Приключения : Путешествия и география : Глава 7 ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ЕНИСЕЙ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  55  56  57  58  60  62  64  65

вы читаете книгу

Глава 7

ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ЕНИСЕЙ


Двадцать пятого августа к концу дня показался Красноярск. Путь от Томска занял восемь дней. И если, несмотря на все старания Михаила Строгова, быстрее доехать не удалось, то это объяснялось тем, что Николай мало спал. А значит, не было возможности подстегнуть его лошадь, которая, попади она в другие руки, проделала бы тот же путь всего за шестьдесят часов.

К великому счастью, о татарах пока речи не возникало. Ни одного разведчика не встретилось на дороге, которой только что проехала кибитка. Это казалось необъяснимым, и, по-видимому, должно было произойти какое-то очень серьезное событие, помешавшее войскам эмира без промедления двинуться на Иркутск.

И это важное событие действительно произошло. Чтобы отбить Томск, на город был брошен новый русский корпус, наскоро собранный в Енисейской губернии. Слишком слабый, однако, сравнительно с объединившимися ныне войсками эмира, он вынужден был отступить. Под началом у Феофар-хана, включая его собственных солдат и солдат Кокандского и Кундузского ханств, состояло теперь двести пятьдесят тысяч человек, против которых русское правительство не могло пока выставить достаточных сил. Сдержать нашествие в ближайшее время казалось невозможным, и татары всей своей массой могли вот-вот двинуться на столицу Сибири.

Сражение под Томском произошло — о чем Михаил Строгов не знал — 22 августа, и именно поэтому к 25 августа авангард эмира еще не появился под Красноярском.

И все же, если Михаил Строгов и не мог знать о последних событиях, случившихся после его ухода, он твердо был уверен в одном: ему удалось на несколько дней опередить татар, и, стало быть, оставалась надежда раньше них попасть в Иркутск, от которого теперь отделяли восемьсот пятьдесят верст (900 километров).

К тому же в Красноярске, городе с населением примерно в двенадцать тысяч душ, он рассчитывал легко найти транспорт. Коль скоро Николаю Пигасову предстоит в этом городе остановиться, придется найти проводника и заменить кибитку каким-нибудь другим, более быстрым средством передвижения. Михаил Строгов не сомневался, что после обращения к губернатору и установления его личности царского гонца — с чем трудностей не возникнет — он получит возможность достичь Иркутска в самый короткий срок. И тогда останется лишь поблагодарить славного Николая Пигасова и немедленно вместе с Надей продолжить путь: Михаил Строгов не хотел расставаться с девушкой, не передав ее в руки отца.

Однако Николай хотел остановиться в Красноярске лишь, как он выразился, «при условии найти там себе должность». Этот образцовый служащий, до последней минуты остававшийся на своем посту в Колывани, намеревался вновь предложить себя в распоряжение администрации.

— Зачем мне получать жалованье, если я его не заработаю? — повторял он.

Если бы его услуги не потребовались в Красноярске, где телеграфная связь с Иркутском поддерживалась всегда, то он хотел ехать либо до станции Удинск, либо до самой сибирской столицы. И в таком случае мог продолжить путешествие с братом и сестрой. А в ком еще смогли бы они найти более надежного проводника и более преданного друга?

Кибитка находилась уже в полуверсте от Красноярска. Справа и слева видны были бесчисленные деревянные кресты, которые обычно ставят вдоль дорог в городском предместье. Было семь часов вечера. На высоком утесе над Енисеем на фоне ясного неба вырисовывались силуэты церквей и контуры домов. Последние отблески заходящего солнца, рассеянные в атмосфере, отражались в водах реки.


Кибитка остановилась.

— Где мы, сестрица? — спросил Михаил Строгов.

— Самое большее в полуверсте от первых домов, — ответила Надя.

— А что, город уже спит? — продолжал спрашивать Михаил Строгов. — До моих ушей не доносится ни звука.

— А я не вижу ни блеска огней в темноте, ни дыма, уходящего в небо, — добавила Надя.

— Странный город, — произнес Николай. — Здесь не шумят и рано ложатся спать.

Душу Михаила Строгова пронзило недоброе предчувствие. Он еще не рассказывал Наде о своих планах, которые связывал с Красноярском, рассчитывая найти здесь средства для надежного завершения своего путешествия. И очень боялся, как бы его расчеты не рухнули еще раз! Но Надя угадала его мысль, хотя уже не понимала, зачем ее спутнику спешить в Иркутск теперь, когда у него уже нет письма императора. Как-то она уже заводила об этом разговор.

«Я поклялся достигнуть Иркутска!» — только и ответил он ей.

Но для выполнения своей миссии ему требовалось еще и найти в Красноярске какое-нибудь быстрое средство передвижения.

— Послушай, дружище, — обратился он к Николаю, — отчего мы стоим?

— Да вот боюсь разбудить жителей окраины скрипом моей телеги!

Николай чуть тронул лошадь кнутом. Серко несколько раз тявкнул, и кибитка мелкой рысью стала спускаться по дороге, вползавшей в Красноярск.

Десять минут спустя кибитка въезжала на главную улицу.

Красноярск был пуст! Ни одного афинянина в этих «Северных Афинах», как величает город мадам Бурбулон. Ни одного из экипажей в блестящей упряжке не катилось по его чистым, широким улицам. Ни одного прохожего не видно было на тротуарах, что тянулись вдоль великолепных деревянных домов, видом своим напоминающих монументы! Ни одной элегантной сибирячки, одетой по последней французской моде, не прогуливалось по этому замечательному парку, выкроенному из березовой рощи и тянувшемуся до самого берега Енисея! Немотствовал массивный колокол собора, молчали куранты на церквах, а ведь нечасто случается, чтобы русский город не полнился звоном колоколов! Но здесь царило полное запустение. В городе, еще недавно столь оживленном, не было ни одного живого существа!

Последняя телеграмма, пришедшая из царской канцелярии до того, как провод был оборван, содержала приказ губернатору, гарнизону и жителям, кто бы они ни были, покинуть Красноярск, забрать все, что имело хоть какую-нибудь ценность или могло представлять хоть какую-то пользу для татар, и укрыться в Иркутске. Предписание относилось и ко всем жителям губернии. Московское правительство хотело, чтобы глазам захватчиков предстала пустыня. Эти приказы в духе Ростопчина [100] ни у кого ни на миг не вызвали желания обсуждать. Они были выполнены, поэтому-то в Красноярске не осталось теперь ни одной живой души.

Михаил Строгов, Надя и Николай молча проехали по городским улицам. Невольно рождалось впечатление внезапной летаргии. Лишь гулкий стук колес кибитки да цоканье копыт нарушали тишину этого мертвого города. Михаил Строгов ничем не выдал обуревавших его чувств, но ему пришлось пережить острый приступ ярости против злого рока, который неотступно преследовал его, — ведь надежды его снова оказались обмануты.

— Боже милостивый! — воскликнул Николай. — В этой пустыне мне нипочем не удастся заработать!

— Друг, — сказала Надя, — вам стоит ехать с нами до Иркутска.

— И впрямь, стоит! — решил Николай. — Между Удинском и Иркутском телеграф еще действует, и уж там-то… Мы едем, батюшка?

— Подождем до завтра, — ответил Михаил Строгов.

— Ты прав, — согласился Николай. — Нам ведь через Енисей переезжать, осмотреться надо!…

— Осмотреться! — прошептала Надя, думая о своем слепом спутнике.

Николай услышал ее и повернулся к Михаилу Строгову:

— Извини, батюшка, я и забыл — для тебя что день, что ночь — увы! — одно и то же!

— Не терзайся, дружище, — ответил Михаил Строгов, проведя рукой по глазам. — С таким проводником, как ты, я еще кое-что могу. Отдохни несколько часиков. Пусть и Надя отдохнет. Завтра снова рассвет!

Долго искать места для отдыха им не пришлось. Первый же дом, куда они толкнулись, оказался пуст — как и все остальные. Там лишь ворохами валялись листья. За неимением лучшего лошади пришлось довольствоваться этой скудной едой. Запасов провизии в кибитке пока хватало, и каждый взял свою долю. Затем, преклонив колени перед скромным образком Девы Марии, что висел на стене, освещенный последним пламенем лампы, Николай и девушка уснули; бодрствовал только Михаил Строгов, над которым сон не имел власти.

На другой день, 26 августа, еще до света, вновь запряженная кибитка спускалась через березовый парк к обрывистому берегу Енисея.

Михаил Строгов был весьма озабочен. Как переправиться через реку, ведь лодки и паром, вероятнее всего, уничтожены — лишь бы приостановить продвижение татар! Енисей он знал, так как не раз уже пересекал его. Знал, что река очень широка, и в том двойном русле, которое она пробила меж островами, бурлят мощные стремнины. При обычных обстоятельствах на паромах, специально оборудованных для пассажиров, повозок и лошадей, переправа через Енисей занимает около трех часов, и правого берега они достигают лишь ценой неимоверных усилий. А как переправиться на другой берег в кибитке при полном отсутствии плавучих средств?

«И все же я переберусь!» — твердил Михаил Строгов.

Уже занималась заря, когда кибитка выехала на берег, как раз там, где кончалась одна из главных парковых аллей. В этом месте берег возвышался на сто футов над уровнем воды. И взгляду открывался широкий обзор.

— Вы видите паром? — спросил Михаил Строгов, лихорадочно водя глазами — явно в силу машинальной привычки, как будто мог что-то увидать.

— Еще только-только светает, брат, — ответила Надя. — Над рекой густой туман, воды за ним не видно.

— Но я слышу ее рев! — настаивал Михаил Строгов.

И в самом деле, из-под нижних слоев тумана слышалось глухое кипенье сталкивающихся потоков и противотоков. Речные воды, уровень которых в это время года очень высок, неслись, судя по шуму, стремительно и бурно. Все трое слушали и ждали, когда же наконец подымется туманная завеса. Над горизонтом быстро поднималось солнце, и его первые лучи вот-вот должны были рассеять предрассветную мглу.

— Ну как? — спросил Михаил Строгов.

— Туман понемногу редеет, братец, — ответила Надя, — и сквозь него уже пробивается свет.

— А уровня воды, сестрица, еще не видно?

— Еще нет.

— Потерпи немного батюшка, — заговорил Николай. — Всю эту мглу сейчас развеет! Слышь, вот и ветром подуло! Теперь-то уж туман рассеется! На том берегу уже и деревья на холмах показались! Все расходится! Разлетается! От добрых солнечных лучей пелена в клубы собирается! Ах, что за красота, бедный ты мой слепец, какое несчастье, что ты не можешь насладиться этим зрелищем!

— А судна какого-нибудь не видно? — спросил Михаил Строгов.

— Нет, не видно, — ответил Николай.

— Осмотри получше берега, дружище, и этот, и противоположный — насколько у тебя глаз хватит! Хоть какое-нибудь судно — лодка или челнок из коры!

Николай и Надя, держась за крайние березы утеса, склонились над течением реки. Взгляду их предстала неохватная ширь. В этом месте Енисей достигал не менее полутора верст в ширину и образовывал два рукава неравной величины, по которым вода неслась стремительным потоком. Меж рукавов застыли острова — заросшие ольхой, вербой и тополями, они казались зелеными кораблями, вставшими на якорь. За ними, на восточном берегу, громоздились друг над другом высокие холмы, покрытые лесом, верхушки которого уже розовели в свете зари. Выше и ниже, насколько хватало глаз, струился Енисей. Вся эта великолепная панорама представала взгляду в виде обширного круга с периметром в полсотни верст.

Но — ни одной лодки ни на левом, ни на правом берегу, равно как и на островных откосах. Все они были уведены или уничтожены в соответствии с приказом. И конечно, если татары не доставят с юга необходимый для понтонных судов материал, эта водная преграда на какое-то время задержит их поход на Иркутск.

— Я припоминаю, — сказал вдруг Михаил Строгов. — Выше, напротив последних городских домов, находится небольшая гавань. Как раз там и причаливают паромы. Давай-ка, дружище, подымемся по течению, и ты посмотришь, не валяется ли на берегу какой-нибудь забытой лодки.

Николай пошел в указанном направлении. Надя взяла Михаила Строгова за руку и быстрым шагом повела следом. Только бы найти лодку, пусть даже простой челнок, способную удержать кибитку или хотя бы тех, кого она довезла до этих мест, — и Михаил Строгов не стал бы мешкать с переправой!

Через двадцать минут все трое дошли до гавани, где крайние дома спускались к самой реке. Это было что-то вроде деревеньки под самым Красноярском.

Но не было ни лодки на песчаном берегу, ни челнока на сваях, служивших причалом, ни даже чего-либо такого, что годилось бы для постройки плота на троих.

Михаил Строгов выспросил у Николая все, что хотел, и тот дал ему неутешительный ответ: переправа кажется невозможной.

— Мы все равно переправимся, — ответил Михаил Строгов.

И поиски продолжались. Они обыскали на откосе все дома, брошенные, как и всюду в Красноярске. Стоило лишь толкнуться в дверь. Это были совершенно пустые бедняцкие хижины. Николай заходил в одну, Надя осматривала другую. Михаил Строгов и сам заходил туда и сюда, пытаясь на ощупь отыскать предмет, который мог бы ему пригодиться.

Но тщетно шарили они по избам. Николаи и девушка уже собирались бросить поиски, как вдруг услышали, что их зовут.

Оба вернулись на берег и на пороге одной хижины заметили Михаила Строгова.

— Сюда! — крикнул он.

Николай и Надя тотчас подошли и вслед за ним вошли в хижину.

— Что это? — принялся спрашивать их Михаил Строгов, касаясь рукой разных предметов, сваленных в глубине подвала.

— Это бурдюки, — ответил Николай, — и их тут, ей-ей, с полдюжины!

— Они полны?…

— Да, полны кумыса, и это нам очень кстати — пополним наши запасы!

Кумыс — напиток из кобыльего или верблюжьего молока, он укрепляет и даже пьянит, поэтому Николай мог только поздравить себя с этой находкой.

— Отложи один в сторону, а все остальные опорожни.

— Сей момент, батюшка.

— Вот что поможет нам пересечь Енисей.

— А как же плот?

— Плотом послужит сама кибитка, она достаточно легка, чтобы держаться на плаву. К тому же ее, как и лошадь, мы будем поддерживать бурдюками.

— Здорово придумано, батюшка! — воскликнул Николай. — Так, с Божьей помощью, глядишь, и переберемся… хотя, может, и не по прямой, очень уж сильное теченье.

— Это не важно! — ответил Михаил Строгов. — Главное переправиться, а уж там, за рекой, дорогу на Иркутск найти сумеем.

— Тогда за дело, — произнес Николай и начал опоражнивать бурдюки и перетаскивать их к кибитке.

Один бурдюк, полный кумыса, оставили про запас, а остальные, надув воздухом и тщательно заткнув, использовали как плавучие средства. Чтобы поддерживать на поверхности лошадь, два бурдюка следовало подвязать к ее бокам. Два других, прикрепленные меж колес к оглоблям кибитки, должны были поддерживать на нужном уровне кузов, который тем самым превращался в плот.

Вскоре работа была закончена.

— Ты не побоишься, Надя? — спросил Михаил Строгов.

— Не побоюсь, братец, — ответила девушка.

— А ты, дружище?

— Я-то? — вскричал Николай. — Да ведь сбывается наконец моя заветная мечта: поплавать в телеге!

Берег, в этом месте достаточно отлогий, благоприятствовал спуску кибитки. Лошадь дотащила ее до кромки воды, и вскоре все сооружение вместе с его живым мотором уже неслось по течению реки. Серко храбро пустился вплавь.


Пассажиры, стоя в кузове, из предосторожности разулись. Однако благодаря бурдюкам вода поднялась им не выше щиколоток.

Михаил Строгов держал вожжи и, следуя подсказкам Николая, направлял лошадь наискось, стараясь, однако, щадить животное — он не хотел изнурить его в борьбе с течением. Пока кибитка плыла по течению, все шло хорошо, и через несколько минут она уже миновала набережные Красноярска. Ее сносило к северу, и было ясно, что другого берега она достигнет гораздо ниже города. Но это не имело значения.

Переправа через Енисей прошла бы без особых трудностей даже на этом несовершенном сооружении, если бы в смене течений была хоть какая-то постепенность. Но, к большому несчастью, на бурлившей поверхности сталкивалось сразу несколько водоворотов, и вскоре, несмотря на все усилия Михаила Строгова выправить кибитку, ее втянуло в одну из таких воронок.

Опасность резко возросла. Кибитка уже не шла наискосок к берегу, ее уже не сносило течением — она начала с огромной скоростью вращаться, накреняясь к центру водоворота, как наездник на цирковой дорожке. Скорость ее достигла предела. Лошади едва удавалось удерживать над водой голову, и в водовороте она легко могла захлебнуться. Серко пришлось найти точку опоры на крыше кибитки.

Михаил Строгов понял, что происходит. Он почувствовал, что его тащит по кругу, который постепенно сужается и из которого уже не выбраться. Он не произнес ни слова. Ему хотелось бы увидеть опасность, чтобы верней ее избежать… Но в глазах его было темно!

Надя тоже молчала. Вцепившись руками в решетку повозки, она еще сопротивлялась беспорядочным рывкам сооружения, все более кренившегося к центру впадины.

А что же Николай — разве он не понимал серьезности ситуации? Что руководило им — флегматичность или презрение к опасности, смелость или безразличие? Ужели жизнь не имела в его глазах никакой цены, а была, по выражению людей Востока, «гостиницей на пять дней», которую волей-неволей приходится покидать на шестой? Во всяком случае, улыбка ни на мгновение не покидала его лица.

Кибитку по-прежнему крутило водоворотом, и лошадь теряла последние силы. Внезапно Михаил Строгов, скинув те из одежд, которые могли его стеснить, бросился в воду; затем, крепкой рукой ухватив выбивавшуюся из сил лошадь за узду, рванул с такой силой, что сумел отбросить ее от сферы притяжения, и кибитку, тотчас подхваченную быстрым течением, с новой скоростью понесло вниз по реке.


— Ур-ра! — закричал Николай.

Только через два часа после отплытия от причала кибитка пересекла главный рукав реки и пристала к откосу острова — более чем в шести верстах ниже отправной точки.

Здесь лошадь вытащила повозку на берег, и храброму животному дали час отдохнуть. Затем, пройдя поперек всего острова под пологом великолепных берез, кибитка оказалась на берегу малого рукава Енисея.

Здесь переправа прошла легче. Ни один водоворот не нарушал в этом русле течения воды, но оно было столь стремительным, что кибитка смогла пристать к правому берегу лишь пятью верстами ниже по течению. Всего ее отнесло на одиннадцать верст.

Эти огромные, пересекавшие сибирскую землю потоки, через которые не переброшено пока ни одного моста, представляют серьезные препятствия для нормального сообщения. И все они оказались для Михаила Строгова в той или иной степени гибельны. На Иртыше перевозивший их с Надей паром подвергся нападению татар. На Оби, после того как коня сразила пуля, ему лишь чудом удалось спастись от настигавших конников. Без особых несчастий обошлась разве что последняя переправа — через Енисей.

— Все было бы не столь забавно, — воскликнул, потирая руки, Николай, выходивший на правый берег реки, — когда бы не было так трудно!

— То, что для нас, дружище, было просто трудным, — ответил Михаил Строгов, — окажется, быть может, невозможным для татар!



Содержание:
 0  Михаил Строгов : Жюль Верн  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 2  Глава 2 РУССКИЕ И ТАТАРЫ : Жюль Верн  4  Глава 4 ОТ МОСКВЫ ДО НИЖНЕГО НОВГОРОДА : Жюль Верн
 6  Глава 6 БРАТ И СЕСТРА : Жюль Верн  8  Глава 8 ВВЕРХ ПО КАМЕ : Жюль Верн
 10  Глава 10 БУРЯ В ГОРАХ УРАЛА : Жюль Верн  12  Глава 12 ПРОВОКАЦИЯ : Жюль Верн
 14  Глава 14 МАТЬ И СЫН : Жюль Верн  16  Глава 16 ПОСЛЕДНЕЕ УСИЛИЕ : Жюль Верн
 18  Глава 1 ПРАЗДНИК В НОВОМ ДВОРЦЕ : Жюль Верн  20  Глава 3 МИХАИЛ СТРОГОВ : Жюль Верн
 22  Глава 5 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ИЗ ДВУХ ПУНКТОВ : Жюль Верн  24  Глава 7 ВНИЗ ПО ВОЛГЕ : Жюль Верн
 26  Глава 9 В ТАРАНТАСЕ ДЕНЬ И НОЧЬ : Жюль Верн  28  Глава 11 ПУТНИКИ, ПОПАВШИЕ В БЕДУ : Жюль Верн
 30  Глава 13 ДОЛГ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО : Жюль Верн  32  Глава 15 БАРАБИНСКИЕ БОЛОТА : Жюль Верн
 34  Глава 17 СТИХИ И ПЕСНИ : Жюль Верн  36  Глава 2 ПОЗИЦИЯ АЛЬСИДА ЖОЛИВЭ : Жюль Верн
 38  Глава 4 ТРИУМФАЛЬНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ : Жюль Верн  40  Глава 6 ДРУГ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ : Жюль Верн
 42  Глава 8 ЗАЯЦ, ПЕРЕБЕЖАВШИЙ ДОРОГУ : Жюль Верн  44  Глава 10 БАЙКАЛ И АНГАРА : Жюль Верн
 46  Глава 12 ИРКУТСК : Жюль Верн  48  Глава 14 НОЧЬ С 5 НА 6 ОКТЯБРЯ : Жюль Верн
 50  Глава 1 ТАТАРСКИЙ ЛАГЕРЬ : Жюль Верн  52  Глава 3 УДАРОМ НА УДАР : Жюль Верн
 54  Глава 5 ГЛЯДИ ВО ВСЕ ГЛАЗА, ГЛЯДИ! : Жюль Верн  55  Глава 6 ДРУГ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ : Жюль Верн
 56  вы читаете: Глава 7 ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ЕНИСЕЙ : Жюль Верн  57  Глава 8 ЗАЯЦ, ПЕРЕБЕЖАВШИЙ ДОРОГУ : Жюль Верн
 58  Глава 9 В СТЕПИ : Жюль Верн  60  Глава 11 МЕЖ ДВУХ БЕРЕГОВ : Жюль Верн
 62  Глава 13 ЦАРСКИЙ ГОНЕЦ : Жюль Верн  64  Глава 15 ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн
 65  Использовалась литература : Михаил Строгов    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap