Приключения : Путешествия и география : ГЛАВА ВТОРАЯ ПОИСТИНЕ ПУБЛИЧНЫЕ ТОРГИ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45

вы читаете книгу

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПОИСТИНЕ ПУБЛИЧНЫЕ ТОРГИ

Первой заботой Робера на следующее утро, 26 апреля, было пойти еще раз взглянуть на афишу, которая накануне послужила Посредником между ним и Провидением. По правде говоря, ей он был обязан этим путешествием.

Он легко отыскал улицу, длинную черную стену, точнее, место, где под ливнем шлепал по лужам, но найти афишу оказалось затруднительно. Хотя ее размеры не изменились, она стала неузнаваемой. Ее расцветка, вчера такая спокойная, стала раздражающе яркой. Сероватый фон превратился в резкий синий, черные буквы – в кричащие ярко-красные. Агентство Бекера, несомненно, обновило ее, поскольку приход в фирму Робера сделал ненужным приглашение гида-переводчика.

Чтобы удостовериться в этом, он пробежал взглядом по низу листа и вздрогнул.

В самом деле, последняя строка изменилась. Теперь в ней объявлялось, что экскурсию сопровождает гид-переводчик, говорящий на всех языках.

– На всех языках! – воскликнул Робер. – Но ведь я не обмолвился ни словом об этом.

Его прервало в выражении своего неудовольствия неожиданное открытие. Переведя взгляд, он заметил в верхней части афиши название фирмы, в котором имя Бекера уже не фигурировало.

"Агентство «Томпсон и К°», – с удивлением прочитал Робер, осознав, что новость насчет переводчика никоим образом его не касается.

Ему не составило труда разгадать загадку. Если эта загадка и возникла на мгновение, то лишь потому, что кричащие краски, выбранные этим самым Томпсоном, решительно отвлекали взгляд от афиш, расклеенных рядом. Впритык к новой по-прежнему красовалась бекеровская афиша.

«То-то же! – сказал себе Робер, возвращаясь к яркой афише. – Но как же я не заметил ее вчера? И если здесь две афиши, значит, предлагаются и два путешествия?»

Быстрое сопоставление убедило его в этом. Не считая наименования фирмы, названия судна и имени капитана, обе афиши были совершенно одинаковы: превосходный пароход «Симью» {"Чайка" (англ.). – Примеч. пер.} вместо превосходного парохода «Тревеллер» и бравый капитан Пип на месте бравого капитана Мэтьюза – вот и все. В остальном они повторяли друг друга слово в слово.

Так или иначе, речь шла о двух путешествиях, организованных двумя разными компаниями.

«Все-таки это странно», – подумал Робер со смутным беспокойством.

Его беспокойство возросло еще больше, когда он обратил внимание на четвертое, и последнее изменение.

В то время как Бекер и Кo требовали по 78 фунтов со своих пассажиров, «Агентство Томпсон и К°» довольствовалось 76 фунтами. Это легкое снижение на 2 фунта, не может ли оно оказаться достаточным в глазах немалого числа людей, чтобы склонить чашу весов в другую сторону? Робер, как видим, уже принимал близко к сердцу интересы своих патронов.

Он принимал их до такой степени близко, что, находясь во власти беспокойства, во второй половине дня снова прошелся мимо афиш-близнецов. То, что он увидел, полностью успокоило его. Бекер принял вызов.

Его плакат, совсем недавно такой скромный, был заменен новым, еще более ослепительным, чем у конкурирующего агентства. Что до цены, то Томпсон был не только сражен, но и посрамлен. Бекер доводил до сведения urbi et orbi {Всех (латин.). – Примеч. пер.}, что он предлагает за 75 фунтов путешествие на три архипелага.

Укладываясь спать, Робер чувствовал себя достаточно спокойным. Тем не менее этим дело не закончилось. Разве Томпсон не мог нанести ответный удар и еще понизить свой тариф?

Назавтра он убедился, что его опасения были обоснованными. Уже в восемь часов утра афишу Томпсона разделяла надвое белая полоса со следующими словами:

СТОИМОСТЬ МАРШРУТА,

ВКЛЮЧАЯ ВСЕ РАСХОДЫ,

74 ФУНТА.

Однако эта новая скидка обеспокоила его не так сильно. Поскольку Бекер принял вызов, он, несомненно, будет защищаться. И в самом деле, Робер, который с этого момента внимательно следил за афишами, видел, как в течение всего дня белые полосы чередовались и накладывались друг на друга.

В половине одиннадцатого агентство Бекера понизило цену до 73 фунтов; в четверть первого Томпсон объявил ее не выше 72; без двадцати час Бекер заверил, что сумма в 71 фунт более чем достаточна, а ровно в три часа Томпсон заявил, что удовольствуется 70 фунтами.

Прохожие, привлеченные этими торгами, начали интересоваться сражением. Они останавливались на минуту, бросив взгляд, улыбались и шли дальше.

Однако оно продолжалось, это сражение, в котором атака и отпор стоили друг друга.

День закончился все-таки победой агентства Бекера, претензии которого не превысили 67 фунтов.

На следующий день газеты занялись этим случаем и высказали разные мнения. Среди прочих «Таймc» осудила агентство Томпсона. Напротив, «Пэлл-Мэлл Газетт», а за ней и «Дэйли Кроникл» полностью одобряли его. В конечном счете, разве публика не оставалась в выигрыше благодаря снижению тарифов из-за этой конкуренции?

Как бы то ни было, реклама оказалась чрезвычайно выгодной для обоих агентств. Это стало очевидно с утра 28 апреля. В этот день афиши постоянно окружали плотные группы людей, обменивавшихся многочисленными шутками.

К тому же битва продолжалась, еще более жаркая и решительная, чем накануне. Теперь между двумя выпадами проходило не более часа и толщина наклеенных друг на друга полос выросла до значительных размеров.

В полдень агентство Бекера смогло пообедать на отвоеванных позициях. К этому времени путешествие, по его оценке, можно было совершить, уплатив 61 фунт.

– Ха! Смотрите-ка! – воскликнул некий кокни {Прозвище жителей Лондона из средних и низших слоев населения (англ.). – Примеч. пер.}. – Я куплю билет, когда он будет стоить одну гинею. Запишите мой адрес: сто семьдесят пять, Уайт-Чэпел {Район Лондона, населенный беднотой. – Примеч. пер.}, Тоби Лафер {Насмешник (англ.). – Примеч. пер.}… эсквайр! {В старой Англии – дворянский титул. – Примеч. пер.} – добавил он, надувая щеки.

Взрыв смеха пробежал по толпе. Однако люди, осведомленные лучше, чем этот лондонский гаврош, могли, как и он, но с большим основанием рассчитывать на такую же скидку. Подобные прецеденты уже бывали. Например, ожесточенная конкуренция американских железных дорог «Лейк-Шор» и «Никкель Плейт», но прежде всего война, которую развязали «Транк-Лайнз» и в результате которой компании дошли до того, что всего за один доллар можно было проехать 1700 километров, отделяющих Нью-Йорк от Сент-Луиса!

Если агентство Бекера могло обедать на своих позициях, то агентство Томпсона улеглось на своих спать. Но какой Ценой! К этому часу путешествие мог совершить тот, кто располагал всего 56 фунтами.

Когда эта цена была доведена до сведения публики, едва пробило пять часов. У Бекера было время для ответа. Однако он ничего не сделал. Уcтав от этой монотонной борьбы, он, несомненно, собирался с силами, прежде чем нанести решающий удар.

Таково по крайней мере было чувство Робера, которого начинали увлекать не на шутку эти гонки нового типа.

События подтвердили его правоту. Утром 29 апреля он оказался возле афиш: в тот момент, когда расклейщики агентства Бекера прикрепляли последнюю полосу. На сей раз удар оказался более мощным. Разом понизившись на 6 фунтов, цена упала до 50. «Томпсон и К°» с очевидностью были повержены. Могли ли они, будучи в здравом уме, убавить хотя бы шиллинг?

И в самом деле, весь день они не подавали признаков жизни. Робер посчитал, что город завоеван.

Но 30 апреля его ожидало неприятное пробуждение. Ночью афиши Томпсона были сорваны. Их заменили новые, броские до того, что затмевали солнце. И на этих афишах огромного размера было напечатано большущими буквами:

СТОИМОСТЬ МАРШРУТА, ВКЛЮЧАЯ ВСЕ РАСХОДЫ: 40 ФУНТОВ.

Если Бекер надеялся повергнуть Томпсона, то Томпсон хотел раздавить Бекера. И весьма преуспел в этом!

Тысяча франков за путешествие продолжительностью 37 дней составляли около 27 франков в день! Это был минимум, за пределы которого, казалось, выйти невозможно. И таково, видимо, было мнение агентства Бекера, потому что день прошел без каких-либо признаков жизни с его стороны.

Однако Робер еще надеялся. Ему хотелось верить, что назавтра дело примет такой неожиданный оборот, какой, говорят, случается в последнюю минуту. Письмо, которое он получил вечером того же дня, лишило его этой иллюзии.

Без каких-либо объяснений ему назначали встречу на завтра, 1 мая, в девять часов утра. Разве у него не было оснований для опасений в связи с этим приглашением после всех известных ему событий?

Незачем говорить, что на встречу он явился точно в назначенное время.

– Я получил письмо, – сказал он, адресуясь к заместителю директора, принимавшему его вторично.

Но тот прервал его. Он не любил лишних слов.

– Прекрасно! Прекрасно! Я только хотел вам сообщить, что мы отказались от путешествия на три архипелага.

– Как!?.. – воскликнул Робер, удивленный невозмутимостью, с которой ему преподнесли эту новость.

– Да, и если вы видели хотя бы несколько афиш…

– Я их видел, – подтвердил Робер.

– …в таком случае вы должны понять, что мы не можем продолжать в этом духе. При цене в сорок фунтов путешествие становится надувательством для агентства или для путешественников, а может быть, и для тех, и для других. Чтобы осмелиться предлагать его на этих условиях, надо быть либо шутником, либо глупцом. Середины здесь нет!

– А как же агентство Томпсона? – намекнул Робер.

– Агентство Томпсона, – решительным тоном заявил заместитель директора, – управляется либо шутником, совершающим глупости, либо глупцом, выкидывающим шутки. Выбирайте что хотите.

Робер разразился смехом.

– А как же ваши клиенты? – возразил он.

– Почта уже вернула им задаток в двойном размере ради справедливого возмещения ущерба, и я просил вас прибыть сегодня утром, как раз чтобы договориться на этот счет и с вами.

Но Робер не хотел возмещения ущерба. Вознаграждение за выполненную работу – нет ничего более естественного. Что касается спекуляций на трудностях, с которыми столкнулась нанявшая его фирма, – это было не в его вкусе.

– Очень хорошо! – одобрил собеседник, не настаивая ни в малейшей степени. – Впрочем, могу отплатить вам добрым советом.

– Каким именно?

– Да просто отправиться в агентство Томпсона для выполнения той роли, которая предназначалась вам здесь. И я разрешаю вам представиться от имени нашей фирмы.

– Слишком поздно, – возразил Робер. – Место занято.

– Уже? Откуда вы знаете?

– Из афиш. Агентство Томпсона уведомляет о переводчике, с которым я безусловно не могу соперничать.

– Значит, все это только из афиш? – Только.

– В таком случае, – заключил заместитель директора, вставая, – все-таки стоит попытаться, поверьте мне.

Робер вновь очутился на улице, очень разочарованный. Едва полученное место ускользнуло от него. И он снова оказался без работы. Что касается совета заместителя директора агентства Бекера, то к чему он? Какова вероятность, что место свободно? С другой стороны, однако, не следует ли использовать свой шанс до конца?

Пребывая в нерешительности, он доверился случаю. Но определенно небо взяло его под свое особое покровительство, ибо он бессознательно остановился именно перед конторой Томпсона, когда часы по соседству пробили десять.

Не слишком уверенно он постучал в дверь и, открыв ее, попал в просторный зал, довольно роскошный, посередине которого ряд окошечек образовывал полукруг. Их было не меньше пятнадцати. Одно из них, впрочем единственное, открытое позволяло увидеть служащего, поглощенного работой.

В центре пространства, предназначенного для посетителей, большими шагами прохаживался мужчина, занятый чтением и аннотированием какого-то проспекта. На его руке, вооруженной карандашом, красовались три перстня – один на мизинце и два на безымянном пальце, на другой руке их было четыре. Среднего роста, довольно тучный, этот человек вышагивал с живостью, заставляя колыхаться золотую цепочку, многочисленные брелоки которой позвякивали на его слегка выпирающем животе. Он то опускал голову к бумаге, то поднимал ее к потолку, словно ища там вдохновение, и возбужденно жестикулировал. Было видно, что он принадлежит к тем вечно не находящим себе покоя, постоянно пребывающим в движении людям, для которых нормальная жизнь немыслима, если она не приукрашена все новыми переживаниями и непреодолимыми трудностями.

Что самое удивительное – он был англичанин. По его дородности, по насыщенному цвету кожи, по чернильным усам, по всему виду человека, постоянно находящегося под напором распирающей его энергии, его можно было принять за одного из тех итальянцев, которые обожают громкие титулы. Отдельные детали подтверждали это общее впечатление. Смеющиеся глаза, вздернутый нос, покатый лоб под темными вьющимися волосами – все обнаруживало изящество несколько вульгарного пошиба.

При появлении Робера прогуливающийся прервал свое хождение и поспешил ему навстречу, рассыпаясь в поклонах и потоке любезностей, после чего спросил:

– Могли бы мы, мсье, иметь удовольствие быть вам чем-нибудь полезными?

У Робера не было возможности ответить, так как тот продолжал:

– Несомненно, это насчет нашей экскурсии на три архипелага.

– Действительно, – сказал Робер, – но… Он снова был прерван.

– Прекрасное путешествие! Дивное путешествие! – воскликнул собеседник. – И мы довели его, смею сказать, до крайних пределов дешевизны. Вот посмотрите на эту карту, – он указал на карту, висевшую на стене, – посмотрите, какое расстояние предстоит пройти. И за сколько предлагаем мы все это? За двести фунтов? За полтораста? За сто? Нет, за смехотворную плату в сорок фунтов, со всеми расходами. Пища лучшего качества, сударь, удобные каюты, экипажи и носильщики для экскурсий, в портах – первоклассные гостиницы!

Робер тщетно пытался остановить это словоизвержение. Но попробуйте остановить экспресс на всех парах!

– Да… да… Вы знаете эти подробности из афиш? Тогда вам также известно, какую борьбу мы выдержали. Славную, осмелюсь сказать, борьбу!..

Красноречие это могло бы еще так литься целые часы. Робер, потеряв терпение, положил ему конец.

– Господин Томпсон, не так ли? – спросил он сухим вопросительным тоном.

– Он перед вами и к вашим услугам, – отвечал словоохотливый директор.

– Не можете ли вы мне сказать в таком случае, – продолжал Робер, – верно ли, что вы предоставляете переводчика для этого путешествия?

– Как же! – вскрикнул Томпсон. – Вы в этом сомневаетесь? Разве возможно такое путешествие без переводчика? Конечно, мы имеем дивного переводчика, знакомого со всеми языками, без исключения.

– Тогда, – сказал Робер, – мне остается только просить вас извинить меня.

– Как так? – спросил Томпсон изумленно.

– Я пришел именно с тем, чтобы справиться об этом месте… Но раз оно занято…

Сказав это, Робер вежливо поклонился и направился к двери.

Не успел он дойти до нее, как Томпсон бросился за ним.

– Ах, вы насчет этого!.. Наконец-то все выясняется… Что за человек, черт возьми. Послушайте, послушайте, будьте любезны пожаловать за мной.

– К чему? – возразил Робер.

Томпсон настаивал:

– Да ну! Идите же!

Он повел Робера на второй этаж, в кабинет, очень скромная обстановка которого резко отличалась от несколько кричащей роскоши первого этажа. Стол красного дерева с облезшей политурой и полдюжины соломенных стульев – больше здесь ничего не было.

Томпсон сел и предложил Роберу сделать то же самое.

– Теперь, когда мы одни, – сказал он, – я вам открыто признаюсь, что у нас нет переводчика.

– Однако, – возразил Робер, – еще пять минут назад…

– О! – ответил Томпсон. – Пять минут тому назад я принимал вас за клиента!..

И он так добродушно рассмеялся, что Робер вынужден был разделить его веселое настроение.

Томпсон продолжал:

– Место-то свободно. Но прежде всего, есть у вас рекомендации?

– Думаю, они вам не понадобятся, когда вы узнаете, что еще час тому назад я состоял при агентстве «Бекер и К°».

– Вы от Бекера! – воскликнул Томпсон.

Робер рассказал ему подробно, как произошло дело.

Томпсон ликовал. Отобрать у соперничающей компании переводчика – это было верхом успеха! Он смеялся, хлопал себя по бедрам, вставал, садился и не мог удержаться на месте.

– Прекрасно! Превосходно! Чертовски смешно! – восклицал он.

Потом, немного угомонившись, заметил:

– Раз так, то дело сделано! Но скажите мне: прежде чем поступить к этому несчастному Бекеру, что вы делали?

– Я был учителем, – отвечал Робер. – Преподавал свой родной язык.

– То есть?.. – спросил Томпсон.

– Французский.

– Хорошо! – одобрил агент. – А другие языки вы знаете?

– Конечно, – ответил Робер, смеясь, – но я не знаю всех языков, как ваш пресловутый переводчик! Кроме французского я владею, как видите, английским, а также испанским и португальским. Вот и все.

– Это, ей-Богу, очень хорошо! – одобрил Томпсон, знавший лишь английский, да и то не особенно хорошо.

– Если вам этого достаточно, то все к лучшему, – сказал Робер.

Томпсон заметил:

– Поговорим теперь насчет жалованья. Не будет ли нескромностью спросить вас: сколько вы получали у Бекера?

– Нисколько, – отвечал Робер. – Мне положено было вознаграждение в триста франков помимо всех расходов.

Томпсон вдруг принял рассеянный вид.

– Да, да, – бормотал он, – триста франков – это не очень много.

Он встал.

– Нет, это не очень много, в самом деле, – сказал он энергично.

Затем опять присел и погрузился в созерцание одного из своих колец.

– Однако для нас, понизивших плату до крайних пределов, – крайних пределов, понимаете ли! – это, может быть, несколько высокое вознаграждение.

– Значит, придется уменьшить его? – спросил Робер.

– Да… может быть, – прошептал Томпсон, – кое-какое уменьшение… маленькое…

– В каком размере? – допытывался Робер, уже раздраженный.

Томпсон встал и, ходя по комнате, проговорил:

– Ей-Богу, полагаюсь на вас. Вы присутствовали при состязании, которое мы вели с этим проклятым Бекером…

– Так что? – прервал Робер.

– Так что мы в конце концов согласились сделать скидку в пятьдесят процентов с первоначальной цены. Не так ли, сударь? Не так ли это верно, как дважды два – четыре? Ну-с, чтобы позволить себе принести такую жертву, нам необходимо, чтобы наши сотрудники помогли нам, чтобы они последовали нашему примеру…

– …и чтобы сбавили свои притязания на пятьдесят процентов, – сформулировал Робер, между тем как его собеседник сделал знак одобрения.

Робер скорчил гримасу. Тогда Томпсон, остановившись против него, дал волю своему красноречию.

Надо, мол, уметь жертвовать собой для пользы дела, представляющего общественный интерес. А разве это не дело первостепенной важности? Довести почти до пустяка стоимость путешествий, некогда столь дорогих, сделать доступными возможно большему числу людей удовольствия, некогда составлявшие удел немногих привилегированных! Тут, черт возьми, вопрос высокой филантропии, перед которым благородное сердце не может остаться равнодушным.

К красноречию этому Робер, во всяком случае, оставался равнодушен. Он соображал, и если сдался, то с умыслом.

Вознаграждение в полтораста франков было принято, и Томпсон закрепил соглашение горячим рукопожатием.

Робер вернулся домой относительно довольный. Хотя его вознаграждение уменьшалось, путешествие тем не менее было приятное, и, если рассчитать хорошенько, выгодное для человека в таком тяжелом положении. Одного только можно было опасаться – чтобы не появилось третье конкурирующее агентство, потом – четвертое и так далее. Тогда бы нечего было думать, что история эта когда-нибудь кончится.

И до какой ничтожной суммы упало бы вознаграждение чичероне?


Содержание:
 0  Агенство Томпсон и К : Жюль Верн  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ ПОД ПРОЛИВНЫМ ДОЖДЕМ : Жюль Верн
 2  вы читаете: ГЛАВА ВТОРАЯ ПОИСТИНЕ ПУБЛИЧНЫЕ ТОРГИ : Жюль Верн  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ В ТУМАНЕ : Жюль Верн
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ПЕРВОЕ СОПРИКОСНОВЕНИЕ С ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ : Жюль Верн  5  ГЛАВА ПЯТАЯ В ОТКРЫТОМ МОРЕ : Жюль Верн
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ : Жюль Верн  7  ГЛАВА СЕДЬМАЯ НЕБО ЗАВОЛАКИВАЕТ : Жюль Верн
 8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ ПРАЗДНОВАНИЕ ТРОИЦЫ : Жюль Верн  9  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ВОПРОС ПРАВА : Жюль Верн
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ В КОТОРОЙ ДОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ДЖОНСОН – МУДРЕЦ : Жюль Верн  11  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ СВАДЬБА НА ОСТРОВЕ СВ. МИХАИЛА : Жюль Верн
 12  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ СТРАННОЕ ВЛИЯНИЕ МОРСКОЙ БОЛЕЗНИ : Жюль Верн  13  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ РЕШЕНИЕ АНАГРАММЫ : Жюль Верн
 14  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ КУРРАЛЬ-ДАС-ФРЕЙАШ : Жюль Верн  15  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ЛИЦОМ К ЛИЦУ : Жюль Верн
 16  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Жюль Верн  17  ГЛАВА ВТОРАЯ ВТОРАЯ ТАЙНА РОБЕРА МОРГАНА : Жюль Верн
 18  ГЛАВА ТРЕТЬЯ СИМЬЮ СОВЕРШЕННО ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ : Жюль Верн  19  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ВТОРАЯ ПРЕСТУПНАЯ ПОПЫТКА : Жюль Верн
 20  ГЛАВА ПЯТАЯ НА ВЕРШИНЕ ТЕЙДА : Жюль Верн  21  ГЛАВА ШЕСТАЯ СЛУЧАЙ, ПРОИСШЕДШИЙ ВОВРЕМЯ : Жюль Верн
 22  ГЛАВА СЕДЬМАЯ ПО ВОЛЕ ВЕТРА : Жюль Верн  23  ГЛАВА ВОСЬМАЯ СИМЬЮ ГАСНЕТ КАК ЛАМПА : Жюль Верн
 24  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ТОМПСОН ПРЕВРАЩАЕТСЯ В АДМИРАЛА : Жюль Верн  25  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ В КАРАНТИНЕ : Жюль Верн
 26  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТОМПСОНУ ПРИХОДИТСЯ РАСКОШЕЛИВАТЬСЯ : Жюль Верн  27  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ЛИШЬ ПЕРЕМЕНИЛИ ТЮРЕМЩИКОВ : Жюль Верн
 28  j28.html  29  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ОТДЕЛАЛИСЬ : Жюль Верн
 30  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн  31  ГЛАВА ПЕРВАЯ АПРЕЛЬСКИЕ УТРЕННИКИ : Жюль Верн
 32  ГЛАВА ВТОРАЯ ВТОРАЯ ТАЙНА РОБЕРА МОРГАНА : Жюль Верн  33  ГЛАВА ТРЕТЬЯ СИМЬЮ СОВЕРШЕННО ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ : Жюль Верн
 34  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ВТОРАЯ ПРЕСТУПНАЯ ПОПЫТКА : Жюль Верн  35  ГЛАВА ПЯТАЯ НА ВЕРШИНЕ ТЕЙДА : Жюль Верн
 36  ГЛАВА ШЕСТАЯ СЛУЧАЙ, ПРОИСШЕДШИЙ ВОВРЕМЯ : Жюль Верн  37  ГЛАВА СЕДЬМАЯ ПО ВОЛЕ ВЕТРА : Жюль Верн
 38  ГЛАВА ВОСЬМАЯ СИМЬЮ ГАСНЕТ КАК ЛАМПА : Жюль Верн  39  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ТОМПСОН ПРЕВРАЩАЕТСЯ В АДМИРАЛА : Жюль Верн
 40  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ В КАРАНТИНЕ : Жюль Верн  41  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТОМПСОНУ ПРИХОДИТСЯ РАСКОШЕЛИВАТЬСЯ : Жюль Верн
 42  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ЛИШЬ ПЕРЕМЕНИЛИ ТЮРЕМЩИКОВ : Жюль Верн  43  j43.html
 44  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ОТДЕЛАЛИСЬ : Жюль Верн  45  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap