Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА 32 : Марина Александрова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




ГЛАВА 32

Забыл, забыл воевода о своем верном холопе, осужденном им на смерть. Ввергнутый в сырую темницу, ломаный, избитый Плишка ждал его. Все надеялся – не даст хозяин ему пропасть, как не дал тогда оставить раненого на острове. Под пыткой сознался верный слуга в том, чего не совершал, на дыбе взял на себя вину, но теперь уж не жалел о том. Крепко надеялся на доброту господина. Помышлял: вот-вот откроются двери темницы и войдет он, обнимет... Ему-то, воеводе, невелика будет кара за пару-тройку разбитых икон, и наградит он Плишку, и любить будет пуще прежнего.

И еще одно мучило Плишку. Не сказал он господину своему Эрику тайну, что поведала ему прежняя ключница перед смертью. А тайна хоть и не дивной была особенно, да могла б теперь сослужить службу. Затухающим голосом нашептала старуха Виста, что, дескать, полюбился Эриков отец с юной рабыней, и оттого народился Плишка. Матери своей Плишка не помнил – она умерла совсем молодой. Но старый господин стоял перед глазами, как живой. Плишка помнил его милости, помнил, что воспитывался в доме почитай что наравне с Эриком, а баловали его даже пуще. С законным сыном старый варяг был строг, а рабичича тайком миловал – знал, что ли, что придется ему хлебнуть горя в этой жизни, иль вину свою чувствовал?

Ноют все кости – ломаные, вывернутые. А там, за стеной – солнечный ласковый свет, там милая жена с дочушкой... Не увидеть их больше никогда, коль брат не явится, не спасет. А вдруг не вынес он горя, помер, и некому заступиться за Плишку? И, прождав некоторое время, Плишка утвердился в этой мысли. Хозяин помер либо лежит в беспамятстве – уж больно плох он был в ту страшную ночь. И, подняв голову к невидному во тьме потолку, завыл пленник по-волчьи – так не хотелось принимать казнь невинному. Но успокоился, перекрестился твердой рукой и порешил так: не позорно умирает, отдает жизнь за господина, за брата...

И в этот момент Эрик склонился над разверзнутой могилой Лауры. Вот она – не успевшая еще потемнеть крышка соснового гроба... Просто погребли любимую, слишком уж просто... Но все обиды растаяли, когда подумал: удастся все ж попрощаться, бросить последний взгляд на любимое, тысячу раз целованное лицо. Но Саддам мягко отстранил скорбящего влюбленного от могилы.

– Господин мой... – мягко прозвучал его голос. – Сердцем я понимаю твой порыв и желанья твои, но поверь мне – негоже тебе смотреть на останки нашей госпожи. Погребена она была боле недели назад, и жестокое тление уже оставило на ее челе следы. А ты нездоров пока, твои нервные жилы могут прийти в волнение. Прошу тебя, не надо. Я сам...

Эрик чуть не зарыдал, но повиновался, отошел в сторону. Слышал только, как возится Саддам, шепчет что-то. Но вот глава его показалась над краем неглубокой могилы. Много лекарь повидал в жизни, но теперь, видать, и он не выдержал – бледен был, как смерть.

– Что, ну, что? – кинулся к нему Эрик.

– Все, как и говорил я. – прошептал лекарь. Лицом он был бледен. – Младенца Владимира в могиле нет. И, увы, по некоторым признакам, знакомым моему взгляду, я понял – госпожа была отравлена ядом... – произнес невнятное на своем тарабарском языке – Я не знаю, как это звучит на русском.

Эрик покачивался на краю могилы – вот-вот грянется в нее.

Но лицо его было спокойно, словно это он был мертв и лежал в земле.

– Но и это еще не все, – продолжил Саддам, стараясь не глядеть Эрику в лицо. – Готов ли ты, господин мой, услышать всю правду?

– Говори, – шепнул Эрик помертвелыми губами.

Но Саддам молчал, не в силах слова молвить. И так и остался стоять, когда Эрик вырвал из рук его факел и сам спрыгнул в могилу.

Он хотел кричать, но воздуху не хватало, дыхание заперло. Но не следы тления, как опасался Саддам, испугали воеводу – их и не видно было при неверном свете факела. Лик Лауры остался таким же прекрасным, но искажен был гримасой невыносимого страдания. Руки не по древнему чину сложены, но неестественно вывернуты, на суставах – темная кровь, саван на груди разорван и также обагрен кровью.

В эту минуту Эрик почуял, что сердце в нем замерзло. Ни доброго, ни злого не осталось в нем – ибо какое значение могут иметь добро и зло в этом мире, где может случиться такое?

Эрик сам вылез из ямы, не глянув на протянутую руку Саддама.

– Как она мучалась, бедная, – сказал он тоном почти равнодушным, точно и не его это любимая была погребена живой, не она приняла страшную смерть в сырой могиле...

– Не столь уж долго, мой господин, – тихо отвечал Саддам, уже не скрывая медленных старческих слез. – Она скончалась не от удушья, как того следовало ожидать, но от действия яда... Похоронив ее, допустили промашку, но она все равно бы умерла. Горестно лишь, что последнее ее впечатление от жизни было столь тяжко и ужасно.

– Что ж... – каркнул воевода, и даже много повидавший Саддам испугался этого неподобного хрипа. – Поплатится за это... Сам знаю кто, – и погрозил кулаком в темноту августовской ночи.

С каким-то остервенением закопал он могилу. Саддам помогал, укладывал куски дерна, чтоб было, как раньше.

– Зачем? – спросил его воевода. – Все одно... Никто не придет к ней, кроме меня. А мне все равно. Прости, Лаура, прости, любимая моя. Любил я тебя, а не уберег. Прости.

Вернулись на зорьке. Эрик долго мылся ледяной водой у колодезя, старался оживить застывшую в тоске душу. Не утеревшись, пошел в терем. Заслышав шаги его и тяжелое дыхание, разбегались слуги. Дойдя до светелки, откуда, прибыв домой, не выходила Мстислава, ударом ноги распахнул дверь, ворвался, как зверь – бить, грызть, калечить... Увидел бледное, как мел, лицо жены, расширенные в ужасе глаза, в которых отразился он – страшный. Не дал себе думать – схватил за тонкую шею, сжал.

– Ты? – только и спросил.

Мстислава и ответить ничего не могла, глядела только зачарованно в налитые кровью глаза супруга. И вдруг резкая боль, страшная, непонятная опоясала таз...

У Мстиславы начались преждевременные роды.

Испуганный ее истошным криком, Эрик заметался по терему. Холопы все, испуганные творящимися несуразицами, все попрятались куда-то. Ох, как хотелось «счастливому» отцу попросту плюнуть на все и сбежать, куда глаза глядят. Князюшка зачал это дитя, пусть бы он и хлопотал о его появлении на свет! Но хоть и мыслил так, постеснялся бежать, оставив Мстиславу на произвол судьбы. Чуть не придушил ее под горячую-то руку, а все ж жаль невинное дитя – ему-то за что подлую смерть принимать?

Припомнил все ж (разум как туманом застило) – Саддам еще не уехал. Кинулся искать его и приостановился – из верхней светелки, где оставил прямо на полу Мстиславу, раздался плач не плач, а будто котенок тихонько запищал. И оттуда же – голос Саддама. Значит, лекарь услышал, сам пришел, покуда хозяин как угорелый по терему носился.

Мстислава разрешилась здоровой девочкой. Роды прошли на удивленье легко и быстро, хоть и были преждевременными. Молодая мать своими ногами дошла из светлицы, где прямо на полу разрешилась от бремени, до опочивальни и заснула крепко. Эрик не пожелал даже взглянуть на дочь – нужно было отвезти Саддама в княжеский терем.

К великому удивлению Эрика, князь сам вышел встретить их.

– Где это ты запропал, Саддам? – добродушно спросил он. – Не переметнулся ли на службу к воеводе? У него-то, я чай, кусок слаще, палаты богаче...

Саддам поклонился:

– Нижайше прошу прощения, великий князь. Неотложные дела держали меня в гостях у господина Эрика – его уважаемая супруга изволила нынче поутру разрешиться от бремени...

– Да неужто Мстислава опросталась?! – весело воскликнул князь, будто бы и не знал, что она беременна. – Ну, а что ж молчал про такое-то дело, – обратился он к Эрику. – Сына али дочь подарила тебе племянница моя?

– Девочку, – угрюмо буркнул Эрик, избегая называть новорожденную дочерью.

– Тоже славно. Ступай, Саддам, отдыхай. Не дает тебе воевода покоя со своими бабами – то одна, то другая... А тебя, Эрик, я с утра жду. Неужто запамятовал? Про холопа-то твоего разговор у нас был...

И, словно Каин, предал воевода единокровного брата своего.

Не со зла – от страха, от потерянности. Да и мысль о сыне, что выжил, и случись что с отцом – останется сиротой, не дала Эрику по честь сознаться в своей вине. Князь только головой кивал, слушая его речь. Все правильно сказал воевода, как и наставил его Владимир.

– Что ж, бояре, – молвил князь, подымаясь со своего места, – решайте, что делать будем с татем, осквернившем святое место.

Старший священник рванулся, страшным, безумным блеском сверкнули его глаза, затряслось узкое лицо, затряслись сухие руки в лиловых жилах.

– Сжечь живьем еретика! – провозгласил он в наступившей тишине.

Никто не посмел сказать противного слова. Его боялись в Киеве, ведали – большую власть он себе забрал. Ежедневно призывает его к себе князь, советуется с ним о делах и многое делает, как он сказал.

Эрик был ни жив, ни мертв, когда в посребренном, византийской работы, возке, отправились они с князем на Лобное место – смотреть казнь. Кое-как сбитый сруб доверху завален был дровами.

Было знойно, душно, в воздухе висело марево. Народу собралось много – напирали, толкали – всем хотелось знать, какого татя приговорили к страшной гибели...

Плишку привезли на телеге, он сидел спокойный, глядел пусто и устало. Лицо заплыло кровоподтеком, правая рука висела, как плеть – перебил палач. Его вытащили, бережливо повели к срубу, словно бы даже с почтением. Эрик смотрел, не отрываясь, в глазах резало. Плишку подхватили, поволокли на сруб. Он словно очнулся, но не рвался, не кричал – только заплакал, утираясь грязным рукавом. Из толпы многие смотрели жалостливо – велика татьба, разбил малевания византийские! Не человека ведь порешил, не украл же!

Плишка на минуту скрылся из вида – его заслонила спина палача, затем вновь появился – уже привязанный к столбу. Сруб подожгли с четырех концов.

Несмотря на зной, высушивший дерево, вспыхнуло не сразу – дрова были навалены чересчур плотно. Серый дым медленно поплыл в небо. Эрик паче всего надеялся, что Плишка угорит наперед, не почует огненной муки, но нет – полыхнуло, загудело... Огромный костер затрещал, искры завились воронкой. Князь сверкал очами, глядя на вылизывающие языки пламени, патриарх молился шепотом, ничего не выражало его мертвенное лицо. Жар от костра близился, терзал душу, съедал тело. Не вынеся огненной муки, воевода шепнул князю, что пора, мол, недосуг. Князь пристально посмотрел на Эрика. Тот выглядел из рук вон плохо – мокрые волосы прилипли ко лбу, лик бледен, губы дрожат. Припомнил – не так давно хворал воевода после гибели своей любушки, и кивнул согласно, приказал возничему гнать к терему.

Но предсмертный вопль Плишки, полный невыразимой боли, ужаса и горечи все ж настиг вероломного хозяина и брата. Этот вопль навалился, как мрак, как ночь, как беспамятство. Потемнело в глазах, в ушах загудело, и в этой тьме и гуле Эрик, не умея вынести муки, обратился душой к той силе, что берегла его всю жизнь. Памятны ему были многие случаи, когда и не чаял уж он спасти свою жизнь иль жизнь близкого человека. Но во всякий раз, когда и надежды уж не оставалось – являлись новые силы, и словно невидимая рука отводила их в нужное русло. Где же все это, куда оно подевалось? Отчего покинула его удача, что с детских лет была с ним? Знать, прогневал он чем-то неведомую силу, не угодил. И теперь один, один, во всем бело свете...

Костер разгорелся до небес, отблески его прокрались в княжеский терем, куда Эрик был приглашен к трапезе. Они ложились на стены, на лица, и дрогнул воевода, узрев на себе такой же отблеск. Но то была красная звездочка обережного перстня, а в ней и верно загорались и гасли вспышки, и кружился словно вихрь – алый с черными прожилками...


Содержание:
 0  Варяг : Марина Александрова  1  ГЛАВА 1 : Марина Александрова
 2  ГЛАВА 2 : Марина Александрова  3  ГЛАВА 3 : Марина Александрова
 4  ГЛАВА 4 : Марина Александрова  5  ГЛАВА 5 : Марина Александрова
 6  ГЛАВА 6 : Марина Александрова  7  ГЛАВА 7 : Марина Александрова
 8  ГЛАВА 8 : Марина Александрова  9  ГЛАВА 9 : Марина Александрова
 10  ГЛАВА 10 : Марина Александрова  11  ГЛАВА 11 : Марина Александрова
 12  ГЛАВА 12 : Марина Александрова  13  ГЛАВА 13 : Марина Александрова
 14  ГЛАВА 14 : Марина Александрова  15  ГЛАВА 15 : Марина Александрова
 16  ГЛАВА 16 : Марина Александрова  17  ГЛАВА 17 : Марина Александрова
 18  ГЛАВА 18 : Марина Александрова  19  ГЛАВА 19 : Марина Александрова
 20  ГЛАВА 20 : Марина Александрова  21  ГЛАВА 21 : Марина Александрова
 22  ГЛАВА 22 : Марина Александрова  23  ГЛАВА 23 : Марина Александрова
 24  ГЛАВА 24 : Марина Александрова  25  ГЛАВА 25 : Марина Александрова
 26  ГЛАВА 26 : Марина Александрова  27  ГЛАВА 27 : Марина Александрова
 28  ГЛАВА 28 : Марина Александрова  29  ГЛАВА 29 : Марина Александрова
 30  ГЛАВА 30 : Марина Александрова  31  ГЛАВА 31 : Марина Александрова
 32  вы читаете: ГЛАВА 32 : Марина Александрова  33  ГЛАВА 33 : Марина Александрова



 




sitemap