Приключения : Исторические приключения : XII МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ : Александр Дюма

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




XII

МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ

Г-жа де Пермон вышла навстречу первому консулу и присела перед ним в самом изящном реверансе. Бонапарт взял ее руку и необыкновенно галантно поцеловал.

— Что я слышу, мой дорогой друг, — сказал он, — вы не хотели начинать бал, пока я не приеду? А если бы я приехал только в час ночи, неужели эти прелестные дети ждали бы меня?

Он обвел взглядом салон и увидел, что несколько дам из Сен-Жерменского предместья не встали при его появлении. Он нахмурился, но не высказал неудовольствия.

— Ну же, госпожа де Пермон, — сказал он, — начинайте же бал! Пусть молодежь веселится, танцы — ее любимое занятие. Говорят, что Лулу танцует как сама Шамеруа. Кто же мне это говорил? Евгений, не ты ли?

Евгений покраснел до ушей, он был любовником красавицы балерины.

Бонапарт продолжал:

— Я должен видеть это. Если позволите, госпожа де Пермон, мы с вами будем танцевать топасо[51], это единственный танец, который я знаю.

— Вы шутите? — спросила г-жа де Пермон. — Вот уже тридцать лет, как я не танцую.

— Не может быть, вы смеетесь надо мной, — отвечал Бонапарт, — сегодня вы скорее похожи на сестру своей дочери.

Тут он заметил г-на Талейрана:

— А, это вы, мне нужно с вами поговорить, — и вместе с министром иностранных дел прошел в маленькую гостиную, где только что так жестоко пострадала г-жа Леклерк.

Вскоре музыканты заиграли, кавалеры бросились к дамам, и бал начался.

М-ль Богарне танцевала с Дюроком, они оказались напротив Клер и графа де Сент-Эрмин. Все, что подруга рассказывала ей об этом молодом человеке, вызывало ее живой интерес к графу.

В réelle, которую в наше время называют контрдансом, было четыре фигуры, последнюю знаменитый танцовщик того времени г-н де Трени заменил фигурой собственного сочинения.

Эта фигура и в наши дни носит его имя.

Г-н де Сент-Эрмин в танцах был так же талантлив, как и в других областях. Он был учеником Вестриса-младшего, отец которого считался богом хореографии, и его учитель мог им гордиться.

Лишь те, кому удалось застать в начале века прекрасных танцовщиков Консульства, могут представить себе то значение, которое молодой человек того времени придавал совершенствованию своих умений в этой области. Я помню, что ребенком в 1812 или 1813 году видел господ де Монбретон, которые были на том самом балу у г-жи де Пермон, представление о котором мы пытаемся дать нашему читателю. Им было тогда лет сорок[52]. На празднике в Вилле-Котре был дан большой бал, собравший весь цвет аристократии, новой аристократии, которая в наших гостиных гораздо многочисленнее, чем потомственная, и которую те, о ком я рассказываю, ценили не меньше. Господа де Монбретон приехали из своего замка в Кореи, господа Лэгль — из Компьеня, одни за три лье, другие за семь. Угадайте как? В кабриолетах. Да, да! Но в кабриолетах ехали их слуги, а сами они держали поводья, и, стоя на запятках в тонких бальных туфлях всю дорогу, повторяли сложнейшие бальные па. Они подъехали к дверям бального зала… смахнули пыль с туфель и в следующую минуту уже танцевали контрданс.

Итак, м-ль Богарне с радостью, а Клер с гордостью отмечали, что граф де Сент-Эрмин, которого никогда прежде не видели танцующим, превосходил лучших танцоров, присутствовавших на этом балу.

Но если на этот счет любопытная девушка могла теперь быть совершенно спокойна, то был еще один вопрос, который продолжал мучить ее.

Рассказал ли молодой человек Клер о том, что так долго печалило его, раскрыл ли причину столь продолжительного молчания и посетившей его радости?

Она подбежала к подруге и, отведя ее к окну, спросила:

— Скажи мне скорей, о чем он с тобой говорил?

— Об одной очень важной вещи, имеющей отношение к тому, что я тебе рассказывала.

— Ты можешь мне об этом сказать?

— Конечно. Он сказал, что хочет доверить мне одну семейную тайну.

— Тебе?

От жгучего любопытства м-ль Богарне перешла с подругой на «ты»·. Клер понизила голос.

— Мне одной. И просил от его имени, — ведь она наш родственник, — получить у матушки разрешение поговорить со мной наедине один час, под наблюдением матери, но так, чтобы она не могла слышать нас. Он сказал, что речь идет о его счастье.

— А мать тебе разрешит?

— Надеюсь, ведь она так любит меня. Я обещала сегодня вечером поговорить с ней и дать ответ до окончания бала.

— Должна тебе признаться, — сказала м-ль Богарне, — что твой граф де Сент-Эрмин очень красив и танцует, как Гардель.

Вновь заиграла музыка, начался второй контрданс, и девушки вернулись на свои места. Бал продолжался, становясь все веселее.

Обе подруги, как уже известно читателю, были очень довольны тем, как танцует граф де Сент-Эрмин. Но первая réelle, которой открылся бал, была простым контрдансом, а в то время танцоров, которых хотели испытать, подвергали двойной проверке — гавотом и менуэтом.

М-ль Богарне и Клер ждали, когда молодой граф будет танцевать гавот, о котором он условился с Гортензией.

Гавот, который в наше время стал лишь данью традициям и считается абсолютно комичным танцем, имел большое значение во время Директории, Консульства и даже Империи. Как изрубленная на куски змея долго еще извивается, прежде чем умрет, гавот никак не уйдет в прошлое. Этот танец, состоявший из сложных фигур и требовавший большого умения, был скорее предназначен для театра, чем для гостиных. Ему требовалось много свободного места, и даже в большом зале помещалось не более четырех пар, танцующих гавот.

Из четырех пар, танцевавших гавот в большой гостиной г-жи де Пермон, одна вызвала единодушные аплодисменты зрителей — это были граф де Сент-Эрмин и м-ль Богарне. Аплодисменты настолько громкие, что привлекли внимание Бонапарта, беседовавшего с Талейраном, и заставили его покинуть будуар. На последних фигурах танца он показался на пороге и видел триумф м-ль Богарне и ее кавалера.

Когда гавот закончился, Бонапарт знаком подозвал дочь и поцеловал ее в лоб.

— Я должен вам сделать комплимент, — сказал он, — вижу, что у вас был великолепный учитель и вы недаром посещали его уроки. Но кто же этот красивый кавалер, с которым вы танцевали?

— Я не знакома с ним, генерал, — ответила Гортензия, — сегодня я увидела его впервые. Он пригласил меня на гавот, когда подошел пригласить мадемуазель де Сурди, с которой я беседовала. Вернее, он не пригласил меня, а просил назначить ему танец. Я захотела танцевать с ним гавот.

— Но вы хотя бы знаете его имя?

— Он назвался графом де Сент-Эрмин.

— О! — кисло сказал Бонапарт. — Опять Сен-Жерменское предместье. Решительно, милейшая госпожа де Пермон решила пригласить полон дом моих врагов. Мое появление заставило бежать госпожу де Контад, эту сумасшедшую, которая последнего из моих младших лейтенантов ценит выше меня, а когда ей говорят о моих победах в Италии и Египте, отвечает: «Своими глазами я бы завоевала столько же, сколько он своей шпагой». Досадно, — продолжал Бонапарт, устремив взгляд в сторону кавалера Гортензии. — Он мог бы стать неплохим офицером в гусарском полку. — И, сделав дочери знак отойти к матери, сказал Талейрану: — Послушайте, вы столько всего знаете, скажите, знаете ли вы, что это за Сент-Эрмины?

— Подождите-ка, — отвечал Талейран, откинув голову назад и потирая подбородок, как он всегда делал, когда задумывался. — В Юра, рядом с Безансоном, есть Сент-Эрмины. Я знал отца, очень достойный человек, погиб на гильотине в 1793 году. У него осталось три сына. Что с ними стало? Мне об этом ничего не известно. Это, должно быть, один из его сыновей или племянник, хотя, кажется, у него не было брата. Вы хотите, чтобы я узнал больше?

— О нет, не трудитесь.

— Это не сложно, я видел, что он разговаривал с мадемуазель де Сурди. А, он и сейчас с ней беседует. Нет ничего легче, я узнаю у ее матери…

— Нет, не нужно, благодарю! А эти Сурди, что они собой представляют?

— Аристократы в полном смысле слова.

— Я не об этом спрашиваю. Что вы о них думаете?

— Кажется, из всей семьи остались только две женщины, они очень привязаны друг к другу. Два или три дня назад Кабанис, который немного знает семью, говорил мне о них. Девушка на выданье, у нее, если не ошибаюсь, миллион в приданое. Это совсем неплохо для одного из ваших вояк.

— Итак, вы считаете, что госпожа Бонапарт может поддерживать с ними знакомство?

— Безусловно.

— Бурьен мне тоже говорил об этом, благодарю. Но что с Лулу? Кажется, она собирается плакать. Дорогая госпожа де Пермон, чем вы огорчили вашу дочь, да еще в такой день, как сегодня?

— Я хочу, чтобы она танцевала менуэт королевы, а она не хочет.

При словах «менуэт королевы» Бонапарт улыбнулся.

— А почему она не хочет?

— Откуда же мне знать? Это каприз. В самом деле, Лулу, вы неразумны, дитя мое. Зачем брать уроки у Гарделя и Сент-Аманда, если вы не пользуетесь их наукой?

— Но, матушка, — отвечала м-ль де Пермон, — я бы с удовольствием танцевала этот менуэт, хотя я его терпеть не могу, но я могу танцевать его только с господином де Трени, мы с ним уже условились.

— Но где же он тогда? — спросила г-жа де Пермон. — Почему его до сих пор нет? Уже половина первого.

— Он предупредил нас, что у него еще два бала и что у нас он сможет быть только очень поздно.

— А, — сказал Бонапарт, — приятно слышать, что во Франции есть человек, который занят больше меня. Но если господин де Трени не держит слова, это не повод лишить нас удовольствия видеть, как вы танцуете менуэт королевы, мадемуазель Лулу. Это не ваша вина, если господина де Трени здесь нет, выберите другого кавалера.

— Танцуй с Гарделем, — сказала г-жа де Пермон.

— О! С моим учителем танцев… — поморщилась Лулу.

— Ну, тогда с Лаффитом. После Трени это лучший танцор во всем Париже.

Г-н Лаффит появился на пороге гостиной.

— Господин Лаффит, господин Лаффит! Подойдите к нам! — воскликнула г-ж де Пермон.

Г-н Лаффит приблизился с самым любезным видом. Он был прекрасно сложен и необыкновенно изящен.

— Господин Лаффит, — обратилась к нему г-жа де Пермон, — доставьте мне удовольствие, танцуйте менуэт королевы с моей дочерью.

— Помилуйте, сударыня, — воскликнул г-н Лаффит. — Это такая честь для меня! Это настоящий вызов господину де Трени, — добавил он, смеясь, — но я согласен рискнуть. Единственное препятствие заключается в том, что я не ожидал этого и не захватил шляпу.

Чтобы читатель мог понять последнюю фразу г-на Лаффита, нужно пояснить, что для реверанса в менуэте, который был кульминацией, краеугольным камнем всего танца, была необходима шляпа в стиле Людовика XV, и никакая другая не годилась.

Начались поиски шляпы, и через некоторое время ее нашли.

Балет был исполнен с необыкновенным успехом, и г-н Лаффит провожал м-ль де Пермон на ее место, когда столкнулся с г-ном де Трени, который, чувствуя, что опаздывает, запыхавшись влетел в зал, намереваясь выполнить обещание, данное м-ль Лауре.

Г-н де Трени остановился перед танцорами с видом скорее изумленным, чем возмущенным. Менуэт, который он должен был танцевать, и все знали, что он должен его танцевать, не только уже завершился без его участия, но завершился с успехом, о котором можно было судить по затихающим возгласам «браво».

— Ах, сударь, — сказала ему смущенная м-ль де Пермон, — взгляните на часы, я прождала вас до полуночи и даже долее, а менуэт был назначен на одиннадцать. Наконец, в полночь моя мать потребовала, чтобы я танцевала с господином Лаффитом, и, — смеясь, закончила она, — мне приказал первый консул.

— Мадемуазель, — серьезно отвечал Трени, — госпожа де Пермон имела основания потребовать этого, она хозяйка дома, и ее гости ждали менуэта. К несчастью, я опоздал, и она была в своем праве. Но если первый консул, — и г-н де Трени, который на целых пять дюймов был выше первого консула, смерил его взглядом, — отдал приказ начать танец, который на самом деле не танцуют без меня, то он превысил свои полномочия и совершенно не прав. Я не вмешиваюсь в его приказы на поле боя, пусть же и он оставит мне мои гостиные. Я не ощипываю его лавры, пусть же и он не прикасается к моим.

И сев рядом с м-ль де Пермон, он с достоинством продолжал:

— Несомненно, я достаточно рассудителен и не стану слишком грустить из-за того, что мне не пришлось танцевать с вами. Тем более, что виноват только я, опоздав. И я не могу сердиться на вас за то, что вы не сдержали слова. Но в этом менуэте неверно была исполнена целая фигура. Я бы танцевал его серьезно, торжественно, не так грустно, как господин Лаффит. В целом мне понравилось… Но нет, я никогда не забуду того, что видел!

Вокруг г-на де Трени образовался большой кружок гостей, слушавших, как он изливает свою печаль. Среди слушателей был и первый консул; ему эти речи были настолько непривычны, что он был готов поверить — перед ним сумасшедший.

— Вы пугаете меня, — сказала м-ль де Пермон г-ну де Трени, — что же я делала не так?

— Что вы сделали? Как, сударыня, вы танцуете менуэт так, что я был счастлив протанцевать с вами. Вы столько раз танцевали его с Гарделем. И вы! О нет, этому нет названия! И вы соглашаетесь танцевать с человеком, который, безусловно, прекрасно танцует, но он танцует контрдансы. Повторяю, танцует контрдансы! Нет, сударыня, нет, он ни разу в жизни не сделал правильного реверанса со шляпой! Нет, и я заявляю об этом во всеуслышание, он этого не умеет!

Заметив улыбку на некоторых лицах, он продолжал:

— О, вас это удивляет! Так я сейчас объясню вам, почему он не умеет делать большой реверанс, тот самый, по которому можно оценить, умеет человек танцевать менуэт или нет. Дело в том, что он не умеет надевать шляпу. Умение надевать шляпу, господа, — это главное! Спросите, так ли это, у этих дам, которые заказывают шляпы у Леруа и приглашают Шарбоннье, чтобы надеть их. О, спросите господина Гарделя, и он расскажет вам, как надевать шляпу! Кто угодно может носить шляпу на голове, скажу больше, их носят все. Но достоинство, но уверенность, которое определяет движение руки, плеча… Вы позволите?

И, взяв огромную треуголку у одного из гостей, г-н де Трени встал перед зеркалом, напевая мелодию реверанса. Вокруг вновь столпилась половина гостей, которые следовали за ним, словно на привязи. Он принялся исполнять реверанс из менуэта с удивительным изяществом и абсолютной серьезностью и, наконец, по всем правилам водрузил шляпу на голову.

Бонапарт наблюдал за ним, опершись на руку Талейрана.

— Спросите-ка, — сказал он дипломату, — в каких отношениях он с господином Лаффитом. После его высказываний на мой счет я не решаюсь заговорить с ним.

Г-н де Талейран задал танцовщику вопрос первого консула так же серьезно, как осведомлялся бы о войне Англии с Америкой.

— Ну, — отвечал г-н де Трени, — в таких отношениях, в каких могут быть два талантливых человека — в состоянии хрупкого равновесия. Но должен признать, что он — достойный соперник, он славный малый и не завидует моим успехам. Его собственные делают его снисходительным. Его танец отличается живостью и силой. Он сильнее меня в первых восьми тактах тавота в «Панурге»[53], здесь и говорить нечего. Но моими жете я просто стираю его с лица земли! У него сильнее ноги, а у меня спина.

Бонапарт смотрел и слушал, остолбенев от изумления.

— Ну вот, — сказал Талейран, — вы можете быть спокойны, гражданин первый консул, войны между господами де Трени и Лаффитом не будет. Хотел бы я сказать то же самое о Франции и Англии.

Пока бал был приостановлен и г-н де Трени мог свободно излагать свои теории о способах носить шляпу, Клер обсуждала с матерью вопрос, который казался ей столь же важным, как тот, которым в это время были заняты Талейран и первый консул, старавшиеся восстановить мир между двумя лучшими танцорами Парижа, а значит, и мира.

Молодой граф, не спускавший с нее глаз, увидел, что она улыбается, и заключил, что, судя по всему, ее просьба удовлетворена. Он не ошибся.

Сказав, что ей хочется подышать воздухом в гостиной, где меньше народу, м-ль де Сурди взяла под руку м-ль Богарне и, проходя мимо графа де Сент-Эрмин, произнесла:

— Моя мать разрешила вам прийти к нам завтра в три часа пополудни.


Содержание:
 0  Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine : Александр Дюма  1  ПОТЕРЯННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ : Александр Дюма
 2  I ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ : Александр Дюма  3  II КАК ВЫШЛО, ЧТО ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ ОПЛАТИЛ ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ГАМБУРГ : Александр Дюма
 4  III СОРАТНИКИ ИЕГУ : Александр Дюма  5  IV СЫН МЕЛЬНИКА ИЗ ЛЯ ГЁРШ : Александр Дюма
 6  V МЫШЕЛОВКА : Александр Дюма  7  VI БИТВА СТА : Александр Дюма
 8  VII БЕЛЫЕ И СИНИЕ : Александр Дюма  9  VIII ВСТРЕЧА : Александр Дюма
 10  IX ДВА БОЕВЫХ ТОВАРИЩА : Александр Дюма  11  X ДВЕ ЖЕНСКИЕ ГОЛОВКИ : Александр Дюма
 12  XI БАЛ У ГОСПОЖИ ДЕ ПЕРМОН : Александр Дюма  13  вы читаете: XII МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ : Александр Дюма
 14  XIII ТРОЕ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН. ОТЕЦ : Александр Дюма  15  XIV ЛЕОН ДЕ СЕНТ-ЭРМИН : Александр Дюма
 16  XV ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1) : Александр Дюма  17  XVI МАДЕМУАЗЕЛЬ ДЕ ФАРГАС : Александр Дюма
 18  XVII СЕЙЗЕРИАТСКИЕ ПЕЩЕРЫ : Александр Дюма  19  XVIII ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (2) : Александр Дюма
 20  XIX ОКОНЧАНИЕ РАССКАЗА ГЕКТОРА : Александр Дюма  21  XX ФУШЕ : Александр Дюма
 22  XXI ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ : Александр Дюма  23  j23.html
 24  XXIII ПОДЖАРИВАТЕЛИ : Александр Дюма  25  XXIV НОВЫЙ ПРИКАЗ : Александр Дюма
 26  XXV ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (1) : Александр Дюма  27  XXVI В ВЕРНОНСКОМ ЛЕСУ : Александр Дюма
 28  XXVII АДСКАЯ МАШИНА : Александр Дюма  29  XXVIII НАСТОЯЩИЕ ПРЕСТУПНИКИ : Александр Дюма
 30  XXIX КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ПАРМСКИЙ : Александр Дюма  31  XXX ЮПИТЕР НА ОЛИМПЕ : Александр Дюма
 32  XXXI ВОЙНА : Александр Дюма  33  XXXII АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА РЕНЬЕ И АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА ФУШЕ : Александр Дюма
 34  ΧΧΧIIΙ НАПРАСНАЯ ЗАСАДА : Александр Дюма  35  XXXIV ОТКРОВЕНИЯ САМОУБИЙЦЫ : Александр Дюма
 36  XXXV АРЕСТЫ : Александр Дюма  37  XXXVI ЖОРЖ : Александр Дюма
 38  XXXVII ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (2) : Александр Дюма  39  XXXVIII ШАТОБРИАН : Александр Дюма
 40  XXXIX ПОСОЛЬСТВО В РИМЕ : Александр Дюма  41  XL РЕШЕНИЕ : Александр Дюма
 42  XLI СКОРБНЫЙ ПУТЬ : Александр Дюма  43  XLII САМОУБИЙСТВО : Александр Дюма
 44  ХLIII СУД : Александр Дюма  45  XLV ТРИБУНАЛ : Александр Дюма
 46  XLVI ПРИГОВОР : Александр Дюма  47  XLVII КАЗНЬ : Александр Дюма
 48  XLVIII ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ : Александр Дюма  49  Использовалась литература : Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine



 




sitemap