Приключения : Путешествия и география : Глава 10 БАЙКАЛ И АНГАРА : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  43  44  45  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  65

вы читаете книгу

Глава 10

БАЙКАЛ И АНГАРА


Озеро Байкал расположено на высоте тысяча семьсот футов над уровнем моря [111]. Длина его около девятисот верст, ширина — сто [112]. Глубина озера никому не известна [113]. Мадам де Бурбулон, наслушавшись моряцких рассказов, сообщает, что к нему следовало бы обращаться со словами «господин океан». Когда его называют «господин озеро», оно тотчас приходит в ярость. И все же, если верить легенде, ни один русский в Байкале не утонул.

Этот огромный бассейн пресной воды, питаемый более чем тремястами рек, окружен живописным кольцом вулканических гор [114]. Водосливом ему служит только Ангара, которая, миновав Иркутск, впадает в Енисей чуть выше города Енисейска. Опоясывающие Байкал горы представляют собой ответвление Тунгусского хребта [115] и относятся к обширной горной системе Алтая [116].

Уже заявили о себе холода. В здешнем краю, зависящем от особых климатических условий, осень словно бы растворяется в ранней зиме. Стояли первые дни октября. Солнце уходило теперь за горизонт в пять часов вечера, и за долгую ночь температура успевала упасть до нулевой отметки. От первых снегов — а они держатся до лета — уже побелели вершины соседствующих с Байкалом гор. Всю сибирскую зиму по этому внутреннему морю, скованному льдом толщиной в несколько футов, снуют сани почтовых служб и торговых караванов [117].

То ли оттого, что люди недостаточно почтительны и называют-таки Байкал «господином озером», то ли по какой иной, скорее всего метеорологической причине, но озеро часто штормит. Его валы, хоть и не более высокие, чем на Средиземноморье, очень опасны для плотов, плоскодонных барж и пароходов, бороздящих озеро в течение лета.

Михаил Строгов только что добрался до юго-западного конца озера, неся на руках Надю, вся жизнь которой сосредоточилась теперь в одних глазах. Что могло ожидать их в этом диком углу губернии — разве что смерть от истощения и лишений? И все же — сколько еще оставалось от долгой дороги в шесть тысяч верст, чтобы царский гонец достиг своей цели? Всего шестьдесят верст вдоль байкальского побережья до устья Ангары и восемьдесят — от этого устья до Иркутска; стало быть, сто сорок верст. Для здорового, крепкого человека даже пешком — лишь три дня пути.

Но считал ли себя Михаил Строгов по-прежнему таким человеком?

Небо, по-видимому, не захотело посылать ему нового испытания. Жестокая судьба словно бы тоже решила на время пощадить его. Юго-западная оконечность Байкала и прилегающий участок степи [118], которые Михаил считал безлюдными и которые обычно и впрямь безлюдны, на этот раз таковыми не были.

На побережье собралось человек пятьдесят народу. Надя заметила этих людей сразу, как только Михаил Строгов, держа ее на руках, выбрался из горного ущелья. В первую секунду девушка испытала страх — не татарский ли это отряд, посланный разведать местность по берегам Байкала, — ведь тогда путь для бегства им был бы отрезан.

Но страх тут же сменился радостью.

— Да ведь это русские! — воскликнула Надя.

И на этом последнем усилии веки ее сомкнулись, голова безжизненно упала Михаилу Строгову на грудь.

Но их уже заметили, и несколько человек из этих русских, подбежав, отвели слепого и девушку на край небольшого песчаного мыса, к которому был пришвартован плот.

Плот должен был вот-вот отчалить.

Все эти русские были беженцы, причем разного звания- состояния, которых в этой точке Байкала объединила одна цель. Отброшенные татарскими разведчиками, они решили укрыться в Иркутске, но, отчаявшись добраться туда по суше, — после того как захватчики расположились по обоим берегам Ангары, — задумали достичь города, спустившись по течению реки.

Когда Михаил Строгов узнал об их намерении, сердце его встрепенулось. В его игре это был последний шанс. Но он не подал виду, решив сохранять свое инкогнито еще строже, чем прежде.

План беженцев был очень прост. Одна из стремнин Байкала движется вдоль левого берега вплоть до истока Ангары. Держась ее, они и рассчитывали достичь байкальского водослива. А уж оттуда стремительные воды реки помчат их со скоростью десяти — двенадцати верст в час. И значит, через полтора дня они смогут оказаться в виду города.

Лодок в этих местах не было. Их отсутствие требовалось восполнить. Был сооружен плот, точнее — вереница мелких плотов, напоминавших те связки бревен, что обычно сплавляют по сибирским рекам. На сооружение этого плавучего средства пошла прибрежная сосновая рощица. Из бревен, связанных ивовыми прутьями, получился помост, на котором свободно могли разместиться человек сто.

На этот плот и переправили Михаила Строгова и Надю. Девушка уже пришла в себя. И ей, и ее спутнику дали поесть. После чего, улегшись на подстилку из листьев, Надя тут же забылась глубоким сном.

На расспросы о событиях, происшедших в Томске, Михаил Строгов ничего не отвечал. Он выдал себя за жителя Красноярска, не успевшего попасть в Иркутск до появления войск эмира на левом берегу Динки, и добавил, что, по всей вероятности, основные силы татар заняли позиции перед столицей Сибири.

В любом случае нельзя было терять ни секунды. К тому же холод становился все ощутимее. Ночью температура падала ниже нуля. На поверхности Байкала появились уже отдельные льдинки [119]. И если на озере плот легко мог менять направление, то меж берегов Ангары, стоит льдинам загромоздить течение [120], это едва ли будет возможно.

Стало быть, беженцам следовало немедленно отправляться в путь.

В восемь часов вечера отдали швартовы, и подхваченный течением плот поплыл вдоль побережья. Чтобы исправлять отклонения от курса, длинных шестов в руках могучих мужиков оказалось достаточно.

Командовать на плоту взялся старый байкальский матрос. Этому человеку, обветренному всеми здешними штормами, было лет шестьдесят пять. Густая седая борода падала ему на грудь. Из-под меховой шапки смотрело суровое, степенное лицо. Просторный, длинный, перехваченный поясом плащ доходил ему до пят. Сидя на корме, этот молчаливый старик отдавал команды мановением руки, не произнеся за десять часов и десятка слов. Впрочем, весь маневр сводился к удержанию плота на струе, бежавшей вдоль берега, избегая выхода в открытые воды.


На плоту, как уже сказано, собрались русские люди разного звания. И в самом деле, к местным — мужчинам, женщинам, старикам и детям — прибились два-три странника, застигнутых нашествием в дороге, несколько монахов и один поп. У странников были дорожные посохи, а к поясам подвязаны фляги; плаксивыми голосами они читали псалмы. Один шел с Украины, другой с Желтого моря, третий из финских краев. Этот последний, человек уже пожилой, носил на поясе маленькую, запиравшуюся висячим замком кружку, какую обычно подвешивают к колонне храма. Из того, что он собирал во время своего долгого и утомительного странствия, для себя он не оставлял ничего, у него не было даже ключа от замка, который отпирался только по возвращении.

Монахи пришли с севера империи. Три месяца миновало с тех пор, как они покинули тот самый город Архангельск, в облике которого некоторые путешественники справедливо находили нечто от городов Востока. Они посетили у берегов Карелии Соловецкие (Святые) острова, Соловецкий и Троицкий монастыри [121], монастыри Святого Антония и Святого Феодосия в Киеве [122], Симонов монастырь в Москве, монастырь в Казани, равно как и казанскую старообрядческую церковь. И вот теперь, облаченные в рясу, капюшон и порты из саржи, направлялись в Иркутск.

Что касается попа, то это был простой деревенский священник, один из тех шестисот тысяч народных пастырей, что отправляют службы в Российской империи. Одет он был так же бедно, как и мужики, в сущности сам такой же мужик, не имевший в церкви ни чина, ни власти, он, как всякий крестьянин, обрабатывал свой надел — крестя, венчая и отпевая. Избавить своих детей и жену от татарских зверств ему удалось, переселив их в северные губернии. Сам же он оставался в своем приходе до самого последнего дня. Когда решил бежать, дорога на Иркутск была уже перекрыта, и пришлось добираться до Байкала.

Эти разные служители веры, собравшись на носу плота, время от времени совершали молитвы, возвышая голос в безмолвной ночи, и после каждого стиха с уст их слетали слова «Господи, помилуй!».

Никаких происшествий за время плавания не случилось. Надя по-прежнему спала глубоким сном. Михаил Строгов бодрствовал рядом. Сон овладевал им лишь через длительные промежутки времени, мысль же работала непрерывно.

К рассвету плот, запаздывавший из-за сильного встречного ветра, находился еще в сорока верстах от истока Ангары. И по всей вероятности, должен был достичь его не раньше трех- четырех часов вечера. Путешественникам это было даже на руку — ведь тогда спуск по реке пришелся бы на ночь, а при подходе к Иркутску темнота была им на пользу.

Единственное опасение, которое неоднократно высказывал старый матрос, касалось появления на воде льда. Ночь выдалась необычайно морозная. Было видно, как ветром гнало на запад множество льдин. Их можно было не опасаться — вход в Ангару они уже миновали и попасть в нее не могли. Но течение могло захватить и втянуть в реку те льды, что шли из восточных районов озера [123]. Возрастала вероятность осложнений и задержек, а быть может, и непреодолимых заторов, в которые может упереться плот.

Поэтому Михаилу Строгову крайне интересно было знать, каково состояние озера и много ли появляется льда. Надя уже проснулась, он то и дело задавал ей вопросы, и она давала ему полный отчет обо всем, что делалось на поверхности воды.

Пока льдины несло течением, на поверхности Байкала происходили любопытные явления. Это были великолепные выбросы кипящей воды, извергавшейся из артезианских колодцев, которые природа пробурила в самом ложе озера. Мощные струи взлетали на большую высоту и разлетались клубами пара, которые, блеснув на солнце радугой, тут же застывали на морозе. Это удивительное зрелище несомненно восхитило бы туриста, который в мирной обстановке и для собственного удовольствия отправился в путешествие по великому сибирскому морю.

В четыре часа вечера старый матрос указал на вход в Ангару, открывавшийся меж высоких гранитных скал побережья. На правом берегу виднелась маленькая гавань Лиственичная с церковью и несколькими избами на береговом откосе.

Но тут обнаружилось весьма досадное обстоятельство: первые принесенные с востока льдины уже неслись меж берегов Ангары и, стало быть, спускались вниз, к Иркутску. Правда, пока не в таком количестве, чтобы закупорить реку, да и мороз стоял пока не такой сильный, чтобы они смерзлись в сплошную корку.

Плот доплыл до гавани и тут остановился. Старый матрос решил устроить часовую передышку — произвести необходимый ремонт. Могли разойтись развязавшиеся кое-где бревна, и, чтобы плот выдержал стремительное течение Ангары, требовалось связать их покрепче.

В теплое время года гавань Лиственичная служит пристанью для посадки и высадки путешествующих по озеру Байкал — едут ли они в Кяхту, последний город перед русско-китайской границей, или возвращаются обратно. Поэтому здесь часто останавливаются пароходы и более мелкие каботажные суда с озера.

Однако теперь Лиственичная была безлюдна. Ее жители не захотели терпеть грабительские наезды татар, захвативших уже оба берега Ангары. Флотилию судов и лодок, обычно зимовавшую в гавани, они отправили в Иркутск и, забрав все, что могли унести, вовремя укрылись в столице Восточной Сибири.

Понятно, что новых беженцев старый матрос в гавани не ждал, и, однако, не успел плот причалить, как из одной брошенной избы выскочили два человека и со всех ног припустили к берегу.

Сидевшая на корме Надя рассеянно смотрела по сторонам.

И вдруг, чуть не вскрикнув от неожиданности, схватила Михаила Строгова за руку. Тот поднял голову.

— Что случилось, Надя? — спросил он.

— Миша, тут двое наших попутчиков.

— Как — те самые француз и англичанин, которых мы встретили еще в ущельях Урала?

— Да.

Михаил Строгов вздрогнул, ибо строгому инкогнито, которого он никоим образом не хотел открывать, грозило разоблачение.

И в самом деле, Альсид Жоливэ и Гарри Блаунт сразу узнают в нем уже не Николая Корпанова, но именно Михаила Строгова, царского гонца. Оба журналиста, после того как оставили Строгова на станции в Ишиме, уже дважды сталкивались с ним — сначала в лагере Забедьево, когда он кнутом рассек лицо Ивану Огареву, а затем в Томске, когда эмир вынес ему приговор. Стало быть, они знали, как к нему относиться и кто он на самом деле.

И Михаил быстро принял решение.

— Надя, — сказал он, — как только француз и англичанин взойдут на плот, попроси их подойти ко мне!

Это и впрямь были Гарри Блаунт и Альсид Жоливэ, которых, как и Михаила Строгова, привела в гавань Лиственичную не случайность, а логика событий.

Как мы помним, побывав на торжестве по случаю вступления татар в Томск, они ушли, не дожидаясь жестокой казни, которой закончился праздник. И разумеется, они были уверены, что их давний попутчик предан смерти, так как не знали, что по приказу эмира он только ослеплен.

Раздобыв лошадей, журналисты в тот же вечер покинули Томск с твердым намерением отправлять отныне свои корреспонденции из русских лагерей Восточной Сибири.

Не теряя времени, Альсид Жоливэ и Гарри Блаунт помчались к Иркутску. Они надеялись достичь его раньше Феофар-хана, и это им несомненно удалось бы, если бы не третья колонна, пришедшая долиной Енисея из южных краев. Как и Михаилу Строгову, путь им был отрезан, прежде чем они достигли реки Динки. Отсюда и решение спускаться вниз до озера Байкал.

Прибыв в Лиственичную, они обнаружили, что гавань пуста. Теперь они не могли ехать в Иркутск, окруженный татарскими войсками. И вот уже третий день в полном замешательстве торчали здесь, когда вдруг увидели подошедший к берегу плот.

Им рассказали о намерениях беженцев. У тех явно имелся шанс, незаметно проплыв среди ночи рекой, проникнуть в Иркутск. И журналисты решили попытать счастья.

Альсид Жоливэ тут же вступил в переговоры со старым матросом и попросил у него для себя и своего спутника разрешения пройти на плот, соглашаясь заплатить любую цену, какую только тот запросит.

— Здесь не платят, — степенно ответил ему старый матрос, — здесь рискуют жизнью — и только.

Оба журналиста взошли на плот, и Надя видела, как они устраиваются на носу.

Гарри Блаунт по-прежнему оставался тем холодным англичанином, который за весь переход через Уральские горы едва ли хоть раз заговорил с нею.

Альсид Жоливэ казался серьезнее, чем обычно, и нельзя не признать, что серьезность эту оправдывали весьма серьезные обстоятельства.

Итак, француз уже расположился на носу плота, когда почувствовал, как кто-то тронул его за руку.

Он обернулся и, узнав Надю, сестру Михаила Строгова, царского гонца, чуть было не вскрикнул от удивления, но сдержался, видя, что девушка поднесла к губам палец.

— Пойдемте, — сказала Надя.

И Альсид Жоливэ, подав Гарри Блаунту знак идти следом, с видом полнейшего безразличия пошел за девушкой.


Но если встреча с Надей на плоту журналистов очень удивила, то удивлению их не было границ, когда они увидели Михаила Строгова, которого никак не ожидали найти живым.

Михаил Строгов при их приближении не шевельнулся.

Альсид Жоливэ повернулся к девушке.

— Он вас не видит, господа, — сказала Надя. — Татары выжгли ему глаза! Мой бедный брат слеп!

Чувство горячей жалости отразилось на лицах Альсида Жоливэ и его спутника.

Минуту спустя оба они, подсев к Михаилу Строгову, жали ему руку и ждали, когда он с ними заговорит.

— Господа, — вполголоса произнес Михаил Строгов, — вы не должны знать, ни кто я, ни зачем я приехал в Сибирь. Прошу вас сохранить мой секрет. Вы обещаете?

— Слово чести, — ответил Альсид Жоливэ.

— Слово джентльмена, — присоединился Гарри Блаунт.

— Хорошо, господа.

— Не могли бы мы быть вам полезны? — спросил Гарри Блаунт. — Хотите, мы поможем вам выполнить вашу задачу?

— Я предпочитаю действовать один, — ответил Михаил Строгов.

— Но ведь эти негодяи выжгли вам глаза, — сказал Альсид Жоливэ.

— У меня есть Надя, и ее глаз для меня достаточно.

Через полчаса плот, покинув малую гавань Лиственичную, вошел в реку. Было пять часов вечера. Наступала ночь. Она обещала быть очень темной и очень морозной, ибо уже сейчас температура опустилась ниже нуля.

Альсид Жоливэ и Гарри Блаунт, пообещав Михаилу Строгову хранить секрет, остались подле него. Меж ними завязался тихий разговор, и слепой, узнав новые сведения, смог составить себе точное представление о состоянии дел.

Было очевидно, что в настоящее время татары брали Иркутск в кольцо, причем все три их колонны объединились. Тем самым не приходилось сомневаться, что эмир и Иван Огарев находились вблизи столицы. Но чем объяснить стремление царского гонца поскорее попасть в город — теперь, когда он уже не мог передать Великому князю письмо императора и не знал его содержания? Этого Альсид Жоливэ и Гарри Блаунт не понимали, как не понимала и Надя.

Впрочем, речь о прошлом зашла лишь тогда, когда Альсид Жоливэ счел своим долгом сказать Михаилу Строгову:

— Мы должны принести вам наши извинения за то, что в Ишиме перед расставанием не пожали вам руки.

— Нет, вы были вправе счесть меня трусом!

— В любом случае, — добавил Альсид Жоливэ, — вы великолепно огрели этого негодяя кнутом по лицу, он долго еще будет носить эту отметину!

— Нет, не долго! — спокойно ответил Михаил Строгов.

Спустя полчаса после отплытия из Лиственичной Альсид Жоливэ и его компаньон были в курсе тех жестоких испытаний, через которые прошли Михаил Строгов и его спутница. Им оставалось лишь восхищаться силой духа девушки, сравниться с коей могла только ее преданность. А касательно Михаила Строгова у обоих возникла та же самая мысль, которую высказал в Москве Царь: «Это настоящий мужчина!»

Плот быстро плыл среди льдин, увлекаемых течением Ангары. По обеим сторонам реки раскрывалась движущаяся панорама, и в силу оптического обмана казалось, будто на месте остается сам плот, перед которым под разными углами разворачивается галерея живописных картин. То это были высокие гранитные скалы странных очертаний, то горловина дикого ущелья, откуда изливалась бурная речка; иногда проплывала широкая поляна с дымившейся еще деревней, потом шли густые сосновые боры с рвавшимися наружу яркими языками пламени. Но если следы татарского присутствия бросались в глаза повсюду, то самих татар пока не было видно, ибо основные их силы сошлись на подступах к Иркутску.

Все это время странники продолжали громко читать свои молитвы, а старый матрос, отталкивая багром слишком близко прижимавшиеся льдины, неизменно удерживал плот посредине стремительного течения Ангары.



Содержание:
 0  Михаил Строгов : Жюль Верн  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 2  Глава 2 РУССКИЕ И ТАТАРЫ : Жюль Верн  4  Глава 4 ОТ МОСКВЫ ДО НИЖНЕГО НОВГОРОДА : Жюль Верн
 6  Глава 6 БРАТ И СЕСТРА : Жюль Верн  8  Глава 8 ВВЕРХ ПО КАМЕ : Жюль Верн
 10  Глава 10 БУРЯ В ГОРАХ УРАЛА : Жюль Верн  12  Глава 12 ПРОВОКАЦИЯ : Жюль Верн
 14  Глава 14 МАТЬ И СЫН : Жюль Верн  16  Глава 16 ПОСЛЕДНЕЕ УСИЛИЕ : Жюль Верн
 18  Глава 1 ПРАЗДНИК В НОВОМ ДВОРЦЕ : Жюль Верн  20  Глава 3 МИХАИЛ СТРОГОВ : Жюль Верн
 22  Глава 5 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ИЗ ДВУХ ПУНКТОВ : Жюль Верн  24  Глава 7 ВНИЗ ПО ВОЛГЕ : Жюль Верн
 26  Глава 9 В ТАРАНТАСЕ ДЕНЬ И НОЧЬ : Жюль Верн  28  Глава 11 ПУТНИКИ, ПОПАВШИЕ В БЕДУ : Жюль Верн
 30  Глава 13 ДОЛГ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО : Жюль Верн  32  Глава 15 БАРАБИНСКИЕ БОЛОТА : Жюль Верн
 34  Глава 17 СТИХИ И ПЕСНИ : Жюль Верн  36  Глава 2 ПОЗИЦИЯ АЛЬСИДА ЖОЛИВЭ : Жюль Верн
 38  Глава 4 ТРИУМФАЛЬНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ : Жюль Верн  40  Глава 6 ДРУГ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ : Жюль Верн
 42  Глава 8 ЗАЯЦ, ПЕРЕБЕЖАВШИЙ ДОРОГУ : Жюль Верн  43  Глава 9 В СТЕПИ : Жюль Верн
 44  вы читаете: Глава 10 БАЙКАЛ И АНГАРА : Жюль Верн  45  Глава 11 МЕЖ ДВУХ БЕРЕГОВ : Жюль Верн
 46  Глава 12 ИРКУТСК : Жюль Верн  48  Глава 14 НОЧЬ С 5 НА 6 ОКТЯБРЯ : Жюль Верн
 50  Глава 1 ТАТАРСКИЙ ЛАГЕРЬ : Жюль Верн  52  Глава 3 УДАРОМ НА УДАР : Жюль Верн
 54  Глава 5 ГЛЯДИ ВО ВСЕ ГЛАЗА, ГЛЯДИ! : Жюль Верн  56  Глава 7 ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ЕНИСЕЙ : Жюль Верн
 58  Глава 9 В СТЕПИ : Жюль Верн  60  Глава 11 МЕЖ ДВУХ БЕРЕГОВ : Жюль Верн
 62  Глава 13 ЦАРСКИЙ ГОНЕЦ : Жюль Верн  64  Глава 15 ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн
 65  Использовалась литература : Михаил Строгов    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap