Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА 30 : Марина Александрова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




ГЛАВА 30

Тяжкая тишина повисла в опочивальне, куда перенесли Лауру. Только слышно было ее хриплое дыхание, да время от времени доносились до ушей Мстиславы тихие стоны. Слуги, узнав о нездоровье своей хозяйки, притихли и разбрелись по своим делам. Но все у них валилось из рук, никакая работа не спорилась. Крепко полюбила челядь свою хозяйку.

Преслава и Нюта не отходили от постели Лауры. Старая ключница припомнила все свое лекарское искусство, но мало оно помогло. Не знала Преслава, отчего приключилась хозяйкина болезнь, а потому и лечить могла навскидку. Да и мешала ей растерянность – слишком внезапно нагрянула беда, слишком страшной выглянула. Преслава опытным взглядом видела смертную печать на высоком челе госпожи, и не единожды вспомнила того чудного лекаря, что уж раз спас Лауре жизнь. Только как его достать, того лекаря? Нюте первой пришло в голову, что Мстислава – племянница самого князя, если она о чем попросит – ей не откажут.

Преслава решилась пасть в ноги жене хозяйской, просить ее милости для Лауры. Она нашла ее в горнице, где Мстислава с отсутствующим видом сидела на скамье. Подле нее ползал на ковре маленький Владимир. Дитя училось самосильно вставать на ноги. Мал еще был княжеский тезка – то и дело шлепался на попку, но и упорен – не хныкал, а заливался смехом и повторял свои попытки.

Старуха робко подошла к Мстиславе.

– Прости, госпожа, что нарушаю твой покой, но нужда мне поговорить с тобою.

Мстислава, погруженная в раздумья, не заметила приближения Преславы и при звуках ее голоса вздрогнула, словно от пощечины.

– Чего тебе? – настороженно спросила она.

– Лауре плохо совсем. Лекарь нужен. Ты, госпожа, княжья племянница, могла бы в этом помочь.

– Чем? – удивилась Мстислава. – Лекарскому делу я не обучена, ничего в нем не понимаю...

– Зато ты, госпожа, можешь съездить в Киев и привезти лекаря.

Мстислава совсем уж было согласилась, вспомнив про старика-лекаря, который врачевал князя Владимира, но тут вдруг в голову к ней пришла мысль, заставившая Мстиславу похолодеть. Ведь коли приедет тот хитрый лекарь – в один миг разберется, что стало причиной тяжкой Лауриной болезни. А тогда ей, Мстиславе, несдобровать! Нет, не бывать этому. Не станет она сама своими руками могилу себе рыть. Да и не так уж больна Лаура. Авось сама потихоньку оклемается...

– Где найти лекаря я тебе скажу, – продолжала упорствовать Преслава в своем стремлении помочь любимой хозяйке. – Однажды Эрик привозил княжеского лекаря-араба. Если бы ты, госпожа, посетила княжий терем, нашла того лекаря, да сказала бы, кому он нужен, тот непременно вспомнил бы Лауру и приехал. Он ее пуще солнышка полюбил, неужто отказался бы?

Некоторое время Мстислава молчала, не зная, как отделаться ей от назойливой старухи. Господи, дай разума, подскажи, что придумать, чтоб она отвязалась!

– Да он же уехал! – вдруг воскликнула Мстислава.

– Как уехал? – удивилась старуха. – Куда?

– К себе на родину и уехал, уж месяц как.

– Не может быть, – не желая верить в неудачу, промолвила Преслава.

– Правду говорю, уехал он, – начала убеждать старуху Мстислава, – еще князь Владимир его отпускать не хотел, большие деньги предлагал, чтобы тот остался.

Старуха горестно вздохнула.

– Что ж теперь делать-то?!

Мстислава только пожала плечами. Потом поднялась и медленно и величественно, насколько это позволял ей огромный живот, двинулась к выходу.

Тем временем Ирина приехала к снохе в Киев и, не застав ее в тереме, подумала самое худшее. Узнала она, что уехала Мстислава уже три дня назад, а до сих пор ни слуху, ни духу. Куда ее понесло в ее-то положении? Только по неотложному делу, к Лаурке. А коль так долго не возвращается, непременно что-то случилось. Решив так, Ирина заехала в свои вотчины, отобрала полдюжины крепких мужиков и двинулась в терем к треклятой фряженке.

По пути многие дурные мысли одолевали Ирину. Самой страшной была мысль, что проведали люди об их намерении разлучить рабыню с Эриком, донесли про то фряженке, и теперь заточила она Мстиславу у себя в тереме. Сидит она, бедняжка, под замком, где-нибудь в пыльном чулане или в сыром погребе, ждет суда иль освобождения. А ведь за колдовство-то по нынешним временам что полагается! Даже если и попустят княжеской племяннице, все равно добра не жди.

Много еще чего передумала Ирина, а потому, подъезжая к терему, стоящему на высоком холме, она уже просто-таки кипела от гнева. Не помня себя, взлетела по ступеням на высокое крыльцо и стала что есть силы барабанить в дверь.

Долго никто ей не открывал. Но вот наконец показалась служанка. Лицо ее было печально.

– Где она? Где госпожа? – закричала Ирина.

– Не извольте так кричать, сударыня, больна госпожа, – нагло ответила девка и, дерзко повернувшись к гостье спиной, медленно пошла прочь.

– Постой, негодная! Как заболела, что с ней? Уморили? – вновь закричала Ирина, не разобравшись, решив, что это с ее любимой Мстиславой приключилась беда.

Служанка, не оборачиваясь, скрылась.

В великом смятении Ирина прошла по палатам, повсюду разыскивая свою любимицу Мстиславу, как вдруг увидела, что сама она идет ей навстречу. Кинулась Ирина к снохе:

– Что случилось, дитятко? Чем больна ты, родная? Али с дитем что не так?

– Что вы, с чего мысли такие? – удивилась Мстислава. Она не ожидала увидеть здесь свою свекровь и, нужно сказать, очень ее появлению обрадовалась. Теперь не надо голову себе ломать – свекровушка кашу заварила, пусть сама и расхлебывает!

– Да служанка глупая на входе сказала мне, что госпожа, мол, дюже больна.

– Так в этом доме не я госпожа, – горько усмехнулась Мстислава. – Здесь только Лаура в почете.

– С ней-то что?

– Ой, и не спрашивай. Не для чужих ушей разговор. Давай выйдем из дому, там обо всем и поговорим.

Вышли они рука об руку из дому и направились в веселую березовую рощу. Там, присев на ствол поваленного дерева, рассказала Мстислава свекрови, что содеялось с Лаурой после того, как дала она ей зелья отворотного.

– И как быть теперь, я ума не приложу, – закончила Мстислава. – Совсем ведь плоха фряженка. Тут старуха-ключница обмолвилась, что помрет она. За лекарем меня съездить просила, за княжьим... Да я сказала, что уж нет его. Уехал, говорю, на родину!

– Эк ее занесло-то, – фыркнула Ирина. – Виданное ли это дело, чтобы холопку княжий лекарь правил! Да ты вот что скажи: не видел ли кто, как ты, дитятко, как ты фряженке зелье мешала?

– Никто не видел, – потупясь, ответила Мстислава.

– Ну, так что ж тебе горевать? Помрет Лаурка, ты единственной останешься. Подумает, подумает сын мой непутевый и повернет к тебе...

– Ой, не знаю я... Тошно мне что-то. До этого на меня Эрик не глядел, а тут, не дай Бог учует что. Тогда мне жизнь не в жизнь станет.

– Да как же догадается он? Кто ему расскажет-то?

– Пусть даже не догадается, все равно судьба супротив меня повернется. Лаура помрет – сынок ее останется. Эрик его больше жизни любит, ему всего себя отдаст, а заодно и добро. Мой-то ребеночек ему и ненужный будет.

– Как так ненужный?! – возмутилась Ирина. – Хотя с моего сына станет...

– Вот и я говорю. Горько мне и больно, что низкая холопья участь ожидает меня и моего ребенка.

Ирина задумалась. Долго сидела молча и, видать, недобрые мысли тяготили ее – взгляд потяжелел, пальцы сжимались и разжимались, словно хотели вцепиться в горло незримого врага.

– Пусть холопу холопья участь будет уготована, – наконец вымолвила Ирина. – Отдадим мальчишечку в деревню, добрым людям на воспитание, а Эрику, как вернется, скажем, что умер он.

– Не поверит он, да и грех это великий.

– А жену и дитя собственное позорить – не грех?

Мстислава примолкла.

– Да, быть может, Лаура еще поправится.

Ирина смерила невестку взглядом, в котором читалось презрение к ее слабости и мягкохарактерности. Никто, конечно, фряженке смерти не хотел, а коль и хотели, все равно ничего б не содеяли, пострашились. Но коль все так вышло, надо пользоваться. В этой жизни, кроме себя, надеяться не на кого! Хорошо бы только удалось утаить, отчего Лаура умерла – ведь сынок-то бешеный, узнает правду, никто костей не соберет.

– Конечно, Лаурка еще может поправиться, – сказала Ирина вслух. – Но все равно нам нужно заранее позаботиться о том, чтобы на нас не пало никакого подозрения. Комар бы носа не подточил! Как это сделать, я придумаю. А теперь пойдем в дом, посмотрим, что там творится.

Ирина обошла весь терем, заглянула в каждую палату. Зло вскипело в ней, когда увидела она, каким богатством окружил сын свою полюбовницу. В одной из палат наткнулась Ирина на служанку, укачивающую маленького ребенка. Не потребовалось много времени, для того чтобы понять, что перед Ириной сын проклятой фряженки, а значит, родной ее внук Владимир.

Подошла Ирина к служанке, протянула руки, взяла дитя, и что-то екнуло у нее в груди – так схож был ребенок с отцом. Показалось Ирине, что снова она молодуха и держит на руках маленького Эрика. Только глаза у него чужие – ярко-зеленые... Глаза фряжской рабыни. В тот же миг улетучилась из души зародившаяся было нежность, сменившись глухой, затаенной обидой и злостью.

Дитя невинной душой почуяло перемену, захныкало, завозилось на руках у этой незнакомой женщины со строгими очами. Ирина поспешила отдать младенца служанке и скорыми шагами удалилась.

Тут же навстречу Ирине из-за двери соседней комнаты вышла ключница. Сразу не понравилась она Ирине. Слишком уж проницательным взглядом окинула она Ирину, словно душу ее проницала. Распустила фряженка слуг, да и что с нее взять – сама рабыня, повелевать не умеет.

– Что потеряла, госпожа? – ворчливо спросила дерзкая старуха. – Может, услужить чем могу?

– Я мать хозяина твоего, – ответила Ирина.

– А я здешняя ключница, – сказала старуха, поклонившись наконец.

– Прослышала я, что несчастье у вас. Будто бы Лаура тяжко больна?

Сморщенное лицо старухи стало печальным.

– Больна, больна, голубка наша. Уж и не знаем, что стряслось с ней. Думаем, что падучая, а ежели так, то плохи ее дела.

– Хотела бы я видеть Лауру, где она? – стараясь сдерживать раздражение, спросила Ирина.

– В опочивальне, – ответила старуха и смерила Ирину взглядом, полным подозрения. – Только она без чувств. Припадок с ней подеялся, с тех пор недвижима лежит, в себя не приходит.

– Я должна ее видеть, – сказала Ирина и, обойдя старуху, двинулась к дверям опочивальни.

– Да к чему ж вам на нее глядеть, госпожа, – не унималась старуха, семеня следом. – Вы бы лучше помогли чем. Лекаря вот надо бы знающего сыскать.

Ирина не ответила ничего, а про себя подумала, что бабка эта дерзкая может быть им с Мстиславой очень опасна и избавиться от нее нужно во чтобы то ни стало.

Лаура лежала на огромной кровати и казалась совсем маленькой и худенькой. Была она необычайно бледна, кожа, казалось, даже отливала синевой. Посбила с нее хворь красу – не такой видела ее Ирина в первый раз, и теперь злорадствовала на болезный вид самозванки.

Ирина подошла к ложу. Противная старуха проследовала за ней в опочивальню и теперь стояла как каменное изваяние возле двери – зорко следила за гостьей, будто опасаясь, что Ирина может причинить какой-нибудь вред бесчувственной ее любимице.

Ирина склонилась над одром. Печальное зрелище предстало ее глазам. Темные тени лежали под глазами Лауры, неровным было ее дыхание. Что-то дрогнуло в сердце Ирины – припомнилось ей, с каким любованием смотрел сын на эту женщину, как горой за нее стоял... Но тут же одернула себя – нечего ее жалеть! Помрет ежели, тем лучше – снимет позор с семьи, освободит дорогу той – красивой, знатной, богатой...

Притворно повздыхав, Ирина собралась уж удалиться, как вдруг в дверь вошла давешняя молодица-служанка.

– Ну, что, бабушка? – обратилась она к старухе.

Та тяжело вздохнула и ответила:

– Да все также, дитятко. Думаю, что не оклемается наша Лаура.

– Бабушка, ты бы шла отдохнула, а я тут, с госпожой побуду, – предложила молодица.

– Твоя правда. Что-то притомилась я, – призналась старуха. – Не те уж годы мои, и сил прежних нет. Но смотри, коль что случится, зови меня, не медли!

Ирина смекнула, что женщины в родстве, а значит, избавляться придется не только от старухи, но и от этой молодухи. Ох, худо! Ключница-то темная, немощная, а эта вон какая справная. Такую только силой одолеть можно. Однако над тем, как это сделать, стоило еще подумать. Поэтому Ирина пока что просто вышла из комнаты, коротко кивнув служанкам и всеми силами пытаясь придать своему лицу хотя бы видимость глубокой скорби.

– Что ей здесь нужно? – раздумчиво пробормотала Преслава, когда дверь за Ириной закрылась.

– А кто это? – спросила Нюта.

– Это, внученька, матушка нашего господина. За все время ни разу не показывалась, а теперь на тебе – приехала. И вот, что странно, женушка хозяйская тоже здесь! Налетело воронье на беду. Уж не сговорились ли они о чем?

– Бабушка, да о чем же они сговориться могли? – удивилась Нюта.

– Да кто ж их знает. Только не верю я в то, что они так вдруг полюбили нашу бедняжку Лауру. Что-то здесь неладно. Может, прознали про то, что Лаура не жилица и приехали добро ее меж собою делить, пока хозяина нет! Только я молчать не буду, я господину все как есть доложу, до капельки!

Ирина тем временем отыскала Мстиславу.

– Вот что, доченька, – зашептала она. – Фряженка-то долго не протянет. Уж и обмерла она. Делать что-то надо!

– За лекарем, что ль? – тупо спросила Мстислава, которая совсем потерялась.

– Да за каким лекарем! Так нужно поладить, чтоб Эрик, вернувшись, ничего не распознал! Да сиди уж, я сама все сделаю.

Ирина позвала своих дюжих молодцев, взошла в большую палату, села там на высокий стулец с резной спинкой и велела одной из служанок звать к ней ключницу и сродственницу ее.

Вскоре обе женщины вошли. Преслава, успевшая ненадолго прикорнуть, протирала слипающиеся от усталости глаза. На лице Нюты была написана тревога за покинутую в одиночестве больную хозяйку.

Ирина приняла суровый и властный вид и выпрямилась.

– Хочу я спросить вас, – начала она грозно, обращаясь к Преславе и Нюте, – отчего такая странность приключилась?

Преслава и Нюта недоуменно переглянулись, а Ирина тем временем продолжала:

– Ведь здорова и крепка была ваша хозяйка! Ни скорбела она, ни болела, а тут вдруг в одночасье слегла, да так, что только один Господь Бог наш вездесущий знает, поправится она или нет.

– Я и сама в удивлении немалом, – ответила Преслава, все еще не понимая, к чему клонит Ирина.

– А я вот, кажется, начинаю догадываться о том, что же случилось в этом доме, – и не дав Преславе рта открыть, Ирина грозно изрекла. – Ведь не нравилась вам Лаура! Все то время, пока служили вы ей, через силу покорялись! Считали ее недостойной быть вашей госпожой. Ведь она такая ж, как и вы, рабыня бывшая, а так высоко взлетела!

Преслава с Нютой от таких речей онемели в удивлении. Но только Преслава хотела сказать слово, Ирина снова ее опередила.

– Вот и задумали зло великое! Дождались отъезда хозяина вашего Эрика в дальний поход, а сами госпожу извести решили! Так, что ли? Говорите!

Тут Преслава уж не выдержала.

– Это что ж ты такое говоришь, госпожа? Как могла подумать ты только, что мы могли супротив Лауры недоброе замыслить? Да мне она как дочь родная, а Нюта ее не как госпожу, как сестру свою родную любит!

– Болтай, болтай, старуха! Ишь, одной ногой в могиле стоишь, а правды молвить не можешь! Я человек здесь почитай, что чужой, но даже мне в глаза бросилось, что показная вся эта ваша любовь. А потому, покуда хозяин ваш, Эрик, из похода дальнего не вернется, посидите-ка вы в чулане, под надежным замком, чтоб не дай Бог еще какой беды не натворили!

Преслава ажно задохнулась от возмущения.

– Вот то-то и оно, что чужая ты здесь, госпожа. До сего времени не видели мы тебя, не знали. Да и знать не хотели – только странно нам было, что господин наш мать свою так подолгу не видит! Только теперь вижу: больно грозна ты к невинным, оттого и не нужна даже собственному сыну. А про то, что под замок нас посадить велела, когда Лаура дух испустить готова, я хозяину нашему расскажу. Расскажу, как оставила ты ее без нашей помощи и опеки из-за своего только глупого домысла. Посмотрим тогда, что он скажет, как мать родную простит ли?

Ирина от такой наглости даже побледнела.

– Да как ты смеешь, мерзавка, так с госпожою разговаривать?

Да я тебя... – и задохнулась от злости.

– Эк, раздулась! Ты, конечно, сейчас любой суд над нами свершить в силах. Да только помни, что хозяин приедет и с тебя спросит. Он-то нас знает за верных слуг, не страхом, а совестью ему служили!

Как не зла была Ирина, а все ж поняла, что права проклятая ключница. Ну, да делать теперь нечего. Поэтому далее продолжать разговор она не стала, а повелела своим молодцам запереть Преславу и Нюту в чулане.

После этого она отрядила одну из служанок присматривать за Лаурой, наказав не оставлять ее одну ни на мгновение, а остальную челядь, большей частью пришедшую на служение к Лауре из близлежащей деревни, распустила по домам.

Теперь оставалось ждать, чем дело кончится. Дом, казалось, застыл в ожидании беды, Мстислава затворилась в светлице, ссылалась на нездоровье, а на деле – мучилась совестью. Ирине же досталась еще одна обуза – внук. Позабыла она о нем, когда распускала по домам челядь. И в голову не пришло, что у сиделки да стряпухи и без него забот хватает.

Пришлось пестовать самой. Но то ли Ирина подзабыла, как управляться с младенцами, то ли боялся Владимир незнакомого человека – ревел и хныкал все время, пока не спал. Пытался рассказать он слезами, что не хватает ему нежных рук, ласкового света глаз, родного запаха и воркующих слов – всего того, что было для него матерью. Но никто не понимал его, и мать не появлялась, и не было знакомых лиц. Только чужая, неласковая женщина кормила его, укладывала спать, без рвения пыталась заменить ему все, что он успел полюбить в своей коротенькой жизни. Но Владимир не хотел этой замены и плакал горько, горько...

К ночи Лауре стало совсем плохо. Девка, ходившая за ней, выбежала из опочивальни, как угорелая, и завопила на весь дом, что хозяйка умирает.

Ирина тут же подоспела. Лаура металась по широкому ложу, бормоча бессвязные слова. Руки ее бродили по собольему одеялу, словно собирали с него незримые крошки. Ирина знала уже этот верный признак приближающейся кончины и, как обессиленная, опустилась на край ложа – ждать.

Внезапно Лаура перестала метаться. Руки ее успокоились и легли вдоль исхудавшего тела. Ирина чуть не вскрикнула, когда Лаура вдруг открыла глаза и посмотрела в лицо свекрови незамутненным ясным взором. Видимо, разум вернулся к Лауре – в зеленых глазах метнулся страх, а губы зашевелились в безмолвном крике.

– Что, милая? Плохо тебе? – не дав волю злой радости, спросила Ирина. – Пить хочешь?

Лаура качнула головой и устремила взгляд на дверь, из-за которой доносился неумолчный рев малыша Владимира. Глаза ее наполнились слезами, но попросить Ирину, чтобы принесли к ней дитятю, Лаура уже не могла. Силы ее убывали. Только взглядом она могла выразить свою страстную мольбу, и такова была сила этой предсмертной мольбы, что проняла она даже Ирину. Она выскочила за дверь и через мгновенье вернулась с ребенком на руках.

Лаура подалась к сыну всем слабеющим телом, ей даже удалось поднять руку и дотронуться до головки малыша. Однако тут же рука упала, и Лаура задышала глубоко и тяжко. Ирина поднесла малыша поближе к матери, и та запечатлела на лбу сына последний поцелуй.

Ребенок узнал мать и мигом перестал плакать, заулыбался, залопотал что-то на своем птичьем языке, протягивая к ложу ручонки.

Некоторое время Лаура еще любовалась сыном, как бы молча прощаясь с ним. Но вскоре глаза ее затуманились, тело изогнуло судорогой. Ирина поспешила унести ребенка, а когда вернулась, Лаура уже лежала тихая и бездыханная.

Смерть стерла с чела Лауры следы страдания. Лежала фряженка спокойной и красивой, словно обычный сон смежил ей веки. Только дыхание не волновало грудь, да последнее тепло уж начало покидать безжизненное тело.

Ирина вышла из опочивальни и, созвав своих молодцев, повелела готовить домовину. Затем отрядила двух из них, одного послав в Киев за священником, а второму велела также собираться в путь.

Выглянув из окна, обомлела – вся теремная челядь стояла под окнами, неотвязно глядя вверх. Вот холопы проклятые! Сторожей, видать, выставили!

Посреди суматохи подошла Мстислава, решившаяся наконец покинуть свое сомнительное убежище.

– Что за переполох? – спросила она. Ее тревожил топот и приглушенные голоса на подворье, но мысль о том, что вся эта суматоха может быть связана с кончиной Лауры, даже не пришла ей в голову.

– Чужеземка померла, – коротко ответила Ирина. – А с ней и сынок ее преставился, – вдруг добавила она и покосилась по сторонам.

– Как померла? – воскликнула Мстислава, задрожав всем телом.

– Только что. Падучая у нее была. И внук мой Владимир заболел, от матери заразившись, и умер в одночасье.

Мстислава открыла было рот... да так и осталась стоять под грозным взглядом свекрови. Та, досадуя на невестину недогадливость, подцепила ее под руку и завела в укромный уголок.

– Закрой рот. Не ровен час, муха залетит. Ты что, не помнишь нашего уговора на случай, коль помрет Лаура?

– Так я ж не думала, что она взаправду умереть может, – запинаясь и глотая слезы, прорыдала Мстислава. – Думала я, что поправится она и все уладится.

– Эко ты какая боязливая, доченька. Ожидала ты, али нет, да только Лаурка померла и теперь о себе думать надо. Ей-то уж не помочь!

– Что делать надо? – утерев глаза, спросила Мстислава, но голос ее звучал настолько неуверенно, что Ирину даже злость взяла на излишне чувствительную невестку. Виду она, однако, не показала.

– Тебе, милая, делать ничего не придется. Я все сама улажу. Ради тебя, моя любезная, и ради моего будущего внука, пойду я на великий обман. Как мы с тобой давеча говорили, отошлю Владимира в свою дальнюю деревню, а Эрику скажу, что умер его ребенок, заразившись от матери. Твое же дело все мои слова подтверждать, чтобы у мужа твоего и тени подозрения не возникло. И не смей более слез лить – не по делу они. Подумаешь, важность, фряжская рабыня померла! Не велика потеря!

Мстислава согласно кивала головой, лишь раз подняв на Ирину глаза, когда упомянула она имя Эрика. Потом, сославшись на усталость и нездоровье, укрылась вновь в спаленке, лишь бы не видеть скорбных приготовлений, идущих в доме. Однако от мыслей своих тяжких Мстислава бежать не могла, а потому мучилась, беспрестанно возвращаясь памятью ко всему, что случилось с того времени, как приехала она в этот красивый дом, обставленный чужеземными вещами.

Пред ее мысленным взором представала чужеземка-фряженка, бывшая к ней столь ласковой. Кажется, вот только сейчас сидела она в светлой горнице с книгой на коленях, а перед ней ползал веселый Владимир, все агукал...

Что ждет теперь ее, Мстиславу, и ее дитя? Припомнила она и старую поговорку о том, что на чужом счастье своего не построишь, и оттого еще тяжелее стало на душе. Впору хоть в омут головой, да жаль нерожденного ребеночка. Оставалось Мстиславе только в ужасе и тоске ожидать, чем все дело кончится, и молить о пощаде незнакомого сурового Бога, веровать в которого повелел всем дядя, а также отец ее ребенка, князь Владимир.

Вечером того же дня на резвом коне повез холоп Ирины малое дитя Лауры в дальнюю деревню. Как ни ожесточено было сердце Ирины против фряженки, внука она все ж по-своему жалела. Даже поцеловала его на прощание и перекрестила. Слуге в руки даден был кошель с деньгами, чтобы воспитывался мальчонка у добрых людей не в нищете, а в достатке.

Поднимая клубы пыли, помчался конь по дороге, увозя спящего крепким сном ребенка прочь от родимого дома, где столь краткий срок довелось ему прожить при ласковой матери. Долго смотрела им вслед суровая Ирина и тихонько, украдкой, словно скрывая печаль от самой себя, смахивала невесть откуда взявшиеся слезы.

А Эрик тем временем был в пути. Казалось бы, только и радоваться ему, предвкушая близкую радостную встречу с любимою своею Лаурой и крошкой сыном. Но какая-то странная тревога обуревала воеводу, не выпускала из холодных, цепких объятий. Нечто подобное случилось с ним только однажды, когда ехал он с Лаурой из Константинополя.

С каждым днем тревога становилась все сильнее и ощутимее. А когда до дому оставалась три дня пути, случилось Эрику испытать великий ужас. Ехали они по пыльной дороге в разгар самый жаркого дня. Эрик во главе дружины погонял коня и оторвался от воев на дальнее расстояние. И вдруг увидел в знойном мареве – впереди на дороге стоит Лаура в том самом зеленом платье, на которое отрез еще в Константинополе был куплен. На малое время подумалось Эрику, что, ежели, не утерпев, отправилась Лаура ему навстречу? Хоть и знал он, что быть того не может – не удержался, окликнул любимую. А она отвернулась и пошла медленно по дороге, не оставляя в пыли следов.

Вслед за этим яркая, огненная вспышка взорвала голову изнутри, и почувствовал Эрик, что скользит он, падает с коня. В тот самый миг, когда коснулся он земли, ощутил страшную боль в руке и, поднеся ее к глазам, увидел, что из-под перстня, заветного отцовского кольца, резвой струйкой бежит черная кровь, а сам камень изнутри горит невзаправдашним, адским огнем.

Нашли его наехавшие сзади вои. Когда ж пришел воевода в себя, объяснили все тем, что солнце в тот день припекало уж больно сильно, вот и ударило славного война в буйну голову.

Сделали привал, отпоили Эрика какими-то целебными травами. И чувствовал он себя уж хорошо, да только не мог выбросить из головы случившееся. Не верил, что все ему привиделось. Долго осматривал Эрик перстень, но так и не нашел ничего подозрительного и следов крови на руке не было никаких, даже малой царапины не углядел.


Содержание:
 0  Варяг : Марина Александрова  1  ГЛАВА 1 : Марина Александрова
 2  ГЛАВА 2 : Марина Александрова  3  ГЛАВА 3 : Марина Александрова
 4  ГЛАВА 4 : Марина Александрова  5  ГЛАВА 5 : Марина Александрова
 6  ГЛАВА 6 : Марина Александрова  7  ГЛАВА 7 : Марина Александрова
 8  ГЛАВА 8 : Марина Александрова  9  ГЛАВА 9 : Марина Александрова
 10  ГЛАВА 10 : Марина Александрова  11  ГЛАВА 11 : Марина Александрова
 12  ГЛАВА 12 : Марина Александрова  13  ГЛАВА 13 : Марина Александрова
 14  ГЛАВА 14 : Марина Александрова  15  ГЛАВА 15 : Марина Александрова
 16  ГЛАВА 16 : Марина Александрова  17  ГЛАВА 17 : Марина Александрова
 18  ГЛАВА 18 : Марина Александрова  19  ГЛАВА 19 : Марина Александрова
 20  ГЛАВА 20 : Марина Александрова  21  ГЛАВА 21 : Марина Александрова
 22  ГЛАВА 22 : Марина Александрова  23  ГЛАВА 23 : Марина Александрова
 24  ГЛАВА 24 : Марина Александрова  25  ГЛАВА 25 : Марина Александрова
 26  ГЛАВА 26 : Марина Александрова  27  ГЛАВА 27 : Марина Александрова
 28  ГЛАВА 28 : Марина Александрова  29  ГЛАВА 29 : Марина Александрова
 30  вы читаете: ГЛАВА 30 : Марина Александрова  31  ГЛАВА 31 : Марина Александрова
 32  ГЛАВА 32 : Марина Александрова  33  ГЛАВА 33 : Марина Александрова



 




sitemap