишь капитан, Фриц и боцман. Речь идет о плавании с целью разведки местности, а не о длительном путешествии, где могли бы принять участие все. Шлюпке не придется слишком далеко отклоняться на север, так как скорей всего эта земля — небольшой изолированный остров, не превышающий двух-трех лье в окружности. Его можно будет обойти за сутки.

Присутствующие, Джеймс Уолстон с женой, Франц, Дженни и Долли, слушали капитана со все возрастающим волнением. Каким бы кратковременным ни было плавание, отсутствие капитана, боцмана и Фрица не могло не беспокоить оставшихся на берегу. А если на гребцов нападут дикари, если что-то задержит их… и если они вообще не возвратятся?

Все эти сомнения стала излагать Дженни с той страстностью, какую она всегда вкладывала в свои поступки и слова.

— Стоит ли, — говорила она, — добавлять к уже перенесенным всеми нами страданиям еще и беспокойство, какое, несомненно, все мы будем испытывать из-за отсутствия близких?

Эти доводы молодой женщины казались вполне резонными, и их не могли не понять капитан, боцман и Фриц. В конце концов решили, к всеобщему удовольствию, что в задуманной разведке примут участие все. Джон Блок захотел тут же заняться осмотром лодки, хотя она и не требовала особого ремонта, так как за время плавания по океану не особенно пострадала. Но ее предстояло как следует снарядить на тот случай, если придется пристать к какому-либо соседнему островку. Кроме того, у боцмана появилась идея устроить на носу навес, чтобы предохранить женщин от волн и порывов ветра.

Но главная задача — заготовка провизии на случай, если по какой-либо причине плавание затянется. В остальном же приходилось лишь ожидать намеченного срока. Когда будет принято решение окончательно покинуть Черепашью бухту, то осуществить его нужно будет незамедлительно, безо всяких задержек, воспользовавшись благоприятным летним сезоном, а он еще в самом начале. Мысль о том, что здесь придется зимовать, всех ужасала. Разумеется, пещера — достаточно надежное укрытие от яростных ливней и бурь, которые в сезон дождей, несомненно, обрушатся на берег. Да и холод вряд ли будет угрожать путешественникам, имеющим значительные запасы топлива в виде сухих водорослей, скопившихся на берегу. Но как быть с питанием, если вдруг исчезнут черепахи? Придется ограничиваться лишь дарами моря. А что станет со шлюпкой? Как сохранить ее в непогоду, когда огромные волны обрушатся на берег? Как обезопасить ее от сильных приливов? К тому же у мужчин нет никаких инструментов — ни домкрата, ни рычага, ни молотка, ничего, кроме собственных рук, чтобы обеспечить сохранность шлюпки.

Пока, к счастью, держалась хорошая погода, опасаться можно только случайной кратковременной бури. Но проведенные на суше две недели укрепили путешественников физически, а главное — вернули им веру в спасение.

Утром 26 октября все подготовительные работы к отплытию были закончены. К полудню Фриц заметил в отдалении, на южной стороне неба, белесые тучи, и это вызвало у него смутное чувство беспокойства. Ветер с моря едва ощущался. Между тем тяжелые облака надвигались глыбами. Эта буря, если только разразится, налетит прямо на Черепашью бухту.

До сих пор крайние утесы мыса надежно защищали шлюпку от восточных ветров. Равным образом и западные ветры не могли до нее добраться. Удерживаемая канатами, шлюпка могла избежать слишком опасных рывков. Но разбушевавшиеся волны придут с открытого океана, никакой защиты не будет, не разнесет ли тогда суденышко в щепки?

Нечего и думать о том, чтобы переправить шлюпку на другую якорную стоянку за мысом. Даже в тихую погоду волны возле него с силой разбиваются о скалы…

— Что же делать? — спрашивал Фриц у боцмана, но тот и сам не знал, что ответить.

Правда, оставалась небольшая надежда на то, что тучи рассеются и буря пройдет стороной. Увы, она не сбылась. Прислушавшись, уже можно было различить далекий гул, хотя ветер пока оставался слабым. Никаких сомнений не было: вдали рокотало море, и по его поверхности уже побежали морщины, придавая воде мертвенно-бледный оттенок.

Гарри Гульд с тревогой оглядывал горизонт.

— Кажется, нам придется выдержать еще одно испытание… — произнес Фриц.

— Боюсь, что так. И гораздо более страшное, чем можно предполагать, — отозвался капитан.

— Капитан, — решительно сказал боцман, — сейчас не время сидеть сложа руки. Наоборот, надо смазать их маслом, как говорят моряки.

— Попытаемся подтащить шлюпку ближе к пляжу, — предложил Фриц.

— Да, конечно, — поддержал его капитан. — Прибой нам поможет. А пока освободим шлюпку от всего лишнего.

Ничего другого не оставалось. Все мужчины принялись за работу. Паруса, мачту, руль, банки и жерди сняли со шлюпки и перенесли в пещеру.

Когда прибой усилился, шлюпку уже подтянули шагов на двадцать, но этого оказалось недостаточно; чтобы уберечь ее от ударов волн, надо протащить еще столько же.

При полном отсутствии вспомогательных приспособлений боцман подложил под киль доски, чтобы облегчить перемещение шлюпки, и все принялись толкать ее с носа и кормы. Но усилия оказались напрасными: тяжелая лодка, вдавившись в песок, не подвинулась ни на шаг от последнего заплеска океана.

К вечеру ветер усилился и грозил вскоре стать ураганным. В скопившихся над головой тяжелых тучах беспрерывно сверкали молнии, раздавались жуткие удары грома, чудовищным эхом отражавшиеся от скал.

Хотя отлив оставил шлюпку на песке, становившиеся с каждой минутой все сильнее волны поднимали ее корму.

В этот момент проливной дождь, насыщенный электрическими зарядами, с такой силой обрушился на пляж, что его тяжелые потоки, казалось, взрывают песок.

— Дженни, дорогая, — обратился Фриц к жене, — ты не должна оставаться с нами под этим ливнем… иди в пещеру, и ты, Долли, и вы, госпожа Уолстон.

Но Дженни и слушать об этом не хотела, пока не вмешался капитан Гульд.

— Возвращайтесь, госпожа Церматт, — попросил он.

— Только вместе с вами, капитан, — ответила молодая женщина. — Ведь вы еще недостаточно окрепли.

— Со мной ничего не случится, — твердо ответил капитан.

— Дженни, прошу тебя, уходи, — настаивал Фриц.

Женщины оставили берег только тогда, когда дождевые струи, смешавшись с градом, обрушились на песок словно картечь.

Мужчины, оставшиеся возле шлюпки, прилагали нечеловеческие усилия, выдерживая порывы ураганного ветра, налетевшего на берег. Волны, уже разбившиеся, обдавали брызгами весь пляж.

Все слишком хорошо понимали, сколь велика опасность. Можно ли уберечь шлюпку от ударов, которые она испытывала, резко переворачиваясь с боку на бок?.. Ведь, лишившись суденышка, они не смогут покинуть берег до наступления зимнего сезона.

Когда волны заливали пляж и приподнимали шлюпку, все пятеро, уцепившись за борта, изо всех сил удерживали ее. А буря скоро разбушевалась вовсю. Огромные молнии сверкали в двадцати местах сразу. Когда они ударяли в скалы, там слышался шум падающих на водорослевую подстилку обломков. О, если бы эти молнии смогли, подобно пушечному ядру, пробить в скальной стене такую брешь, которая помогла бы им взобраться на вершину!

Вдруг огромный вал, высотой в двадцать пять — тридцать футов, поднятый ураганом, обрушился на пляж словно смерч.

Опрокинутые этим водоворотом, Гарри Гульд и его товарищи были отброшены в кучу водорослей, и только чудом эта гигантская волна не увлекла их за собой в океан.

То, чего так опасались путешественники, произошло. Сорванная со своего ложа, шлюпка сначала потянулась за волной в глубину пляжа, затем какая-то исполинская сила подняла ее и бросила на скалы, разбив в щепы. Обломки несчастного суденышка еще некоторое время виднелись среди морской пены, а затем навсегда исчезли за мысом.


Содержание:
 0  Вторая родина : Жюль Верн  1  Глава II : Жюль Верн
 2  Глава III : Жюль Верн  3  Глава IV : Жюль Верн
 4  Глава V : Жюль Верн  5  Глава VI : Жюль Верн
 6  Глава VII : Жюль Верн  7  Глава VIII : Жюль Верн
 8  Глава IX : Жюль Верн  9  Глава Х : Жюль Верн
 10  Глава XI : Жюль Верн  11  Глава XII : Жюль Верн
 12  Глава XIII : Жюль Верн  13  Глава XIV : Жюль Верн
 14  Глава XV : Жюль Верн  15  Глава XVI : Жюль Верн
 16  Глава XVII : Жюль Верн  17  Глава XVIII : Жюль Верн
 18  Глава XIX : Жюль Верн  19  Глава XX : Жюль Верн
 20  Глава XXI : Жюль Верн  21  вы читаете: Глава XXII : Жюль Верн
 22  Глава XXIII : Жюль Верн  23  Глава XXIV : Жюль Верн
 24  Глава XXV : Жюль Верн  25  Глава XXVI : Жюль Верн
 26  Глава XXVII : Жюль Верн  27  Глава XXVIII : Жюль Верн
 28  Глава XXIX : Жюль Верн  29  Глава XXX : Жюль Верн
 30  Глава XXXI : Жюль Верн  31  Глава XXXII : Жюль Верн
 32  Использовалась литература : Вторая родина    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap