Приключения : Путешествия и география : Глава V : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  19  20  21  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу

Глава V

Неизведанная земля.— Поход.— Одинокий исследователь.— Тюлени.— Стая пингвинов.— Завтрак на утесе.— Три островка в океане.— Голубая полоса на горизонте.— Возвращение.


Остров или континент? Этот вопрос серьезно волновал Бриана, Донифана и Гордона, которые по своему уму и характеру, естественно, стали руководителями маленького детского мирка. Беспокоясь о будущем, тогда как младшие заботились только о сегодняшнем дне, старшие все время обсуждали план предстоящих действий. Во всяком случае,— будь то остров или материк,— эта земля явно не входила в зону тропиков. Это было видно по растительности: дубы, бук, березы, ольха, ели и сосны различных видов, миртовые деревья не встречаются в центральных тихоокеанских районах. По-видимому, эта территория находилась в более высоких широтах, чем Новая Зеландия, а следовательно, ближе к Южному полюсу. Поэтому приходилось опасаться более суровой зимы. Ведь уже сейчас земля в леске у скалистой гряды была засыпана опавшей осенней листвой.

— Вот почему я считаю,— сказал Гордон на следующий день,— что здесь, на побережье, постоянное жилье устраивать нельзя.

— Я тоже так думаю,— поддержал его Донифан.— Если мы задержимся тут до холодов, то будет слишком поздно добираться до населенной местности где-нибудь за сотни миль отсюда.

— Не надо спешить,— возразил ему Бриан.— Ведь еще только середина марта.

— Ну так что же? Теплая погода может простоять до конца апреля, а за шесть недель можно далеко уйти.

— Если есть путь,— заметил Бриан.

— А почему ему не быть?

— Может, он и есть,— вмешался Гордон,— да только куда он нас приведет?

— Я знаю одно,— настаивал Донифан,— нелепо сидеть на яхте вплоть до дождей и морозов, и нечего на каждом шагу видеть препоны!

— Лучше их предвидеть,— отпарировал Бриан,— чем не подумав пускаться в дорогу по неведомой стране.

— Чего уж проще — обозвать безумцами тех, кто с тобой не согласен! — раздраженно воскликнул Донифан.

Его резкость могла вызвать ответный выпад противника и превратить обсуждение в ссору, но тут вмешался Гордон.

— Что толку препираться,— сказал он.— Давайте договоримся, как выйти из положения. Донифан прав: если поблизости есть поселение, надо поскорее туда добраться. «Но куда идти?» — спрашивает Бриан, и тут он тоже прав.

— Да какого черта, Гордон! — нетерпеливо вскричал Донифан.— Пойдем ли мы на юг, на север или на восток — дойдем же, наконец, куда-нибудь!

— Да, дойдем, если мы на материке,— ответил Бриан.— А если это остров, да к тому же необитаемый?

— Вот это и надо узнать прежде всего,— заключил американец.— Нельзя покидать яхту, не удостоверившись, есть ли на востоке море.

— Да ведь «Верткая» сама нас покинет,— вскричал Донифан, как всегда, упрямо отстаивающий свое мнение. — Не выдержит она зимних бурь на этом побережье!

— Согласен,— ответил Гордон.— И все-таки, прежде чем без оглядки пускаться в дорогу, необходимо знать — куда идешь.

Его правота была настолько очевидна, что Донифану нехотя пришлось уступить.

— Я готов пойти на разведку,— сказал Бриан.

— Я тоже,— вызвался Донифан.

— Все мы готовы,— возразил Гордон.— Но было бы неосторожным тащить за собой в такую экспедицию малышей. Достаточно пойти двоим-троим.

— Очень жаль, что поблизости нет холма, с которого можно было бы осмотреться,— вздохнул Бриан.— Здесь местность кругом плоская, низменная, я даже на горизонте никакой горы не увидел. Кажется, самая большая возвышенность тут — скальная гряда в глубине бухты. За ней, похоже, тянутся леса, равнины и болота, через которые протекает наша речка.

— Перед тем как пойти в обход этой гряды, где мы с тобой пытались отыскать пещеру, хорошо бы все-таки оглядеть все побережье,— сказал Гордон.

— Так, может, пойти на север бухты? — предложил Бриан.— Мне кажется, с мыса будет видно довольно далеко.

— Хорошая мысль,— поддержал его американец.— Этот мыс возвышенный, футов триста будет, с него и поверх скал можно заглянуть.

— К чему это? — возразил Донифан.— Что оттуда увидишь?!

— Да то, что есть,— спокойно ответил Бриан.

В самом деле, на северной оконечности бухты громоздились скалы, которые с моря завершались отвесным утесом, а со стороны берега понижались грядой. Расстояние от яхты до мыса не превышало семи-восьми миль, если идти вдоль берега, а по прямой — как птицы летают, по выражению американцев,— примерно около пяти миль. Поэтому Гордон вряд ли ошибался, определив высоту мыса над уровнем моря в 300 футов. Достаточна ли эта высота, чтобы хорошенько оглядеть местность? Ведь на востоке может оказаться какое-нибудь препятствие, загораживающее даль. Но, во всяком случае, будет возможность заглянуть за мыс: тянется ли побережье дальше на север или там уже плещут океанские волны. Поэтому безусловно стоило отправиться на мыс и подняться на скалы. Пусть даже на восток будет видно не очень далеко, все же его обзор расширится на много миль.

Итак, было условлено совершить такой поход. Правда, Донифан не видел в нем особой нужды, несомненно потому, что идея эта исходила не от него, а от Бриана,— но было ясно: эта попытка может дать очень полезные результаты.

В то же время твердо решили не покидать яхты, пока не станет совершенно ясно, на континенте или на острове они находятся.

Однако в последующие пять дней вылазки на мыс предпринять не удалось. Наступила туманная погода, то и дело шел мелкий дождь. Пока ветер не усилится, за завесой на горизонте нельзя будет ничего видеть.

В эти дни мальчики не теряя времени даром занимались различными работами на яхте. Бриан уделял особенное внимание малышам. Эта отеческая забота о детях, очевидно, была его природной склонностью. Он не оставлял их без присмотра и ухода, насколько позволяли обстоятельства. Так как стало холодать, он велел им надеть хранившуюся в матросских сундучках теплую одежду, которую по возможности подогнали под их рост. Бриан больше орудовал ножницами, чем иглой, а с шитьем довольно ловко справлялся Моко — на все руки мастер. Нельзя сказать, что Дженкинс, Доль, Костар и Айверсон выглядели элегантно в этих слишком широких брюках и куртках с подрезанными полами и рукавами. Но это было не так важно! Детям надо было переодеться, и они быстро привыкли к своему новому наряду. К тому же им не позволяли бездельничать. Под водительством Гарнетта или Бакстера они чаще всего ходили собирать ракушки после отлива или ловить рыбу сетями и на удочки. Для них это было забавой, а для всех вместе — пользой. Занятые работой, которая им нравилась, дети не задумывались над положением, в которое попали и сложность которого не могли понять. Конечно, они, как и все остальные, грустили, вспоминая родителей, но им, очевидно, не приходило в голову, что эта разлука может стать разлукой навсегда.

Гордон и Бриан не сходили на берег и поддерживали порядок на яхте. Часто им помогал Сервис, подбодрявший обоих своей веселостью. Он любил Бриана и никогда не принимал сторону тех мальчиков, которые держались за Донифана. Бриан также очень привязался к нему.

— Ничего! Дело пойдет на лад,— часто повторял Сервис.— Право же, нам очень повезло, что та симпатичная волна выбросила на берег нашу яхту, почти не повредив ее! Такой удачи не выпадало ни Робинзону Крузо, ни швейцарскому робинзону на их выдуманных островах!

А что же делал Жак? Он помогал в работе старшему брату, но едва отвечал на вопросы и, когда ему смотрели в лицо, отводил глаза. Бриана серьезно беспокоило такое поведение. Будучи старше на четыре года, он всегда имел на брата большое влияние. Со времени отплытия, казалось, Жака мучили угрызения совести. Возможно, он упрекал себя в серьезном проступке, в котором не осмеливался признаться даже брату! Во всяком случае, его покрасневшие глаза говорили о том, что он часто плакал.

Бриан стал думать, не болен ли Жак. Как его лечить, если обнаружится серьезное недомогание? Все это так его тревожило, что он не раз спрашивал брата, как он себя чувствует. Но тот твердил одно:

— Да нет! Все в порядке… Право, я здоров…

Ничего другого из него нельзя было вытянуть.

С одиннадцатого по пятнадцатое марта Донифан, Уилкокс, Уэбб и Кросс охотились на птиц, гнездившихся в скалах. Эта группа всегда держалась вместе и явно стремилась обособиться. Такое поведение не могло не беспокоить Гордона. При любом удобном случае он беседовал то с тем, то с другим, стремясь убедить мальчиков в необходимости быть всем заодно. Но Донифан отвечал ему так холодно, что Гордон счел за лучшее не настаивать. И все же он надеялся уничтожить семена раздора, который грозил стать гибельным. Быть может, думал он, сам ход событий приведет к сближению, которого он не сумел добиться уговорами.

В эти туманные дни, препятствовавшие намеченной экспедиции на мыс, охота шла очень успешно. Донифан, увлекавшийся всяким спортом, оказался действительно прекрасным стрелком. Чрезмерно гордясь своей меткостью, он презирал все другие способы охоты — ловушки, сети, силки, столь любимые Уилкоксом. Однако в тех условиях, в которых оказались мальчики, вполне вероятно, что именно сноровка Уилкокса принесет больше пользы. Уэбб тоже стрелял неплохо, но не мог сравниться с Донифаном. Что же касается Кросса, то в нем не было охотничьего огонька, и он ограничивался восхвалением подвигов своего кузена.

Во время охоты особенно отличался пес Фэнн, храбро бросавшийся в волны за подстреленной дичью, падавшей возле рифов.

Надо признаться, что среди трофеев юных охотников было немало морских птиц — бакланов, чаек, гагар, которых Моко не мог использовать в пищу. Правда, попадалось много голубей, а также уток и гусей, с очень вкусным мясом. Эти гуси, по-видимому, обитали в глубине страны, куда улетали, когда начиналась стрельба.

Донифан убил также несколько птиц-устрицеедов, питающихся ракушками и моллюсками. Словом, выбор был большой, но, как правило, такую дичь следовало приготовлять особым способом, чтобы отбить у кушанья неприятный маслянистый привкус, и Моко, при всем своем старании, не всегда с этим справлялся. Однако требовательность была тут неуместна, как часто говорил рассудительный Гордон.

Все с нетерпением ждали, когда Бриан сможет отправиться на мыс: ведь восхождение, вероятно, даст ответ на самый важный вопрос — остров это или континент. От него зависело их будущее: станет ли их пристанище на этой земле временным или постоянным.

Пятнадцатого марта погода как будто изменилась к лучшему. Ночью небо очистилось от толщи облаков, сгустившихся в последние дни. За несколько часов свежий ветер с суши окончательно разогнал их, и яркое солнце осветило гряду прибрежных скал. Можно было надеяться, что в косых послеполуденных лучах горизонт на востоке будет виден достаточно явственно,— а это и было самым важным объектом наблюдения. Если там, на востоке, в поле зрения окажется непрерывная полоса воды, значит, мальчики находятся на острове, и помощь может прийти к ним только с кораблей, появившихся в местных водах.

Как мы помним, идея похода на север бухты исходила от Бриана, и он намеревался идти туда один. Конечно, он охотно отправился бы вместе с Гордоном, но оставить остальных без присмотра было небезопасно.

Вечером пятнадцатого марта, убедившись, что барометр твердо стоит на отметке «ясно», Бриан предупредил Гордона, что уйдет на рассвете. Пройти десять — одиннадцать миль туда и обратно не составляло труда для крепкого мальчика, не боявшегося усталости. Ему вполне достаточно было одного дня для такого похода, и Гордон был уверен, что он вернется до темноты.

Итак, после восхода солнца Бриан отправился в путь, не сказав об этом никому, кроме Гордона. Он взял с собой палку и револьвер на случай встречи с каким-нибудь хищником, хотя охотникам никаких следов такого рода не попадалось. Бриан прихватил также подзорную трубу дальнего вида с большой четкостью изображения. В сумку, привешенную к поясу, он положил сухарей, кусок солонины и фляжку бренди с водой, чтобы позавтракать, а быть может, и пообедать, если придется задержаться с возвращением на яхту.

Быстрым шагом мальчик двинулся вперед вдоль берега, окаймленного со стороны моря лентой водорослей, еще влажных после отлива. Через час он достиг крайней точки, куда добирались Донифан и его друзья во время охоты на голубей. Птицам нечего было опасаться Бриана, стремившегося без задержки добраться до мыса. Погода стояла ясная, небо совершенно очистилось от туч и тумана, и нужно было без промедления этим воспользоваться. Если во второй половине дня на востоке скопится облачность, то разведка будет безрезультатной…

В течение первого часа Бриан, идя достаточно быстро, преодолел уже половину всего расстояния. Если не встретится никаких препятствий, то он доберется до мыса уже к восьми часам утра.

Но по мере того, как суживалась полоска суши между прибрежными скалами и рифами, где плескались волны, Бриан продвигался вперед все медленнее. Вместо сухой и упругой земли, какая была между лесом и морем близ реки, Бриан был вынужден пробираться по скользким, шатающимся камням и липким водорослям, обходить лужи. Идти было очень тяжело, и вскоре он убедился, что запаздывает, по крайней мере, на два часа по сравнению с первоначальным расчетом.

«Прилив закрывает берег до самого подножия скал,— размышлял он.— Если придется идти в обход или дожидаться спада воды, то я поднимусь наверх слишком поздно. Нужно добраться до мыса, пока тут все не залило!»

Смелый мальчик, несмотря на усталость, прибавил шагу и двинулся напрямик. Разувшись, он побрел почти по колено в воде через большие лужи.

В этой части бухты оказалась уйма пернатой дичи — голубей и уток. А у рифов плескалось несколько тюленей, ничуть не испугавшихся Бриана. Очевидно, сюда, во всяком случае уже много лет, не заходило ни одно промысловое судно.


Кроме того, судя по присутствию тюленей, земля находилась южнее, чем они думали, то есть яхта во время своего скитания в Тихом океане значительно уклонилась к юго-востоку от Новой Зеландии. Предположение Бриана подтвердилось, когда он, добравшись наконец до подножия мыса, увидел стаю пингвинов — обитателей антарктического побережья. Сотня этих забавных птиц вперевалочку расхаживала тут, неуклюже помахивая крыльями, которые служат им не для полета, а помогают при плавании.

Было уже десять часов утра — так много времени понадобилось ему, чтобы преодолеть последние мили пути. Измученный и голодный, он решил хорошенько отдохнуть и подкрепиться перед тем, как начать подъем на вершину утеса, возвышавшегося на 300 футов над уровнем моря. Бриан присел на скале, куда не доходили волны прилива. Запоздай он на час, ему безусловно не удалось бы пробраться между бурунами и подножием скал. Но теперь мальчик был спокоен: во второй половине дня, когда море отступит, он легко найдет свободный проход для возвращения назад.

Хороший кусок мяса с сухарем, несколько глотков из фляжки — большего не понадобилось, чтобы утолить голод и жажду. Оставалось отдохнуть. И подумать. Здесь, вдали от товарищей, в одиночестве, он попытался спокойно оценить положение, полный решимости сделать все от него зависящее для общего спасения. Бриана не могло не беспокоить отношение к нему Донифана и некоторых других ребят, поскольку это могло привести к пагубным раздорам. Тем не менее он собирался противиться любым действиям, опасным для их маленького сообщества.

Потом он задумался о Жаке, душевное состояние которого его огорчало. Ему казалось, что мальчик скрывает какой-то проступок, совершенный, вероятно, еще перед отъездом, и он решил настойчиво добиваться от брата признания.

Бриан отдыхал целый час, пока к нему не вернулись силы. Тогда он закинул за спину сумку и стал взбираться на первые отроги[91].

Возвышенность, завершавшаяся на оконечности мыса обрывистым утесом, представляла собой довольно необычное геологическое образование явно вулканического происхождения. То были не меловые отложения (вроде тех скал, что окаймляют в Европе Ла-Манш), а гранитные утесы. Эта гряда не примыкала к полосе прибрежных скал, как казалось издали, их разделял узкий проход, а далее, к северу, берег тянулся до горизонта насколько хватало глаз с того места, где стоял Бриан. Но гранитная вершина господствовала над всеми окружающими возвышенностями примерно на сотню футов, а значит, оттуда видно будет гораздо дальше. А это главное.

Восхождение оказалось трудным. Нужно было взбираться с одного утеса на другой, причем они были так высоки, что Бриану с большим трудом удавалось влезть на верхний выступ. Но он недаром принадлежал к тому разряду мальчуганов, которые от природы наделены способностью лазить, и уже с детства это было его любимым занятием, так что у Бриана выработались и цепкость, и проворство, и бесстрашие. Много раз, избежав падения, которое могло оказаться даже смертельным, он наконец достиг вершины.

Приставив к глазам подзорную трубу, Бриан стал вглядываться прежде всего в сторону востока.

Местность представляла собой равнину. Единственной возвышенностью была скальная гряда близ побережья, постепенно понижавшаяся в глубь территории. Далее простирались густые леса с пожелтевшей по-осеннему листвой; там, очевидно, брали начало и речушки, текущие к побережью. Плоское пространство тянулось до самого горизонта, примерно на десять миль видимости, и невозможно было рассмотреть, есть ли там дальше море. Значит, чтобы узнать, остров это или континент, надо будет совершить более дальнюю экспедицию на восток.

Глядя на север, Бриан также не увидел края побережья, тянувшегося по прямой линии на семь-восемь миль. Далее виднелась еще одна выступающая в море полоска земли, а за ней изгибался песчаный и пустынный берег.

На юге же, за другим мысом, замыкающим бухту, проступало довольно обширное болото.

Бриан внимательно осмотрел всю открывшуюся перед ним панораму. Все-таки оставалось неясным, материк это или часть земли в океане. Во всяком случае, если это и остров, то довольно большой — вот все, что он пока мог сказать.

Затем он повернулся лицом на запад, в сторону моря, которое блистало под косыми лучами солнца, медленно садившегося на горизонте…

И вдруг, снова схватив подзорную трубу, Бриан стал напряженно вглядываться в морскую даль.

— Корабли! — вскричал он.— Корабли идут!

Действительно, на сверкающей водной глади на расстоянии не более пятнадцати миль показались три черные точки.

Какое волнение охватило мальчика! Что это — обман зрения? Или там действительно плывут три корабля?

Бриан тщательно протер стекла, запотевшие от дыхания, и снова навел трубу на море.

В самом деле, эти три точки вполне могли оказаться кораблями. Правда, не было видно ни мачт, ни дыма.

Бриан быстро сообразил, что если это корабли, то они проходят слишком далеко и заметить его сигналов не смогут. Вполне возможно, что его товарищи не видят этих кораблей, а поэтому надо поскорее вернуться к яхте, чтобы разжечь на берегу большой костер. И тогда, после захода солнца…

Раздумывая об этом, Бриан не сводил глаз с трех черных точек в море. Каково же было его разочарование, когда он понял, что они не двигаются с места!

Бриан снова навел трубу и несколько минут, не отрываясь, держал их в поле видимости объектива. И окончательно убедился, что это были всего лишь три маленьких островка к западу от берега. Во время бури яхту, очевидно, пронесло мимо них, но тогда, во мраке, они остались незамеченными.

Да, тяжело обмануться в надежде…

Было уже два часа пополудни. Начался отлив, и море отступало, обнажая рифы. Настало время возвращаться на «Верткую».

Однако Бриану захотелось еще раз вглядеться в горизонт на востоке. Быть может, теперь, когда солнце спустилось ниже, удастся рассмотреть там что-то, не замеченное до сих пор.

Он стал внимательно и неспешно вглядываться в даль. И раскаяться в этой задержке ему не пришлось!

В самом деле, там, на краю горизонта, за последней завесой лесного покрова он очень отчетливо различил голубоватую полоску, тянущуюся с севера на юг на протяжении нескольких миль; концы этой полоски терялись в густой массе деревьев.

— Что это? — спросил он себя.

И посмотрел еще пристальнее.

— Море! Да, это море…

Подзорная труба едва не выпала у него из рук.

Раз на востоке — море, то сомнений больше нет! Они на острове, затерянном в необъятном Тихом океане. На острове, с которого невозможно выбраться!

Все будущие опасности разом встали перед внутренним взором мальчика, и сердце его сжалось до боли. Но, поборов эту невольную слабость, он понял: какие бы тревоги ни сулило будущее — сдаваться нельзя!

Через четверть часа Бриан спустился к подножию утесов и двинулся в обратный путь. К пяти часам он добрался до «Верткой», где его с нетерпением ждали товарищи.



Содержание:
 0  Два года каникул : Жюль Верн  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 2  Глава II : Жюль Верн  4  Глава IV : Жюль Верн
 6  Глава VI : Жюль Верн  8  Глава VIII : Жюль Верн
 10  Глава X : Жюль Верн  12  Глава XII : Жюль Верн
 14  Глава XIV : Жюль Верн  16  Глава I : Жюль Верн
 18  Глава III : Жюль Верн  19  Глава IV : Жюль Верн
 20  вы читаете: Глава V : Жюль Верн  21  Глава VI : Жюль Верн
 22  Глава VII : Жюль Верн  24  Глава IX : Жюль Верн
 26  Глава XI : Жюль Верн  28  Глава XIII : Жюль Верн
 30  Глава XV : Жюль Верн  32  Глава II : Жюль Верн
 34  Глава IV : Жюль Верн  36  Глава VI : Жюль Верн
 38  Глава VIII : Жюль Верн  40  Глава X : Жюль Верн
 42  Глава XII : Жюль Верн  44  Глава XIV : Жюль Верн
 46  Глава I : Жюль Верн  48  Глава III : Жюль Верн
 50  Глава V : Жюль Верн  52  Глава VII : Жюль Верн
 54  Глава IX : Жюль Верн  56  Глава XI : Жюль Верн
 58  Глава XIII : Жюль Верн  60  Глава XV : Жюль Верн
 61  Использовалась литература : Два года каникул    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap