Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА 11 : Марина Александрова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




ГЛАВА 11

Лаура рьяно взялась за дело, к возвращению Эрика комната сияла идеальной чистотой. Эрик аж застолбился в дверях, чуть не разронял подарки – так удивился. Лаура на него и не взглянула. Шебуршилась в углу, пыталась для чего-то сдвинуть к стене тяжелый сундук. Его и трое здоровенных мужиков с места не без натуги двигали, а она, махонькая, что удумала!

Эрик некоторое время наблюдал, как трудится, упираясь и пыхтя, его живая собственность, а потом бросил покупки на ложе и отстранил девушку. Ни слова не говоря, налег на сундук, придвинул его к стене – пот на лбу выступил от натуги.

– Хозяин желает приступить к трапезе? – спросила Лаура, как только Эрик оторвался от сундука.

Эрик молча кивнул головой.

Лаура забегала, засуетилась, начала уставлять стол всевозможными яствами. Эрик узнал свои припасы – и из Киева еще привезенные, и присланные императорскими людьми. Вот только выглядели кушанья не как обычно, и запах от них шел иной. Эрик чуть слюной не захлебнулся. Умела стряпать фряженка, что и говорить! Видно, и травы, и приправы знает. Сам Эрик презирал такие штучки, пользоваться ими не умел.

Но сейчас почему-то обрадовался, как отрок, – для него старалась, изощрялась!

Эрик с трудом дождался, когда Лаура соберет на стол, а когда начал есть, понял: куда-то исчезла рабыня! Огляделся – ну, точно, забилась в уголок, зыркает оттуда глазищами. Боится отвлечь хозяина от важного дела!

– Иди сюда, – сказал Эрик, а когда Лаура подошла, похлопал себя рукой по коленке.

– Садись и ешь.

– Я не голодна, хозяин, – испуганно ответила Лаура, усаживаясь ему на колени. Веса в ней было, как в птенце. И на еду она косилась жадно – врет, голодна.

– Если ты не будешь есть, то станешь слабой, – пробурчал Эрик, смачно пережевывая очередной кусок. – А если ты будешь слабой, то не выдержишь долгой дороги до Киева.

Девушка вздрогнула и подняла на Эрика глаза, полные неподдельного восторга.

– Я не ослышалась? Господин сказал, что возьмет меня с собой в свою далекую страну?

– А ты как же думала? Что я тебя здесь оставлю? – чуть не подавился Эрик.

– Господин мог меня продать. Везти рабыню в такую даль очень невыгодно.

– Ничего, ты меня не разоришь. Тем более, что я тут подзаработал денег на обратную дорогу и нашу тихую старость, – усмехнулся Эрик, вспомнив об императорском посуле.

Слова Эрика оказались настолько убедительными, что Лаура начала уплетать за обе щеки, выказав отменный аппетит.

После еды Эрик указал девушке на подарки, небрежно разбросанные по ложу.

– Выбирай себе на платно, – сказал он весело. – В стольный град нельзя такой оборвашкой являться.

У Лауры только вырвался вздох восхищения, и еще долго Эрику пришлось слушать вздохи, ахи, щебет. Лаура увлеченно копалась в подарках, порой выхватывала приглянувшийся отрез, кидалась к тусклому зеркалу, прикладывала ткань к лицу. Что-то бормотала, прикидывала так и эдак. Только заметив, как следит за ней Эрик, зарделась и быстро отобрала себе несколько отрезов – самых скромных и дешевых.

Она даже не прикоснулась к той волшебной ткани, что Эрик для нее выбрал! Долго разглядывала, притрагивалась кончиками пальцев, что-то бормотала про себя, но к зеркалу с ней не побежала. Видно, сочла, что не для рабыни такое великолепие.

Эрик только тихо посмеивался, потом встал и приблизился к ней. Лаура взглянула испуганно, робко положила отобранные было ткани на ложе. Эрик подхватил ее на руки, закружил.

Она поняла, что ничего страшного не будет, обняла его за крепкую шею, смеялась звонко, точно колокольчик серебряный звенел. Эрик поставил ее на пол, схватил тот красивый отрез, набросил ей на плечи. Лаура приникла к нему, закинув голову, а он, не в силах сдержаться, начал целовать ее в затуманившиеся глаза.

После того как Лаура окончательно уверовала в то, что хозяин не собирается продавать, а тем паче бросать ее на произвол судьбы, она просто-таки расцвела.

Теперь уже купцы поглядывали на Эрика с завистью, а стражников Стародум чуть ли не палкой отгонял от прекрасной невольницы. Эрик стал бояться оставлять Лауру одну на постоялом дворе. Было как-то: вернулся с базара и застал в палате толстого грека – хозяина постоялого двора. Застал врасплох – грек, пыхтя, гонял Лауру из угла в угол, пытаясь повалить на ложе. Что понадобилось толстяку от девки, догадываться не пришлось – его намерения и на роже были писаны, и в штанах топорщились.

А Лаура-то! В ней и узнать было нельзя ту забитую невольницу! Глаза горят, на щеках со следами слез – яростный румянец, шипит словно кошка. Даже кабы не подоспел Эрик, не дорвался бы толстый грек до лакомого кусочка. А вот до царствия небесного, быть может, и дошел бы. У Лауры в руках был кинжал одного из купцов, и размахивала она им совсем не шутки ради!

Эрик одним прыжком оказался на середине комнаты, схватил грека за шиворот и, от души намяв ему бока, пинком спустил по крутой лесенке. Лаура тут же бросила кинжал и пала хозяину на грудь, обильно орошая ее слезами. Грек, кряхтя и постанывая, поднялся и поплелся куда-то – зализывать раны.

Эрик предпочитал с тех пор не оставлять Лауру одну. Даже товарищи – купцы да дружинники – не казались ему надежными людьми. За каждым подозревал Эрик помысел покуситься на прекрасную фряженку! Благодарение богам, что его дела в Константинополе завершены, купцы тоже все сторговали, и через малый срок можно будет отправляться восвояси, к родимым берегам.

До самой смерти будет Эрик вспоминать эти последние деньки в Константинополе, потому что не было в его жизни дней светлее и радостней. Ни на минуточку не разлучался он с Лаурой. Часто бродили они по великому городу, забредали к морю и стояли подолгу там. Выбирали безлюдные места и смотрели, как кружатся чайки над заливом, как разбиваются в мелкую, пахнущую солью водяную пыль крутолобые морские волны.

Были они и в Софийской церкви, поразившей Эрика роскошью и красотой. Сам патриарх, облаченный в святительские ризы, совершал богослужение. Все знаменитое греческое духовенство было здесь. Эрику пришлись по душе богатые их облачения, убранство алтарей, благоухание фимиама, сладкоголосое пение клироса. А главным были священная важность и таинственность обрядов и почтительное безмолвие народа. Показалось варягу, что всевышний и впрямь обретается в этом дивном, светлом и торжественном доме и говорит со своим народом через посредство своих посланцев...

Так сердце Эрика, втайне от него самого, склонилось к христианству. После, вспоминая этот миг, он говорил себе, что не так проста оказалась Лаура – будучи сама христианкой, она постояла за своего Бога. И как хитро постояла – не стала вести с хозяином мудреных бесед, но пленила его варварскую душу наружным великолепием церкви...

Захаживали они на шумный базар, и Эрик покупал Лауре все, что приглядывалось ей, и все, что нравилось самому. Спервоначала он дивился: чудно девка подарки принимает! Вроде бы и не рада совсем. Благодарит, а в глазах страх и тоска смертная. Потом догадался все-таки: каждый раз кажется ей, что подарок – последний, на разлуку даденный, в последнюю благодарность. Видать, частенько ей такие подарки доставались, вот и привыкла. Пришлось Эрику поговорить с ней, побранить даже, и она успокоилась. Редко-редко взметнется в глазах прежняя печаль, да и уляжется, дав место тихой радости.

Немного ему удалось вызнать в эти дни о Лауре, неохотно она о прожитом говорила. Да и что ей было рассказать? Известны были ее мытарства: долгая вереница разнообразных хозяев. В детстве выкрали у родителей и продали – здесь, в Константинополе! – богатой и знатной даме, в служанки. Хозяйка любила за красоту и сообразительность, баловала даже, разным наукам учила. А подросла Лаура – вышла из милости. Слишком хороша она стала. Видать, поопасилась госпожа, чтоб не застила прислужница ее стареющей красы, не привлекла к себе какого молодого воздыхателя из тех, что вокруг хозяйкиного богатства вились, как слепни! Лауру продали.

С этим хозяином Лауре повезло. Он был стар, и женщины ему уже были без надобности. Сидел все за колбами, за ретортами. Писал какой-то мудреный трактат, ничего вокруг себя не видел. Впрочем, красивую девушку заметил, относился к ней по-отечески. Тоже взялся учить. Забил хорошенькую головку Лауры историей, географией, даже математикой. Так и жила бы она с ним, как у Христа за пазухой.

Но умер старый ученый, и досталась Лаура вместе со всем остальным имуществом его дальнему молодому родственнику. У него девушке тоже нетрудно жилось: работой не загружали и ласками не докучали – хозяин отдавал свое внимание красивым мальчикам. Два года провела у него Лаура, а потом была променяна на смазливого раба. К тому времени Лаура расцвела, созрела и потому попала в самый настоящий гарем. Хозяин был к ней благосклонен, но это ей счастья не принесло. Жена, ходившая до того момента в любимицах, не смирилась со своей участью и, видно, поклялась любым путем избавиться от проклятой девчонки. После недолгого, но ожесточенного скрытого противостояния, она неведомо какими путями добилась того, что Лауру продали.

Так она попала к работорговцу, которому Эрик намял бока на базарной площади, а теперь молилась на своего нового хозяина. Наконец поверив в то, что ее возьмут с собой в далекий стольный город русов, она воспрянула духом и очень серьезно отнеслась к словам Эрика о тяготах дальней дороги. Аппетит у нее был отменный, что и говорить. За считанные дни щупленькая фигурка округлилась, приобрела более женственные очертания, налились впалые щечки, в глазах появился озорной блеск. Теперь она ничем не напоминала девочку-подростка. Лаура превратилась в молодую красивую женщину... Пожалуй, даже чересчур красивую.

Тем временем купцы готовились к отплытию на родину: чинили лодьи, запасались в дорогу всем необходимым, упаковывали товар, приобретенный для продажи в Киеве. Эрик почти не принимал участия в общих приготовлениях. Пополнил запас провизии – вот и все сборы.

И вот ясным сентябрьским утром караван лодий отчалил от греческой земли и двинулся вдоль берега в обратный путь по широкому Русскому морю.

Сначала погода благоволила к путешественникам. Светило солнце, попутный ветер полнил ветрила, и лодии быстро скользили по зеленоватым морским волнам. Эрик вновь плыл в одной лодии с купцом Стародумом. Все было в точности так, как тогда, когда они плыли в Византию: гребцы, по причине попутного ветра получившие возможность отдохнуть, резались в кости, Стародум обсуждал со своими людьми, насколько выгодной оказалась поездка и по каким ценам продавать взятый в Константинополе товар на киевском базаре. Лекарь Стародума вновь мучился от морской болезни, проводя почти все время перевесившись через борт лодьи и усердно разглядывая прозрачные воды Русского моря.

Лаура в море чувствовала себя прекрасно, она даже понятия не имела о том, что такое морская болезнь. Поначалу Эрик опасался, что она быстро затоскует в море. Похожие друг на друга как две капли воды дни, отсутствие перемен и все те же лица вокруг – это выводило из себя даже самых закаленных. Но Лаура находила радость и развлечение в самых будничных вещах. Она радовалась солнцу и морю, разговаривала с чайками, и Эрик скоро забыл о своих тревогах. Лаура радовала его своим покладистым, терпеливым нравом, и с удовольствием думал он, что не ошибся в выборе, что из бывшей рабыни добрая выйдет жена...

Потянулись долгие дни. Когда уже до устья Днепра осталось меньше суток водного пути, удача изменила русам. Налетела буря и начала трепать лодьи, разбрасывая их по вспенившемуся морю, как опавшие листья.

В такую погоду к берегу причалить – все равно, что на себя руки наложить. Разобьет, размажет по прибрежным скалам. Оставалось одно – пережидать непогоду на плаву. Благо, опытный Ворот, загодя почувствовав приближение грозы, приказал убрать паруса, иначе они моментально превратились бы в лохмотья.

Купцы, не раз уже попадавшие в подобные передряги, относились к разбушевавшейся стихии спокойно и смиренномудро – никто не знает, что судьба нам готовит. Если суждено сгинуть в морской пучине, то, значит, так на роду написано, а нет, так, значит, еще поживем.

Но бедняжка Лаура чувствовала себя плохо. Она не металась по лодье, не цеплялась за людей – забилась в самый дальний угол и сидела там, не в силах пошевелиться, с помертвевшим от ужаса лицом, посиневшие губы что-то шептали. Мужчины жалели ее, и мимоходом посмеивались презрительно над лекарем, который пуще бабы испугался непогоды. Вновь Эрик подивился – зачем было тащить в Византию столь бесполезного человека? Никакой пользы от него, один вред, да обуза.

Лекарь стонал и плакал, как женщина, призывая на помощь всех богов, которых только знал. Он не на шутку перепугал Лауру, которая долго прислушивалась к его мрачным пророчествам, а потом побледнела и сомлела. Эрик, приведя ее в чувство, хотел было дать ему пинка и отправить в бушующие воды, как жертву богам, но все же сдержался.

А стихия разбушевалась не на шутку – волны, большие и серые, накатывали одна за другой, швыряя лодью из стороны в сторону и катясь дальше к крутому берегу, где разбивались с жутким грохотом.

Свинцово-серое небо низко нависло над морем, дождь хлестал как из ведра, наполняя лодьи, так что приходилось вычерпывать воду. Почти постоянно огромные молнии пронзали сгустившиеся сумерки и падали в море.

Внезапно рядом с лодьей, на которой плыл Эрик раздались полные отчаяния крики. Перегнувшись через борт, Эрик смог различить через плотную пелену дождя, что соседняя лодья перевернулась и вокруг нее плавают люди, пытаясь спастись. Хотя лодья Стародума была ближе остальных к месту крушения, подплыть и попытаться спасти товарищей не было никакой возможности. Просто смешно было бороться с исполинскими волнами, против которых человек казался муравьем.

Спасительный берег был совсем близко и потерпевшие крушение попытались доплыть до него. Многим сделать это не удалось: волны накрывали с головой и нужно было быть очень сильным, чтобы суметь выплыть. Несколько человек все же доплыли до берега, но выбраться на него не смогли – разбились о прибрежные скалы. Только двое или трое выбрались на берег, совершенно обессиленные, на последнем издыхании. У них не хватило сил даже отползти от линии прибоя.

Все это рассмотрел остроглазый Эрик, но никому говорить не стал. Зачем пугать соратников? Холодная голова и бестрепетные руки – единственная надежда на спасение в этом качающемся мире.

Буря стихла внезапно. Будто чья-то невидимая рука разогнала тучи и на небе снова засияло солнце, волны улеглись как присмиревшие собаки у ног невидимого великана. Казалось, что не было никакой бури, что все это привиделось уставшим, испуганным людям. Даже останки перевернувшейся лодьи были надежно похоронены на дне моря.

Заметив на берегу оставшихся в живых людей, Ворот дал команду пристать. Все равно большая часть лодий была потрепана бурей и им требовалась починка, а измученным людям – отдых.

На берегу развели костры. Не очень-то это было благоразумно: печенеги могли приметить дым, а его немало было от сырого дерева. Но людям нужно было обогреться и высушиться, и они решили пренебречь опасностью. Тем более, если печенеги рыскали где-то поблизости, то они наверняка стали свидетелями их беды. А, если так, то нападут они в любом случае, независимо от того, будут ли разожжены костры или нет.

От одежды людей, расположившихся вокруг костров, поднимался пар. Сменять ее было не на что – все имущество было промочено. Нетронутыми оказались только вещи Лауры, те, которые она с особенной тщательностью упаковала перед отплытием, завернув в холстину. Купцы были нисколько не глупее девушки, но они прежде всего спасали свой товар, а на холстину для своих вещичек поскупились. Поэтому оказалось, что все личные вещи можно выжимать, зато товар остался в целости и сохранности.

Вопреки опасениям Эрика, печенеги не напали. Неизвестно, по какой причине они упустили столь лакомый кусочек. Вполне возможно, что их тоже напугала буря, и они, решив, что вряд ли кто осмелится выходить в море в такую погоду, поспешили укрыться где-нибудь от проливного ливня.

Ворот настаивал на том, чтобы отправится дальше этим же вечером, но слушали его неохотно, роптали. Наконец всем миром порешили переночевать на суше. Пережитая опасность сделала людей бесстрашными, и они слушать ничего не хотели о печенегах. Страх и осторожность придут потом, а теперь нужно просушить одежду, прогреться до мозга костей, плотно поужинать и выспаться.

Лаура не только сама переоделась в сухое, но и для Эрика вынула припрятанную смену платна – видно, сложила вместе со своим добром. Успокоившись – хозяин не занемогнет! – калачиком свернулась на волчьей шкуре у костра и заснула. Даже когда похлебка забулькала на костре, испуская аппетитный запах, девушка не проснулась, а Эрик пожалел, не стал будить. Дышала она чуть слышно, глаза ввалились, лицо все еще хранило отпечаток пережитого страха. Пусть поспит.

Вскоре, поев похлебки, заснули и все остальные. Если бы не старик Ворот, никто бы даже не побеспокоился выставить охрану, настолько люди были измотаны. Но Ворот напомнил товарищам об опасности, и всю ночь, сменяясь, несколько человек сторожили спящую стоянку.

Утром солнце высушило траву, море совсем успокоилось, поуспокоились и путники. Беда, постигшая их, не такой уж великой показалась. Была буря, лютая буря, ну да в Русском море такие не в диковинку. И одна лодья из двадцати – потеря невеликая. Жаль, конечно, погибших товарищей, но Русское море нередко брало с проплывающих более страшную дань. Одно странно – не ко времени прилучилась непогода, обычно пошаливало море в конце октября. Вот по той поре море становилось как огромный кипящий котел и горе тому, кто по недоумию решался пуститься в плавание!

Взять хотя бы бабку нынешнего Князя Владимира, княгиню Ольгу. Ее хитрый константинопольский император продержал до самого сентября у себя «в гостях». Надеялся, что, пустившись в обратный путь, сгинет своенравная русская княгиня в пучине морской. Но хитрее оказалась властительница русов – знала, что на морском пути грозит ей гибель неминучая, потому продала лодьи (и с большим барышом, стоит заметить!), да и вернулась домой на колесницах, через Болгарию.


Содержание:
 0  Варяг : Марина Александрова  1  ГЛАВА 1 : Марина Александрова
 2  ГЛАВА 2 : Марина Александрова  3  ГЛАВА 3 : Марина Александрова
 4  ГЛАВА 4 : Марина Александрова  5  ГЛАВА 5 : Марина Александрова
 6  ГЛАВА 6 : Марина Александрова  7  ГЛАВА 7 : Марина Александрова
 8  ГЛАВА 8 : Марина Александрова  9  ГЛАВА 9 : Марина Александрова
 10  ГЛАВА 10 : Марина Александрова  11  вы читаете: ГЛАВА 11 : Марина Александрова
 12  ГЛАВА 12 : Марина Александрова  13  ГЛАВА 13 : Марина Александрова
 14  ГЛАВА 14 : Марина Александрова  15  ГЛАВА 15 : Марина Александрова
 16  ГЛАВА 16 : Марина Александрова  17  ГЛАВА 17 : Марина Александрова
 18  ГЛАВА 18 : Марина Александрова  19  ГЛАВА 19 : Марина Александрова
 20  ГЛАВА 20 : Марина Александрова  21  ГЛАВА 21 : Марина Александрова
 22  ГЛАВА 22 : Марина Александрова  23  ГЛАВА 23 : Марина Александрова
 24  ГЛАВА 24 : Марина Александрова  25  ГЛАВА 25 : Марина Александрова
 26  ГЛАВА 26 : Марина Александрова  27  ГЛАВА 27 : Марина Александрова
 28  ГЛАВА 28 : Марина Александрова  29  ГЛАВА 29 : Марина Александрова
 30  ГЛАВА 30 : Марина Александрова  31  ГЛАВА 31 : Марина Александрова
 32  ГЛАВА 32 : Марина Александрова  33  ГЛАВА 33 : Марина Александрова



 




sitemap