Приключения : Путешествия и география : Глава XIII : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  27  28  29  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу

Глава XIII

Принятие программы.— Воскресный день.— Игра в снежки.— Соперники.— Большие морозы.— Поход за дровами.— В лесу Западни.— Посещение Топкой бухты.— Тюлени и пингвины.


В мае на острове Чермен окончательно установилась зима. Она продлится, очевидно, около пяти месяцев, если остров находится в более высоких широтах, чем Новая Зеландия. Поэтому Гордон стремился принять все меры предосторожности, чтобы справиться с тяготами столь долгого периода холодов. Юный американец методично рассчитал, что, поскольку зима началась здесь в мае, соответствующем ноябрю Северного полушария, то окончится она где-то в середине сентября,— да следует еще учитывать грядущие бури периода равноденствия[121], столь частые в этой географической зоне. Значит, молодые колонисты не смогут совершать дальних экспедиций по острову до первых чисел октября.

Чтобы наладить размеренную жизнь во Френч-дене на столь долгий срок, Гордон принялся составлять программу ежедневных регулярных занятий для всех и каждого в отдельности. Он хотел, чтобы все мальчики осознали себя почти взрослыми и поступали соответственно. Но при этом бывшие воспитанники пансиона Чермен будут соблюдать традиции, которые составляют «основу основ» английской школы.

В намечаемой программе обязанности старших и младших, разумеется, были неравны. Из небольшого числа книг научного содержания старшие смогут почерпнуть сравнительно немного. Но ежедневная борьба против трудностей островного существования и обеспечение насущных нужд требовали постоянного напряжения ума, изобретательности, стойкости — все это обогащало их серьезным жизненным опытом.

Поэтому старшие должны были стать не только учителями, но и воспитателями своих младших товарищей.

Помимо обучения предполагалось использовать все возможности для их физической закалки, конечно, не обременяя чрезмерной для их возраста работой. При сносной погоде, тепло одетые, мальчики будут бегать и играть на свежем воздухе и даже трудиться по мере сил каждого из них.

В общем, программа исходила из следующих трех принципов, лежащих в основе английского воспитания: «Если вас отпугивает какое-то дело — выполните его», «Никогда не упускайте случая совершить усилие», «Не презирайте никакого труда — он никогда не бывает бесполезен».

Применение этих принципов на практике укрепляет и тело и душу.

Вот какой распорядок был единодушно утвержден маленькой колонией.

Каждый день — два часа с утра и два часа вечером — идут учебные занятия в холле. Бриан, Донифан, Кросс и Бакстер из пятого отделения, Уилкокс и Уэбб из четвертого будут заниматься с мальчиками из третьего, второго и первого отделений. Они станут преподавать математику, историю и географию, опираясь на свои собственные знания и почерпнув кое-что из библиотечных книг. Это даст им возможность освежить в памяти пройденное в пансионе. Кроме того, два раза в неделю (воскресенье и четверг) предполагалось устраивать собеседования и доклады на темы из истории, науки и даже из области повседневной жизни; старшие, подготовившись, будут вести дискуссию и для саморазвития, и для общего развлечения.

Гордону, как главе колонии, надлежало следить за выполнением программы, которая будет меняться лишь при особых обстоятельствах.

Приняли меры, чтобы вести отсчет времени. На календаре с «Верткой» полагалось регулярно вычеркивать каждый прожитый день, а также аккуратно заводить часы. Календарь доверили Бакстеру, а часы — Уилкоксу. Следить за барометром и термометром поручили Уэббу.

Решили также вести дневник, с тем чтобы заносить все, что уже случилось и что будет происходить во время их пребывания на острове. Делать записи в нем вызвался Бакстер, и колонисты были уверены, что при его аккуратности «Дневник Френч-дена» точно запечатлеет все обстоятельства их жизни.

Оставалось наладить еще одно очень важное и неотложное дело — стирку белья. К счастью, оказался большой запас мыла, однако младшие дети ужасно пачкались, играя на Спортивной площадке или занимаясь рыбной ловлей. Сколько раз Гордон делал им строгие замечания и припугивал наказанием, но, увы… В результате стирка отнимала много времени и сил, и Моко при всей своей сноровке не успевал один справляться с нею. Таким образом старшие нехотя были вынуждены помогать юнге в этом непривлекательном занятии, чтобы содержать в чистоте белье во Френч-дене.

На следующий день после утверждения программы наступило воскресение. Известно, с какой строгостью соблюдается воскресный день в Англии и Америке. В городах, поселках и деревнях жизнь буквально замирает. По обычаю, в этот день запрещаются любые развлечения и увеселения. Нужно не только скучать, но и всем своим видом выражать скуку. Это правило строго предписывается и взрослым и детям. Традиции! Опять эти пресловутые традиции!

Однако на острове Чермен решили немного смягчить эти строгости. И в этот день юные колонисты устроили экскурсию по берегам Семейного озера. Было очень холодно, и после двухчасовой прогулки все с удовольствием вернулись в теплый холл и съели горячий обед, меню которого особенно заботливо составил шеф-повар Френч-дена.

Вечер закончился концертом: аккордеон Гарнетта служил оркестром, а остальные пели более или менее фальшиво с чисто англосаксонской старательностью. Только у одного Жака был довольно приятный голос. Но в силу его теперешнего необъяснимого настроения он не участвовал больше в развлечениях своих товарищей и в этот вечер, как его ни упрашивали, отказался исполнить одну из тех милых детских песенок, которые, бывало, распевал в пансионе.

Воскресный день, начавшийся утром кратким словом «преподобного Гордона», как называл его Сервис, закончился общей молитвой. В десять часов вечера все уже спали крепким сном под охраной Фэнна, на чутье которого можно было положиться в случае приближения опасных посетителей.

В течение июня холода все усиливались. По наблюдениям Уэбба, стрелка барометра опустилась, а термометр показывал десять — двенадцать градусов мороза. Но как только ветер с ледяного юга[122] переходил на западный, становилось немного теплее, и окрестности Френч-дена покрывались толстым слоем снега. Тогда мальчики занимались игрой в снежки, бомбардируя друг друга плотно слепленными белыми комками. Кое-кому при этом попадало по голове, и однажды снежок, неудачно брошенный Кроссом, довольно сильно ударил Жака, не принимавшего участия в игре. Он только наблюдал за проказниками, стоя в стороне, как вдруг вскрикнул от боли.

— Я не нарочно,— оправдывался Кросс. Обычное извинение неловких.

— Ну разумеется,— сказал Бриан, прибежавший на поле сражения, услышав крик брата.— Но все-таки не надо было кидать с такой силой.

— А зачем Жак стоял тут, если он не играет! — возразил Кросс.

— Сколько разговоров из-за пустяковой болячки! — воскликнул Донифан.

— Ну ладно. Это не беда,— ответил Бриан, чувствуя, что его соперник ищет повод к спору.— Только я прошу Кросса в другой раз так не делать.

— О чем это ты его просишь? — насмешливо спросил Донифан.— Ведь он же сказал, что сделал это нечаянно.

— Я не понимаю, зачем ты вмешиваешься,— возразил Бриан.— Это касается только Кросса и меня.

— Ну нет, это касается и меня, если ты разговариваешь в таком тоне,— заявил Донифан.

— Как тебе угодно… и когда угодно,— бросил ему Бриан, скрестив руки на груди.

— Немедленно! — вскричал самолюбивый англичанин.

В этот момент подоспел Гордон — и очень кстати,— чтобы помешать ссоре перейти в драку. Он справедливо назвал зачинщиком Донифана; тот, ворча себе под нос, ушел в пещеру. Но можно было опасаться, что любой другой случай окончится хорошей потасовкой.

Снег шел двое суток не переставая. Чтобы позабавить младших, Сервис с Гарнеттом слепили здоровенного снеговика с большой головой, огромным носом и ртом до ушей — настоящее пугало! И надо сознаться, что днем Костар и Доль еще осмеливались кидать в него снежки, но, когда сгущались сумерки, поглядывали на уродливого гиганта с опаской.


— У-у, трусишки! — кричали им, храбрясь, Айверсон и Дженкинс, но и сами побаивались, пожалуй, не меньше своих товарищей.

В конце июня этим забавам пришел конец. Снега нанесло глубиной в три-четыре фута, так что ходить стало почти невозможно. Отойдя всего на сотню шагов от Френч-дена, всякий рисковал не вернуться назад. Юные колонисты вынуждены были просидеть в пещере, не выходя наружу, несколько дней, до девятого июля. Но учебные занятия от этого не пострадали. В назначенные дни происходили и диспуты, в которых особенно блистал Донифан благодаря своему природному красноречию и широкой образованности. Но только зачем он так возгордился! Ведь эта заносчивость заслоняла его лучшие качества!

Хотя свободные от занятий часы приходилось проводить в холле, самочувствию мальчиков это не вредило: обе пещеры хорошо проветривались. Забота о здоровье была на первом месте. Ведь если кто-нибудь заболеет, то как и чем его лечить! К счастью, хвори ограничивались несколькими насморками и болью в горле, которые быстро проходили благодаря отдыху и горячему питью.

Пришлось решать еще одну важную проблему. Необходимую для обитателей Френч-дена воду обычно черпали из реки во время отлива, когда она теряет солоноватый привкус. Но после того как поверхность реки полностью замерзнет, доставать ее таким путем будет нельзя.

Гордон посоветовался с Бакстером, своим «домашним инженером», и тот, пораздумав, предложил соорудить подземный водопровод, проложив в нескольких футах под берегом свинцовую трубу, взятую из туалета «Верткой», прямо на кухню, чтобы вода не замерзала. Это была очень трудная задача, но в конце концов Бакстер с ней справился, и после неоднократных попыток вода пошла во Френч-ден. Что касается освещения, то масла для фонарей пока хватало, но с весны надо будет раздобыть какой-нибудь жир либо делать свечи из сала, которое накапливал Моко.

Затруднения возникли и с пропитанием маленькой колонии, поскольку охота и рыбная ловля прекратились. Правда, отдельные назойливые животные иногда забредали на Спортивную площадку, но то были шакалы, которых Донифан и Кросс отгоняли выстрелами. Однажды заявилась целая стая — двадцать шакалов, так что пришлось забаррикадировать оба входа в пещеры. Вторжение оголодавших хищников было очень опасным. Но Фэнн вовремя поднял тревогу, и шакалы не осмелились напасть на Френч-ден.

В этих обстоятельствах Моко был вынужден пользоваться продовольственными запасами с яхты, которые старались по возможности беречь. Гордон очень неохотно разрешил их тратить и с грустью видел, как росла в его записной книжке колонка расхода продуктов, а графа прихода не пополнялась. Слава Богу, оставался еще порядочный запас уток и дроф, которые в наполовину сваренном виде хранились в герметически закупоренных бочонках. В распоряжении Моко было еще довольно много лососины в рассоле. Но не надо забывать, что во Френч-дене надо было прокормить пятнадцать ртов, да еще с аппетитом мальчиков от восьми до четырнадцати лет!

Тем не менее этой зимой они не совсем были лишены свежего мяса. Уилкокс, очень увлекавшийся придумыванием всякого рода охотничьих уловок, устроил на берегу озера ловушки. Собственно говоря, это были обыкновенные ямы, прикрытые кусками дерева, но кое-какие зверьки сюда все же попадались. Кроме того, Уилкокс наставил на берегу реки сети на птиц, подвесив на высоких шестах рыболовные снасти. Когда птицы Южных болот стаями перелетали с одного берега на другой, то многие из них попадались в ячейки этих длинных сетей. Правда, часть из них выпутывалась, но все же бывали дни, когда таким образом удавалось наловить пернатой дичи на две трапезы.

Много возни было также с кормежкой нанду. Следует заметить,— что бы там ни говорил Сервис, специально занимавшийся его «воспитанием»,— приручить страуса никак не удавалось.

— Какой скакун из него выйдет! — часто повторял мальчик, хотя до сих пор оставалось неясно, как он усядется на эту птицу. А пока Сервису приходилось приносить для нанду ежедневную порцию травы и кореньев, выкапывая их из-под снега. Но он сделал бы что угодно, лишь бы получше накормить своего любимца. И если нанду за зиму немного похудел, то не по вине своего верного хранителя, и можно было надеяться, что весной страус снова будет в форме.

Рано утром девятого июля Бриан, выйдя из Френч-дена, заметил, что ветер снова дул с юга. Стало так зябко, что он поспешил вернуться в холл и рассказал Гордону о похолодании.

— Этого надо было ожидать,— ответил глава колонии.— Я не удивлюсь, если зима продлится еще несколько месяцев.

— А это значит, что «Верткую» отнесло к югу дальше, чем мы думали,— заметил Бриан.

— Безусловно,— подтвердил Гордон.— И однако, в нашем атласе нет ни одного острова на границах антарктического моря.

— Это просто необъяснимо, и я даже не представляю, в какую сторону двигаться, если нам удастся покинуть Чермен.

— Покинуть наш остров? — воскликнул правитель.— Значит, ты по-прежнему об этом думаешь, Бриан?

— По-прежнему. Если бы мы только смогли построить суденышко, которое хоть как-то держалось бы в море, я, не колеблясь, пустился бы в разведку.

— Ладно, ладно,— проговорил Гордон.— Но спешить некуда. Подождем, пока не устроим как следует нашу маленькую колонию…

— Ох, мой милый Гордон,— вздохнул его собеседник.— Ты забываешь, что там у нас остались родители, семьи…

— Ну конечно, конечно! Но ведь все-таки нам тут не так уж плохо! Дела идут на лад… и я иногда спрашиваю себя, чего же нам здесь недостает?

— Многого недостает,— отвечал Бриан, которому не хотелось продолжать этот разговор.— Вот, например сейчас у нас почти нет топлива.

— Ну, знаешь, мы еще не все леса острова сожгли!

— Да, но пора запасаться дровами, они уже на исходе.

— Сегодня же займемся этим! — решил Гордон.— Посмотри-ка на термометр.

Внутри помещения было всего пять градусов тепла, хотя плита в столовой пылала вовсю, да и в холле топились обе печи. А выставленный наружу термометр показал семнадцать градусов ниже нуля.

Это был крепкий мороз, который, безусловно, усилится, если несколько недель простоит сухая и ясная погода. Поэтому сразу же после завтрака, около десяти часов утра, все собрались за дровами в лес Западни.

В штиль можно почти безбоязненно переносить очень сильные холода. А когда лицо и руки обжигает резкий ветер, от него не, укроешься. К счастью, в тот день царило почти полное затишье, и в морозном воздухе небо было таким ясным и чистым! Вместо рыхлого снега, в котором еще накануне вязли по колено, нога теперь ступала по твердому словно металл насту. Имея лыжи или, еще лучше, санки с оленьей либо собачьей упряжкой, можно было бы за несколько часов объехать все замерзшее Семейное озеро. Но сейчас мальчикам было не до дальних прогулок; требовалось лишь добраться до соседнего леска.

Однако переносить во Френч-ден дрова на руках или таскать их на спине — долгий и тяжкий труд. И тут у Моко родилась прекрасная мысль: перевернуть большой и прочный обеденный стол ножками вверх и, превратив его в повозку, тащить по замерзшей земле.

Так и сделали. Четверо старших впряглись в эти импровизированные сани при помощи веревок, и мальчики всей гурьбой отправились в лес Западни.

Младшие, разрумянившись, с покрасневшими носами, прыгали впереди, как щенята, по примеру Фэнна. Время от времени они для забавы вскакивали на стол, возясь и шлепая друг друга. Их веселый смех и крики звонко разносились в сухом холодном воздухе.

Все было ярко и бело кругом, от Оклендской гряды до озера. Деревья застыли, разукрашенные инеем, их ветви сверкали хрусталем, словно декорации волшебной сказки.

Донифан и Кросс прихватили с собой ружья, что было весьма предусмотрительно, ибо на снегу оказались следы когтистых зверей — отнюдь не шакалов.

— Скорее всего, это дикие кошки,— предположил Гордон.— Но они так же опасны, как пумы.

— Ну, если это всего только кошки! — отозвался Костар, пожав плечами.

— Но ведь тигры — тоже кошки,— возразил Доль.

— Правда ли, Сервис,— спросил тогда Костар,— что кошки такие злые?

— Еще бы! — отвечал Сервис.— Они загрызают детей, как мышей!

Его ответ отнюдь не успокоил Костара.

Быстро пройдя полмили до леса, юные дровосеки принялись за работу. Они валили не слишком высокие деревья и обрубали мелкие ветви, которые быстро сгорают, не давая тепла, тогда как поленья долго сохраняют жар. Тяжело груженые «сани» скользили так легко, а мальчики тянули так усердно, что еще до полудня успели сделать две ездки.


После второго завтрака они снова отправились за дровами и прекратили работу только около четырех часов пополудни, когда стало смеркаться. Все очень устали, однако, отдохнув, принялись пилить стволы, колоть дрова и складывать поленья, так что проработали до самого вечера.

Шесть дней без перерыва трудились дровосеки и запаслись топливом на несколько недель. Конечно, все дрова не могли поместиться в кладовых, и поэтому на открытом воздухе у скалы сложили большую поленницу.

Пятнадцатого июля пошел дождь, но не затяжной, потом ветер снова задул с юго-востока, и наступили такие холода, что Гордон строго запретил малышам выходить наружу. В первую неделю августа температура упала до двадцати семи градусов мороза. Даже при недолгом пребывании на холоде выдыхаемый воздух быстро сгущался, превращаясь в морозную пыль. Нельзя было брать металл голой рукой — ее обжигало как огнем. Принимали все меры к тому, чтобы во Френч-дене держалась сносная температура.

Это были очень тяжелые две недели. Всех угнетал недостаток свежего воздуха и отсутствие моциона[123]. Бриан с тревогой всматривался в побледневшие рожицы младших детей, но, к счастью, кроме неизбежных насморков и кашля, никто серьезно не захворал.

К шестнадцатому августа ветер подул с запада, и мороз стал быстро слабеть. Теперь термометр показывал двенадцать градусов ниже нуля, что было вполне терпимо.

Тогда Донифан, Бриан, Уилкокс, Уэбб и Бакстер решили отправиться в Топкую бухту. Выйдя рано утром, можно успеть вернуться в тот же день. Надо было посмотреть, нет ли в бухте тюленей. Кроме того, требовалось сменить флаг на мачте, наверняка превратившийся в лохмотья после зимних бурь. Они также собирались прибить к мачте дощечку с указанием местоположения Френч-дена, на случай, если какие-нибудь мореходы, увидев флаг, высадятся на берег.

Гордон дал разрешение на этот поход, но настоятельно требовал вернуться до наступления ночи. И девятнадцатого августа еще до рассвета маленький отряд пустился в путь. На небе, озаренном бледными лучами луны в ее последней четверти, не было ни облачка. Прошагать шесть миль до бухты не составляло труда для молодых ног после вынужденного длительного отдыха, и мальчики шли очень быстро. Топкое место в Трясинном лесу замерзло, и не пришлось делать обходного крюка. Таким образом, еще до девяти часов утра Донифан с товарищами вышли на побережье.

— Смотрите, сколько тут птиц! — воскликнул Уилкокс.

И он показал на рифы, где расположилось несколько сот забавных существ, похожих на больших уток, с длинным вытянутым, как раковина моллюска, клювом. Они испускали пронзительные неприятные крики.

— Выстроились, как солдатики на смотру перед генералом! — сказал Сервис.

— Это пингвины,— пояснил Бакстер.— На них не стоит патроны тратить! Мясо у них жирное и прогорклое!

Глупые птицы, стоявшие почти вертикально на своих отнесенных назад лапках, даже не пытались двинуться с места, так что не представляло труда просто перебить их палками. Может быть, у Донифана и возникло желание устроить такое побоище, но, поскольку Бриан промолчал, пингвины остались целы.

Но тут оказались и другие морские обитатели — тюлени, жир которых сгодился бы на освещение будущей зимой. Их было много. Они нежились на прибрежной полосе, покрытой толстым слоем льда. Для успешной охоты необходимо было отрезать им дорогу к морю, зайдя со стороны рифов. Но когда Бриан и другие подошли поближе, тюлени большими скачками двинулись прочь от берега и вскоре скрылись в воде. Для их отстрела, очевидно, придется устроить специальную экспедицию.

Подкрепившись прихваченной провизией, мальчики стали осматривать бухту на всем ее протяжении.

Белый снежный ковер расстилался от устья Зеландской реки до мыса Ложного моря. Кроме пингвинов и некоторых других морских птиц — буревестников, чаек и бакланов, остальные пернатые, по-видимому, улетели с моря во внутреннюю часть острова в поисках пищи. Снег на побережье достигал двух-трех футов толщины, и последние обломки яхты исчезли под этим толстым покровом. Водоросли, оставшиеся на берегу за чертой прибоя, свидетельствовали о том, что приливы периода равноденствия не слишком далеко заливали бухту.

Море по-прежнему было пустынным до самого горизонта, а за ним, где-то в сотнях миль вдали, находилась Новая Зеландия, которую они все еще надеялись когда-нибудь увидеть.

Бакстер вывесил на мачте новый флаг и прибил дощечку, на которой указал, что пещеры Френч-дена находятся в шести милях вверх по реке. Затем, в час дня, они двинулись в обратную дорогу. По пути Донифан подстрелил несколько пигалиц и чибисов, и около четырех часов, когда начало темнеть, группа возвратилась во Френч-ден. Гордону рассказали о тюленях в бухте, и он решил устроить охоту на них, когда позволит погода.


Зима подошла к концу. В последние дни августа и в начале сентября постоянно дул ветер с моря, прошли сильные ливни, и после них стало быстро теплеть. Снег растаял, на озере с оглушительным треском ломался лед. Нерастаявшие льдины поплыли вниз по реке, громоздясь друг на друга; образовался затор, который рассосался только к десятому сентября.

Так миновала их первая зима. В маленькой колонии все были здоровы и прилежно учились, и Гордону не приходилось упрекать отстающих.

Десятого сентября исполнилось полгода с того дня, когда яхта «Верткая» потерпела крушение у рифов острова Чермен.



Содержание:
 0  Два года каникул : Жюль Верн  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 2  Глава II : Жюль Верн  4  Глава IV : Жюль Верн
 6  Глава VI : Жюль Верн  8  Глава VIII : Жюль Верн
 10  Глава X : Жюль Верн  12  Глава XII : Жюль Верн
 14  Глава XIV : Жюль Верн  16  Глава I : Жюль Верн
 18  Глава III : Жюль Верн  20  Глава V : Жюль Верн
 22  Глава VII : Жюль Верн  24  Глава IX : Жюль Верн
 26  Глава XI : Жюль Верн  27  Глава XII : Жюль Верн
 28  вы читаете: Глава XIII : Жюль Верн  29  Глава XIV : Жюль Верн
 30  Глава XV : Жюль Верн  32  Глава II : Жюль Верн
 34  Глава IV : Жюль Верн  36  Глава VI : Жюль Верн
 38  Глава VIII : Жюль Верн  40  Глава X : Жюль Верн
 42  Глава XII : Жюль Верн  44  Глава XIV : Жюль Верн
 46  Глава I : Жюль Верн  48  Глава III : Жюль Верн
 50  Глава V : Жюль Верн  52  Глава VII : Жюль Верн
 54  Глава IX : Жюль Верн  56  Глава XI : Жюль Верн
 58  Глава XIII : Жюль Верн  60  Глава XV : Жюль Верн
 61  Использовалась литература : Два года каникул    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap