Приключения : Путешествия и география : Глава седьмая. РАЗНЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50

вы читаете книгу

Глава седьмая. РАЗНЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ

В продолжение первых месяцев 1876 года не пришло никаких известий о «Франклине», Не обнаружилось следов его пребывания у Филиппинских островов, Целебеса и Нвы и в водах, омывающих Северную Австралию. Нельзя было, впрочем, и подумать о том, что капитан Джон мог рискнуть войти в пролив Торреса. Но одному американскому судну удалось найти в море, к северу от Зондских островов, на расстоянии тридцати миль от Батавии, обломок судна, доставленный в Сан-Диего для выяснения, не принадлежал ли он, быть может, к деревянной обшивке «Франклина». Тщательное исследование этого обломка привело к отрицательному заключению, основанному на том обстоятельстве, что дерево, из которого был сооружен «Франклин», гораздо моложе. К тому же найденный обломок мог находиться на поверхности моря исключительно лишь вследствие того, что судно разбилось о подводные камни или же погибло при столкновении с другим судном. Невозможно было предполагать, что подобное происшествие могло оставаться в тайне, разве только оба судна пошли ко дну сразу же после столкновения. Отсутствие указаний на гибель какого-нибудь иного судна в этих водах приблизительно десять месяцев тому назад устраняло, однако, всякую вероятность подобного происшествия; маловероятным представлялось также и предположение, что «Франклин» разбился о подводные камни, а потому наиболее верным оставалось заключение, что судно погибло во время одного из тех смерчей, которые свирепствуют в малайских водах и от которых нет спасения.

По прошествии года со времени отплытия «Франклина» из Сан-Диего судно это было окончательно занесено в список погибших или считающихся погибшими, — список, увы, заполненный огромным числом жертв неумолимого грозного моря.

Зима 1875/76 года была очень сурова даже в благодатной области Нижней Калифорнии, с ее всегдашним умеренным климатом. Поэтому никто не, был удивлен, что миссис Брэникен совершенно прекратила всякие прогулки, даже вокруг Проспект-Хауз, неизменно оставаясь дома. Обстоятельство это приписывалось исключительно суровой погоде.

Дальнейшее ее затворничество, вероятно, в конце концов обратило бы на себя внимание соседей, но в таком случае оно было бы приписано ухудшению состояния здоровья миссис Брэникен. Никому, конечно, не могло бы прийти в голову предположение о том, что у Лена Боркера имеется какая-то своя особая цель держать больную взаперти. А потому никто не подумал о каком-либо насилии над больной. Уильям Эндру, при всем горячем желании навещать Долли, чтобы лично видеть, в каком состоянии было ее здоровье, не мог выходить из дома вследствие постоянных недомоганий.

С первой же недели марта миссис Брэникен возобновила прогулки вокруг Проспект-Хауз в сопровождении Джейн и мулатки, Вскоре Уильям Эндру посетил молодую женщину и убедился, что состояние ее здоровья не внушало ни малейшего опасения. Выглядела она вполне удовлетворительно; в психическом состоянии ее не произошло, однако, никаких перемен, и по-прежнему налицо были все признаки умственного расстройства — отсутствие сознания, потеря памяти.

Миссис Брэникен не испытывала уже более прежнего волнения при встречах с детьми во время прогулок или при виде моря и судов, появлявшихся на горизонте. Она не проявляла более желания бежать, и было вполне безопасно оставлять ее с одной Джейн.

Исчезли всякие признаки какого-либо сопротивления и упрямства; она стала олицетворением совершенного отречения от собственной воли, с полнейшим равнодушием ко всему окружающему. При свидании с ней Уильям Эндру вынужден был признать душевный недуг ее неизлечимым.

Положение дел Лена Боркера в то время было крайне опасно. Бездна, разверзшаяся у него под ногами, не могла быть заполнена состоянием миссис Брэникен, которое уже было все растрачено. Как только иссякнут последние средства, борьба, которую он упорно вел, должна была закончиться неминуемым его крахом. Ему грозило неизбежное судебное преследование по прошествии нескольких месяцев, быть может, даже недель, и единственным спасением его было бегство из Сан-Диего. Правда, существовало одно обстоятельство, которое могло спасти его; сомнительно было, однако, чтобы оно произошло по крайней мере в нужное для него время. Миссис Брэникен продолжала влачить свою тяжкую жизнь, а дядя ее Эдуард Стартер продолжал благоденствовать.

Лену Боркеру удалось весьма осторожно проведать обо всем касающемся настоящего положения этого янки, заживо похоронившего себя в своих владениях в Теннесси.

Сильный и здоровый, в полном расцвете духовных и физических сил, Эдуард Стартер, которому было шестьдесят лет, проводил почти всю жизнь на свежем воздухе, среди полей и лесов своего огромного имения, развлекаясь охотой, так как эта местность была очень богата всякого рода дичью, и рыбной ловлей в многочисленных речках и прудах.

Он был вечно в движении, ходил либо ездил верхом, управлял лично своим обширным поместьем. Это был типичный образец одного из тех землевладельцев Северной Америки, которые расстаются с земной жизнью лишь по достижении столетнего возраста, причем невольно в каждом подобном случае раздается вопрос, в силу каких именно обстоятельств и причин заблагорассудили они изъявить свое согласие отойти в лучший мир?

Таким образом, не было достаточных оснований рассчитывать на получение наследства в ближайшем будущем. Все надежды, которые мог бы питать Лен Боркер в этом отношении, по-видимому, потерпели крушение и неизбежная катастрофа вырастала перед ним.

Прошло еще два месяца, в продолжение которых положение дел Лена Боркера значительно ухудшилось. О нем ходили в Сан-Диего и в окрестностях тревожные слухи. Потеряв всякую надежду на получение доверенных ему денежных средств, некоторые из его клиентов угрожали судом. Узнав впервые о настоящем положении дел Лена Боркера и весьма встревоженный насчет денежных интересов миссис Брэникен, Уильям Эндру решил потребовать отчета по опеке последней от ее родственника. Хотя он и признавал все личные достоинства Джейн Боркер и искреннюю преданность ее двоюродной сестре, он тем не менее готов был в случае необходимости передать опеку над Долли лицу более достойному доверия, чем настоящий ее опекун.

К тому времени уже были растрачены две трети личного состояния миссис Брэникен, и от всей суммы, находившейся на хранении у Лена Боркера, оставалось лишь около тысячи пятисот долларов. Сумма в полторы тысячи долларов по сравнению с общей суммой денежных обязательств Боркера, предъявленных к взысканию, уподоблялась капле воды в бухте Сан-Диего! Однако, не будучи достаточной для покрытия долгов, сумма эта годилась для того, чтобы укрыться от преследований. Но надо было спешить.

Вскоре действительно поданы были в суд жалобы на Лена Боркера, которыми он обвинялся в мошенничестве и злоупотреблении доверием. Непосредственно за ними последовало судебное постановление о его аресте. Но когда полицейские агенты прибыли в его контору на Флит-стрит, оказалось, что он не появлялся в ней еще накануне.

Агенты направились, не теряя времени, в Проспект-Хауз… но Лен Боркер покинул дом прошлой ночью. Добровольно или по его принуждению жена последовала за ним. При миссис Брэникен оставалась одна лишь мулатка Но.

Предприняты были розыски Лена Боркера в Сан-Диего, Сан-Франциско и в других местах Калифорнии, но и они оказались бесплодными.

Возмущение недостойным коммерсантом было всеобщим, как только побег его сделался известным в городе, тем более что стало вскоре известно, что сумма долгов его оказалась весьма значительной.

В тот же день, 17 мая, рано утром, Уильям Эндру посетил Проспект-Хауз и убедился, что все денежные средства, принадлежавшие миссис Брэникен, были растрачены. Долли оказалась совершенно без всяких средств к существованию. Недостойный опекун не оставил даже денег для удовлетворения ближайших житейских потребностей.

Уильям Эндру прибегнул к единственному, бывшему в его распоряжении способу помочь делу: он поместил миссис Брэникен в лечебницу для душевнобольных, отказав Но, которой не доверял.

Таким образом, на первых же порах расчеты Лена Боркера иметь через мулатку, оставленную при Долли, своевременные известия о всех последующих изменениях в состоянии ее здоровья и материального положения, оказались обманутыми.

Но была вынуждена покинуть Проспект-Хауз в тот же день.

Предполагая, что она пожелает присоединиться к семейству Боркер, полиция следила за ней в продолжение некоторого времени. Невзирая, однако, на наблюдение, этой подозрительной и хитрой женщине удалось обмануть бдительность полиции и скрыться, в свою очередь, бесследно.

Проспект-Хауз, в котором Долли и Джон были так счастливы, где столько мечтали о будущем счастье своего ребенка, совершенно опустел.

Уильям Эндру поместил миссис Брэникен в лечебницу доктора Бромлея, который уже лечил ее ранее. Надежды на улучшение душевного состояния Долли под влиянием последних событий оказались тщетными. Она относилась ко всему столь же безучастно, как и ранее.

В ее состоянии проявилась одна лишь особенность — это обнаружившийся у нее какой-то инстинкт, ярко светившийся среди глубокой тьмы, в которой пребывал ее рассудок. Она иногда напевала про себя какую-то песенку, как бы убаюкивая на руках ребенка. Никогда, однако, не произносила она имени маленького Уайта.

В продолжение всего 1876 года не было получено никаких известий о Джоне Брэникене.

Те немногие лица, которые все еще надеялись на возможность возвращения капитана и экипажа «Франклина», вынуждены были признать эти надежды несбыточными. Время разрушает постепенно все, в том числе и надежды. А потому, когда наступил конец 1877 года, то есть истек восемнадцатимесячный период, в продолжение которого ничего не стало известно о судьбе исчезнувшего судна, всякие уже и без того слабые надежды совершенно пропали.

То же самое произошло и с семейством Боркер. Розыски оказались тщетными: неизвестны были ни страна, в которой они нашли убежище, ни город, в котором они скрывались под чужими именами.

Лен Боркер действительно имел основания жаловаться на преследовавшие его неудачи, помешавшие ему сохранить еще на некоторое время свое деловое положение на Флит-стрит. Два года спустя после бегства его осуществилась та комбинация, на которой был построен весь его план, и можно было сказать, что он погиб, находясь у пристани.

Около половины июня 1878 года Уильямом Эндру было получено письмо, адресованное Долли Брэникен, которым последняя извещалась о скоропостижной смерти Эдуарда Стартера вследствие несчастного случая на охоте. Он был убит наповал пулей прямо в сердце по неосторожности одного из участников охоты.

По вскрытии завещания оказалось, что все состояние его переходило по наследству его племяннице Долли, жене капитана Брэникена. Настоящее положение племянницы не могло изменить предсмертных распоряжений его, ибо ему неизвестно было о ее психическом расстройстве, так же как и о гибели капитана Джона.

Ни одно из этих происшествий не проникло в глушь штата Теннесси, в его недоступное и пустынное имение, где, по желанию покойного, никогда не появлялись ни письма, ни газеты.

Все состояние завещателя, заключавшееся в фермах, лесах, скоте, процентных бумагах разных промышленных предприятий, достигало суммы двух миллионов долларов.

Таково было состояние, доставшееся племяннице Эдуарда Стартера вследствие его смерти. С какой радостью было бы принято известие о внезапном обогащении семейства Брэникен, если бы Долли находилась в полном обладании разумом и если бы Джон был жив и мог бы разделить с Долли владение этим состоянием! Как превосходно распорядилась бы своими средствами эта добрая женщина! Скольким несчастным помогла бы она! Всему этому не суждено было осуществиться. Доходы этого состояния должны были за неизрасходованием приобщаться к капиталу без всякой пользы для кого бы то ни было.

Невозможно сказать, дошло ли до того места, где скрывался Лен Боркер, известие о смерти Эдуарда Стартера и огромном состоянии, оставленном им Долли.

Ввиду затруднительности управлять земельной собственностью на таком далеком расстоянии Уильям Эндру, как главный опекун над состоянием Долли, признал наиболее благоразумным продать землю, леса и луга, входившие в состав владений Долли в Теннесси. Явилось большое число желающих приобрести эту недвижимость, и она была продана весьма удачно. Вырученные от продажи имения деньги, обращенные в солидные процентные бумаги, куда приобщены были и те денежные фонды, в которых заключалась главная часть состояния Эдуарда Стартера, были помещены на хранение в Национальный банк в Сан-Диего. Расход по содержанию миссис Брэникен в лечебнице доктора Бромлея составлял весьма небольшую часть ее годового дохода, а потому последовательное присоединение остатков этого дохода к основному капиталу должно было привести к тому, что ее личное состояние со временем обратится в одно из самых крупных во всей Нижней Калифорнии.

Изменившееся материальное положение миссис Брэникен не вызвало, однако, никаких предположений насчет того, чтобы взять ее из лечебницы доктора Бромлея. Уильям Эндру признал это излишним, так как в лечебнице ей Был предоставлен весь необходимый комфорт и уход, лучше которых ее друзья не могли и пожелать. Поэтому она была оставлена в лечебнице, и в ней же, вероятно, суждено было ей окончить свое жалкое и безотрадное существование, которое на заре своей обещало быть столь счастливым.

Время шло, но воспоминания о выпавших на долю семьи Брэникен испытаниях жили по-прежнему среди обитателей Сан-Диего, сохранивших чувства столь же живой симпатии к Долли, как и в тот день, когда обрушилось на нее тяжелое несчастье.

Наступил 1879 год. Но все, кто был уверен, что и этот год протечет, как и прошлые, не принеся с собой никаких изменений в положении вещей, ошиблись. В течение первых же месяцев этого года доктор Бромлей и все остальные врачи лечебницы были поражены изменениями, проявившимися в психическом состоянии миссис Брэникен. Вызывающее отчаяние спокойствие, апатичное равнодушие ко всем мелочам материальной жизни постепенно сменялись весьма характерным оживлением. Выражалось оно не в виде припадков, с неизбежно следующим за ними состоянием еще большего угнетения духа. Наоборот, казалось, в самой Долли появилась потребность вернуться обратно к разумному человеческому существованию, в ней самой происходила борьба со всеми препятствиями для осуществления этой потребности. При нарочно устроенной встрече с детьми она обратила на них внимание, улыбнулась им.

Читатели помнят, что в первый период безумия, когда она жила в Проспект-Хауз, у нее также появлялись мимолетные признаки сознания, быстро исчезавшие с наступлением припадка. Теперь, наоборот, проблески эти сделались продолжительными. Долли прилагала все усилия к тому, чтобы найти в глубине своей памяти какие-то далекие воспоминания.

Неужели миссис Брэникен суждено было вернуть рассудок? Не предстояло ли ей снова пользоваться всей полнотой духовных сил? Увы! В настоящее время, без мужа и ребенка, следовало ли желать для нее этого почти чудесного выздоровления без опасения еще большего, чем в настоящее время, горя для нее?

Оставляя в стороне вопрос, представлялось это желательным или нет, врачи признали тем не менее возможность добиться этого результата. Все средства были приняты к тому, чтобы производить постоянные оздоровляющие толчки на психическое состояние миссис Брэникен. Признано было даже полезным перевести ее из лечебницы доктора Бром лея и поместить в Проспект-Хауз, в прежде знакомой ей комнате.

Когда этот переезд состоялся, она, видимо, осознала происшедшую в ее жизни перемену и проявляла, казалось, интерес к новым условиям своего существования.

С наступлением первых весенних дней — был апрель — возобновлены были прогулки в окрестностях. Несколько раз миссис Брэникен водили на песчаный берег, на стрелку Айленд. Она следила за кораблями, появлявшимися на горизонте, рука ее протягивалась к ним. Но она не проявляла более стремления, как это было ранее, бежать от доктора Бромлея, который сопровождал ее во время прогулок. Не было более признаков возбуждения от шума волн, покрывавших берег пеной.

Можно было предполагать, что воображение уносило ее по тому пути, по которому проследовал «Франклин», покидая Сан-Диего, как раз в то время, когда мачты его скрывались за высокими утесами. Да… быть может, это было и так!

И вот однажды уста ее внятно произнесли имя Джона!

Несомненно было, что недуг, которым страдала миссис Брэникен, был теперь в ином периоде развития, чем ранее, а потому было необходимо внимательно изучать его различные переходные фазы. Последовательно привыкая к новой своей жизни, она мало-помалу узнавала предметы, когда-то ей дорогие. Память возвращалась к ней в той среде, которая принадлежала лично ей. Так, начинал привлекать ее внимание висевший на стене портрет капитана Джона. Она ежедневно рассматривала его, с постоянно возраставшим вниманием, и на ее глазах появлялась иногда невольная слеза.

Если бы можно было думать, что «Франклин» не погиб, что Джон вдруг и неожиданно может предстать перед ней, о, тогда могло быть, что рассудок вернулся бы к Долли!

Но, увы, на возвращение Джона нельзя было рассчитывать.

Вся эта перемена, начавшаяся в Долли, побудила доктора Бром лея произвести над несчастной женщиной испытание в форме потрясения, которое, правда, могло быть и опасным. Он желал воспользоваться тем временем, пока еще замечаемое улучшение в состоянии здоровья больной не пошло вновь на убыль и больная снова не впала в то состояние полнейшего равнодушия ко всему окружающему, которое столь характерно проявлялось в продолжение целых четырех лет. Раз душа ее, казалось, способна еще проявлять себя при воспоминаниях о прошлом, необходимо было заставить эту душу пережить сильное волнение, хотя бы рискуя разбить ее окончательно и навеки. Но все, что угодно, можно было предпочесть дальнейшему пребыванию Долли в этом мраке, равносильном смерти.

Мнение это разделял и Уильям Эндру, который поддерживал доктора в его решении произвести последнее испытание.

Двадцать седьмого мая оба они прибыли в Проспект-Хауз за миссис Брэникен. В поджидавшем их у подъезда экипаже они проехали втроем через весь город на набережную, к пристани, от которой отходили паровые лодки, поддерживающие сообщение между городом и стрелкой Лома.

Доктор Бромлей не имел намерения восстанавливать во всей точности всю обстановку катастрофы, а хотел лишь перенести снова миссис Брэникен в то положение, в котором та находилась в ту минуту, когда ее разум был так внезапно поражен. Глаза Долли сразу чрезвычайно оживились. Видимо, она переживала сильное возбуждение.

В ней происходил какой-то перелом.

Доктор Бромлей и Уильям Эндру проводили ее до паровой лодки, и, едва вступила она на палубу, все поступки ее вызвали среди окружающих крайнее удивление. Повинуясь какому-то инстинкту, она выбрала как раз то самое место на скамейке лодки, которое занимала в день переезда по морю со своим ребенком на руках. Взоры ее обращены были в глубину бухты в сторону стрелки Лома, как будто она глазами искала «Баундари» на месте якорной стоянки этого судна.

Пассажиры лодки узнали миссис Брэникен, и все, будучи предупреждены Уильямом Эндру о предполагаемом испытании, переживали большое волнение. Неужели им предстояло быть очевидцами сцены воскресения, да притом — не тела, а души?

Само собой разумеется, заблаговременно были приняты все меры, чтобы помешать всякой попытке Долли кинуться в море в момент острого припадка умоисступления.

Прошли уже с полмили, а Долли не взглянула еще ни разу на поверхность воды. По-прежнему глаза ее были направлены к стрелке Лома.

Но вот она увидела торговое судно, появившееся у входного бакена и направлявшееся к месту своей стоянки в Карантинной гавани. Лицо ее преобразилось. Она приподнялась с места и следила за движением судна.

Это не был «Франклин», и она не приняла это судно за него. Покачав головой, она сказала:

— Джон!.. Мой Джон!.. И ты вскоре вернешься… И я буду здесь, встречу тебя!..

Тут ее глаза окинули поверхность воды: казалось, она устремляла взгляд их в глубь этой бухты, которую узнала. Испустив раздирающий сердце крик и обращаясь к Уильяму Эндру, она воскликнулд:

— Эндру… Вы ли это? А он, мой маленький Уайт, ребенок мой, моя крошка. Там… там… припоминаю!.. Припоминаю все!..

И, выкрикнув эти слова, она упала как подкошенная, обливаясь слезами.


Содержание:
 0  Миссис Брэникен [Миссис Бреникен] : Жюль Верн  1  Глава первая. ФРАНКЛИН : Жюль Верн
 2  Глава вторая. СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ : Жюль Верн  3  Глава третья. ПРОСПЕКТ-ХАУЗ : Жюль Верн
 4  Глава четвертая. НА БАУНДАРИ : Жюль Верн  5  Глава пятая. ТРИ МЕСЯЦА : Жюль Верн
 6  Глава шестая. КОНЕЦ ТЯЖЕЛОГО ГОДА : Жюль Верн  7  вы читаете: Глава седьмая. РАЗНЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ : Жюль Верн
 8  Глава восьмая. ЗАТРУДНИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ : Жюль Верн  9  Глава девятая. РАСКРЫТИЕ ИСТИНЫ : Жюль Верн
 10  Глава десятая. СБОРЫ : Жюль Верн  11  Глава одиннадцатая. ПЕРВОЕ ПЛАВАНИЕ В МАЛАЙСКОМ МОРЕ : Жюль Верн
 12  Глава двенадцатая. ЕЩЕ ОДИН ГОД : Жюль Верн  13  Глава тринадцатая. ПЛАВАНИЕ В ТИМОРСКОМ МОРЕ : Жюль Верн
 14  Глава четырнадцатая. ОСТРОВ БРАУС : Жюль Верн  15  Гласа пятнадцатая. ЖИВАЯ НАХОДКА : Жюль Верн
 16  Глава шестнадцатая. ГАРРИ ФЕЛЬТОН : Жюль Верн  17  Глава семнадцатая. ПРИ ПОСРЕДСТВЕ ДА И НЕТ : Жюль Верн
 18  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Жюль Верн  19  Глава вторая. ГОДФРЕЙ : Жюль Верн
 20  Глава третья. ИСТОРИЧЕСКАЯ ШЛЯПА : Жюль Верн  21  Глава четвертая. ПОЕЗД В АДЕЛАИДУ : Жюль Верн
 22  Глава пятая. ЧЕРЕЗ ЮЖНУЮ АВСТРАЛИЮ : Жюль Верн  23  Глава шестая. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА : Жюль Верн
 24  Глава седьмая. К СЕВЕРУ : Жюль Верн  25  Глава восьмая. ПО ТУ СТОРОНУ СТАНЦИИ АЛИС-СПРИНГС : Жюль Верн
 26  Глава девятая. ДНЕВНИК МИССИС БРЭНИКЕН : Жюль Верн  27  Глава десятая. ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СТРАНИЦ ИЗ ДНЕВНИКА ДОЛЛИ : Жюль Верн
 28  Глава одиннадцатая. БЕДА И ЕЕ ПРЕДВЕСТНИКИ : Жюль Верн  29  Глава двенадцатая. ПОСЛЕДНИЕ УСИЛИЯ : Жюль Верн
 30  Глава тринадцатая. У ИНДАСОВ : Жюль Верн  31  Глава четырнадцатая. ЗАМЫСЕЛ БОРКЕРА : Жюль Верн
 32  Глава пятнадцатая. ПОСЛЕДНИЙ ПРИВАЛ : Жюль Верн  33  Глава шестнадцатая. ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн
 34  Глава первая. ВО ВРЕМЯ ПЛАВАНИЯ : Жюль Верн  35  Глава вторая. ГОДФРЕЙ : Жюль Верн
 36  Глава третья. ИСТОРИЧЕСКАЯ ШЛЯПА : Жюль Верн  37  Глава четвертая. ПОЕЗД В АДЕЛАИДУ : Жюль Верн
 38  Глава пятая. ЧЕРЕЗ ЮЖНУЮ АВСТРАЛИЮ : Жюль Верн  39  Глава шестая. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА : Жюль Верн
 40  Глава седьмая. К СЕВЕРУ : Жюль Верн  41  Глава восьмая. ПО ТУ СТОРОНУ СТАНЦИИ АЛИС-СПРИНГС : Жюль Верн
 42  Глава девятая. ДНЕВНИК МИССИС БРЭНИКЕН : Жюль Верн  43  Глава десятая. ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СТРАНИЦ ИЗ ДНЕВНИКА ДОЛЛИ : Жюль Верн
 44  Глава одиннадцатая. БЕДА И ЕЕ ПРЕДВЕСТНИКИ : Жюль Верн  45  Глава двенадцатая. ПОСЛЕДНИЕ УСИЛИЯ : Жюль Верн
 46  Глава тринадцатая. У ИНДАСОВ : Жюль Верн  47  Глава четырнадцатая. ЗАМЫСЕЛ БОРКЕРА : Жюль Верн
 48  Глава пятнадцатая. ПОСЛЕДНИЙ ПРИВАЛ : Жюль Верн  49  Глава шестнадцатая. ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Жюль Верн
 50  Использовалась литература : Миссис Брэникен [Миссис Бреникен]    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap