Приключения : Путешествия и география : Глава XXXI : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу

Глава XXXI

Круглосуточное дежурство. — Размещение в большом амбаре. — Четыре дня на острове. — Хитрости туземцев. — Ночная атака. — Последние патроны. — Пушечный выстрел с «Ликорна» прозвучал вовремя.

Последние часы этой ночи, с 24 на 25 января, прошли в разговорах. Столько всего надо было рассказать друг другу о прошедших в разлуке месяцах, поделиться опасениями, связанными с днем нынешним. О сне все забыли, за исключением, конечно, маленького Боба. Но радость встречи не заставила забыть о ночном дежурстве, которое, как уже говорилось, соблюдалось еще более строго, чем дневное. Уолстон, Церматт, Эрнст и Жак сменяли друг друга до самой зари, не оставляли батарею с двумя каронадами, одной заряженной ядром, другой — картечью.

Акулий остров, более вытянутый, чем расположенный в миле севернее, у входа в Фламинговое болотце Китовый остров, представлял собой овал 2600 футов в длину и 700 футов в ширину, таким образом, периметр его составлял около трех четвертей лье. Днем наблюдение было довольно легким, ну а между закатом и восходом солнца, решили, по предложению капитана Гульда, делать обходы вдоль берега.

До рассвета можно было особенно не тревожиться. Дикари знали, что маленький гарнизон на островке, получив вчера подкрепление, может оказать более серьезное сопротивление. Во всяком случае, они заметили исчезновение одной из своих пирог, той самой, которой воспользовались капитан Гульд и его друзья, перебираясь из Соколиного Гнезда на Акулий остров.

— А может быть, они решат, что пирогу унесло приливом… — заметил Фриц.

— В любом случае, друзья мои, — произнес Церматт, — следует усилить наблюдение. Пока туземцы не высадились на островок, бояться нечего. Нас теперь пятнадцать, запасов провизии хватит надолго, к тому же вокруг бегает целое стадо антилоп. Чистая вода в роднике никогда не иссякнет. Что же до боеприпасов, то и их достаточно, несмотря на часто повторяющиеся атаки…

— Но черт возьми, — возмутился Джон Блок, — не вечно же этим бесхвостым обезьянам оставаться на острове!

— Кто знает? — заметила госпожа Церматт. — Раз уж они устроились в Скальном доме, они никуда не уйдут! Ах, как мне жаль наше дорогое жилище! Созданное для наших детей, оно оказалось в руках дикарей!

— Мама, — стала успокаивать госпожу Церматт Дженни, — вряд ли туземцы что-либо разрушат в Скальном доме, они в этом совершенно не заинтересованы!.. Мы найдем дорогой для нас дом таким же, как и прежде, и снова будем в нем счастливы… с Божьей помощью…

— С Божьей помощью, — повторил Франц и добавил: — Бог не оставит нас, после того как соединил чудесным образом…

— О, если бы я был способен сотворить хоть одно чудо! — вздохнул Жак. , — Какое же, господин Жак? — поинтересовался боцман.

— Прежде всего я бы сделал так, чтобы все эти негодяи сменили лагерь, перед тем как еще раз попытаться напасть на островок…

— А затем? — спросил Гарри Гульд.

— Затем, капитан, — продолжал молодой человек, — если они будут и дальше осквернять наш остров своим присутствием, я бы привел в добрый час «Ликорн» или другой корабль, который бы не замедлил показать свой флаг в бухте Спасения…

— Но все это вовсе не чудо, милый Жак, — заметила Дженни. — Так может случиться на самом деле. Когда-нибудь, а возможно, и очень скоро, мы услышим пушечный залп, приветствующий новую английскую колонию…

— Даже странно, что ни один корабль из Англии не добрался до острова, — озабоченно сказал Уолстон.

— Терпение, господин Уолстон, — ответил боцман. — Всему свое время…

— Так угодно Богу, — промолвила госпожа Церматт, тяжело вздохнув; ее вера была поколеблена под ударами жестоких испытаний.

И как было не отчаяться бедной женщине! После стольких лет, потраченных на то, чтобы обустроиться в Новой Швейцарии, начинать все сызнова! Да к тому же на маленьком островке, зависящем от большого… Кто знает, как долго придется чувствовать себя здесь узниками, и не попадут ли они в руки врагов, если помощь извне так и не придет?..

Устраиваться решено было на долгие недели, а может быть, и на месяцы. В достаточно просторном помещении склада разместились все пятнадцать человек: госпожа Церматт, госпожа Уолстон, Дженни, Сузан с ребенком, Анна и Долли — в одном отсеке, мужчины — в другом.

Впрочем, в самый разгар летнего сезона ночи были еще теплыми, а днем вообще стояла невыносимая жара. Поэтому мужчинам — капитану Гульду, боцману, Церматту и Уолстону и их детям, которые с вечера до утра по очереди наблюдали за подходами к островку, — вообще не требовалось никаких удобств, кроме нескольких охапок высушенной на солнце травы.

О питании, как уже объяснил господин Церматт, беспокоиться не стоило. Риса, маниока, муки, копченого мяса, вяленой рыбы, лососей и сельди, не говоря уже о свежей рыбе, которую ловили у подножия утеса, — должно было с лихвой хватить месяцев на шесть. Вкусными, питательными фруктами островитян обеспечивали манглии и кокосовые пальмы. А два бочонка позволяли добавлять по нескольку капель бренди в свежую и чистую родниковую воду.

Единственное, что являлось предметом беспокойства — и весьма серьезного, — это боеприпасы, хотя шлюпка привезла их в достаточном количестве. Но если пороха, ядер и пуль в результате частых нападений будет не хватать, оборонять островок станет невозможно.

Пока Церматт с Эрнстом занимались обустройством вновь прибывших в большом амбаре, Уолстон, Гарри Гульд, Джон Блок, Фриц, Жак и Франц обходили Акулий остров. Почти везде со стороны пляжей, раскинувшихся между мысами, он был легкодоступен. Более всего защищенным от нападения дикарей оказался небольшой возвышенный участок на юго-западе, если смотреть на остров со стороны бухты Спасения. Именно там и располагался батарейный холм. А основанием для него служило нагромождение каменных глыб, куда было бы очень трудно пристать. Однако в других местах легким пирогам хватало воды, для того чтобы подойти вплотную к берегу. Поэтому под усиленным наблюдением держать следовало почти всю прибрежную полосу.

Состояние плантаций произвело на Фрица и Франца самое благоприятное впечатление. Плодоносили манглии, кокосовые пальмы, сосны. Среди сочных трав, покрывавших разноцветным ковром пастбища, спокойно резвились антилопы. Воздух наполняли крики множества птиц, перелетавших с ветки на ветку. Роскошный небосвод изливал свет и тепло на окружающие просторы моря. Насколько сладостной показалась бы сень великолепных деревьев в Скальном доме и Соколином Гнезде.

Через несколько дней после того, как оба семейства нашли убежище на островке, туда прилетела и получила наилучший прием одна птица — тот самый альбатрос с Дымящейся горы, которого Дженни узнала в Черепашьей бухте и который, перемахнув через пик Йоханна Церматта, полетел по направлению к Земле обетованной. По остаткам веревочки на его лапке Жак без труда узнал его. Но на этот раз — увы! — птица не принесла ничего нового!

С высоты батареи капитан Гульд, Фриц, Франц, господин Уолстон, Жак и боцман обозревали широкое морское пространство, простиравшееся на север до мыса Обманутой Надежды, на восток до одноименного мыса, на юг до границы бухты Спасения. В западном направлении, на расстоянии трех четвертей лье, тянулся длинный ряд деревьев, окаймлявших берег от устья Шакальего ручья до леса Соколиного Гнезда. За этой шеренгой нельзя было разглядеть, бродят ли туземцы по территории Земли обетованной или нет.

Как раз в этот момент от входа в бухту Спасения в сторону океана отошли несколько пирог, разгоняемых лопатообразными веслами; приблизиться в зону досягаемости батареи туземцы не решились. Похоже, дикари поняли, какой опасности подвергаются вблизи Акульего острова. Если они и попытаются высадиться здесь, то только глубокой ночью.

Убедившись, что батарея готова открыть огонь из двух своих каронад, все решили спуститься вниз, как вдруг капитан Гульд спросил:

— А где находится пороховой погреб? Уж не в Скальном доме ли?

— Лучше бы, конечно, он был здесь, но, увы, все три бочонка с порохом, оставленные нам «Ликорном», действительно в Скальном доме, — ответил Жак.

— А где именно?

— Упрятаны в яме в глубине фруктового сада…

— А вы не боитесь, — спросил боцман, уже понявший, куда клонит капитан, — что туземцы могут обнаружить погреб?

— Такая опасность есть, — согласился Уолстон.

— Самое страшное, — заметил капитан Гульд, — что в своем неведении они могут нечаянно взорвать жилище…

— Вместе с собой! — добавил Жак. — И тогда наша проблема решится сама собой, хотя и ценой Скального дома. Все оставшиеся в живых тут же уберутся восвояси…

Все невольно задумались. Можно ли желать гибели родному жилищу, даже если Земля обетованная станет наконец свободной!

Поручив боцману нести очередное дежурство на батарее, мужчины возвратились в амбар. Впервые за долгое отсутствие все собрались вместе за обеденным столом, но, конечно, этот обед не шел ни в какое сравнение с обедом в Скальном доме. В последующие дни, 25, 26, 27 и 28 января, не случилось ничего такого, что могло бы изменить ситуацию. Кроме дежурных, бдительно охранявших подступы к островку, остальные не знали, чем занять время. Не раз вспоминали «Ликорн». О, если бы не эта авария, вызвавшая длительную задержку корвета в Кейптауне, всю эту ужасную историю с «Флегом» и последующие события… Встреча родителей и детей должна была состояться давно. Сколько счастливых дней потеряно… Наверное, после первой свадьбы Дженни и Фрица оба семейства готовились бы ко второй — Анны и Эрнста, их помолвку благословил еще несколько месяцев назад капеллан корвета в часовне Скального дома. А потом, возможно, задумались бы и о третьей церемонии подобного рода… позже… когда Долли исполнится восемнадцать лет, церемонии, в которой Франц играл бы главную роль к великому удовлетворению обеих семей, которые теперь, определенно, становились одной!..

Но можно ли в нынешних обстоятельствах даже мечтать об осуществлении этих планов, таких желанных для обоих семейств? Присутствие туземцев сузило жизненное пространство обитателей Новой Швейцарии до крошечного островка, да и тем дикари уже, быть может, готовятся овладеть…

Каждый боролся с унынием как умел. Лучше всех себя чувствовал боцман, не утративший природного юмора. Он по-прежнему не спускал глаз с бухты Спасения, хотя и был уверен, что, пока солнце перемещается от одной стороны горизонта к другой, опасаться атаки пирог не следует. Потом, ночью, в предвидении атаки возвращались тревоги.

Когда женщины удалялись к себе, в дальнее отделение, мужчины отправлялись в обход прибрежной линии, готовые при первой же опасности собраться у батареи для отпора нападающим.

Утро 29 января выдалось спокойное. На горизонте, свободном от туманной дымки, вставало солнце. День обещал быть очень жарким и душным, и вряд ли легкий морской бриз удержится до вечера.

После полуденного отдыха Гарри Гульд и Жак отправились сменить Эрнста и Уолстона на батарее.

Те уже начали спускаться, когда капитан Гульд остановил их:

— Смотрите, сколько пирог показалось в устье Шакальего ручья.

— Чернокожие, как обычно, собираются на ловлю рыбы, — заметил Эрнст, — и постараются, конечно, держаться подальше от нашего островка, чтобы не угодить под обстрел.

— Но постойте! — вскричал Жак, наблюдавший за берегом в подзорную трубу. — Пирог слишком много на этот раз… Пять… шесть… девять… Еще две выходят из бухты… одиннадцать… двенадцать! Вся флотилия, что ли, отправляется на рыбную ловлю?

— А не собираются ли они напасть на нас? — встревожился Уолстон.

— Возможно, — тихо ответил Эрнст.

— Мы останемся на посту, а вы быстро всех предупредите, — отдал распоряжение капитан.

— Давайте подождем и посмотрим, в каком направлении собираются идти пироги, — предложил Уолстон.

— В любом случае мы встретим их громовыми артиллерийскими залпами, — пообещал Жак.

Когда Жак на несколько часов оказался пленником в бухте Слонов, он насчитал у туземцев до пятнадцати пирог, в каждой из которых могло поместиться по семь-восемь человек. Теперь из-за мыса появилось двенадцать суденышек, в них, наверное, вся свора; в Скальном доме почти не осталось никого…

— Удирают наконец?! — воскликнул Жак с надеждой.

— Скорее всего, — подтвердил Эрнст, — и, кажется, собираются нанести визит на Акулий остров.

— В котором часу начинается отлив? — спросил капитан Гульд.

— В половине второго, — ответил Уолстон.

— Значит, самое время, а так как отлив благоприятствует ходу пирог, то очень скоро мы узнаем, что они задумали.

Тем временем Эрнст побежал сообщить новость боцману, братьям и отцу, и те поспешили занять свои посты под навесом батареи.

Было только начало второго, а когда море стало отступать, пироги продолжали медленно продвигаться вдоль восточного побережья, не делая никаких попыток приблизиться к Акульему острову, чтобы не попасть под удары, силу и мощь которых они теперь хорошо знали.

— А ведь это… похоже на уход!.. — предположил Франц.

— Тогда скатертью дорога!.. — воскликнул Жак.

— И будьте так любезны, никогда не возвращайтесь! — добавил боцман.

Никто еще не осмеливался ни выразить свое мнение о такой счастливой возможности, ни поверить в нее. Может быть, дикари просто выжидают, когда установится отливное течение, с которым можно будет быстро достичь острова?

Фриц и Дженни, стоя рядом, безмолвно, как и все, смотрели вперед и не могли поверить, что ситуация близится к скорой развязке.

Стоящие в сторонке госпожа Уолстон, госпожа Церматт, Сузан, Анна и Долли шептали слова молитвы.

Наконец показалось, что пироги почувствовали силу отступающего океана. Их скорость возросла, но в то же время они упорно продолжали идти вдоль берега, как будто намерение туземцев сводилось к тому, чтобы обогнуть Восточный мыс.

В половине четвертого флотилия находилась на полпути между бухтой Спасения и Восточным мысом. В шесть часов вечера ни малейших сомнений не осталось. Обогнув мыс, последняя лодка исчезла за поворотом. Ни господин Церматт, ни все остальные ни на мгновение не покидали батарейного холма.

Какое все почувствовали облегчение, когда в поле зрения больше не осталось ни одной пироги!.. Наконец-то остров свободен… Можно возвращаться в Скальный дом… А вдруг там не такие уж великие разрушения?.. Тогда останется только поджидать «Ликорн»… Недавние опасения сразу забылись… В конце концов, все вместе, целы и невредимы. После таких-то испытаний и лишений!..

— Возвращаемся в Скальный дом? — начал тормошить всех Жак.

— Да… да… — поддержала юношу Долли, не менее нетерпеливая. К ней тут же присоединился и Франц.

— Благоразумнее все же подождать до завтра, — заметила Дженни. — Что скажешь, дорогой Фриц?

— Надеюсь, меня поддержат господин Уолстон, капитан Гульд и отец… — ответил Фриц. — Думаю, для полной уверенности необходимо провести здесь еще хотя бы одну ночь…

— Да, действительно, прежде чем возвращаться в Скальный дом, нужно полностью удостовериться, что дикари не возвратятся, — согласился с ним Церматт.

— Э-э, — протянул Жак, — да они уже в лапах у дьявола, а он не отпускает тех, кто к нему попадает… Не так ли, Джон Блок?

— Да… — не очень уверенно поддержал своего молодого друга боцман.

Короче, несмотря на настаивания Жака, отъезд решено было отложить до завтра, и все дружно отправились обедать.

Последняя, как считалось, трапеза на острове проходила весело, и, когда наступил вечер, никто не думал ни о чем, кроме отдыха.

Все верили в то, что ночь с 29 на 30 января будет такой же спокойной, как в добрые времена, в Скальном доме или Соколином Гнезде.

И хотя опасность как будто исчезла с уходом пирог, осмотрительный господин Церматт посоветовал не пренебрегать мерами предосторожности и оставить порядок наблюдений таким же, как и в прежние дни: часть патрульных делает обход вдоль берега, остальные дежурят у батареи.

Так и поступили: в то время как женщины с маленьким Бобом вернулись в помещение, Жак, Эрнст, Франц и Джон Блок с ружьями за спиной, направились к северной оконечности острова, а Фриц и капитан Гульд устроились под навесом, где им предстояло провести ночь до рассвета.

Что касается Церматта, Уолстона и Джеймса, то они впервые остались в амбаре, — выспаться до утра.

Ночь была безлунной, над островом стлался легкий туман, ветер улегся, тишина нарушалась только шумом прилива, начавшегося в восемь часов вечера.

Сидя плечом к плечу, Гарри Гульд и Фриц коротали ночь, делясь воспоминаниями о радостных и грустных событиях, случившихся со дня бунта матросов на «Флеге». Время от времени, прервав беседу, один из них выходил из-под навеса, спускался вниз и делал обход холма, на котором возвышалась батарея, особенно пристально вглядываясь в морской пролив на севере между двумя мысами.

Ничто не нарушало этой глубокой тишины до двух часов пополуночи, когда беседу капитана и Фрица прервал хлопок выстрела.

— Стреляют! — вскрикнул Гарри Гульд.

— Да… и вон с той стороны, — ответил Фриц, указывая на северо-восток от острова.

— Что же случилось? — встревожился капитан Гульд.

Оба выскочили из-под навеса, стараясь в непроглядной темноте разглядеть хоть какой-нибудь огонек.

Раздались еще два выстрела, на этот раз ближе.

— Пироги возвратились, — догадался Фриц.

Оставив Гарри Гульда возле батареи, Фриц стремглав бросился к амбару.

На пороге уже стояли встревоженные Церматт и Уолстон — их разбудили выстрелы.

— Кто стреляет? — спросил Церматт.

— Боюсь, отец, туземцы попытаются высадиться на острове, — ответил Фриц.

— Негодяям это уже удалось! — вскричал Жак, появившийся вместе с Эрнстом и боцманом.

— Неужели?! — опешил Уолстон.

— Пироги пристали к северо-восточной оконечности как раз в тот момент, когда мы туда добрались, — рассказал Эрнст, — но наши выстрелы их не остановили… Теперь не остается ничего иного…

— …как защищаться! — закончил мысль Гарри Гульд.

Из своей комнаты выбежали Дженни, Долли, Сузан и супруги Церматта и Уолстона. Схватки было не избежать. Поэтому следовало поскорее унести под навес провизию, патроны, порох… все, что понадобится для защиты.

Итак, отплытие пирог оказалось не более чем военной хитростью. Туземцы хотели создать видимость того, что они окончательно покинули остров, чтобы затем, под покровом ночи, используя приливное течение, возвратиться и застать обманутых белых врасплох. Маневр удался, несмотря на то, что патрульные обнаружили их приближение, встретив ружейными выстрелами. Внезапность и численное превосходство облегчили дикарям высадку на мыс, откуда было легко добраться до амбара.

Итак, положение серьезно ухудшилось и даже стало безнадежным. Если на островок высадилась вся орава, то вряд ли в этих условиях господин Церматт и его люди будут в состоянии противостоять такому количеству нападающих. Это невозможно. Ведь рано или поздно закончатся боеприпасы и провизия.

Но несмотря ни на что, первым делом следует надежно укрыть под навесом, под защитой батареи, умиравших от страха, хотя и не позволивших себе ни единой жалобы, женщин и ребенка.

Церматту пришла было в голову мысль: не лучше ли переправить дорогие всем существа на берег Земли обетованной… Но что с ними станет, если Акулий остров захватят дикари. К тому же кто из женщин добровольно согласится на это?

Около четырех часов ночи слабый шум шагов подсказал, что дикари находятся в какой-то полусотне туазов. Вооруженные карабинами капитан Гульд, Церматт, Уолстон, Эрнст, Франц, Джеймс и боцман приготовились открыть огонь, тогда как стоящие с зажженными фитилями возле двух маленьких пушек Фриц и Жак ждали только момента, когда можно будет поразить картечью приблизившихся к пригорку.

Когда с первыми проблесками рассвета стали вырисовываться темные силуэты туземцев, капитан Гульд отдал наконец приказ открыть огонь.

Раздалось семь или восемь выстрелов, сопровождаемых истошными криками — свидетельство того, что выстрелы оказались точными. Что предпримут после такого приема дикари — обратятся в бегство или начнут новую атаку?.. Не давая возможности чернокожим опомниться, за артиллерийской канонадой последовали ружейные выстрелы, а потом снова посыпалась бы картечь, если бы атакующие попытались преодолеть пространство, еще отделяющее их от пригорка.

До восхода солнца защитники отразили три атаки. Во время последней пришлось особенно тяжело. Около двадцати туземцев вскарабкались на вершину холма. И хотя многих из них удалось смертельно ранить или убить, все же, чтобы остановить ораву дикарей, карабинов было уже недостаточно. Если бы не двойной залп картечью из артиллерийских орудий, то батарея могла бы оказаться в руках захватчиков.

С наступлением дня туземцы отошли, спрятавшись за деревьями рядом с амбаром, и, видимо, решили дождаться наступления ночи, чтобы возобновить свои атаки.

К несчастью, оставалось слишком мало патронов. Церматт с тревогой подумал о том, что скоро не останется ничего другого, как отбиваться только с помощью пушечных снарядов. Но каронады нельзя нацелить на подножие холма. Как же помешать дикарям овладеть вершиной?..

Создавшееся положение решили обсудить всесторонне. Если длительное сопротивление окажется невозможным, не лучше ли покинуть Акулий остров, высадиться на пляже близ Соколиного Гнезда и найти убежище в каком-нибудь глухом местечке Новой Швейцарии. Или лучше броситься в самую гущу чернокожих и, надеясь на превосходство карабинов над луками и стрелами, сбросить осаждающих в море. Но что могут сделать девять защитников против сотни нападающих, со всех сторон обложивших холм?

И как бы в ответ на это последнее предложение в воздухе послышался свист летящих стрел, некоторые из них угодили в крышу навеса, к счастью, никого не поранив…

— Сейчас начнется… — заметил Джон Блок.

— Приготовимся! — призвал всех Фриц.

Эта атака была самой яростной. Одержимые лютой злобой, туземцы уже не испытывали страха перед пулями и картечью. Но и огонь защитников ослабел, боеприпасы подходили к концу. Почувствовав это, самые отчаянные из чернокожих стали подбираться к навесу. Пушечные заряды в упор смели нескольких атакующих, ну а Фриц, Жак, Франц, Джеймс, Джон Блок бросились сражаться с оставшимися врукопашную. Неприятели подступили все разом, пройдя по трупам, устилавшим подножие пригорка. Теперь дикари не пользовались луками, а пустили в ход какой-то непонятный вид оружия — нечто среднее между топориком и палицей, — которым действовали весьма искусно.

По всему было видно, что битва близится к концу: защитники расходовали последние патроны. Схватившись с множеством туземцев, Фриц, Франц, Жак, Гарри Гульд рисковали быть скинутыми к подножию пригорка. Противник оттеснил обороняющихся к навесу, еще немного — и все будет кончено. Через несколько мгновений бой закончится, и начнется всеобщее избиение побежденных — от столь жестокого врага бессмысленно ждать пощады.

В этот момент — а было точно восемь часов двадцать пять минут — со стороны океана раздался пушечный залп, его донес до острова заметно посвежевший северный ветер.

Залп услышали и нападающие. Те, кто уже карабкался к навесу, на мгновение замерли.

Фриц, Жак и все остальные — некоторые из них имели легкие ранения — подошли к ангару.

— Стреляют!.. — воскликнул Франц.

— И несомненно, из корабельной пушки… слово моряка! — уточнил боцман.

— В поле зрения показался корабль, — взволнованно произнес Церматт.

— Это «Ликорн»! — подала голос Дженни.

— Сам Бог посылает его нам в эту минуту! — прошептал Франц.

Эхо Соколиного Гнезда повторило второй выстрел, более близкий, и испуганные дикари сразу отошли под прикрытие деревьев.

Жак, проворный и ловкий как марсовой матрос, взобрался на мачту, на которой висел флаг.

— Корабль… корабль! — закричал он ликующе.

Взгляды мужественных защитников устремились на север.

Над мысом Обманутой Надежды четко вырисовывались наполненные утренним бризом верхние паруса крупного судна.

Трехмачтовик, слегка накренившись на левый борт, шел галсами, огибая мыс, который позднее будет назван мысом Избавления. На гафеле бизань-мачты развевался флаг Великобритании.

Находившиеся под навесом в ожидании своего смертного часа, выбежали на холм, вознося руки к небу и благодаря Бога за спасение.

— А где же дикари? — спохватился Фриц.

— Обратились в бегство! — засмеялся Жак, спускаясь с мачты.

— Да, они бегут, — подтвердил боцман. — А чтобы улепетывали поскорее, давайте поможем им последними зарядами!..

Действительно, напуганные пушечными выстрелами и появлением корабля из-за мыса Обманутой Надежды, дикари бросились поскорее к берегу, прыгнули в пироги и, гребя изо всех сил веслами, направились в океан, держа курс на Восточный мыс.

Боцман и Жак быстро навели обе пушки на беглецов, и три пироги, разлетевшись напополам, сразу же затонули.

Когда корабль, под всеми парусами войдя в пролив, проходил мимо Акульего острова, ядра его мощных орудий присоединились к залпам батареи. Большинство пирог тщетно пытались увернуться от смертельных ударов. И только двум посчастливилось обогнуть Восточный мыс, чтобы больше никогда не приближаться к этим берегам.


Содержание:
 0  Вторая родина : Жюль Верн  1  Глава II : Жюль Верн
 2  Глава III : Жюль Верн  3  Глава IV : Жюль Верн
 4  Глава V : Жюль Верн  5  Глава VI : Жюль Верн
 6  Глава VII : Жюль Верн  7  Глава VIII : Жюль Верн
 8  Глава IX : Жюль Верн  9  Глава Х : Жюль Верн
 10  Глава XI : Жюль Верн  11  Глава XII : Жюль Верн
 12  Глава XIII : Жюль Верн  13  Глава XIV : Жюль Верн
 14  Глава XV : Жюль Верн  15  Глава XVI : Жюль Верн
 16  Глава XVII : Жюль Верн  17  Глава XVIII : Жюль Верн
 18  Глава XIX : Жюль Верн  19  Глава XX : Жюль Верн
 20  Глава XXI : Жюль Верн  21  Глава XXII : Жюль Верн
 22  Глава XXIII : Жюль Верн  23  Глава XXIV : Жюль Верн
 24  Глава XXV : Жюль Верн  25  Глава XXVI : Жюль Верн
 26  Глава XXVII : Жюль Верн  27  Глава XXVIII : Жюль Верн
 28  Глава XXIX : Жюль Верн  29  Глава XXX : Жюль Верн
 30  вы читаете: Глава XXXI : Жюль Верн  31  Глава XXXII : Жюль Верн
 32  Использовалась литература : Вторая родина    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap