Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА XII Ведро и виселица : Альбер Бланкэ

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  63  64  65  66  68  70  72  74  76  78  79

вы читаете книгу




ГЛАВА XII

Ведро и виселица

Назначено заседание уголовного суда, Ле-Мофф, выведенный из тюрьмы, предстал перед своими судьями.

Разбойник был захвачен в самом преступлении и сам объявил, что нанес удар по добровольному желанию, без всякого постороннего побуждения.

На скамье обвиняемых он повторил свое показание, и докладчик начал уже собирать мнения насчет содержания приговора. Но президент остановил его, по совещании с другими членами решено было до вынесения приговора подвергнуть обвиняемого пытке. Несмотря на силу воли, Ле-Мофф побледнел: приготовленные снаряды для пытки и рассказы, всегда преувеличенные, о мучениях ничего успокоительного жертве не сулили.

Из залы присутствия повели Ле-Моффа в подвал, нарочно устроенный в центре древней темницы, чтобы заглушать вопли, исторгаемые под пыткой несчастными жертвами. Ле-Мофф мужественно вошел в большую комнату; его вели два человека, крепко державшие за руки и посадившие его на какое-то особенное сиденье – род стола из крепкого ремня, привязанного веревками к дубовой раме. Он не знал, что будут с ним делать, и с тревожным любопытством присматривался к этому необыкновенному снаряду. Не спрашивая его позволения, палачи толкнули его в плечи, и он оказался в лежачем положении.

В ту же минуту крепкие ремни схватили его по рукам, по ногам и вокруг груди; под голову ему подложили что-то вроде кожаной подушки. Ле-Мофф подумал, если бы не тоска ожидания, можно бы заснуть часика на два.

Но всякая неизвестность исчезла, когда явился еще один человек и отворил дверь, откуда появился красноватый отблеск разожженной печи. В одной руке этот человек держал ведро, а в другой – воронку с длинной загнутой трубкой.

– Что же это такое? Вы никак хотите пытать меня водой? – спросил Ле-Мофф с испугом.

– Да, – отвечал он.

– Уф! Я никогда не любил этого напитка и, пожалуй, еще занемогу по вашей милости.

– Так лучше сознайтесь, – послышался приторно-сладкий голос из темного угла.

Ле-Мофф повернул голову в ту сторону и увидел маленького невзрачного человечка, который, сидя на табурете, разложил листы чистой бумаги на коленях и обмакивал перо в чернильницу, висевшую на пуговице сюртука. Очевидно, это был канцелярский чиновник.

– Да в чем же сознаваться-то? – спросил он.

– Какие были твои помощники…

– У меня не было помощников.

– В таком случае начинайте, – сказал чиновник, обращаясь к человеку с ведром.

Поставив ведро на пол, тот поднес воронку к губам Ле-Моффа.

– Говорю вам, что я не терплю воды; нельзя ли заменить ее вином? Я заплачу вам за это, сколько хотите.

– Полно, раскрой рот, – сказал палач резко.

Ле-Мофф понял, что сопротивлением можно повредить дыхательные органы. Ему всунули трубу воронки в самую глотку, так что путь к желудку был просторен.

По окончании предварительной операции палач подал знак двум помощникам, которые стали поддерживать один воронку, другой голову пациента. После этого вода свободно полилась ему в горло.

– Друг мой, не хотите ли сознаться? – спросил чиновник кротким голосом.

Ле-Мофф был слишком занят, чтоб отвечать: ему приходилось, не шевелясь, глотать все, что было в воронке.

Когда вытащили трубку из его горла, Ле-Мофф сделал такой глубокий вздох, что, кажется, тигры тронулись бы его страданием, но люди не знают пощады.

– Ну, что вы теперь скажете, друг мой? – спросил чиновник вкрадчивым тоном.

– Мне нечего говорить, – отвечал Ле-Мофф, которого начинало беспокоить большое количество холодной воды, журчавшей в его груди.

– В таком случае продолжайте, господа.

– Опять этот противный напиток?

– Надо выпить все ведро до дна.

– Невозможно! – воскликнул Ле-Мофф, измерив одним взглядом все количество страшного напитка.

Напрасно поворачивал он голову справа налево, слева направо – трубка была пропущена ему сквозь зубы прямо в горло.

Малое познание в анатомии еще раз убедило его, что лучше оставаться неподвижно-покорным.

Воронка опять наполнена до краев, и вода потекла во внутренности разбойника, который почувствовал себя разбухшей губкой. Лишившись сил, он в изнеможении опустил голову.

Один из помощников Парижского господина дал ему понюхать из склянки, и Ле-Мофф медленно открыл глаза.

– Ну что же, любезный друг, сознавайтесь, – сказал сладкогласый чиновник.

– Это вам легко говорить! – сказал Ле-Мофф, побагровев от ярости.

– Предупреждаю вас, ведро еще далеко не опорожнено.

– Ничего не скажу.

– Так-таки и ничего? Ой! Лучше говорите.

– Нет, тысячу раз нет!

– Однако какой же ты крепкий! – сказал чиновник, меняя тон.

– Желал бы я видеть вас на моем месте, мой сердечный друг! Кстати, цвет вашего носа не выявляет особенной наклонности к напитку лягушек.

– Кажется, ты еще и шутишь?

– Еще бы! И как же вы ошибетесь, если я заговорю.

– Что это значит?

– Черт возьми! Как мне хочется говорить.

– Говори же.

– Нет, не стану.

– Хорошо! Так ты наглотаешься у меня воды, хотя бы пришлось тебе лопнуть! Эй, вы, продолжайте свое дело.

– Остановитесь, я скажу! – закричал Ле-Мофф, лишь только увидел, что над его головой закачался роковой конец воронки.

Чиновник обмакнул перо в чернила и устремил на своего пациента глаза, полные самодовольства.

– Пишите, любезнейший господин! К делу! Я раскаиваюсь, что рассердился на вас; вы достойнейший и усерднейший судья, преисполненный милосердия к несчастным; я буду помнить вас до конца жизни, потому что надеюсь выбраться из этой бедственной трущобы, и благословлять имя ваше до старости лет. Как вас зовут?

– Господин Трипье, – отвечал чиновник скромно, – но пора уже сказать…

– Хорошо, записывайте же, что я нанес удар по внушению одного важного и могущественного вельможи…

– Кончайте же!

– Его светлости герцога…

– О небо! Такая важная особа!

– Разве я назвал его?

– Нет еще, какого же герцога?

– Герцога де-Бара.

– Как? Герцога де-Бара! – воскликнул чиновник, вне себя от удивления.

– Прибавьте же – фаворита монсеньора кардинала Мазарини.

– Неужели это правда?

– Пускай допустят меня на очную ставку с двумя его служителями; один из них хорошего дворянского рода Мизри, другой гнусный лакеишка по имени Гондрен. Тогда сами увидите.

– Прекрасно! Прекрасно! – закартавил чиновник.

– Можно ли его спустить? – спросили помощники.

– О, вас, кажется, это дело очень забавляет? – спросил чиновник.

– Разумеется, спустить, и скорее поставьте меня на ноги перед моими верховными судьями; признаюсь, их лица гораздо утешительнее ваших.

Бандит был снова приведен в верховное судилище, которое единодушно вынесло ему приговор: быть повешенным.

– Повешенным? Но какая же выгода для меня после того, как я добровольно сознался?

– Тебя следовало колесовать живьем, – сказал один из судей.

– Благодарю покорно! Так вот что мне выхлопотали кардинал и его поверенные! Ах, господа судьи, напрасно посылаете вы меня на виселицу; клянусь вам, я за один пистоль готов был убить Мазарини.

Сторож приказал ему молчать.

– Господа члены верховного судилища, – сказал президент, этот бедняга, мне кажется, одушевлен наилучшими патриотическими чувствами, это внушает мне желание просить вас о снисхождении для того, чтобы облегчить ему переход из жизни в вечность.

– Милостивейшие государи, – подхватил Ле-Мофф, – если дело идет о переходе, то я предпочитаю виселицу другим казням: у меня был товарищ, который три раза был повешен и всякий раз утверждал…

– Молчать! – прикрикнул президент.

Судьи совещались несколько минут; потом президент махнул рукой, и Ле-Мофф, окруженный солдатами, был выведен из присутствия.

– Куда мы идем? – спросил он не без мрачного предчувствия, когда увидел, что его повели не в тюрьму, а во двор Шатлэ.

– К кресту Трагуара, – отвечал сладкогласий чиновник, который шел впереди. Человек свирепой наружности был слева, он держал за конец веревку, которой связаны были руки осужденного. С правой стороны явился священник доминиканского ордена, державший в руках распятие.

Ле-Мофф, узнав в своем левом спутнике Парижского господина, почувствовал во всем теле дрожь. И это несмотря на неустрашимость, отличавшую его во всех опасностях отважной жизни. Процессия вышла из ворот и медленно продвигалась вперед. В эту минуту какой-то всадник опередил их и, взяв влево, скрылся на улице Сент-Онорэ. В этих густо населенных кварталах мигом собрались толпы зрителей, так что по прибытии преступника на улицу Арбресек, откуда был виден крест Трагуара, людей уже было видимо-невидимо.

Ле-Мофф узнавал многие лица, он не один раз обменялся значительными взглядами с друзьями и товарищами. Но радость, сиявшая на лицах зрителей, сулила мало надежды. Всем было известно, что его ведут на казнь за то, что он поднял руку на герцога де-Бофора.

Ле-Мофф начинал даже раскаиваться, зачем так верно служил этому причудливому господину, который равнодушно допускает вести его на казнь.

«Может быть, я ему мешал?» – подумал Ле-Мофф и опустил голову на грудь.

Еще несколько шагов, и они дошли до виселицы. Палач поставил его на колени; доминиканец тотчас же стал перед ним тоже на колени и начал увещевать его, чтобы он покаялся и достойным образом перешел в вечность; при этом он беспрестанно поднимал распятие, указывая на него как на спасение, если только он принесет искреннее покаяние.

– Вот каковы бывают сильные люди! – воскликнул Ле-Мофф в ответ на свои мысли.

– Сын мой, думай только о спасении своей души, – увещевал доминиканец.

– Отец мой, я и сам теперь думаю, что величайшая глупость служить великим людям и надеяться на них! Гораздо лучше было бы пойти в монастырь, чем служить дьяволу.

– Превосходные размышления, сын мой.

Ропот нетерпения пронесся над толпами; палач, полагая, что достаточно было времени для покаяния, подал знак помощникам. Те тотчас подошли к Ле-Моффу, подхватили его под руки и поставили на ноги.

Он не сопротивлялся, но когда поднял глаза, то увидел, что палач всходит уже на роковую лестницу. Помощники толкали его туда же, и один из них накинул на него петлю, посредством которой он должен был отправиться на тот свет.

В народе пробежала электрическая струя довольства, когда голова осужденного оказалась выше голов палачей, что обещало скорую развязку.

А Ле-Мофф всходил все выше, не торопясь поднимался со ступеньки на ступеньку; руки у него были связаны, в глазах его был туман, в ушах такой шум, как будто он лишался чувств. Но любовь к жизни пробудилась в его душе. От страха ли или от ярости он смело посмотрел на всех и громко сказал:

– Я невиновен!

Невыразимый хохот был ответом на это неуместное заявление.

– Каков же сорванец! – слышалось со всех сторон. – Его захватили на месте преступления, а он уверяет в своей невинности! Повесить этого проклятого мазариниста!

– Но я не слуга Мазарини! – возразил он с негодованием. – Я служил Бофору.

– Смерть! Смерть ему! – ревели народные волны. – Поторопись, Шарло, не улизнул бы он от тебя! Его надо казнить! Он хотел убить нашего короля! Смерть разбойнику! Да здравствует герцог де-Бофор!

Ле-Мофф хотел еще говорить, но сокрушительное «ура» заглушило его голос. Ярость душила его, он готов был броситься на эту бессмысленную толпу и рвать ее своими зубами.

Вот он на верхней ступеньке, и палач поднял ногу, чтобы оттолкнуть лестницу.

Наступила роковая минута. Буря народная смолкла. Можно было услышать полет мухи.

Вдруг с улицы Сент-Онорэ прозвучал могучий голос:

– Остановитесь!

– Ура герцогу де-Бофору! – ревела толпа, узнавшая своего кумира.

Герцог – это действительно был он – въезжал верхом на площадь, за ним следовала блистательная свита тоже на великолепных лошадях. Бофор выехал вперед и, теснимый со всех сторон, подъехал к виселице.

– Ваше высочество! – воскликнул Ле-Мофф умоляющим голосом.

– Друзья мои, – обратился Бофор к народу, – члены парламента объявили мне, что в благодарность за мои заслуги в общем деле они передают этого человека в мою власть и, следовательно, я могу разделаться с ним, как хочу.

– Смерть! Смерть ему! – ревела толпа. – Растерзать его на куски! Мы сами хотим его казнить!

– А я хочу его помиловать! – закричал Бофор громоподобным голосом. С этими словами он приподнялся на стременах и с величавым достоинством снял петлю, давившую шею разбойника, и откинул ее назад.

Толпа рукоплескала; Ле-Мофф поспешно сбежал с подмостков; к нему бросились друзья и товарищи, выражая самую восторженную радость.

– Берегись, герцог де-Бофор! – раздался голос в толпе. – Мы начнем снова…

– Я видел его! – воскликнул Ле-Мофф, бросаясь в толпу вслед за человеком, ускользавшим, как угорь, в дальних рядах.



Содержание:
 0  Война амазонок : Альбер Бланкэ  1  ГЛАВА I Разбойники Красной Розы : Альбер Бланкэ
 2  ГЛАВА II Семейство Мансо : Альбер Бланкэ  4  ГЛАВА IV Королевство герцога де-Бофора : Альбер Бланкэ
 6  ГЛАВА VI Дружеский совет : Альбер Бланкэ  8  ГЛАВА VIII Коготки Маргариты : Альбер Бланкэ
 10  ГЛАВА X Сети : Альбер Бланкэ  12  ГЛАВА XII Амазонка Сент-Антуанского предместья : Альбер Бланкэ
 14  ГЛАВА XIV Война, война и война : Альбер Бланкэ  16  ГЛАВА XVI Перемена в положении : Альбер Бланкэ
 18  ГЛАВА XVIII Народная ярость : Альбер Бланкэ  20  ГЛАВА XX Преисподняя тюрьмы : Альбер Бланкэ
 22  ГЛАВА XXII Потайная дверь : Альбер Бланкэ  24  ГЛАВА XXIV Не всегда порок торжествует : Альбер Бланкэ
 26  ГЛАВА XXVI Аптекарь и фельдшер : Альбер Бланкэ  28  ГЛАВА II Под маской : Альбер Бланкэ
 30  ГЛАВА IV Кровопролитие : Альбер Бланкэ  32  ГЛАВА VI Встревоженная душа : Альбер Бланкэ
 34  ГЛАВА VIII Саван : Альбер Бланкэ  36  ГЛАВА X Популярность : Альбер Бланкэ
 38  ГЛАВА XII Ведро и виселица : Альбер Бланкэ  40  ГЛАВА XIV Желание отца приставить надзирательницу к дочери : Альбер Бланкэ
 42  ГЛАВА XVI Публичное бесславие : Альбер Бланкэ  44  ГЛАВА XVIII Междоусобица : Альбер Бланкэ
 46  ГЛАВА XX Измена : Альбер Бланкэ  48  ГЛАВА XXII Западня : Альбер Бланкэ
 50  ГЛАВА XXIV Почести : Альбер Бланкэ  52  ГЛАВА XXVI Заключение : Альбер Бланкэ
 54  ГЛАВА II Под маской : Альбер Бланкэ  56  ГЛАВА IV Кровопролитие : Альбер Бланкэ
 58  ГЛАВА VI Встревоженная душа : Альбер Бланкэ  60  ГЛАВА VIII Саван : Альбер Бланкэ
 62  ГЛАВА X Популярность : Альбер Бланкэ  63  ГЛАВА XI Его высочество делает шаг назад и шаг вперед : Альбер Бланкэ
 64  вы читаете: ГЛАВА XII Ведро и виселица : Альбер Бланкэ  65  ГЛАВА XIII Внучка Генриха Четвертого : Альбер Бланкэ
 66  ГЛАВА XIV Желание отца приставить надзирательницу к дочери : Альбер Бланкэ  68  ГЛАВА XVI Публичное бесславие : Альбер Бланкэ
 70  ГЛАВА XVIII Междоусобица : Альбер Бланкэ  72  ГЛАВА XX Измена : Альбер Бланкэ
 74  ГЛАВА XXII Западня : Альбер Бланкэ  76  ГЛАВА XXIV Почести : Альбер Бланкэ
 78  ГЛАВА XXVI Заключение : Альбер Бланкэ  79  Использовалась литература : Война амазонок



 




sitemap