Приключения : Путешествия и география : Глава пятая ШХУНА МАУЛЕ : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

вы читаете книгу

Глава пятая

ШХУНА «МАУЛЕ»

Конгре, конечно, знал толк в морском деле. Но каким кораблем он командовал и где плавал? Только Карканте — помощник и в плаваниях, и на острове — мог рассказать об этом. Однако — молчал.

Наверное, эти люди не вправе обижаться на нас, если мы прямо назовем их пиратами. Вероятно, они занимались преступным промыслом в водах Соломоновых островов[94] и Новых Гебрид,[95] где в те времена корабли часто подвергались нападениям. Несомненно, разбойникам пришлось искать убежище на островах Магелланова архипелага, а затем на острове Эстадос, где они стали мародерами, после того как сумели ускользнуть от крейсеров, посланных в ту часть Тихого океана Соединенным Королевством, Францией и Америкой.

Пять-шесть сообщников Конгре и Каркаете раньше также плавали матросами на рыболовных и торговых судах и поэтому знали море. Что касается огнеземельцев, то они согласились пополнить экипаж, если бандитам удастся завладеть шхуной.

Судя по корпусу и рангоуту,[96] водоизмещение шхуны не превышало ста пятидесяти тонн. Налетевший ночью с запада шквал выбросил судно на песчаную отмель, усеянную скалами, о которые оно и разбилось. Однако не похоже было, что корпус сильно пострадал. Завалившись на левый борт, судно лежало правым бортом к океану, с форштевнем,[97] косо направленным в сторону суши. При таком положении палуба хорошо просматривалась от полубака до кормовой рубки. Рангоут не был поврежден: ни фок-мачта, ни грот-мачта, ни бушприт[98] со всеми их снастями, как и наполовину зарифленные паруса,[99] кроме фока, нижнего фор-бом-брамселя[100] и топселя,[101] которые были свернуты полностью.

Накануне вечером, когда шхуну заметили в виду мыса Гомес, она боролась с довольно сильным северо-восточным ветром и, идя правым галсом, пыталась добраться до входа в пролив Ле-Мер. Вот при таких обстоятельствах Конгре с сообщниками потеряли ее из виду в спустившихся сумерках. Ночью ветер с неожиданностью, свойственной этим краям, переменился и задул с юго-запада. Можно было предположить, что шхуна, слишком близко подошедшая к берегу, пыталась избежать крушения, о чем свидетельствовало обрасопление реев,[102] но в конце концов врезалась в песчаную отмель.

О судьбе капитана и команды можно было только догадываться. Вероятнее всего, они, видя, что ветер и течение несут их на опасный берег, ощетинившийся рифами, спустили на воду шлюпку, опасаясь, что если корабль разобьется о скалы, то все до одного погибнут. Но они ошиблись — шлюпка не замедлила перевернуться. А если бы команда осталась на борту, то могла бы выжить. Теперь же, без сомнения, все погибли и отлив унес тела в океан.

Пробраться на борт шхуны в час отлива не составляло особого труда. С мыса Гомес можно было, перепрыгивая с камня на камень, дойти до места крушения, отстоявшего от берега не больше чем на полмили. Что и сделали Конгре и Карканте в сопровождении еще двух бандитов. Другие остались у подножия утеса, чтобы наблюдать, не покажется ли кто-либо из уцелевших в кораблекрушении.

Когда Конгре с дружками добрались до песчаной отмели, шхуна полностью выступала из воды. Но, поскольку при скором приливе уровень должен был повыситься на семь-восемь футов, не приходилось сомневаться, что корабль вновь окажется на плаву, если только у него не пробито днище.

Конгре не ошибся, определив в сто шестьдесят тонн водоизмещение шхуны. Обойдя судно и оказавшись около таблички, прибитой на корме, он прочел: «„Мауле“, Вальпараисо».

Итак, в ночь на 28 декабря около острова Эстадос потерпел крушение чилийский корабль.

— Он нам подойдет! — сказал Карканте.

— Если только в корпусе нет пробоин, — заметил один из его людей.

— Пробоину или любую другую поломку можно починить, — ответил Конгре.

Он принялся обследовать правый борт. Казалось, тот не пострадал. Форштевень, слегка углубленный в песок, тоже выглядел неповрежденным, равно как и ахтерштевень,[103] а перо руля по-прежнему плотно держалось в гнезде. Что касается другого борта, то осмотреть его не представлялось возможным. Однако через два часа после начала прилива. Конгре смог бы узнать, как обстоят дела.

— На борт! — скомандовал он.

Угол наклона шхуны позволял легко взобраться с левого борта на палубу, но не позволял ходить по ней. Приходилось ползти, держась за релинги.[104] Конгре и его спутники проделали этот путь, хватаясь за ванты[105] грот-мачты.

Удар оказался не слишком сильным. Всё осталось на своих местах, за исключением некоторых незакрепленных рангоутных деревьев. Безусловно, с приливом шхуна сама сможет выпрямиться, если только не заполнится водой из-за пробоин.

Первым делом Конгре, с трудом открыв дверь, добрался до рубки. Рядом с небольшой кают-компанией он обнаружил каюту капитана. Низко нагнувшись, он вошел внутрь, взял в ящике стенного шкафа бортовые документы и вернулся на корму, где его ждал Карканте.

Они просмотрели судовой журнал и вот что узнали.

Шхуна «Мауле» водоизмещением в сто пятьдесят семь тонн, приписанная к чилийскому порту Вальпараисо, имея на борту команду из шести человек, вышла 3 декабря под командованием капитана Паильи и взяла курс на Фолклендские острова.

Эти острова, называемые также Мальвинами, находятся на расстоянии…[106] миль от Огненной Земли. Удачно обогнув мыс Горн, «Мауле» готовилась войти в пролив Ле-Мер, когда наткнулась на рифы острова Эстадос. Ни капитан Паилья, ни кто-либо другой из команды не сумел спастись, поскольку если бы кто-то выжил, то смог бы обрести пристанище лишь на мысе Гомес. Но через два часа после рассвета никто так и не объявился.

Как оказалось, на шхуне не было груза и она направлялась на Мальвинские острова с одним балластом.[107] Но главное заключалось в том, что в распоряжении Конгре появился корабль, на котором пираты могли покинуть остров вместе с награбленным, если, конечно, удастся снять «Мауле» с мели.

Для обследования трюма изнутри требовалось выгрузить балласт, состоявший из чугунных болванок, наваленных как попало. На это требовался не один час, а шхуна вскоре могла оказаться в полной зависимости от океанских ветров. Поэтому следовало снять судно с мели, как только оно поднимется во время прилива, который не замедлит дать о себе знать — через несколько часов наступит фаза полной воды.[108]

Вот что сказал Конгре своему помощнику:

— Сейчас всё приготовим, чтобы увести шхуну, как только под килем окажется достаточно воды. Возможно, серьезных поломок и пробоин нет и она не заполнится водой.

— Мы скоро об этом узнаем, — ответил Карканте, — ведь прилив уже начался. А что дальше, Конгре?

— Мы отведем «Мауле» за пределы рифов через узкий проток вдоль мыса Гомес вглубь бухты и поставим перед пещерами. Там она не сядет на мель даже при самой малой воде,[109] ведь осадка у нее всего шесть футов.

— А потом? — спросил Карканте.

— Ну, мы погрузим на борт всё, что добыли в заливе Эль-Гор.

— И? — выдохнул Карканте.

— Увидим, — пожал плечами Конгре.

Все принялись за работу, чтобы не пропустить ближайший прилив. Иначе пришлось бы ждать еще двенадцать часов, чтобы снять шхуну с мели. Требовалось во что бы то ни стало поставить шхуну на якорную стоянку в бухте до полудня. Тогда она будет на плаву и в относительной безопасности, если погода не переменится.

Перво-наперво Конгре и его люди занялись якорем правого борта, заведя его подальше от мели, насколько хватило цепи. Таким образом, как только киль освободится из песка, появится возможность отбуксировать шхуну до глубокой воды. До того как море начнет отступать, хватит времени, чтобы добраться до бухточки и во второй половине дня полностью обследовать трюм.

Экстренные меры были завершены, едва вода начала прибывать. Вскоре вся песчаная отмель скроется под водой. Конгре, Карканте и полдюжины их спутников поднялись на борт, а остальные вернулись к подножию утеса.

Теперь оставалось только ждать. Часто ветер с океана во время прилива свежеет. Именно этого приходилось опасаться больше всего, поскольку он мог еще сильнее повредить «Мауле» или отнести ее к самой отмели, выступавшей ближе к берегу. Прилив в эти дни приближался к квадратурному.[110] Возможно, он был бы недостаточно высок, чтобы высвободить шхуну, если бы ее снесло хоть на полкабельтова[111] ближе к берегу.

Но, казалось, судьба благоволила планам Конгре. Ветер немного усилился. Он перешел к юго-западу, помогая высвобождению «Мауле».

Конгре и его сообщники стояли на носу, который должен был подняться раньше кормы. Если, как можно было предположить, шхуна повернется вокруг продольной оси, то достаточно подработать шпилем, чтобы направить нос в сторону океана. И тогда шхуна, удерживаемая цепью длиной около пятидесяти туазов,[112] примет нормальное положение.

Тем временем вода постепенно прибывала. Отдельные толчки свидетельствовали, что корпус ощущает на себе действие прилива, наступавшего длинными волнами. Ни один из валов не встряхнул шхуну. О более счастливых обстоятельствах нельзя было даже мечтать.

Но, хотя Конгре был уверен, что высвободит шхуну и надежно укроет ее в бухточке мыса Гомес, его по-прежнему беспокоил тот факт, что может произойти какая-либо непредвиденная случайность. Пробит ли корпус судна со стороны левого борта, того самого, который лежит на песчаной отмели и поэтому не поддается осмотру? Если там течь, то всё равно у них не останется времени обнаружить и заделать ее. Шхуна наполнится водой, и тогда волей-неволей придется оставить ее на месте, где первая же буря окончательно разрушит весь корпус.

Это внушало большую тревогу. Понятно, с каким нетерпением Конгре и его спутники следили за приливом! Если обшивка где-нибудь пробита, если разошелся какой-либо шов, вода не замедлит наполнить трюм и «Мауле» не выпрямится.

Но постепенно бандиты успокаивались. Вода поднимала борт, но не проникала внутрь. Корпус не был поврежден. Постепенно палуба занимала горизонтальное положение.

— Течи нет! Обшивка цела! — воскликнул Карканте.

— Следить за шпилем! — скомандовал Конгре.

Лебедка была наготове. Четыре человека ожидали команды, чтобы привести ее в движение.

Конгре, наклонившись за борт, наблюдал за водой, поднимавшейся в течение полутора часов. Форштевень начал двигаться, киль уже высвободился из песка, но руль оставался неподвижным. Несомненно, требовалось еще полчаса, чтобы корма тоже высвободилась.

Конгре захотел ускорить ход операции и, оставаясь на носу, скомандовал:

— Выбирай!

Повернутый с силой ворот лебедки смог лишь натянуть цепь. Стоило опасаться, как бы якорь не оторвался от грунта, поскольку тогда было бы трудно его снова поставить. Конгре скомандовал отбой.

Шхуна выпрямилась полностью. Осмотрев трюм, Карканте убедился, что вода туда не проникла, — значит, наружная обшивка цела. Теперь можно было надеяться, что «Мауле» не пострадала ни в момент кораблекрушения, ни в течение тех двенадцати часов, что лежала на мели. В подобных условиях ее проход до бухты мыса Гомес не займет много времени. После полудня шхуну нагрузят, а на следующий день можно будет выйти в море. К тому же следовало воспользоваться хорошей погодой. Направление ветра благоприятствовало плаванию «Мауле», независимо от того, направится ли она в пролив Ле-Мер или проследует вдоль южного побережья острова Эстадос.

Около девяти часов рост прилива должен был прекратиться. Напомним, что квадратурный прилив никогда не бывает очень сильным. Но, учитывая относительно небольшое водоизмещение шхуны, можно было предположить, что она легко высвободится из песка.

Действительно, вскоре после половины девятого корма начала подниматься. «Мауле» протащила по дну кормовую часть киля, не рискуя получить повреждение, поскольку, во-первых, на море было спокойно, а во-вторых, крушение произошло не на рифах.

Еще раз обдумав положение, Конгре решил, что при таких хороших условиях можно повторить попытку. Его люди принялись крутить лебедку. После того как они выбрали несколько саженей[113] якорной цепи, «Мауле» развернулась носом в сторону океана. Якорь держал прочно. Его лапы так глубоко застряли в трещинах породы, что они скорее бы переломились, чем подчинились тяге шпиля.

— Налегай! — снова скомандовал Конгре.

И все, даже Карканте, навалились на кабестан,[114] в то время как Конгре, свесившись за борт, следил за кормой.

Прошло еще несколько томительных минут. Вторая половина киля по-прежнему увязала в песке.

Конгре и его спутники испытывали жгучее беспокойство. Вода будет подниматься еще минут двадцать. Очень важно было, чтобы «Мауле» скорее оказалась на плаву, иначе пришлось бы ждать следующего прилива. Еще двое суток высота прилива будет понижаться. Расти она начнет только через сорок восемь часов.

Настал момент сделать последний рывок. Можно представить себе ярость, даже не ярость, а бешенство людей, ощущавших себя совершенно беспомощными! Заполучить столь долгожданный корабль, который обеспечит им свободу и вместе с ней безнаказанность, и не иметь возможности вызволить его из песка!

Налегая на кабестан, пираты изрыгали проклятия, по-прежнему опасаясь, как бы якорь не сломался или не сорвался. Тогда придется ждать вечера, чтобы поставить уже два якоря. А кто знает, что случится в ближайшие сутки и останется ли погода благоприятной?

В этот самый момент северо-восток начали застилать плотные облака. Правда, если они останутся там, положение корабля не ухудшится, поскольку песчаную отмель укрывают высокие прибрежные утесы. Но не разбушуется ли море и не довершат ли штормовые валы дело, начатое крушением предыдущей ночью?..

К тому же северо-восточные ветры, даже если это только легкий бриз, никогда не способствовали плаванию в проливе. Вместо того чтобы нестись на полных парусах, «Мауле» будет вынуждена идти бейдевинд,[115] вероятно, на протяжении нескольких дней. А когда речь идет о мореплавании, последствия задержки могут оказаться весьма плачевными.

Прилив уже достиг фазы полной воды. Вот-вот даст о себе знать отлив. Песчаная отмель скрылась полностью. Над поверхностью выступало только несколько верхушек рифов. С мыса Гомес оконечность косы не просматривалась, и последняя приливная волна, едва докатившись до берега, оставила песок почти сухим.

Совершенно ясно, что море стало медленно отступать. Вскоре вокруг отмели обнажатся скалы.

Снова раздались проклятия. Изнуренные, вконец обессилевшие люди готовы были бросить бесполезную работу.

Конгре, бешено сверкая глазами, схватил топор и закричал, что зарубит первого, кто оставит свой пост, и его подчиненные были уверены, что он поступит так без малейших колебаний.

Матросы вновь налегли на ворот кабестана. Под их усилиями цепь натянулась так, что была готова лопнуть. При этом была повреждена медная обшивка клюзов.

Наконец послышался какой-то скрежет. Стопор кабестана попал между зубцами. Шхуна, покачиваясь, немного подалась в сторону океана. Положение штурвала свидетельствовало о том, что киль постепенно выходит из песка.

— Ура! Ура! — закричали люди, почувствовав, что «Мауле» высвободилась.

Днище скользило по грунту. Лебедка закрутилась еще быстрее. Через несколько минут шхуна, подтянутая к самому якорю, качалась на волнах за пределами песчаной отмели.

Конгре бросился на нос. Якорь отделился от грунта. Его выбрали и закрепили на кат-балке. Теперь оставалось войти в узкий проток между рифами, чтобы добраться до бухточки возле мыса Гомес.

Конгре приказал поставить кливер. Этого было вполне достаточно. Через полчаса шхуна, обогнув последние прибрежные скалы, бросила якорь немного позади мыса.


Содержание:
 0  Маяк на далеком острове : Жюль Верн  1  Глава вторая ОСТРОВ ЭСТАДОС : Жюль Верн
 2  Глава третья ТРИ СМОТРИТЕЛЯ : Жюль Верн  3  Глава четвертая БАНДА КОНГРЕ : Жюль Верн
 4  вы читаете: Глава пятая ШХУНА МАУЛЕ : Жюль Верн  5  Глава шестая В ЗАЛИВЕ ЭЛЬ-ГОР : Жюль Верн
 6  Глава седьмая ПЕЩЕРА : Жюль Верн  7  Глава восьмая РЕМОНТ МАУЛЕ : Жюль Верн
 8  Глава девятая ВАСКЕС : Жюль Верн  9  Глава десятая ПОСЛЕ КРУШЕНИЯ : Жюль Верн
 10  Глава одиннадцатая МАРОДЕРЫ : Жюль Верн  11  Глава двенадцатая У ВЫХОДА ИЗ ЗАЛИВА : Жюль Верн
 12  Глава тринадцатая ДВА ДНЯ[151] : Жюль Верн  13  Глава четырнадцатая СТОРОЖЕВОЙ КОРАБЛЬ САНТА-ФЕ : Жюль Верн
 14  Глава пятнадцатая РАЗВЯЗКА : Жюль Верн  15  Использовалась литература : Маяк на далеком острове
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap