Приключения : Исторические приключения : 23 : Ганс Бауман

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  21  22  23  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  69

вы читаете книгу




23

Пришла ночь, и лагерь затих. Становилось холоднее. Карталон закутал меня и себя в шкуру и два покрывала, и мы согревали друг друга.

— Слоны делают так же, — сказал Карталон.

От него шел жар. Мы лежали неподалеку от слонов.

— И для них самое трудное позади, — уверял он меня. — Для всех нас наступают лучшие дни.

Мы лежали и смотрели в ночь. Она была полна сияющих звезд. Вокруг нас сверкал лед, и в нем отражались звезды. Мороз пощипывал кожу лица. Но мне не было холодно. От Карталона шел жар, как от печки. В нем бушевала лихорадка. Он лежал так тихо, что я иногда слышал быстрые удары его сердца. Когда он что-нибудь говорил, над его лицом поднимался белый пар.

— Осталось сделать только два шага, — сказал он вдруг, — в Рим и назад в Карфаген, в мой город, в твой город, мой маленький карфагенянин! — Он повернулся ко мне и спросил, горячо дыша: — Чем был бы африканский берег без Карфагена? — Потом приподнялся и глянул в широкий темный просвет на юге, открывавшийся между горами. — Вот он, сияющий город! — прошептал он в большом волнении. — Видишь желтый берег и белокаменный корабль? Это Карфаген, хозяин всех западных морей. Он навечно встал на якоре у берегов Африки…

Я тоже оперся на локоть и взглянул туда… Но я увидел только ледяные пики и блестящие звезды.

Карталон все еще говорил. Я закрыл глаза и увидел белокаменный корабль под синим небом Африки. Я увидел гавани, о которых он говорил: внешнюю — для торговых кораблей и внутреннюю — для военных. В середине военно-морской гавани я увидел маленький островок с башней коменданта, и корабли, пристающие к берегу между нарядными колоннами.

— Где еще есть такие стены? — восторгался Карта-лон. — Внутри их есть место для трехсот слонов, для шести тысяч лошадей и двадцати тысяч наемников! Над стенами высоко вздымается Бирса[47] — холм, на котором основан Карфаген. На его вершине возвышается замок, а между гаванью и замком раскинулся город. Его крутые узкие улицы полны шума, грязи и толкотни. На базарах кипит жизнь, большие дома теснятся, отнимая друг у друга море и небо.

В бреду Карталон повел беседу с моряками в красных куртках, с торговцами и красильщиками, которые привезли на рынок товары: пурпурные, красно-коричневые и малиновые ткани… Куда бы Карталон ни шел, повсюду он встречал старых знакомых. Он хлопал по шее ослов, когда они возвращались от колодца Тысячи кувшинов — единственного колодца в городе… У каждого осла на спине привязаны высокие кувшины, до краев наполненные свежей водой… Ослов ведут мальчишки, которые с восьми лет начинают ходить за водой к колодцу.

И тут Карталон разозлился.

— Эти уличные мальчишки! — проворчал он сердито. — Видишь человека в короткой тунике с орнаментом из колосьев? За ним бегут мальчишки и кричат: «Маленькая крыса!» Это один из тех торговцев, которые заставляют рабов таскать на базар партии товара. Он будет очень богатым, потому что копит деньги. Его отец копил деньги, он сам низкий человек, и его сын будет одним из тех, которые спят на мешке с деньгами. У него будет загородный дом в Мегаре[48], среди садов и виноградников, между горами и морем, где родился Барка и где Ганнибал впервые увидел свет. Посмотри на деревья — они гнутся под тяжестью фруктов! Как тучны поля, простирающиеся до самой пустыни! И посмотри на каналы, вырытые между полями и пустыней, как между двумя врагами. Даже пустыня не смеет нападать на Карфаген! Всюду жизнь, а это именно то, что любит карфагенянин. Жизнь кипит и в крестьянских хижинах, где пахнет капустой и чесноком, и в ночлежных домах, где неимущие спят на земляном полу. Все они дружно справляют праздники, пекут пироги из муки, сыра, меда и яиц. Они любят сдобные пироги — богатые и бедные, молодые и старые. Стеклодувы и плотники, моряки и крестьяне, богатые купцы и нищие бродяги — все полны кипучей жизни и не хотят быть никем иным, кроме как карфагенянами! И только рабы проклинают жизнь, которая им больше не принадлежит. Такая судьба ждет и римлян! Мы будем громить их до тех пор, пока из каждого римлянина не сделаем раба. Но мы, — он притянул меня к себе, трясясь в лихорадке, — мы навеки заживем счастливо после всего этого… Карфаген, мы на пути к тебе! Лед не заморозит нас, потому что ты согреваешь нас, ты — белокаменный корабль, который никогда не потонет!

Он прижался к моему лицу своим грубым, горящим, покрытым шрамами лицом. Потом он взглянул на меня, и его глаза заблестели в темноте.

— Мы будем там счастливы — ты, Сур и я, — и там не будет ни льда, ни снега, ни римлян. А теперь давай спать, маленький карфагенянин. Завтра мы спустимся с гор и покончим с Римом!..

Его горячие руки отпустили меня. Он откинулся назад, измученный. Я поплотнее закутался в шкуру.

На следующее утро Карталон разбудил меня, когда небо еще серело. Его опять лихорадило, но он кpeпилcя. Все вылезали из-под покрывал, стряхивая снег; надо было готовиться к спуску. Небо нависло очень низко и касалось горных вершин. Шел снег, и было ясно, что снегопад еще долго не перестанет. Но никто уже не обращал на него внимания. Мы уже видели зеленые долины — они звали нас к себе, и мы были уверены, что в этот же день снег останется позади нас.

По приказу Ганнибала слонов поставили впереди колонны. Мы шли рядом со слонами, они охотно двинулись в путь, гонимые голодом. Никогда им еще не приходилось так голодать. Кожа на слоновьих боках обвисла, болталась. Все же слоны увереннее находили под снегом дорогу, нежели лошадь или даже человек. Мы без отдыха шагали по широкой, стремительно спускавшейся серпантином дороге, пока это было возможно. Но когда дорога стала круче, начали падать даже некоторые слоны. Под слоем вновь выпавшего снега лежал пласт прошлогоднего, который образовал ледяную корку. Под ногами людей и животных свежий снег превратился в месиво. Местами можно было продвигаться вперед только на четвереньках. К тому же мы потеряли видимость из-за вьюги. Но слонов не так-то легко было сбить с пути. Коварству гор они противопоставили свою ловкость. Когда дорога превращалась в крутой ледяной склон, они садились наземь и осторожно катились вниз, выставив, как тормоз, передние ноги. А острые копыта вьючных лошадей вонзались в предательскую поверхность и застревали в ней, как в клещах.

Снегопад продолжался еще около трех часов, потом показалось чистое небо, и мы вздохнули с облегчением.

Внезапно перед нами возникла белая стена — высокая, словно крепость. Дорогу, шедшую мимо этой скалы смело оползнем. С изумлением смотрели мы на белую стену, возникшую перед нами над крутым склоном. На тысячу футов книзу склон был покрыт камнями. Ганнибал пытался найти кружной путь, чтобы преодолеть пропасть и обойти скалу над ней, но безуспешно.

— Если нет дороги, мы ее сделаем, — решил Ганнибал.

Никто не понял, что он этим хотел сказать. Он приказал спилить несколько деревьев, которые стояли как забытые часовые, и разрубить их. Поленья сложили друг на друга возле скалы. Потом их подожгли. Огромное пламя лизало белый камень, и он стал черным. Когда камень раскалился и готов был лопнуть, Ганнибал приказал облепить скалу тающим снегом. Потом мы облили ее уксусом, и она стала покрываться трещинами. Всю ночь Ганнибал штурмовал белую скалу огнем, ледяной водой и уксусом. Он разрыхлил ее, и она начала поддаваться. К утру белую скалу прорезал узкий проход. Воины смогли протиснуться сквозь него и построить над пропастью мост из стволов деревьев. Они навели мост над тем участком дороги, где его смело оползнем.

На тринадцатый день, когда солнце стояло на юге, мост был готов. Слон за слоном, лошадь за лошадью, человек за человеком прошли по тропе через мост, который был местами шириной всего в несколько футов[49]. Один из слонов погиб, когда стволы в одном месте разошлись. Туда вставили новый ствол и закрепили его. В пропасть упало несколько лошадей. Но из людей не погиб никто. Ночью мы не могли сомкнуть глаз. Утром слоны тихо прошагали в долину, как огромные призраки.

Воздух становился теплее. Мы спотыкались о корни, о травяные кочки. Мы смотрели друг на друга украдкой, не осмеливаясь заговорить: боялись, что первое же сказанное вслух слово разобьет этот сон. Как только местность позволила сделать привал, Ганнибал приказал остановиться. Многие попадали там, где стояли, и сразу же уснули.

— Какие прекрасные деревья! — услышал я слова Карталона и увидал, как Сур тянется к веткам.

Когда слоны начали есть, я уже засыпал. Карталон наклонился ко мне.

— Семнадцать прошли сквозь стену, — сказал он, и на его лице было такое выражение, будто война уже окончена и мы победили.


Содержание:
 0  Я шёл с Ганнибалом : Ганс Бауман  1  Большой поход на слонах : Ганс Бауман
 2  2 : Ганс Бауман  4  4 : Ганс Бауман
 6  6 : Ганс Бауман  8  8 : Ганс Бауман
 10  10 : Ганс Бауман  12  12 : Ганс Бауман
 14  14 : Ганс Бауман  16  16 : Ганс Бауман
 18  19 : Ганс Бауман  20  21 : Ганс Бауман
 21  22 : Ганс Бауман  22  вы читаете: 23 : Ганс Бауман
 23  24 : Ганс Бауман  24  25 : Ганс Бауман
 26  27 : Ганс Бауман  28  29 : Ганс Бауман
 30  31 : Ганс Бауман  32  33 : Ганс Бауман
 34  1 : Ганс Бауман  36  3 : Ганс Бауман
 38  5 : Ганс Бауман  40  7 : Ганс Бауман
 42  9 : Ганс Бауман  44  11 : Ганс Бауман
 46  13 : Ганс Бауман  48  15 : Ганс Бауман
 50  18 : Ганс Бауман  52  20 : Ганс Бауман
 54  22 : Ганс Бауман  56  24 : Ганс Бауман
 58  26 : Ганс Бауман  60  28 : Ганс Бауман
 62  30 : Ганс Бауман  64  32 : Ганс Бауман
 66  34 : Ганс Бауман  68  Послесловие : Ганс Бауман
 69  Использовалась литература : Я шёл с Ганнибалом    



 




sitemap