Приключения : Путешествия и география : IX ЗА МАЛЫМИ КАРПАТАМИ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

вы читаете книгу

IX

ЗА МАЛЫМИ КАРПАТАМИ

Несколько дней спустя два человека беседовали, курили и выпивали на постоялом дворе у дороги, спускающейся от лесной опушки в предгорьях Малых Карпат к Дунаю. Последние отроги этих венгерских[70] гор замирают у левого берега реки, несколько выше Прессбурга, крупного города королевства, расположенного между Веной и Буда-Пештом[71]. Неподалеку находится также устье Моравы, одного из главных притоков Дуная.

Двое мужчин сидели за столом в полуподвальной комнате, где никто не мог их ни видеть, ни слышать. Зарешеченное боковое окно с толстыми и мутными стеклами все же позволяло им наблюдать за людьми и животными, двигавшимися по дороге вдоль левого берега Моравы, по течению которой в сторону устья проплывали корабли.

Этот постоялый двор навещали в основном речники и возчики, которые заглядывали сюда, чтобы выпить чего-нибудь покрепче или утолить голод. Неприхотливые путешественники могли и заночевать здесь, не слишком облегчив при этом свой кошелек. Редко бывало, чтобы хозяин, хозяйка и их слуга оставались на ночь одни. Небольшая конюшня в боковой пристройке вмещала одну-две упряжки.

Утром две повозки с покрытой толстыми, просмоленными чехлами поклажей подъехали к постоялому двору. Хозяин, несомненно, ждал и хорошо знал возниц.

Первым делом мужчины, те самые, что пили в полуподвальной комнате, спросили:

— Уже здесь?

— Нет, — ответил хозяин. — Он не появится раньше вечера…

— Ладно, распрягаем, — сказал один из мужчин. — Повозки — во двор, лошадей — на конюшню…

— Поесть и выпить, — добавил второй, — мы подыхаем от голода и жажды. У тебя сейчас никого нет?

— Никого.

Похоже, все делалось как обычно, и снаружи нельзя было увидеть повозок, спрятанных во дворе под большим навесом. Что до шести лошадей, по три из каждой упряжки, то им задали хорошего корма. Животные проделали немалый путь по каменистым дорогам Малых Карпат, а впереди их ждал не меньший переход до места слияния Дуная с Моравой. Лошадям требовался отдых, поскольку груз, который они тащили уже несколько дней, был весьма тяжел.

Итак, с самого утра, после долгого ночного пути, два человека устроились на постоялом дворе. Время от времени то один, то другой выходил за порог, чтобы бросить взгляд на дорогу. Но небольшой туман мешал рассмотреть, что делается вдалеке. И в любом случае, как сообщил хозяин постоялого двора, только поздним вечером прибудет тот, кого поджидали эти люди.

Оба возчика, укрыв повозки в надежном месте, жадно набросились на еду. Они шли всю ночь, и теперь голод мучил их так же, как жажда, хотя дорожные фляги, которые эти люди несли под шерстяными накидками, позволяли пить воду и в дороге. Возницы расположились за столом в полуподвале и к довольно скудным блюдам постоялого двора добавили существенные запасы со своих повозок. Гости ели, болтая с хозяином и хозяйкой, — парой, в чьих физиономиях не замечалось ничего располагающего, впрочем, сами возчики были не лучше.

Особенно интересовало постояльцев, не появлялись ли в здешних местах отряды полиции или таможни. Они не встретили их на извилистых тропах в отрогах Малых Карпат, но это и понятно — полицейские, так же как и путешественники, неохотно наведывались в долины, отдаленные от городов и деревень. Но в том месте, где этим утром остановились возницы, начиналась равнина, а по левому берегу Моравы протянулась оживленная дорога. Она проходила через довольно густые леса и соединяла несколько ферм, чьи хозяева возили свой товар на продажу в соседние города и даже в Прессбург. Поскольку к месту слияния Дуная и его притока вела единственная дорога, приходилось ехать именно по ней, и, вполне возможно, она находилась под наблюдением полиции с тех пор, как Международная комиссия приняла меры против контрабанды.

Даже следуя по карпатским ущельям, повозки передвигались только по ночам. Так же они будут двигаться до конца своего пути.

После последнего из множества выпитых стаканов мужчины почувствовали непреодолимое желание спать. Они не нуждались в постелях. Нескольких охапок соломы на полу пустовавшего хлева им вполне хватило, чтобы, вытянувшись один подле другого, уже через пять минут заснуть крепким сном.

Пока они отдыхали, на постоялый двор несколько раз заглядывали прохожие, заказывали выпивку и почти сразу же уходили. То были крестьяне с ближайших ферм или бродяги с котомками за спиной и палкой в руке, направлявшиеся в сторону Прессбурга.

Один из них, болтая с хозяином, посетовал, что неподалеку полиция прочесывает деревню и что честным людям решительно нет покоя.

Хозяин лишь пожал плечами и пожелал бродяге не попадаться, но сообщение намотал себе на ус, чтобы обязательно рассказать об услышанном своим гостям. Полиция редко объезжала Малые Карпаты, и раз она здесь, значит, на то имеются серьезные причины.

К пяти часам возчики проснулись, вернулись в зал и первым делом задали тот же вопрос, что и утром:

— Еще нет?

— Нет, — ответил хозяин, — я же говорил, он приедет не раньше вечера… Меня предупредил его человек… Надо быть поосторожней: в окрестностях Моравы рыщут полицейские.

Похоже, эта новость обеспокоила возчиков, один из них тут же поинтересовался, не появлялись ли полицейские на постоялом дворе.

— Чего не было, того не было, — ответил хозяин, — но один бродяга сказал, что видел их на дороге.

Двое попросили обед и уселись за стол. За едой они разговаривали вполголоса, несомненно, по привычке, поскольку совсем не опасались хозяина.

— Только бы их обойти, — говорил один. — Его должны предупредить, что берега Моравы под наблюдением…

— Да, — согласился второй, — полиция думает, что контрабанда проходит этим путем и что дунайские баржи уже спустились по притоку.

— Пусть думает, нам это на руку…

— До сих пор дорога оставалась свободной для наших повозок.

— Что до корабля, который… — продолжил первый.

— Не стоит беспокоиться, — прервал его второй. — Он стоит у бухты Кордак, в устье Моравы, как честное судно, ждущее загрузки, чтобы отправиться в низовья.

Закончив обед, оба вышли на воздух и стали прохаживаться взад-вперед по дороге.

Пробило уже половину седьмого. Солнце скрылось на северо-западе за цепью Малых Карпат. Сумерки сгущались, ночь обещала быть темной, безлунной, густые облака покрывали небо. Но дождя не ожидалось, и повозки могли успеть достичь устья Моравы до рассвета. Двух возчиков не смущала даже самая непроглядная темень, они хорошо знали дорогу, поскольку уже не раз в тех же условиях проходили путь между постоялым двором и Дунаем.

Они удалились от постоялого двора на сотню туазов и потом вернулись, не заметив ничего подозрительного. Долина была совершенно пустынна. Дуновения южного бриза донесли бы шум голосов и шагов с подветренной стороны. Но нет, ничего не слышно, абсолютная тишина. Впрочем, если верить полученным сведениям, полиция должна была вести наблюдение за берегами Моравы выше по течению и, следовательно, на расстоянии доброй мили от постоялого двора.

Двое мужчин пошли посмотреть на лошадей, отдыхавших в конюшне.

В семь с небольшим дверь в зал резко распахнулась, и хозяин воскликнул:

— Он здесь!

Возчики бросились вон из конюшни и подбежали к вновь прибывшему.

То был мужчина в самом расцвете сил — между сорока и сорока пятью годами, с энергичным лицом, жесткими чертами, безбородый, судя по всему, привыкший к физическому труду и жизни на свежем воздухе. Он походил одновременно и на крестьянина, и на речника. На голове его была круглая шляпа с широкими полями, на ногах — сапоги до колен, под распахнутой курткой виднелся красный пояс, стягивавший в талии панталоны, он кутался в широкую шерстяную накидку, закрывавшую его до пят, что позволяло ему при необходимости оставаться неузнанным.

Был ли это Лацко, главарь контрабандистов, которого искали уже несколько лет, ни Карл Драгош, ни какой-либо другой полицейский не смог бы сказать — никто из представителей власти не видел его в лицо. Ясно одно: если это был Лацко, значит, новость о его поимке в очередной раз оказалась ложной — никакой стычки между полицейскими и контрабандистами в окрестностях Прессбурга не было и господин Рот, председатель комиссии, не получал от Драгоша никакого рапорта на сей счет. Впрочем, после прибытия в Вену господин Егер и Илья Круш сумеют все точно разузнать относительно пресловутого ареста Лацко.

Достоверным являлось лишь то, что уже некоторое время вновь прибывший находился с группой контрабандистов на правом берегу Дуная, где их поджидала партия незаконного товара: ткани, ценные вина, табак и различные консервы. Чтобы пополнить груз, около пятнадцати человек подошли к правому берегу Моравы, прибыли на постоялый двор и под руководством главаря готовились сопроводить две повозки к реке. Когда баржа будет полностью загружена, все сядут на нее и благополучно достигнут устья Дуная, избежав встречи с таможней и полицией.

В общем-то именно Лацко основал организацию контрабандистов. Он был одним из тех, о которых говорят: ни перед чем не остановится. И сам главарь, и его люди не верили, как говорится, ни в Бога, ни в дьявола. Преступная организация протянула свои щупальца по всей дунайской долине, в ее рядах было много сорвиголов, но не было предателей — все обогащались за счет прибыльного ремесла. До сей поры контрабанда ни разу не была обнаружена.

Однако удача может отвернуться далее от того, кто давно привык к ее благосклонности. Лацко почти никто не знал, но имя его уже было известно полиции. Правда, имя человека не написано у него на лбу, и никого нельзя арестовывать только за то, что знаешь его имя.

Едва войдя в зал, мужчина, возможно правая рука Лацко, задал возницам несколько лаконичных вопросов, на которые получил не менее лаконичные ответы:

— Обе повозки здесь?

— Да.

— По дороге не останавливали?

— Нет, хотя везде рыщут полицейские…

— Я знаю… Но они ближе к Мораве. Весь товар прибыл?

— Весь.

— И вы здесь с…

— С утра.

— Лошади накормлены?

— Осталось только запрячь…

— Запрягайте.

Заметим, что, хотя все пятнадцать контрабандистов явились с этой стороны Дуная, их главарь пришел на постоялый двор один, чтобы не возбудить подозрений, которые могла вызвать ватага вооруженных длинными ножами и револьверами людей. Когда повозки тронутся в путь, его люди будут сопровождать их на расстоянии, чтобы при малейшей тревоге броситься на помощь.

Конечно, они знали, что полиция под началом Карла Драгоша, прибывшего накануне, прочесывает эти места. Преступники были начеку. Одеждой они походили на карпатских венгров. Что до Лацко, то с помощью грима он умел так ловко менять внешность, что неоднократно обманывал даже самых бдительных полицейских. Сколько раз лучшие ищейки встречали безразлично и добродушно улыбающегося простака в поле или у воды, на коне или на судне и не подозревали, что перед ними тот самый Лацко, которого они никак не могут схватить! По правде говоря, Илья Круш вызвал бы у них большее подозрение!

И когда один из его подручных начинал говорить о Карле Драгоше, которого комиссия послала выследить Лацко, он отвечал:

— Я знаю свое дело. Даже когда господин Драгош окажется на моем судне со своими полицейскими, он меня не узнает, а что до корабля, то вы прекрасно знаете: можно обыскать его сверху донизу и не найти при этом даже контрабандного коврика!

Пробило восемь, ворота во двор открылись, и повозки, каждую из которых тянули три тяжеловоза, выехали одна за другой. В непроглядной ночной тьме по заросшей травой дороге они двигались почти бесшумно. К тому же часть пути пролегала сквозь густой лес.

От впадения Моравы в Дунай постоялый двор отделяло лишь шесть-семь лье, по пути располагалось всего несколько ферм.

Попрощавшись с хозяином, возчики, ведя лошадей под уздцы, начали спуск с последних отрогов Малых Карпат.

Главарь шел в двадцати шагах впереди. Иногда он уходил то вправо, то влево и обменивался несколькими словами с сопровождавшими его людьми, чтобы узнать, не слышали и не видели ли они чего подозрительного. Все соблюдали тишину и осторожность. Провожатые знали каждый пригорок и каждый поворот на этой дороге, и потому никто не опасался, что собьется с пути.

Казалось, что переход пройдет без сучка и задоринки. Первой фермы обоз достиг довольно поздно, в доме уже все спали. Несколько собак дали знать о том, что проехали повозки. Но ни одна дверь не скрипнула, да и кого могли обеспокоить люди и повозки?

С самого вечера было очень душно, воздух словно наполнился электричеством. Ничто не предвещало бури, к тому же в этом районе Верхней Австрии бури весной очень редки. Зато в конце лета и осенью они порой бывают ужасны. Ураганы проносятся по долине Дуная с такой силой, что иногда даже прерывают движение судов. Главное было успеть загрузить баржу и отплыть до рассвета.

В полночь все остановились. Лошади шли уже четыре часа, следовало дать им отдохнуть. Они тянули тяжело груженные повозки по заброшенной дороге, на которой встречалось много рытвин, и, чтобы бедняги не медлили, на их спины сыпался град ударов кнутом.

Остановиться наметили на целый час. До подступов к реке оставалось только три лье уже по хорошей дороге. Контрабандисты были уверены, что доберутся до притока и справятся с погрузкой еще в сумерках.

Возчики отвели повозки на поляну справа от дороги, на давно знакомое им место. Здесь, в полной темноте, под густым покровом леса груз невозможно было заметить.

Лошадей распрягли, все сгрудились вокруг главаря. Вместе с возчиками собралось около двадцати человек — сильных, привыкших к опасности, не раз показавших себя в серьезных переделках.

Во время привала они сидели под деревьями и шепотом переговаривались, никто не курил, чтобы не выдать своего присутствия. Двое или трое по-приятельски говорили с главарем о том, что нужно срочно завершать экспедицию… Стало слишком опасно. Надо выбрать другую часть реки, где корабли могут поджидать переправляемый товар в большей безопасности. Сейчас же главное — опередить полицию и отплыть до того, как она доберется до Моравы.

Час отдыха прошел спокойно. По знаку главаря повозки уже собирались тронуться в путь, как один из людей, стоявших на опушке, спешно выбежал на поляну со словами:

— Тревога!

Главарь вышел вперед.

— Что случилось? — спросил он.

— Слушай!

При этих словах все обратились в слух.

С дороги, примерно в сотне туазов, довольно отчетливо доносился шум шагов, похоже, шагов отряда. Вскоре зазвучали и чьи-то голоса.

— Остаемся на поляне, — скомандовал главарь. — Нас здесь не заметят.

Разумеется, в такой темноте никто не увидит обоз. Но положение все равно было очень серьезным: возможно, это патруль, который движется к реке. Даже если с наступлением дня полицейские не заметят в глубине бухты корабль, вести туда повозки этой ночью крайне неосторожно. Разумеется, при обыске корабля там не найдут ничего подозрительного. Но присутствие посторонних помешает, конечно, погрузке контрабандного товара.

В общем, следовало полагаться на обстоятельства и действовать по обстановке. Переждав на поляне до утра или, если потребуется, до следующей ночи, люди Лацко спустятся к Дунаю и посмотрят, где находится полиция или таможенники. В данный момент главное — не обнаружить себя, приближающийся отряд должен пройти, ничего не обнаружив.

Вскоре отряд поравнялся с поляной. Несмотря на темную ночь, бандиты разглядели с десяток человек. Характерное бряцание, которое издают металлические предметы, указывало, что люди эти вооружены.

Сомнений больше не было: это один из патрулей, рыскающих, по словам бродяги, по краю.

Вдруг в ответ на какой-то вопрос прозвучало имя Лацко.

Затем раздалась еще одна реплика:

— Думаю, мы прибудем вовремя, господин Драгош!

Легко было догадаться, что отряд возглавляет шеф полиции собственной персоной. Получив обнадеживающую информацию, он вот уже два дня патрулировал вход в Малые Карпаты, но поиски пока ничего не дали. Половину полицейских он послал вперед, на левый берег реки, а сам вместе с дюжиной агентов стал двигаться к притоку. Следуя той же дорогой, что и обоз, он наверняка должен был встретиться с ним.

Главарь бандитов незамедлительно принял единственно верное решение: ничем не выдать свое местонахождение на поляне, дать патрулю пройти, проследить за ним издалека и выяснить, займет он или нет подходы к притоку. Если займет — отложить погрузку, если нет — не менять своих планов и переправить повозки к бухте Кордак.

Однако, когда патруль уже проехал тропинку, ведущую на поляну, произошло то, что коренным образом изменило ситуацию.

Одна из лошадей, испугавшись шума на дороге, фыркнула и испустила долгое ржание, а вслед за ней заржали и остальные лошади.

Карл Драгош и весь его отряд тут же остановились. Обоз был обнаружен. Дело шло к стычке, надо было к ней подготовиться.

— Стой! — крикнул Карл Драгош своим людям.

Приблизившись к поляне, он громко спросил:

— Кто здесь?

Никакого ответа.

Один из полицейских чиркнул спичкой и зажег смоляной факел.

При таком освещении противники не могли рассмотреть друг друга, шеф полиции заметил только две повозки, за которыми наверняка прятались люди.

— Кто вы? — еще раз прокричал Карл Драгош.

— А сами вы кто? — прозвучало в ответ.

— Полиция… В укрытых здесь повозках может быть только контрабанда, а те, кто их сопровождают, могут быть только контрабандистами!

Никакого ответа.

— Мы арестуем эти повозки, — в последний раз предупредил Карл Драгош.

Вместе с отрядом он вышел на поляну, не заметив, что у контрабандистов преимущество в числе — двадцать человек против двенадцати.

Но не успел шеф полиции сделать и пяти-шести шагов вперед, как кто-то властным голосом произнес:

— Еще шаг, и вы — покойник!

Но остановить Карла Драгоша было невозможно. Он выкрикнул:

— Если это говорит сам Лацко, то я сумею заткнуть ему глотку!

Отряд продолжал двигаться к повозкам. Неожиданно кто-то выхватил факел из руки полицейского, и снова стало темно.

Ни одного выстрела не прозвучало ни с той, ни с другой стороны. Началась рукопашная, но полицейские слишком поздно поняли, что противник сильнее — схватка обернется не в их пользу.

Только через несколько минут в дело вступили револьверы. В полной темноте несколько полицейских и контрабандистов были задеты пулями. Дальше действовать вслепую было безумием. И после яростной атаки, встретившей столь же яростное сопротивление, Карл Драгош решил собрать своих людей и отступить. Покинув поляну, патруль вернулся на дорогу, чтобы соединиться с другими полицейскими выше по Мораве.

Через четверть часа обоз с двумя легко раненными бандитами снова тронулся в путь. Около четырех часов он достиг бухты Кордак. Поблизости никого не было. Товар спешно погрузили. Все, кроме главаря, поднялись на борт. И с первыми лучами солнца баржа по довольно быстрому течению устремилась вниз по Дунаю.


Содержание:
 0  Прекрасный желтый Дунай : Жюль Верн  1  II У ИСТОКОВ ДУНАЯ : Жюль Верн
 2  III МЕЖДУНАРОДНАЯ КОМИССИЯ : Жюль Верн  3  IV ОТ ИСТОКОВ ДУНАЯ ДО УЛЬМА : Жюль Верн
 4  V ОТ УЛЬМА ДО РЕГЕНСБУРГА : Жюль Верн  5  VI ОТ РЕГЕНСБУРГА ДО ПАССАУ : Жюль Верн
 6  VII ОТ ПАССАУ ДО ЛИНЦА : Жюль Верн  7  VIII ОТ ЛИНЦА ДО ВЕНЫ : Жюль Верн
 8  вы читаете: IX ЗА МАЛЫМИ КАРПАТАМИ : Жюль Верн  9  Х ОТ ВЕНЫ ДО ПРЕССБУРГА И БУДА-ПЕШТА : Жюль Верн
 10  XI КРУШИСТЫ И АНТИКРУШИСТЫ : Жюль Верн  11  XII ОТ ПЕШТА ДО БЕЛГРАДА : Жюль Верн
 12  XIII ОТ БЕЛГРАДА ДО ЖЕЛЕЗНЫХ ВОРОТ : Жюль Верн  13  XIV НИКОПОЛ, РУЩУК, СИЛИСТРА : Жюль Верн
 14  XV ОТ СИЛИСТРЫ ДО ГАЛАЦА : Жюль Верн  15  XVI ОТ ГАЛАЦА ДО ЧЕРНОГО МОРЯ : Жюль Верн
 16  Использовалась литература : Прекрасный желтый Дунай    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap