Приключения : Путешествия и география : ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45

вы читаете книгу

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Быстрый перелет. – Осторожные решения. – Караваны. – Беспрерывные ливни. – Гао. – Нигер. – Гольберри, Жоффруа, Грей, Мунго Парк, Ленг, Ренэ, Кайе, Клаппертон, Джон и Ричард Лендер.

День 17 мая прошел спокойно, без всяких происшествий. Снова началась пустыня. Ветер средней силы нес «Викторию» на юго-запад. Она не отклонялась ни вправо, ни влево. Ее тень прочерчивала на песке прямую линию.

Прежде чем пуститься в путь, доктор благоразумно позаботился о том, чтобы возобновить запас воды. Он боялся, что в районе, заселенном племенем туарегов, нельзя будет снизиться.

Плоскогорье, лежащее на высоте тысячи восьмисот футов над уровнем моря, постепенно понижалось к югу. Аэронавты пересекли проторенную караванами дорогу, ведущую из Агадеса в Мурзук, и, пролетев в этот день сти восемьдесят миль, вечером оказались на 16° северной широты и 4° 55' восточной долготы Весь день Джо посвятил заготовлению впрок дичи, – трофеев последней охоты Кеннеди, – ей, за недостатком времени, уделили мало внимания. К ужину он подал вкусно зажаренных на вертеле вальдшнепов. Так как ветер был очень благоприятен, доктор решил лететь всю ночь, благо полная луна ярко светила. «Виктория», сделав в эти ночные часы около шестидесяти миль на высоте пятисот футов, неслась так спокойно, что даже самый чуткий сон не был бы потревожен.

В воскресенье утром направление ветра снова изменилось. Шар теперь летел на северо-запад. В воздухе носилось несколько воронов, а у горизонта – стая ястребов, к счастью, державшихся далеко от «Виктории».

Эти птицы напомнили путешественникам о встрече с кондорами, и Джо поздравил доктора с тем, что он сделал для шара две оболочки.

– Будь у «Виктории» одна оболочка, что было бы с нами? – с жаром сказал он. – Знаете, эта вторая оболочка – то же, что спасательная шлюпка на судне. Благодаря ей при крушении всегда можно спастись.

– Ты прав, друг мой, но должен сказать тебе, что моя «шлюпка» начинает меня немного беспокоить.

– Что ты этим хочешь сказать, Самуэль? – вмешался в разговор Кеннеди.

– А вот что: новая «Виктория» не стоит прежней. Уж не знаю, почему: ткань ли слишком много вытерпела, или гуттаперча местами расплавилась от жара змеевика, но я обнаруживаю утечку газа. Пока она незначительна, но с этим надо считаться. У «Виктории» появилась склонность снижаться, и мне, чтобы удерживать ее на нужной высоте, приходится все больше расширять водород.

– Черт побери! – воскликнул Кеннеди. – Я не вижу, как это можно поправить.

– То-то и есть, что мы тут бессильны, – сказал доктор. – Вот почему нам надо во что бы то ни стало торопиться и даже избегать ночных стоянок.

– А как далеко мы от берега? – спросил Джо.

– От какого берега, друг мой? Разве мы знаем, куда нас закинет слепой случай? Все, что я могу тебе сказать, так это то, что Тимбукту находится на западе, в четырехстах милях от нас.

– Сколько же времени нам понадобится, чтобы туда добраться? – продолжал спрашивать Джо.

– Если ветер будет благоприятным, то я рассчитываю попасть в этот город во вторник к вечеру, – ответил Фергюссон.

– Ну, в таком случае мы будем там скорее, чем вон те, – проговорил Джо, указывая на длинную вереницу верблюдов, извивавшуюся среди песков пустыни.

Ферпоссон и Кеннеди перегнулись за борт и увидели огромный караван: одних верблюдов в нем было больше ста пятидесяти; такие верблюды перевозят из Тимбукту в Тафилалет поклажу в сто пятьдесят фунтов (за что их хозяева получают двенадцать золотых муткалов, то есть сто двадцать пять франков). Под хвостами у них подвязаны мешочки, предназначенные для сбора помета – единственного топлива, на которое можно рассчитывать в пустыне.

Верблюды туарегов считаются наилучшими. Они могут от трех до семи суток обходиться без воды и по двое суток без пищи. Передвигаются они быстрее лошадей и очень разумно повинуются голосу кабира – начальника каравана. В здешних местах эти верблюды известны под именем «мегари».

Все эти подробности доктор сообщил своим товарищам, в то время как они с интересом рассматривали толпу мужчин, женщин и детей, с трудом передвигавшуюся по сыпучему песку, где только местами проглядывали чертополох, чахлая, высохшая трава и жалкие кустики. Ветер почти тотчас же заметал следы каравана.

Джо спросил у доктора, каким образом умудряются арабы проходить через огромную пустыню и находить разбросанные в ней колодцы.

– Видишь ли, – ответил Фергюссон, – у арабов есть какое-то прирожденное чутье к распознаванию дороги. Там, где европеец наверняка сбился бы с пути, для араба нет никаких затруднений. Ему, для того чтобы ориентироваться, достаточно какого-нибудь незначительного камешка, пучка травы, даже цвета песка. Ночью им указывает дорогу Полярная звезда. Передвигаются эти караваны не быстрее двух миль в час. Во время полуденной жары делают привал. Вы представляете себе теперь, сколько времени нужно каравану, чтобы пройти по огромной пустыне миль девятьсот!

«Виктория» уже исчезла на глазах у изумленных арабов. Как, должно быть, они ей завидовали!

Вечером она перелетела через 2° 20' восточной долготы, а за ночь еще пронеслась больше чем на один градус.

На следующий день, в понедельник, погода резко изменилась. Полил сильнейший дождь. Приходилось бороться и с ливнем и с увеличившимся от впитывания воды весом шара и корзины. Этими ливнями объяснялось происхождение болот и топей, которых было так много в этой местности. Зато здесь снова появились мимозы, баобабы и тамаринды. «Виктория» летела по стране Сонраи; мелькали селения с конусообразными хижинами. Здесь было мало гор, но довольно много холмов, между которыми лежали долины, где носились вальдшнепы и цесарки. Там и сям бурные потоки пересекали дорогу. Туземцы перебирались через них, цепляясь за лианы, перекидывавшиеся с дерева на дерево. Дальше расстилались джунгли, где копошились аллигаторы, гиппопотамы и носороги.

– По-видимому, мы скоро будем у Нигера, – сказал доктор. – Характер природы меняется на подступах к большой реке. Эти «движущиеся» дороги, как очень метко называют большие реки, сначала несут с собой растительность, а позднее и цивилизацию. Так, на берегах Нигера, реки длиною в две тысячи пятьсот миль, расположены самые крупные города Африки.

– Это напоминает мне рассказ об одном простаке, – вставил Джо. – Он, представьте себе, восторгался мудростью провидения, которое, по его мнению, устроило так, чтобы большие реки непременно протекали через большие города.

В полдень «Виктория» пролетела над Гао – небольшим городком с довольно жалкими хижинами.

– А когда-то этот городок был столицей. Именно здесь Барт переправился через Нигер, возвращаясь из Тимбукту, – начал рассказывать доктор. – Вот он, Нигер, – эта знаменитая в древности река, соперница Нила. Язычники даже приписывали ей божественное происхождение. Как и Нил, Нигер привлекал внимание географов всех времен. Исследованию Нигера было принесено в жертву, пожалуй, еще большее количество человеческих жизней, чем даже изучению Нила.

Нигер катил к югу свои полные бурные воды. Но «Виктория» так быстро уносила вдаль путешественников, что они едва могли рассмотреть могучую реку и ее живописные окрестности.

– Я только собираюсь рассказать вам об этой реке, – начал Фергюссон, – а как она уже далека от нас! Под названием Джолиба, Майо, Эггйреу, Кворра и еще другими она пробегает громадное расстояние и по длине своей почти равна Нилу.

Ее многочисленные названия означают просто-напросто «река» на языке тех стран, через которые она протекает.

– А доктор Барт прошел здесь тем же путем, что и мы? – спросил Кеннеди.

– Нет, Дик; покинув озеро Чад, он побывал в главных городах страны Борну и пересек Нигер в том месте, где расположен Сай, на четыре градуса ниже Гао, затем он проник в те еще не исследованные страны, которые лежат в излучине Нигера, и после восьми месяцев новых утомительных трудов достиг Тимбукту; нам для этого понадобятся каких-нибудь три дня или еще того меньше при хорошем ветре.

– А истоки Нигера исследованы? – спросил Джо.

– Давно уже, – ответил доктор. – Нигер вместе с его притоками изучался многими исследователями, и я могу назвать вам главных. С тысяча семьсот сорок девятого по тысяча семьсот пятьдесят восьмой год этой задаче посвятил себя Адамсон, побывавший в Горэ. С тысяча семьсот восемьдесят пятого по тысяча семьсот восемьдесят восьмой год Гольберри и Жоффруа изучали пустыни Сенегамбии и проникли в страну мавров, которые убили Сонье, Бриссона, Адама, Рилея, Кошле и многих других. На смену им явился знаменитый Мунго Парк, друг Вальтера Скотта, шотландец, как и он. Посланный в тысяча семьсот девяносто пятом году лондонской «Африканской ассоциацией», он достигает Бамбара, видит Нигер, проходит пятьсот миль вместе с одним работорговцем, исследует берега реки Гамбии и возвращается в Англию в тысяча семьсот девяносто седьмом году; затем он снова отправляется в Африку тридцатого января тысяча восемьсот пятого года со своим деверем Андерсоном, рисовальщиком Скоттом и целым отрядом рабочих; приехав в Горэ, Мунго Парк отбывает оттуда в сопровождении отряда солдат из тридцати пяти человек и девятнадцатого августа снова видит Нигер. К этому времени вследствие усталости, лишений, столкновений с туземцами, непогоды, нездорового климата из сорока европейцев остается только одиннадцать. Жена Мунго Парка получила его последние письма шестнадцатого ноября, а через год стало известно со слов одного из местных торговцев, что лодку несчастного путешественника опрокинуло течением на одном из порогов, а сам он был убит туземцами.

– И этот ужасный конец не остановил исследователей?

– Напротив, Дик. Ведь теперь, кроме изучения реки, явилась новая задача – разыскать материалы, оставленные ученым. В тысяча восемьсот шестнадцатом году в Лондоне организуется экспедиция, в которой принимает участие майор Грей; она приезжает в Сенегал, проникает в Фута-Джалон и, побывав среди местных племен, возвращается в Англию. В тысяча восемьсот двадцать втором году майор Ленг исследует часть Западной Африки, примыкающую к английским владениям; он-то первый и изучил истоки Нигера. Судя по его материалам верховье этой могучей реки не имеет и двух футов в ширину.

– Через нее, значит, можно легко перепрыгнуть, – сказал Джо.

– Как будто бы легко, – ответил доктор. – Но, если верить преданию, всякий, кто пытался перепрыгнуть через исток Нигера, сваливался в воду и тонул. А кто хочет зачерпнуть в нем воды, тот чувствует, что его отталкивает чья-то невидимая рука.

– Но вы разрешите не верить этому преданию?

– Разрешаю. Пять лет Спустя майор Ленг прошел через всю Сахару, проник в Тимбукту, но затем, несколькими милями выше, его задушили улед-слиманы, которые хотели заставить его принять мусульманство.

– Еще одна жертва! – сказал охотник.

– И вот тогда один отважный юноша предпринимает на свои скудные средства самое удивительное из современных путешествий; я говорю о французе Ренэ Кайе. После попыток, сделанных им в тысяча восемьсот девятнадцатом и в тысяча восемьсот двадцать четвертом годах, он отбывает девятнадцатого апреля тысяча восемьсот двадцать седьмого года из Риу-Нуньши; третьего августа он приезжает в Тиме до такой степени изнуренный и больной, что лишь в январе тысяча восемьсот двадцать восьмого года, через шесть месяцев, в состоянии возобновить путешествие; сменив свой европейский костюм на восточный, он присоединяется к каравану, достигает Нигера десятого марта, проникает в город Дженнэ и на лодке спускается вниз по течению до Тимбукту, куда он прибывает тридцатого апреля. Может быть, этот любопытный город посетил и другой француз, Эмбер, в тысяча шестьсот семидесятом и англичанин Роберт Адаме в тысяча восемьсот десятом году, но Ренэ Кайе – первый европеец, представивший о нем точные данные. Он покидает эту столицу пустыни четвертого мая, а девятого находит то место, где был убит майор Ленг. Девятнадцатого он приезжает в торговый город Эль-Арауан, а затем, подвергаясь бесчисленным опасностям, совершает переход через обширную пустыню, которая тянется между Суданом и Северной Африкой; наконец, прибывает в Танжер и двадцать восьмого сентября садится на пароход, отплывающий в Тулон. За девятнадцать месяцев Кайе пересек Африку с запада на север, хотя проболел сто восемьдесят дней. Если бы Кайе родился в Англии, он был бы прославлен как самый бесстрашный из современных исследователей наравне с Мунго Парком. Но во Франции его не достаточно оценили[25].

– Это храбрец, – сказал охотник. – А его дальнейшая судьба?

– Умер тридцати девяти лет; труды и лишения, перенесенные за время путешествия, подорвали его здоровье. Во Франции считали, что достаточно почтили его, раз Географическое общество, присудило ему премию. В Англии ему были бы возданы величайшие почести. Между прочим, как раз в то время, когда Кайе совершал свое удивительное путешествие, один англичанин предпринял такую же попытку и проявил не меньше мужества. Но счастье не благоприятствовало ему. Это капитан Клаппертон, спутник Денхема. В тысяча восемьсот двадцать восьмом году он прошел по западному побережью Африки до залива Бенин, затем отправился по следам Мунго Парка и Ленга, нашел в городе Бусса документы, относящиеся к смерти Мунго Парка, приехал двадцатого августа в Сокото, где был взят в плен и умер на руках своего верного слуги Ричарда Лендера.

– А что сталось с этим Лендером? – спросил сильно заинтересованный Джо.

– Ему удалось вернуться на побережье, и он благополучно прибыл в Лондон с бумагами капитана и точным донесением о своем собственном путешествии. Лендер предложил правительству свои услуги: завершить исследование Нигера. Он соединился со своим братом Джоном. Они были родом из Корнуолла, из бедной семьи. Братья спустились по реке-от города Буссы до устья, описывая ее берега, селение за селением, город за городом. Это путешествие, начатое в тысяча восемьсот двадцать девятом году, закончилось в тысяча восемьсот тридцать первом году.

– И оба брата избегнули общей участи? – спросил Кеннеди.

– Да, по крайней мере на этот раз. Но в тысяча восемьсот тридцать третьем году Ричард предпринял третье путешествие по Нигеру и погиб возле самого устья реки от пули, пущенной неизвестно кем. Вы видите, друзья мои, страна, над которой мы летим, была свидетельницей благородных и самоотверженных подвигов, наградой которым слишком часто бывала лишь смерть.


Содержание:
 0  Пять недель на воздушном шаре : Жюль Верн  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : Жюль Верн  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  5  ГЛАВА ПЯТАЯ. : Жюль Верн
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Жюль Верн  7  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Жюль Верн
 8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Жюль Верн  9  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Жюль Верн
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Жюль Верн  11  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Жюль Верн
 12  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Жюль Верн  13  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Жюль Верн
 14  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Жюль Верн  15  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Жюль Верн
 16  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Жюль Верн  17  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ : Жюль Верн
 18  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Жюль Верн  19  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Жюль Верн
 20  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Жюль Верн  21  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 22  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Жюль Верн  23  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 24  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  25  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ : Жюль Верн
 26  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Жюль Верн  27  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ : Жюль Верн
 28  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Жюль Верн  29  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ : Жюль Верн
 30  ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ : Жюль Верн  31  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 32  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ : Жюль Верн  33  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 34  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  35  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ : Жюль Верн
 36  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Жюль Верн  37  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ : Жюль Верн
 38  вы читаете: ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Жюль Верн  39  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ : Жюль Верн
 40  ГЛАВА СОРОКОВАЯ : Жюль Верн  41  ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ : Жюль Верн
 42  ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ : Жюль Верн  43  ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ : Жюль Верн
 44  ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ : Жюль Верн  45  Использовалась литература : Пять недель на воздушном шаре
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap