Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА 25 : Марина Александрова

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу

ГЛАВА 25

По весеннему времени снова стали приплывать лодии – купцы шли торговать в Византию, запасались перед выходом в море съестными припасами. Один из купцов киевских и прислал Всеславу весточку от дядьки Тихона. Еще в прошлом году, познакомившись с ним, просил Всеслав разведать на Руси, жив ли старый воевода, здрав ли? Оказалось, жив, долго проскрипит еще старик. Купец Афанасий усмехался в бороду, рассказывая о дядькином житье.

– Обрадовался он весточке твоей, как солнышку красному, себя не вспомнил. Я уж, право сказать, испугался за него – не хватил бы удар старика. Да он крепок оказался, – и снова ухмыльнулся. Всеслав приметил это, спросил:

– Что-то ты, Афанасий, вроде таишь что-то?

– Да как тебе сказать, голубь... Седина в бороду, бес в ребро – сам знаешь. На старости лет нашел воеводушка молодку.

– Да ну! – Всеслав и рот раскрыл.

– Верно говорю! Хоть и не первой она молодости, да и не перестарок. Четвертый десяток уж отмахала, поди, да и самому Тихону-то седьмой пошел! Взял он себе вроде как ключницу, а она так за ним ходить стала, что по сердцу пришлась. Слова нет, бабенка славная. Добрая такая, приветливая, храни ее Господь. Не стала нос драть, что из мужичек в воеводихи попала. Приветила нас, что родных, и на дядьку твоего глядит не наглядится, очей с него не сводит...

– Слава Богу! – вырвалось у Всеслава. – Душа-то у меня неспокойна была, все думал – как он там, один на старости лет?

– Ну вот, вышло, что и не один. Да ему и годов его не дашь, а теперь и вовсе как молоденький. По тебе вот только скучает. Все выспрашивал, не хочешь ли ты домой вернуться, утешить его.

– Может, и навещу... – задумчиво сказал Всеслав.

– Да это ты сам думай. Вот обратным путем пойдем, я приму от тебя ему весточку.

На том и порешили, но когда Всеслав вернулся домой и рассказал Ладе о том разговоре, она только головой покачала.

– Нехорошо так, голубчик.

– Что нехорошо? – не понял Всеслав.

– А вот родню-то забывать. Сам говоришь – один он у тебя на всем белом свете.

– У меня еще ты есть, и Марьюшка, – возразил было Всеслав.

– Мало ли что! А тут родная кровь, и столько годов его не видел. А вдруг да помрет он?

– Не помрет, крепок старик! Соберусь к нему как-нибудь, или вместе поедем...

– Ты вот что, – Лада на минутку умолкла. – Коли есть охота, поезжай к нему. Погости, проведай. Купцы обратно пойдут, заберут тебя.

– А вы тут как же без меня? – опешил Всеслав. – И пора летняя, горячая!

– Так не в летнюю пору ты отсюда и не уедешь! А о нас не горюй, управимся. Люди добрые помогут. Да и ненадолго это, погостишь чуток – и сразу обратно!

Всеслав обещал подумать. Думал он как раз до того времени, как купцы с караваном пошли обратно. А они, как нарочно, на сей раз быстро обернулись. Афанасий сразу же явился к Всеславу, постучал в ворота.

– Ну что ж, молодец, что дядюшке-то передать? Он ведь ждать будет твоей весточки!

Из-за спины призадумавшегося Всеслава выглянула Лада с Марьюшкой на руках, и Афанасий засмеялся.

– Понял, понял уж, что сказать! У голубя-то и голубица завелась, и голубенок уж крылышками бьет!

– Да нет, ты погоди, – остановил его Всеслав. – Я вот что... Я с тобой еду!

– Это дело! – обрадовался Афанасий, и Лада тоже заулыбалась. – А уж Тихон-то от радости себя не вспомнит! Ну едем, едем. Ночку тебе на сборы да на прощания, – Афанасий подмигнул на Ладу, и та заалела, как маков цвет. – А поутру тронемся в путь. Я скажу там нашим, найдем для тебя местечко...

Афанасий ушел, а Всеслава одолели сомненья. Лада носилась по дому, собирая мужа в дальний путь, а Всеслав все никак не мог решить – ехать ему или нет? Хотелось очень повидать Киев, хотелось и дядьку Тихона увидеть, но так уж скипелся сердцем с Ладой, что ни дня без нее не мыслил, а уж без Марьюшки и подавно!

– Может, ты со мной поедешь? – нерешительно предложил он, заранее знаю ответ.

– Да что ты! – вздохнула Лада. – Мне бы и хотелось, да куда ж дите тащить? Нет, душа моя, погоди, пока Марьюшка подрастет немного. Тогда и проведаем сродничка твоего. А только я тебе вот что скажу... – и присела рядом со Всеславом, обняла его за крепкую, загорелую шею.

– Что? – Всеслав тоже обнял ее.

– Посмотри там – можно ли будет навовсе туда перебраться?

Всеслав удивился.

– Вроде, Ладушка, не говорили мы о том никогда?

– Не говорили, верно. И ты таких речей не затевал, а мне вроде как и не пристало. Да только долго ли нам на таком отшибе, как на краю света жить? Ничего-то не видим, ничего не знаем... Это ты по белому свету походил, много чего повидал. А я-то? Всю жизнь здесь.

– Правда твоя, – вздохнул Всеслав.

– И Марьюшка наша, – продолжала Лада. – И за нее мне боязно. Подрастет она – где женихов сыщем?

– До той поры долго еще, – засмеялся Всеслав. – Хотя и тут ты права. Нашей Марьюшке под пару мало кто найдется, хоть бы и в самом Киеве!

Лада рассмеялась и ласково потрепала Всеслава за чуб.

– Да я уж вижу, что ты к ней никаких женихов не подпустишь!

– Почему же это? – обиделся Всеслав. – Выберу самого достойного, за него и выдам.

– Ишь ты! – снова засмеялась Лада и опять принялась за сборы.

За сборами да разговорами проканителились до глубокой ночи. Уж Лада спохватилась.

– Да тебе же выспаться надобно! Завтра чуть свет вставать!

– В дороге отосплюсь, – усмехнулся Всеслав и привлек к себе жену. Долго еще в темном доме раздавался нежный шепот, смешки, вздохи... Лада заснула внезапно, словно провалилась в сон. Но Всеславу не спалось.

На цыпочках встал, подошел к колыбельке Марьюшки. Долго, долго смотрел на белеющее в темноте личико, точно старался излить на дитя всю любовь, которая билась в сердце. Девочка вздохнула во сне, заворочалась...

– Т-шш, – прошептал Всеслав, качнул колыбель.

Добрался до ложа, лег, но уснуть так и не смог. Слушал ровное, тихое дыхание Лады, порой подходил к колыбели и вглядывался в спящую Марьюшку. Задремал – сам не понял, как, потому что во сне все так же продолжал бестолково бродить по дому. Подошел к колыбели, качнул ее, как давеча, и увидал у себя на пальце обережный перстенек. Красный огонек вспыхнул в глубине. Не раз и не два видел его Всеслав и не удивлялся, знал – то свет играет в камушке. Но теперь-то свету откуда взяться? Темная ночь висит над деревней, все спят.

А свет все разгорался и разгорался, оттого страшно стало Всеславу. Дивны дела твои, Господи! Поднял руку, чтоб крестное знамение сотворить – огонек пропал, потух камешек. Перекрестился быстро – и проснулся.

Лада уже встала, затопила печь, теперь скоро собирала на стол – покормить мужа перед дальней дорогой. Завтракали наскоро. Потом Всеслав поцеловал жену, прикоснулся губами к лобику Марьюшки и вышел из дома.

На пристанях его уж ждали, все было готово к отплытию. Тут только Всеслав вспомнил, как ломала его хвороба, когда первый раз плыл по морю. Но теперь-то не море, и погода спокойная! Может, обойдется как-нибудь? А то перед людьми стыдно.

И правда, обошлось. Только когда задул ветер, стало качать лодии – Всеслав побледнел, перегнулся за борт. Чуть было не простился с обильным завтраком, да выручил все тот же Афанасий. Худого слова не сказал, не посмеялся, а сунул только Всеславу то самое греческое яблоко, каким еще Есмень Сокол потчевал. От кисло-сладкого вкуса стало полегче, прохладный сок освежил нутро, и Всеслав воскрес.

Дорога показалась Всеславу скучной. На другой же день заскучал он по Ладе и Марьюшке, все думал: чем-то они там занимаются? Лада, поди, хлопочет по хозяйству, Марьюшка в колыбельке распеленутая лежит, рассматривает свои пухлые ручонки. А может, собрались да пошли к деду Костяшу. Тот души не чает в правнучке, не наглядится на нее. Все рассказывал Всеславу, какой красавицей была малютка Лада.

– Она и теперь красавица! – возразил Всеслав.

– Маленькие-то завсегда лучше, – вздохнул дед. – Оттого лучше, что жальче их, поэтому аж сердце заходится...

Вот и у Всеслава теперь заходилось. Измаялся сам, измаял Афанасия бесконечными рассказами от том, какая умная у него жена и милая дочурка, и был уже сам не свой, когда в предрассветной туманной дымке встал перед ним Киев-град во всей красе своей.

После нескольких дней пути земля не держала, уходила из-под усталых ног. Афанасий только посмеивался, глядя, как Всеслав качается из стороны в сторону.

– Во какой богатырь, а и то едва сдюжил! – насмешничал он. – Гляди, явишься к дядьке, он решит, что ты медовухи перебрал от радости перед встречей!

– Дядька-то все там же живет? – спросил Всеслав, пропустив насмешки мимо ушей.

– Там же, где ж еще! Да погоди, я с тобой иду. Уж больно посмотреть охота, как воевода опешит от радости!

Вот и знакомый терем, где прошло детство Всеслава. Забрехал, зазвенел цепью свирепый дворовый пес – другой уже, не Бушуй. И, припомнив имя пса, который уж, верно, издох давно, Всеслав припомнил все, словно и не уезжал никуда, словно возвращается из школы монастырской с липовой дощечкой под мышкой.

На стук вышел заспанный слуга, тоже незнакомый.

– Чего надо, купцы? – спросил, позевывая.

Всеслав открыл было рот, но Афанасий опередил его.

– Вели доложить Тихону-воеводе, – сказал важно, – что прибыли с вестями от его племянника.

Слуга, видать, был уж предупрежден – больше ничего не стал выпытывать, мигом отворил ворота, сам убежал куда-то.

Всеслав с Афанасием подошли к крыльцу, и купец хитро подмигнул.

– Может, не надо так-то удивлять? – осторожно спросил Всеслав. – Надо было так и сказать: мол, племянник приехал.

– Да чтоб такую забаву пропустить! – возмутился Афанасий.

Тут скрипнула дверь, и на крыльцо вышла женщина. Полная, дородная, с круглым сдобным лицом, глаза – как черешни.

– Проходите, проходите, гости дорогие! – заговорила, как запела, ласково. – Хозяин как рад будет! Так уж ждал вас! Сейчас разбудят его, извините.

Провела с поклоном в крестовую палату. И тут почти ничего не изменилось для Всеслава: те же старинные, византийской работы образа по стенам, те же лампады, трепетный свет которых пришел будто из далекого детства, когда Всеслав возносил к небу свои ребяческие молитвы.

– Я распоряжусь в трапезной, а вы садитесь, в ногах правды нет, – привечала их женщина.

Всеславу приглянулось ее лицо – простое, грубоватое даже, но такое спокойное и милое. Сели, стали ждать. Афанасий локтем толкнул Всеслава.

– Видал тетушку-то свою? Хорошая бабенка, добрая.

– Да, по всему видно, – согласился Всеслав, и снова наступило молчание.

Когда послышались шаги в коридоре, у Всеслава больно дрогнуло сердце. Каков-то теперь дядюшка? По шагам слышно было – идет бодро, не шаркает, не спотыкается. Всеслав уже проклял в душе озорную затею Афанасия, испугался – вдруг да не признает его Тихон. Но поздно было уж сожалеть да размышлять – открылась дверь, и на пороге показался Тихон. Гости встали, и Афанасий уж и рот открыл, но молвить ему ничего не удалось – Тихон метнулся к племяннику, обхватил его молча, крепко.

– Приехал, приехал, – забормотал ему в плечо. – Уж и не чаял я тебя повидать, сынок...

Всеслав почувствовал – слезы закипают на глазах, а на плече уж было мокро. Даже Афанасий трубно шмыгал носом, косился в окно. Даже купчину проняло!

Насилу Тихон оторвался от племянника, расцеловав его троекратно.

– Орел стал, орел! – радостно восклицал. – Всегда крепок был, а теперь и вовсе заматерел. – А ты что ж, душа твоя торговая, – молвил, повернувшись к Афанасию. – Думал, не признаю я сразу племянничка? Я еще не выжил из ума-то, слава Богу! Нет, но каков стал богатырь! Только ты мне ответь – где тебя носило столько времени?

– Долго рассказывать, дядюшка, – отвечал Всеслав, улыбаясь. – Вот сядем теперь, да и начну с самого начала про свое житье. Да ты-то тут как?

– Эх, сынок, я наколобродил на старости лет! Да тебе поди этот черт бородатый уже насплетничал?

Всеслав кивнул головой.

– Видал мою Прасковею? Одна она у меня заботница на старости лет. Такая славная, такая хлопотунья...

– Что это ты, хозяин, меня нахваливаешь? – послышался голос на пороге и Тихон мигом обернулся к жене.

– Да ты посмотри, кого Бог прислал! Я-то, старый дурак, ждал весточки, а племянник собрался да сам приехал повидаться.

– Да ну! – ахнула Прасковья и сама подошла обнять Всеслава. – Слава Богу, а то Тихон-то извелся весь. Гость-то какой дорогой! Уж и не знаю, где сажать вас, чем угощать! – и кинулась к дверям, затопотала по переходам, стала кликать слуг...

– Ну, зашебуршилась, – усмехнулся Тихон. – Сейчас, глазом не моргнем – уж за стол позовет! – и снова оборотился к Всеславу: – А ты говори, говори покамест!

Афанасий засобирался было, не желая мешать родственному разговору, но старый воевода остановил его:

– Нет, мил-человек, ты уж останься, сделай такую милость! Это ж твоими стараньями племянник меня навестить приехал, ты мне его в дом привел! Теперь ты у меня первый гость будешь. Так что останься, не обижай меня.


Содержание:
 0  Кольцо странника : Марина Александрова  1  ГЛАВА 2 : Марина Александрова
 2  ГЛАВА 3 : Марина Александрова  3  ГЛАВА 4 : Марина Александрова
 4  ГЛАВА 5 : Марина Александрова  5  ГЛАВА 6 : Марина Александрова
 6  ГЛАВА 7 : Марина Александрова  7  ГЛАВА 8 : Марина Александрова
 8  ГЛАВА 9 : Марина Александрова  9  ГЛАВА 10 : Марина Александрова
 10  ГЛАВА 11 : Марина Александрова  11  ГЛАВА 12 : Марина Александрова
 12  ГЛАВА 13 : Марина Александрова  13  ГЛАВА 14 : Марина Александрова
 14  ГЛАВА 15 : Марина Александрова  15  ГЛАВА 16 : Марина Александрова
 16  ГЛАВА 17 : Марина Александрова  17  ГЛАВА 18 : Марина Александрова
 18  ГЛАВА 19 : Марина Александрова  19  ГЛАВА 20 : Марина Александрова
 20  ГЛАВА 21 : Марина Александрова  21  ГЛАВА 22 : Марина Александрова
 22  ГЛАВА 23 : Марина Александрова  23  ГЛАВА 24 : Марина Александрова
 24  вы читаете: ГЛАВА 25 : Марина Александрова  25  ГЛАВА 27 : Марина Александрова
 26  ГЛАВА 28 : Марина Александрова    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap