Приключения : Исторические приключения : Глава XIII ЛЯ ЛИБЕРТЕ : Жаклин Монсиньи

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  25  26  27  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  75

вы читаете книгу




Глава XIII

ЛЯ ЛИБЕРТЕ

Зефирину терзали и голод, и холод. Зная, что у дверцы кареты наемники выставили охрану, она боялась пошевелиться и только прислушивалась к тому, что происходит снаружи, но, кроме отдаленных раскатов грома, ничего не было слышно.

Наступила ночь.

Зефирина привстала. Вся спина ныла, так как она лежала на полу, на жестком коврике. В полном отчаянии она снова опустилась на пол и в ту же минуту скорчилась от удара, который ей нанес один из наемников.

Какая все-таки ужасная нелепость связывать все надежды на спасение со своим мужем!

«Вот уж поистине ирония судьбы: когда-то она сама была выкупом, а теперь эти бандиты требуют выкуп за нее!»

На глазах у Фульвио и Монтроуза, замерших при виде кинжала у ее горла, предатели убили возницу экипажа, подтащили карету к заброшенной ферме, которая, похоже, была выбрана ими для постоя.

Пока два негодяя, от которых разило водкой, волокли ее к этому сараю, где ей предстояло провести в ожидании несколько часов, Зефирина успела обратить внимание на главаря банды Изменников.

Это был рослый, разбитной парень, лицо которого скрывала засаленная шляпа.

Когда он направлялся через двор фермы к берегу Тибра, на конце его аркебузы развевалась белая тряпка парламентера.

– Если с Ля Либерте что-нибудь случится, прекрасным господам тоже не поздоровится, – проворчал довольным тоном вояка, запирая Зефирину в сарае.

– Ничего… Ля Либерте, он мастак в разговорах! Ну-ка, Лям д'Асье, передай мне бутылочку с зельем, это здорово подкрепляет.

– Еще бы, Бра де Фер, у меня уж давно ни крошки в брюхе, просто ужас, как хочется есть…

– Эх! Черт бы все побрал… Яволь… Уренсон… Зольдер… Симеон… Лям д'Асье… Рог де Дюр… Вульпиан… Пезано… Тимур… Браоз… Жоли Кер… Лорике… Бюзар… Гоэлан…

Со двора до Зефирины доносились голоса солдат, разговаривавших на всех языках и наречиях. В других обстоятельствах она бы позабавилась, слыша прозвища этих людей, забывших, где их дом и какой национальности они были, прежде чем стали наемниками, но сейчас она их просто ненавидела.

После одной особенно бурной партии в кости два из них, отзывавшиеся на клички Браоз и Зольдер, принялись тузить друг друга, как раз вблизи забитого досками отверстия в стене сарая. Чей-то крик прекратил игру. После этого все стихло, но кровь пролилась. Небольшой драки оказалось достаточно. Все сразу успокоились.

Сколько времени прошло после этого? Когда в желудке у нее заныло от голода, Зефирина решила, что, наверное, уже полночь. Неожиданно сверкнувшая молния на миг осветила сарай – помещение с низким потолком, в углу которого кучей были свалены тюки соломы.

Хлопнула дверь сарая. Зефирина страшно перепугалась и вскочила. Стукнувшись головой о потолок, она спрятала ноги под длинными юбками.

В мужском платье, рядом с Гаэтаном она чувствовала себя куда увереннее… Гаэтан… Мысль о нем застигла ее врасплох. Она почти забыла его с тех пор, как оказалась во власти Леопарда.

«Гаэтан давно бы уже кинулся спасать ее… А этот скупердяй князь Фарнелло, наверное, спит в то время, как она тут валяется на постели из соломы».

Обратив злость на Фульвио, Зефирина, пригнув голову, подошла к стене сарая и принялась стучать кулаками изо всех сил:

– Я хочу есть! Хочу пить!.. Солдафоны… Вы хуже диких зверей…

Она теперь с сожалением вспоминала о банде Римини. Его люди, по крайней мере, кормили ее.

– Выпустите меня отсюда, тупицы! Вы что, хотите, чтобы я тут подохла среди этой грязи?

Она расцарапала себе руки, колотя по неотесанным доскам. Вдруг, словно по волшебству, дверь сарая приоткрылась. Зефирина хотела выскочить, но два наемника с фонарем в руках не пропустили ее.

– Спокойно, дамочка, у нас есть кое-что вам предложить…

– Яволь… вот именно…

Лям д'Асье вернул Зефирину на соломенную подстилку, а тем временем Зольдер любезно протянул ей кувшин с водкой.

– Я хочу супа и хлеба, – ныла Зефирина.

– Тысяча чертей, моя красавица, к сожалению, у нас нет ничего, кроме этого, – проворчал Зольдер.

И он снова протянул ей кувшин. С быстротой, ошарашившей наемников, Зефирина выхватила у них кувшин и плеснула содержимое им в лицо.

– Стерва…

– Мерзавка…

Пока солдаты протирали глаза, Зефирина кинулась к двери и с разбега налетела на входящего в сарай мужчину. Ничуть не разжалобившись ее криками и слезами, он схватил ее своими сильными ручищами и взвалил на плечо, будто тряпичную куклу.

– Браво, так-то вы ее стережете, – сказал вновь вошедший, возвращая свою добычу в глубь сарая.

Лям д'Асье и Зольдер стояли перед ним с виновато опущенной головой.

– Да что… мы не виноваты, Ля Либерте, она какая-то бешеная…

– Яволь, она просила пить.

– Ступайте, принесите ей воды, – приказал мужчина, – а вы успокойтесь, мадам, иначе мне придется вас связать.

Произнеся эту угрозу, человек по кличке Ля Либерте бережно опустил молодую женщину на соломенную подстилку. При слабом свете фонаря Зефирина плохо различала лицо главаря. Судя по походке, мужчина был молод и силен. Одет он был, как и все остальные, в изодранный мундир, но в отличие от двух предыдущих Ля Либерте был не так грязен.

– Давайте, ребята, поторапливайтесь, и заберите этот фонарь, если не хотите, чтобы все знали, где мы прячем пленницу.

Эти слова вселили надежду в Зефирину. Если наемник не хотел, чтобы кто-нибудь обнаружил ночью сарай, значит, Фульвио находится где-то поблизости.

Лям д'Асье и Зольдер отправились выполнять поручение, а Ля Либерте уселся перед Зефириной на низенькую скамеечку.

В темноте Зефирина пыталась разглядеть его лицо. Снова в небе сверкнула молния и на миг осветила сарай. Но шляпа мужчины была по-прежнему надвинута низко на глаза. Она поняла, что он не хочет показывать свое лицо.

– Вы француженка, мадам? – спросил он низким голосом.

– Не понимаю, зачем вам это.

Зефирина совершенно забыла мудрые советы Макиавелли.

– Потому что я тоже… вернее, раньше был… – поправился Ля Либерте.

– Низко же вы пали.

Ничуть не оскорбившись ее замечанием, наемник встал и пошел открывать дверь. Лям д'Асье протянул ему кувшин.

– Теперь все в порядке. Скажи остальным, чтобы охраняли все подступы.

Свет фонаря стал удаляться. Ля Либерте затворил дверь.

– Возьмите, пейте.

Он протянул кувшин Зефирине.

У нее вновь появилось искушение выплеснуть содержимое ему в лицо. Но зачем? И потом, очень хотелось пить. На ощупь она взяла кувшин. Ее пальцы коснулись руки солдата. Зефирина пила долгими глотками свежую воду Тибра, но, напившись, запротестовала:

– Могли бы дать мне хоть кусочек хлеба.

Мужчина снова уселся на скамеечку. Зефирина едва различала его во мраке.

– Очень сожалею, но у нас нет хлеба, у нас вообще нет никакой еды уже несколько дней.

– Что ж, зато у вас есть, что выпить, – усмехнулась Зефирина.

– Да, все, что у нас осталось, это бочонки с водкой.

– И вы думаете, что это дает вам право требовать выкуп за людей, сделать меня заложницей? Уж не хотите ли вы, чтобы я прослезилась над вашей печальной судьбой?

В третий раз сверкнула молния.

– Вы судите, мадам, ничего не зная.

Ля Либерте встал. Зефирина была почти уверена, что голос наемника задрожал. Довольная тем, что обнаружила слабое место, она продолжила наступление:

– Да вы просто банда разбойников вне закона, вы считаете, что вам все позволено, даже похищать жену у мужа, требовать оружия и золота.

– Мы потеряли наших командиров под Павией.

– По-вашему, это уважительная причина?

– Но мы умираем от голода, никто не дает нам никакой еды.

– Если бы вы просили вежливо!

– Что-что?! – крикнул, не сдержавшись, Ля Либерте.

– То, что слышите, – не унималась Зефирина. – С хорошими манерами всегда можно получить то, чего желаешь, и…

Одним прыжком мужчина оказался на подстилке и, придавив молодую женщину коленом, стал изо всех сил трясти ее.

– Замолчите! Когда вы, наконец, поймете! В деревнях из-за всех этих иностранных армий уже начался голод… Мы ищем, кто бы нас снова нанял, но, если война кончится, у нас не будет хозяина.

– Ну, это уж слишком, если вам нужна война только ради… – Зефирине пришлось умолкнуть, потому что Ля Либерте едва не свернул ей шею.

– Да знаете ли вы, что такое голод? Сидя в своих дворцах и замках, что вы понимаете в жизни? Только и видите, что согнутые спины своих рабов и слуг… И ни разу не задумались, что речь идет о таких же мужчинах и женщинах, как вы.

Полупридушенная, задыхающаяся, Зефирина из последних сил отбивалась от этого взбешенного революционера.

Неожиданно поведение мужчины изменилось. Он начал тискать ее, обнимать, прижимать, руки полезли к ней под юбки. Обезумевшие губы искали ее губ. Поняв его намерения, она боролась, собрав последние силы. Колотя кулачками в грудь Ля Либерте, Зефирина с ужасом почувствовала, что по ее телу разливается жар.

Горячее мужское дыхание обжигало ей шею. «В кого же я превратилась, если меня может взволновать подобный человек?!» Зефирина яростно сражалась, но, как ей казалось, больше с самой собою, чем с ним. «Боже правый, ее сейчас изнасилуют и ей это не будет неприятно!» Она собралась с последними силами и отшвырнула насильника.

Возбужденная охватившим ее желанием, она невольно подумала: «Вот она месть монсеньору, моему мужу».

А солдат, будто услышав ее немой призыв, всем своим телом придавил молодую женщину, бормоча при этом нечто непонятное:

– Ты моя жена… жена навеки… Ты всегда мне принадлежала… Я никогда не забывал тебя… Зефи… моя Зефи…

В небе прогрохотал гром и очередная молния на краткий миг осветила сарай. Но этого было достаточно, чтобы Зефирина разглядела склонившееся над ней лицо, на котором жизнь уже оставила свои следы.

– Бас… тьен…

В наступившей темноте Зефирина, казалось, продолжала видеть открытое волевое лицо, голубые глаза человека, с которым вместе росла, племянника своей кормилицы Пелажи, своего крепостного Бастьена, который сбежал при обстоятельствах, не особенно лестных для нее[24].

– Бастьен! – повторила она срывающимся голосом. Волшебное мгновение кончилось. Молодой человек отполз на другой край подстилки. Опустив голову на руки, он прошептал усталым голосом:

– Да, мадемуазель, это действительно я.

Сам того не желая, бывший крепостной снова заговорил со своей хозяйкой в надлежащем тоне. Но она опустилась на колени, чтобы найти в темноте его руку:

– Бастьен, друг мой… я так рада, что нашла тебя.

Пальцы ее сжали мозолистые ладони молодого человека. Потом она обхватила руками его шею и прижала голову Бастьена к своей. И тут на нее тяжелой волной нахлынуло прошлое. Впечатление было столь сильным, что из глаз Зефирины хлынули слезы. Сквозь эти слезы, прерывающимся голосом она говорила:

– Я повсюду тебя искала. О, Бастьен, почему ты так внезапно исчез? Я так боялась за тебя.

Потрясенный ее словами, молодой человек сжал Зефирину в своих объятиях.

– Извини меня, Зефи, но я больше не мог… «Видеть тебя живой, любить тебя и терпеть пытки, которым ты меня подвергала день за днем», – подумал он про себя.

– Мне хотелось свободы, я нашел ее, а мои люди стали звать меня Ля Либерте[25], – произнес он с гордостью.

Немного успокоившись и продолжая удерживать руку Бастьена в своих руках, Зефирина спросила:

– Гаэтан мне говорил, что в Павии ты спас ему жизнь…

– Да, мне повезло. Бедняга… Когда я увидел его лежащим на земле и истекающим кровью, я подумал о вас, о вашем горе… а вы вот теперь замужем за другим и… стали княгиней, – добавил Бастьен с какой-то злой нотой в голосе.

– Не суди о том, чего не знаешь, – сказала Зефирина. Перескакивая с пятого на десятое, она рассказала ему все, что с ней приключилось во Франции после разгрома французов под Павией… разорение… отчаянное положение… вынужденное замужество ради спасения отца… В своем рассказе она деликатно умолчала о побеге с Гаэтаном и сразу перешла к финальному событию. При этом голос ее был ровен и естествен:

– Мы направляемся в Рим, чтобы добиться расторжения брака. Но ты, как ты дошел до…

«Превратился в бандита», – подумала Зефирина. Бастьен тряхнул головой:

– Да, я сбежал от вас, точно паршивый пес, ночью, но днем меня могли схватить полицейские ищейки и подвергнуть публичному наказанию. Когда я узнал, что записывают добровольцев на войну, не особенно интересуясь их прошлым, я поступил на службу к мессиру де Ла Палису. После его гибели и поражения под Павией мы, оставшиеся в живых, жалкие, оборванные, голодные, собрались все вместе и стали жить грабежами. Но у итальянских крестьян у самих ничего не осталось. И тогда мне пришла в голову мысль пощипать знатных синьоров…

– Ты не узнал меня? – с волнением воскликнула Зефирина.

– Ей-богу, нет… я хотел захватить вашего мужа или того, второго. Но, когда я увидел вас в окне кареты, сердце мое чуть не выпрыгнуло из груди… Я сказал себе, что это судьба… Я снова нашел свою Зефи и потому приказал вас похитить.

Он умолк. Раскаты грома звучали все дальше и дальше. Полил дождь.

Где-то заухала сова. Зефирине в ее мокром платье было холодно.

– Но, Бастьен, ты же не можешь продолжать и дальше жить такой жизнью, похищать людей, требовать за них выкупа.

– Да, а разве не то же самое сделал ваш князь, если верить вашему рассказу? Но ему, конечно, все позволено, он ведь князь, мне же ничего нельзя, мои ноги покрыты грязью.

Зефирина покачала головой:

– Послушай, Бастьен, теперь уже поздно, и мы не станем здесь обсуждать права и законы. Но я обещаю тебе уладить твое дело завтра утром. Ты мой крепостной, я твоя госпожа и клянусь, что в Багателе мы дадим тебе свободу… ты сможешь покинуть эту банду негодяев и поступить куда-нибудь на службу. А теперь проводи меня.

Зефирина встала. Бастьен продолжал сидеть, будто окаменел. И вдруг из горла его вырвался крик:

– Вы стали еще хуже, чем были прежде… Вы так ничего и не поняли… Вы жестоки и высокомерны… Но если вы думаете, что я отпущу вас и отдам другому…

Бастьен схватил Зефирину за платье и повалил на пол. И как когда-то в детстве, они боролись и обругивали друг друга всякими словами.

Неожиданно дверь в сарай отворилась. Это Лям д'Асье пришел с новостями. Он поднял фонарь над головой. И в тот же момент со двора донесся крик:

– К оружию!

Горящие головешки, которыми выстреливали из арбалетов, падали на крыши сарая и других строений фермы.

Оставив Зефирину, Бастьен вскочил на ноги и собирался броситься к двери, но заколоченное досками окошечко сарая будто взорвали. Доски разлетелись вдребезги, и в сарай влетели, точно два ангела-мстителя с аркебузами в руках, Фульвио и Мортимер. Прежде чем Бастьен успел прийти в себя, Фульвио нанес ему сокрушительный удар по голове.

– Не убивайте его! – завопила Зефирина.

Но крик ее потонул в грохоте выстрела. Это Мортимер стрелял в Лям д'Асье, который пытался сбежать. Раненный в спину наемник упал как подкошенный. Фонарь покатился по полу. Разбросанная вокруг и облитая водкой, которую Зефирина выплеснула, солома в сарае мгновенно вспыхнула. Перепрыгнув через языки пламени и через тело Бастьена, Фульвио подхватил Зефирину.

– Скорее… вы можете идти?

– Спасите его… спасите его…

Огонь уже подбирался к лохмотьям Бастьена. Дым начинал разъедать глаза. Не обращая внимания на крики Зефирины, Фульвио отшвырнул аркебузу и схватил на руки молодую женщину. Мортимер, прикрывая их сзади, следовал за ними.

Во дворе творилось нечто невообразимое. Наемники, обезумевшие от страха, метались кто куда: одни тушили огонь, другие сражались, третьи пустились наутек.

Хорошо дисциплинированные люди Фульвио и Мортимера, устроившись за Невысокой оградой, с колена стреляли из арбалетов, продолжая посылать подожженные стрелы.

А тем временем Паоло со своей дружиной вооруженных длинными пиками людей гнали и преследовали бандитов.

– Прекратите побоище! – умоляла Зефирина.

Огонь полыхал уже вовсю. Три постройки старой фермы превратились в настоящий костер.

– Уведи княгиню в укрытие! – крикнул Фульвио.

Он передал Зефирину в руки Пикколо. Молодая женщина отбивалась изо всех сил. В это время крыша сарая с ужасным треском рухнула.

– Бастьен… Бастьен… – рыдала Зефирина.

Наемники кричали в страхе:

– Где Ля Либерте? Спасайся кто может, Ля Либерте погиб!

Пока Пикколо нес Зефирину к карете, она успела заметить, что Фульвио и Мортимер уже пустили в ход кинжалы и рапиры.

Издавая яростные крики, оба князя устремились на дюжину солдат, которыми командовал Зольдер.

– Давай ко мне, пруссак! – заорал Фульвио.

И с явным удовольствием кинулся на противника. После нескольких выпадов и серии мощных ударов сбоку, он выбил шпагу из рук Зольдера и вонзил ему в горло кинжал. А в это время Мортимер свирепо сражался с двумя другими бродягами. Фульвио обернулся, чтобы отразить двойную атаку Браоза и Бюзара.

Нанося сокрушительные удары, хватая противников за горло, потроша их и сопровождая все это дикими криками, ни Фульвио, ни Мортимер уже не были похожи на двух благовоспитанных молодых людей, еще недавно рассуждавших о поэзии Петрарки.

– Sang… Sermon… Serment… Saperlipopette…[26]

В карете Зефирина снова увидела Гро Леона, который чистил подпаленные огнем перья.

– Homo férus… дикий человек, – прошептала Зефирина.

По щеке ее скатилась слеза, но она поспешила осушить эту соленую, горячую каплю.

– Надо мной тяготеет проклятье, я приношу несчастье тем, кто меня любит… Бастьен… бедный мой, неужели ты сгорел в огне?

Юная Саламандра разрыдалась. Опечаленный ее горем, Гро Леон подскакал к ней и стал постукивать клювом по голове Зефирины.

– Salvare… Sauvée…[27] – пробормотала галка.

– Так это ты показал место, где меня держали? О, Гро Леон, – простонала Зефирина. – Лучше было бы мне умереть вместе с моим бедным Бастьеном…

Грохот сражения внезапно смолк, и наступила тишина.

Было раннее утро.

Покрытые шрамами, почерневшие от выстрелов из аркебуз, Фульвио и Мортимер выглядели ужасно. По жесту князя его люди перестали преследовать последних из оставшихся в живых. Хрипы умирающих терзали слух Зефирины.

Своей кошачьей походкой Леопард подошел к жене. Где-то пропел петух. Дневная жизнь вступала в свои права, и Зефирина, осушив слезы, с ужасом отметила, что ей все так же хочется есть.

По ту сторону Тибра вставало солнце, бросая свои первые лучи на римскую деревню. Под внимательным взглядом Фульвио Зефирина прикрыла глаза, ставшие от слез еще более зелеными.

Оказывается, он может убивать! Она ненавидела его еще больше. В голове у Зефирины стали появляться мысли о мести: «Она потеряла Бастьена, но никогда не забудет его… и тоже станет биться за свою свободу».


Содержание:
 0  Княгиня Ренессанса Zephyrine : Жаклин Монсиньи  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РАНЕНАЯ САЛАМАНДРА : Жаклин Монсиньи
 2  Глава II РИМИНИ И ЕГО БАНДА : Жаклин Монсиньи  4  Глава IV СТАРЫЙ МОСТ : Жаклин Монсиньи
 6  Глава VI КНЯЗЬ ФАРНЕЛЛО : Жаклин Монсиньи  8  Глава VIII ВОСКРЕСНЫМ УТРОМ ВО ФЛОРЕНЦИИ : Жаклин Монсиньи
 10  Глава Х ВОСКРЕСШАЯ САЛАМАНДРА : Жаклин Монсиньи  12  Глава XII ЛИТЕРАТУРНЫЙ НАТИСК : Жаклин Монсиньи
 14  Глава I ЗАСТАВА В ПОПИЧИАНО : Жаклин Монсиньи  16  Глава III ХОЛОДНАЯ ВСТРЕЧА : Жаклин Монсиньи
 18  Глава V ВОРОВКА : Жаклин Монсиньи  20  Глава VII МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ : Жаклин Монсиньи
 22  Глава IX КАК ВАМ УГОДНО : Жаклин Монсиньи  24  Глава XI ПУТАНИЦА, ДОСТОЙНАЯ МАКИАВЕЛЛИ : Жаклин Монсиньи
 25  Глава XII ЛИТЕРАТУРНЫЙ НАТИСК : Жаклин Монсиньи  26  вы читаете: Глава XIII ЛЯ ЛИБЕРТЕ : Жаклин Монсиньи
 27  ЧАСТЬ ВТОРАЯ КНЯГИНЯ ФАРНЕЛЛО : Жаклин Монсиньи  28  Глава XV ВЕЧНЫЙ ГОРОД : Жаклин Монсиньи
 30  Глава XVII БАЛ-МАСКАРАД : Жаклин Монсиньи  32  Глава XIX ЛЮБОВНИК И ЛЮБОВНИЦА : Жаклин Монсиньи
 34  Глава XXI РАЗГРАБЛЕНИЕ РИМА : Жаклин Монсиньи  36  Глава XXIII АГРИППА КОРНЕЛИУС НЕТТЕСГЕЙМСКИЙ : Жаклин Монсиньи
 38  Глава XXV РИМСКИЕ ПОПРОШАЙКИ : Жаклин Монсиньи  40  Глава XIV ОТКРОВЕННОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ : Жаклин Монсиньи
 42  Глава XVI ДЖУЛИО МЕДИЧИ : Жаклин Монсиньи  44  Глава XVIII ДУЭЛЬ : Жаклин Монсиньи
 46  Глава XX СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯ : Жаклин Монсиньи  48  Глава XXII БОЙНЯ : Жаклин Монсиньи
 50  Глава XXIV КАТАКОМБЫ : Жаклин Монсиньи  52  Глава XXVI ЗАМОК СВЯТОГО АНГЕЛА : Жаклин Монсиньи
 54  Глава XXVIII ДОМИК НА ЭТНЕ : Жаклин Монсиньи  56  Глава XXX ЧЕРНЫЕ ПАРУСА : Жаклин Монсиньи
 58  Глава XXXII СЮРПРИЗЫ ЗЕФИРИНЫ : Жаклин Монсиньи  60  Глава XXXIV ТРИ СЕСТРЫ : Жаклин Монсиньи
 62  Глава XXXVI СОКРОВИЩЕ САЛАДИНА : Жаклин Монсиньи  64  Глава XXVII МЕСТЬ ЛЮБВИ : Жаклин Монсиньи
 66  Глава XXIX ПРАВИЛА ПРОСТЕЙШЕЙ МАТЕМАТИКИ : Жаклин Монсиньи  68  Глава XXXI СИНЬОРА ТРИНИТА ОРЛАНДО : Жаклин Монсиньи
 70  Глава XXXIII СЕМЕЙНЫЙ СБОР : Жаклин Монсиньи  72  Глава XXXV ТАЙНА ДОНЬИ ГЕРМИНЫ : Жаклин Монсиньи
 74  Глава XXXVII ПРОБУЖДЕНИЕ ВЕЛИКАНА : Жаклин Монсиньи  75  Использовалась литература : Княгиня Ренессанса Zephyrine



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.