Приключения : Путешествия и география : Глава VII : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу

Глава VII

Первый день Нового года. — Прогулка в Соколиное Гнездо. — Планы строительства часовни. — Дискуссия. — Подготовка к длительному путешествию. — Отъезд.

Наступило первое января 1817 года. По случаю Нового года оба семейства обменялись поздравлениями и подарками, незначительными по стоимости, но имевшими совсем другую, ни с чем не сравнимую ценность, ибо подобные безделушки по истечении времени становятся дороги как воспоминания. Не было недостатка в комплиментах в этот радостный день, который празднуется на всей земле. Прав был поэт, сказав:


Новый год вступил на сцену,
Неизвестное суля…

Спасшиеся после кораблекрушения встречали Новый год тринадцатый раз, но никогда еще он не отмечался так торжественно, как сегодня. Все соединилось в этом празднике — волнение, искренняя радость, оживление и молодой задор. Особенно старался развеселить общество Жак. Церматт и Уолстон обнялись как старые друзья. Они давно уже смогли оценить и полюбить друг друга в совместной жизни и трудах. С отцовской нежностью поздравил Церматт Анну, Вильстон обнял Эрнста и Жака как родных сыновей. Что касается матерей, то они заключали в объятия и целовали с одинаковой материнской любовью всех — и своих, и не своих детей.

Анну очень тронуло поэтическое приветствие Эрнста. Надо сказать, что молодой человек увлекался поэзией и сам пробовал писать стихи. Впервые они прозвучали после того, как бедный осел сделался жертвой чудовищного боа. В память о погибшем Эрнст написал эпитафию[72] в несколько строк. Вполне понятно, что юная девушка как никто другой вдохновляла молодого Аполлона.[73] Щеки Анны покрылись ярким румянцем, когда Эрнст зачитывал ей свое поздравление в стихах, выражая радость по поводу того, что Анна обрела в Земле обетованной здоровье.

— Здоровье и… счастье! — дополнила девушка, обнимая Бетси Церматт.

Этот день, а он пришелся на пятницу, отпраздновали как воскресенье. Оба семейства обратились к Всевышнему с горячими молитвами, призывая благословение Божие на отсутствующих и выражая Создателю благодарность за все Его благодеяния.

— А наши животные! — воскликнул вдруг Жак.

— При чем тут «наши животные»? — переспросил отец.

— Да все они — Турок, Буланка, Каштанка, буйволы Буян и Ворчун, бык Ревушка, корова Белянка, онагр Легконогий, ослики Стрела, Торопыга и Живчик, шакал Коко, страус Ветрюга, обезьяна Щелкунчик — словом, все наши добрые двуногие и четвероногие друзья…

— Уж не хочешь ли ты, Жак, чтобы твой брат обратился в стихах ко всем, кто обитает в хлеву и в птичнике? — засмеялась мать.

— Нет, мама, не думаю, что наши добрые животные так уж чувствительны к прекрасным рифмам. Но они заслуживают того, чтобы мы пожелали им доброго Нового года и преподнесли двойную порцию корма или хотя бы свежую подстилку.

— Жак прав, — поддержал его отец, — сегодня у наших животных тоже должен быть праздник.

— Не забудем шакала и баклана Дженни, — напомнила Анна.

— Да, да, моя девочка, — сказала Мери Уолстон, — любимцы Дженни получат свою долю…

— А поскольку Новый год на земле повсюду, — добавил Церматт, — давайте вспомним тех, кто сегодня не с нами, но, безусловно, думает о нас.

И теплые воспоминания о пассажирах «Ликорна» опять нахлынули на присутствующих.

Про верных животных в этот день не забыли и никого не обделили ни едой, ни лаской, впрочем, вполне заслуженно.

Затем все общество направилось в столовую Скального дома, где их ожидал праздничный стол, а несколько стаканов старого доброго вина, выпитых за командира корвета, весьма подняли общее настроение.

Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы в этот праздничный день заняться какой-то работой, и поэтому Церматт пригласил всех на пешеходную прогулку в Соколиное Гнездо. Пройтись по тенистой аллее, соединяющей зимнее жилище с летним, всего одно лье — не очень утомительно и доставит всем удовольствие.

Стоял чудесный день, хотя солнце уже палило немилосердно. Но два ряда деревьев, окаймляющих аллею, не позволяли ни одному солнечному лучу проникнуть сквозь густоту листвы. Так что это была в самом деле приятная прогулка вдоль берега, с прекрасным видом не безбрежное море с одной стороны, и на зеленые луга — с другой.

Из дома вышли в одиннадцать часов утра, рассчитывая остаться в Соколином Гнезде на всю вторую половину дня, чтобы возвратиться к ужину.

Если оба семейства в этом году не проводили лето ни в одном из дачных мест, то только потому, что жилища требовали перестройки, но такие дела решили отложить до возвращения «Ликорна». С прибытием новых колонистов придется, по-видимому, многое строить на Земле обетованной. Сейчас даже трудно себе представить, каким станет в будущем ее облик.

Достигнув огорода и пройдя по мостику через Шакалий ручей, компания вступила на широкую дорогу, по обе стороны которой росли плодовые деревья, великолепно разросшиеся в тропическом климате.

Шли не спеша. Одного часа оказалось вполне достаточно, чтобы добраться до Соколиного Гнезда. Впереди всех прыгали с громким лаем Каштанка и Буланка. С обеих сторон расстилались поля кукурузы, проса, овса, ржи, ячменя, маниока и картофеля. Второй урожай обещал здесь быть обильным, не говоря уже о полях, расположенных севернее, орошаемых водой, отведенной из Лебяжьего озера.

— Все же идея использовать воду Шакальего ручья оказалась прекрасной, ведь раньше она стекала в море, не принося никакой пользы, — заметил Жак, обращаясь к Уолстону.

Через каждые двести — триста метров делали остановки, во время которых беседа становилась еще оживленнее. Анне доставляло удовольствие собирать цветы, их аромат наполнял воздух на протяжении всего пути. Множество птиц порхали по ветвям деревьев, отягощенных зрелыми плодами. А внизу в высокой траве пробегали время от времени то заяц, то кролик, поднималась в воздух вспугнутая дичь — тетерева, рябчики, бекасы… Ни Эрнсту, ни Жаку не позволили взять с собой ружья, и дичь вела себя так, будто знала об этом, — о том, что люди шли просто на прогулку, а не на охоту.

— Я хотела бы, — заявила при выходе из Скального дома Бетси, — чтобы сегодня эти безобидные создания остались живыми.

Эрнста охота не очень занимала, и он сразу согласился, но вот Жака пришлось уговаривать. Ружье сделалось уже как бы частью его самого, без ружья он чувствовал себя примерно как человек, у которого ампутировали руку.

— Я не собираюсь стрелять. Позвольте мне просто взять ружье с собой. Обещаю не пускать его в ход, даже если в двадцати шагах вспорхнет целый выводок куропаток, — упрашивал юноша.

— Не верю, Жак, что вы сдержите слово. Полагаться можно на Эрнста, но на вас — ну уж нет, — сказала Анна.

— А если нападут хищники — пантеры, медведи, тигры или львы… Не забывайте, ведь они водятся на острове.

— Да, но не в Земле обетованной, — заметил Церматт. — Жак, сделай нам эту уступку. А я хочу тебе напомнить, что в этом году у тебя еще триста шестьдесят четыре дня.

— Високосный ли это год, по крайней мере?

— Кажется, нет, — сказал Эрнст.

— И в этом не везет! — воскликнул молодой охотник.

К часу дня путники, пройдя через лес манглий, добрались наконец до Соколиного Гнезда.

Прежде всего Церматт убедился, что изгородь, за которой находились обитатели птичника, в полном порядке. Ни обезьяны, ни кабаны на этот раз не учинили разбойных действий, так что у Жака нет сегодня повода наказывать возмутителей порядка.

Компания расположилась на отдых на полукруглой террасе с глиняным полом, построенной над корнями гигантской манглии и непроницаемой для воды, потому что ее стены пропитаны смолой и камедью.[74] Отведали медового напитка — бочонки с ним хранились прямо под террасой, потом по винтовой лестнице, устроенной внутри дерева, поднялись на площадку, возвышающуюся на сорок футов над землей.

Какое удовольствие испытывали каждый раз все Церматты, оказываясь здесь, среди роскошной листвы… Ведь это их первое жилище, с ним связано столько воспоминаний! С двумя решетчатыми балконами, комнатами с двойным полом, уставленными красивой легкой мебелью, и кровлей из прочно подогнанных кусочков древесины, это «гнездо» действительно превратилось в восхитительную летнюю дачу. Теперь, когда более просторные постройки решено воздвигнуть в Панорамном холме, Соколиное Гнездо стало служить лишь приютом при остановках на кратковременный отдых. Однако, как заметил однажды Церматт, Соколиное Гнездо следует сохранять до тех пор, пока гигантское дерево в состоянии удерживать его на своих ветвях и пока эта дача не рухнет сама от ветхости на землю.

Когда в послеобеденное время все общество мирно беседовало на террасе, госпожа Уолстон вдруг высказала мысль, к которой нельзя не прислушаться. Никого не удивило, когда глубоко верующая женщина произнесла:

— Дорогие друзья! Я всегда восхищалась и продолжаю восхищаться сейчас тем, во что превратился этот дикий уголок земли — Скальный дом, Соколиное Гнездо, фермы, дачи, поля, — все это результат вашего самоотверженного труда, энергии и ума. Но я не раз уже спрашивала у господина Церматта, почему здесь до сих пор нет…

— Часовни? — тотчас же догадалась Бетси. — Вы правы, дорогая Мери, ведь мы всем обязаны Всемогущему…

— Уж если воздвигать, то лучше храм, — воскликнул быстро увлекающийся любой новой идеей Жак. — Да, именно храм, красивый храм с колокольней. Когда приступим к работе, отец? Строительного материала у нас предостаточно. Проект подготовит господин Уолстон. А мы его обсудим.

— Хорошо, — улыбаясь, произнес Церматт. — Если храм я еще могу себе представить в своем воображении, то где мы возьмем пастора[75] и проповедника…

— Вначале эту роль предоставим Францу, конечно, когда он возвратится, — сообразил Эрнст.

— Пусть этот вопрос вас не беспокоит, господин Церматт, — сказала Мери Уолстон, — мы будем пока молиться в часовне.

— Ваше предложение превосходно, госпожа Уолстон, но не надо забывать, что скоро станут прибывать новые колонисты. Думаю, во время сезона дождей, когда у нас появится много времени, мы и приступим к проектированию и подыщем подходящее место…

— Мне кажется, мой друг, — обратилась г-жа Церматт к мужу, — если мы не будем больше жить в Соколином Гнезде, то его несложно переоборудовать в воздушную часовню.

— Тогда наши молитвы будут ближе к небу, как сказал бы наш дорогой Франц, — добавил Жак.

— Однако это далеко от Скального дома, — сказал Церматт, — на мой взгляд, часовню надо построить вблизи нашего основного жилища — ведь именно вокруг него в будущем возникнут понемногу новые поселения. Но, повторяю, этот вопрос еще нужно хорошенько продумать.

Во все последующие месяцы продолжающегося летнего сезона было столько неотложных работ, что вплоть до пятнадцатого марта колонисты не имели ни одного свободного дня. Уолстон не щадил своих сил, но все же рабочих рук Франца и Фрица так сейчас не хватало, в особенности при заготовке необходимых продовольственных запасов на зиму и кормов для домашних животных. Теперь на фермах было уже около сотни овец, быков, коз, свиней, и хлева Скального дома не могут вместить такое многочисленное стадо. Другое дело — домашняя птица, в зимний сезон ее можно переместить на птичий двор при Скальном доме, здесь несложно обеспечить повседневный уход за курами, дрофами, голубями. Что касается гусей, уток и других водоплавающих, то они наслаждались свободой на пруду невдалеке от Скального дома. И только рабочий скот — ослы, буйволы да дойные коровы с телятами всегда оставались при доме. Так что питание колонистов обеспечивалось круглый год не только тем, что получали с птичьего двора, но и тем, что давали охота и рыбалка, особенно с апреля по сентябрь.

Начиная с пятнадцатого марта работы в поле потребуют участия абсолютно всех колонистов. Одна свободная неделя накануне — самое подходящее время для поездок за пределы Земли обетованной. Именно это стало предметом обсуждения в один из вечеров. После небольшой дискуссии все пришли наконец к единому мнению.

Уолстон пока успел познакомиться лишь с той частью Новой Швейцарии, что простиралась между Шакальим ручьем и мысом Обманутой Надежды, то есть с местами, где расположены фермы и дача Панорамный холм.

— Меня удивляет, дорогой Церматт, — заметил он, — что в течение двенадцати лет ни вы, ни ваши дети не попытались проникнуть в глубь острова.

— А была ли в этом необходимость? — возразил Церматт. — Не забывайте, что, когда после кораблекрушения нас выбросило на этот берег, мои сыновья были еще совсем детьми, не способными оказать мне и друг другу помощь в таких рискованных поездках. Жена тоже вряд ли могла меня сопровождать, и тем более нельзя было оставить ее одну…

— Одну с Францем, которому было всего пять лет, — добавила Бетси, — к тому же мы не теряли надежду, что когда-нибудь какой-нибудь корабль все же появится здесь и спасет нас.

— На первых порах, — продолжал Церматт, — следовало позаботиться о самом необходимом для жизни. Сперва мы держались вблизи «Лендлорда» до тех пор, пока не вывезли с него все, что могло в дальнейшем пригодиться. В устье Шакальего ручья брали пресную воду, на левом ее берегу — использовали удобные для обработки поля, неподалеку нашли почти готовые богатые плантации. Случай помог нам вскоре открыть надежное и безопасное место для жилища — Скальный дом. Могли ли мы терять время на удовлетворение своего любопытства?

— К тому же, удалившись от бухты Спасения, — заметил Церматт, — мы подверглись бы опасности встречи с туземцами, подобными никобарским или андаманским, пользующимися дурной славой. И наконец, — продолжал Церматт, — каждый день был до предела загружен работами, которые нельзя откладывать. Приходил новый год, но заботы не кончались. А потом мы достигли определенного благополучия, привязались к этим местам и что-то менять в жизни просто не хотелось. Вот почему мы их никогда не покидали. Так прошли годы, а нам кажется, что все случилось с нами совсем недавно. Мой дорогой Уолстон, поверьте, мы чувствовали себя здесь превосходно и не собирались искать что-нибудь лучшее.

— Все это справедливо, — согласился Уолстон, — но лично я не смог бы прожить столько лет на одном месте, не поинтересовавшись, что же там дальше — на юге, востоке, западе?

— Может быть, это потому, что в вас течет английская кровь, — заметил Церматт, — а у англичан, как известно, врожденная страсть к путешествиям. Мы же, швейцарцы, — домоседы, привязанные к одному месту, более всего на свете любим свои горы, свой дом, и, если бы не особые обстоятельства, наша семья никогда не покинула бы Европу.

— Я протестую, отец, — заметил Жак, — по крайней мере, ко мне это не относится. Я чистокровный швейцарец, но с удовольствием объехал бы весь свет.

— В таком случае ты достоин называться англичанином, мой дорогой брат, — заявил Эрнст, — но я не порицаю твою любовь к перемене мест! Господин Уолстон все же прав: давно пора исследовать территорию острова получше.

— То, что остров — в Индийском океане, мы уже знаем точно, — констатировал Уолстон. — Что касается других подробностей, то хорошо бы кое-что узнать еще до возвращения «Ликорна».

— Только бы отец дал согласие! — воскликнул Жак, всегда готовый пуститься в любые путешествия.

— Вернемся к этому разговору после сезона дождей, — сказал Церматт. — Я ничего не имею против прогулки в глубь острова… Но сомневаюсь что мы найдем где-либо в другом месте условия, подобные нашим — такой целебный для здоровья климат и столь же плодородные земли.

— Как знать, — не согласился Эрнст. — Правда, когда шаланда, направляясь к бухте Ликорна, обогнула Восточный мыс, мы увидели лишь пустынные берега и лишенные растительности скалы да опасные рифы в море. Таким же бесплодным оказался берег и вблизи стоянки корвета. Но вполне возможно, что южнее местность более привлекательна.

— Чтобы в этом убедиться, достаточно обойти остров на шаланде. Только тогда нам станут известны, по крайней мере, его очертания.

— Но, — настаивал Уолстон, — если в восточном направлении вы не заходили дальше бухты Ликорн, то северные берега исследованы вами на значительно большем расстоянии.

— Да, от мыса Обманутой Надежды до Жемчужного залива — это почти пятнадцать лье, — подтвердил Эрнст.

— Причем мы не сделали попытки хотя бы взглянуть на Дымящуюся гору, — заметил Жак.

— Но, по словам Дженни, это совершенно пустынный остров, и она вряд ли захочет побывать там снова, — сказала Анна.

— Я бы предложил, — подытожил дискуссию Церматт, — продолжать исследование местности, примыкающей к Жемчужному заливу, где зеленые луга чередуются с холмами, полями хлопчатника, где тенистые лиственные леса до самого горизонта…

— …и где так много трюфелей, — добавил Эрнст.

— Ах ты, гурман! — поддразнил брата Жак.

— Да, действительно, там есть трюфели, — засмеялся Церматт. — Но водятся и животные, которые выкапывают их рылом..

— И не забудьте о пантерах и львах, — добавила Бетси.

— Из всего этого следует, — заключил Уолстон, — что нельзя отправляться ни в одну, ни в другую сторону, не приняв мер предосторожности. Но поскольку наша будущая колония начнет разрастаться за пределы Земли обетованной, то, мне кажется, сейчас важнее проникнуть в глубь острова, чем обойти его с моря…

— И сделать это до того, как возвратится корвет, — добавил Эрнст. — Я предлагаю выйти через ущелье Клюз к Зеленой долине и далее направиться к тем горам, что видны с высот у Кабаньего брода.

— Не кажется ли вам, что это слишком далеко? — заметил Уолстон.

— Да, думаю, что до гор не менее дюжины лье, — подтвердил Эрнст.

— Полагаю, что у Эрнста уже есть план этого путешествия, — засмеялась Анна.

— Можете в этом не сомневаться, — ответил молодой человек, — мне не терпится составить подробную карту всей Новой Швейцарии.

— Друзья мои, — обратился ко всем Церматт, — вот что я предлагаю, и, думаю, к удовольствию прежде всего господина Уолстона…

— Заранее согласны, — закричал Жак.

— Подожди, нетерпеливый! До начала второй жатвы, потребующей участия нас всех, осталось двенадцать дней, поэтому, если вы согласны, я предлагаю отвести половину из них изучению той части острова, что примыкает к восточному побережью.

— Значит, господин Церматт, сыновья и мой супруг отправятся в плавание, а мы, женщины, останемся одни в Скальном доме? — спросила огорченная Мери Уолстон.

— Нет, госпожа Уолстон, шаланда может взять на борт всех, — ответил Церматт.

— Итак, когда отправляемся? — продолжал проявлять нетерпение Жак. — Сегодня?..

— А почему не вчера? — насмешливо отпарировал отец.

— Действительно, поскольку территория, прилегающая к Жемчужному заливу, нам более или менее известна, то интересно бы исследовать восточное побережье, — поддержал отца Эрнст. — Шаланда дойдет до бухты Ликорн, а затем повернет к югу. Если мы увидим где-либо устье реки, то попытаемся подняться вверх по ее течению.

— Отличная мысль! — одобрил его Церматт.

— А не лучше ли обойти весь остров? — стоял на своем Уолстон.

— Для этого потребуется гораздо больше того времени, каким мы располагаем, — сказал Эрнст. — Когда мы впервые побывали в Зеленой долине, то увидели вдали очертания гор, окутанных голубой дымкой.

— Вот об этом-то и неплохо бы иметь точные сведения, — заметил Уолстон.

— И что следовало сделать уже давно, — подхватил Жак.

— Не будем менять решение, — твердо сказал Церматт. — Итак, идем вдоль восточного побережья и, если по пути встретим устье реки, попытаемся подняться вверх по течению если не на шаланде, то на шлюпке.

Этот план приняли окончательно и по общему решению отъезд назначили на послезавтра.

За тридцать шесть часов, остававшихся до отъезда, а это не так уж много, предстояло немало дел. Прежде всего, снарядить в путь «Элизабет» и заготовить корм для скота на продолжительное время, так как экспедиция вследствие любых неожиданностей может затянуться. Уолстон и Церматт занялись подготовкой стоявшей на якоре шаланды. Со времени последнего плавания в бухту Ликорн она ни разу не выходила в море, и теперь необходимо произвести некоторые починки. Это сразу определил опытным глазом Уолстон, хорошо знакомый и с мореплаванием, и с судостроением. Теперь они будут управлять судном вместе с Жаком, отважным преемником Фрица, который управляет парусником столь же легко, как и каяком. Однако, если вовремя не погасить его чрезмерную пылкость, она может повлечь за собой непредсказуемые последствия.

Йоханн, Эрнст и женщины занялись заготовкой корма для скота и птиц. С прошлого года осталось достаточно зерна и кормовых трав, так что ни скот, ни птицы ни в чем нуждаться не будут. Не забыли и о еде для собак, шакалов, обезьянки и питомцев Дженни. На борт решили взять только двух уже опытных путешественников — Каштанку и Буланку — как помощников на охоте, если парусник сделает остановку у берега. Перед отъездом Церматт объехал на телеге все фермы, где содержались животные. Они, как всегда, радовались встрече с хозяином. На эту работу Церматт выделил себе тридцать шесть часов и все успел сделать.

Времени оставалось мало, и нельзя было тратить его попусту. Пожелтевшие нивы напоминали о том, что урожай уже созрел. А с жатвой задерживаться нельзя ни на один день. Поэтому необходимо во что бы то ни стало возвратиться не позже чем через двенадцать дней.

Четырнадцатого марта, вечером, сборы были закончены. На борт «Элизабет» перенесли ящики с консервами, мешок маниоковой муки, по бочонку медового напитка и пальмового вина, четыре ружья и четыре пистолета и, наконец, запас ядер и пороха для двух маленьких пушек на судне.

К отплытию все готово, остается лишь дождаться рассвета, когда подует береговой ветер и «Элизабет» сможет сняться с якоря, взяв курс к Восточному мысу.

В пять часов утра, после спокойно проведенной ночи, оба семейства в сопровождении прыгавших от радостного волнения собак взошли на судно.

Через минуту подняли и прикрепили к корме шлюпку и пассажиры заняли места на палубе. Потом шаланда, подняв кливер[76] и фок,[77] с Церматтом у руля, Уолстоном и Жаком со шкотами[78] в руках, поймала ветер и вскоре, за Акульим островом, с палубы уже не видно было высот Скального дома.


Содержание:
 0  Вторая родина : Жюль Верн  1  Глава II : Жюль Верн
 2  Глава III : Жюль Верн  3  Глава IV : Жюль Верн
 4  Глава V : Жюль Верн  5  Глава VI : Жюль Верн
 6  вы читаете: Глава VII : Жюль Верн  7  Глава VIII : Жюль Верн
 8  Глава IX : Жюль Верн  9  Глава Х : Жюль Верн
 10  Глава XI : Жюль Верн  11  Глава XII : Жюль Верн
 12  Глава XIII : Жюль Верн  13  Глава XIV : Жюль Верн
 14  Глава XV : Жюль Верн  15  Глава XVI : Жюль Верн
 16  Глава XVII : Жюль Верн  17  Глава XVIII : Жюль Верн
 18  Глава XIX : Жюль Верн  19  Глава XX : Жюль Верн
 20  Глава XXI : Жюль Верн  21  Глава XXII : Жюль Верн
 22  Глава XXIII : Жюль Верн  23  Глава XXIV : Жюль Верн
 24  Глава XXV : Жюль Верн  25  Глава XXVI : Жюль Верн
 26  Глава XXVII : Жюль Верн  27  Глава XXVIII : Жюль Верн
 28  Глава XXIX : Жюль Верн  29  Глава XXX : Жюль Верн
 30  Глава XXXI : Жюль Верн  31  Глава XXXII : Жюль Верн
 32  Использовалась литература : Вторая родина    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap