Приключения : Исторические приключения : XV ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1) : Александр Дюма

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




XV

ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1)

Гектор де Сент-Эрмин подождал, давая м-ль де Сурди время прийти в себя, и продолжил:

— Вы сказали, грустная история. Дальше она становится еще печальнее. Слушайте.

Спустя неделю после того, как в Безансон приехал мой юный товарищ и мы прочли письмо Леона, исчез мой брат Шарль.

Он оставил мне письмо:

«Мне незачем говорить тебе, дорогое мое дитя, где я и чем занят.

Как ты догадываешься, я приступил к мщению и занят тем, что выполняю данное мной слово. Теперь ты остался один. Но тебе уже шестнадцать, а горе — хороший учитель. В таких обстоятельствах взрослеешь быстро.

Я представляю себе человека могучим дубом, чьи корни уходят в прошлое, а крона теряется в будущем, он устоит и в жару и в холод, в дождь и в бурю, под ударом топора и перед искусом золота.

Заставь работать и тело, и ум. Преуспей во всех физических упражнениях, у тебя будет достаточно и денег, и учителей.

На лошадей, ружья и прочее снаряжение, учителей верховой езды и фехтования в провинции расходуй по двенадцать тысяч франков в год.

Если поедешь в Париж, трать вдвое больше, но с той же целью — стать настоящим мужчиной.

Следи, чтобы у тебя всегда было десять тысяч франков золотом, чтобы передать их любому неизвестному тебе посланцу, который явится от имени Моргана, с его подписью, и вручит тебе запечатанное письмо, на котором будет изображен кинжал.

Ты один будешь знать, что Морган — это я.

В точности следуй наставлениям, которые я даю тебе, высказывая их скорее как мое мнение, чем как приказание.

Перечитывай это письмо не реже раза в месяц. Будь готов сменить меня, отомстить за меня и умереть. Твой брат

Шарль».

— Теперь, мадемуазель де Сурди, — продолжал Гектор, — когда вы знаете, что Морган и Шарль де Сент-Эрмин — это один и тот же человек, мне нет больше нужды по пятам следовать за братом, куда бы он ни направился. Вождь Соратников Иегу был хорошо известен во Франции, слава его шагнула даже за пределы родной страны. Последние два года Франция от Марселя до Нантуа была его вотчиной.

Я дважды получал от него письма с печатью и подписью, которые он описал. Он просил выслать ему условленную сумму, и я высылал ее.

На юге Франции Моргана любили и ненавидели. Роялисты считали Соратников Иегу рыцарями, борющимися за справедливость. А если кое-кто называл их разбойниками, грабителями, налетчиками на почтовые кареты, то это нисколько не вредило их репутации. Известно несколько случаев, когда Соратники Иегу проявили настоящие чудеса ловкости, силы и благородства.

Началась война против правительства, и на юге теперь можно было открыто выражать сочувствие Соратникам, не боясь преследований со стороны властей. При Директории все шло хорошо. Правительству недоставало сил бороться с внешним врагом, не могло оно противостоять и внутреннему. Но тут из Египта вернулся Бонапарт.

По воле случая в Авиньоне он стал свидетелем одной из тех смелых вылазок, которыми прославились Соратники Иегу и по которым можно было судить о их благородстве.

Вместе с деньгами, принадлежавшими государству, они случайно забрали двести луидоров у виноторговца из Бордо. Торговец рассказывал о том, что с ним произошло, сидя за общим столом на постоялом дворе, и оплакивал свою потерю, как вдруг среди бела дня на постоялый двор въехал мой брат, вооруженный до зубов. Он вошел в столовую и положил перед торговцем его деньги, которых его лишили в результате недоразумения, сопроводив свои действия необходимыми извинениями.

Судьбе было угодно, чтобы генерал Бонапарт и его адъютант Ролан де Монтревель стали очевидцами этой сцены. Потом Ролан затеял ссору с г-ном де Баржолем, задержался на постоялом дворе, чтобы убить противника на дуэли, и вернулся в Париж.

Бонапарт понял, с кем ему приходится иметь дело и что именно они, а вовсе не Англия, поддерживают шуанов. Он принял решение уничтожить их и послал Ролана на юг Франции, наделив его самыми широкими полномочиями.

Но не нашлось ни одного предателя, который выдал бы Бонапарту тех, кого он поклялся истребить. Люди, пещеры, леса, горы хранили верность тем, кто остался предан королю. Тот, за кем напрасно охотился режим, пал жертвой непредвиденного обстоятельства. Его погубила женщина, ставшая орудием судьбы.

Вам, конечно, известно об ужасных событиях, которые потрясли Авиньон. Во время одного из тех мятежей, когда люди безжалостно, беспощадно, без капли сострадания убивают друг друга, когда врагу наносят удар за ударом до тех пор, пока он не падет бездыханным, пока из его груди не исторгнется предсмертный хрип, когда продолжают терзать уже мертвое тело, — во время одного из таких бунтов погиб некий господин де Фаргас[60]. Он был убит, сожжен, растерзан чудовищами, превзошедшими в своей жестокости людоедов, населяющих острова Тихого океана. Я имею в виду республиканцев.

У него осталось двое детей, сын и дочь, которым удалось спастись во время резни. Создавая этих детей, природа ошиблась, наделив молодого человека нежным сердцем, а сестру — мужским характером. Люсьен и горячо поддержавшая его Диана поклялись отомстить за смерть отца. Люсьен примкнул к Соратникам Иегу, действовавшим на юге страны. Через некоторое время он попал в плен, не вынес пытки — его лишали сна — и назвал имена товарищей. Чтобы защитить его от мести Соратников Иегу, его под покровом ночи перевезли из авиньонской тюрьмы в Нантуа. Неделю спустя на тюрьму в Нантуа было совершено вооруженное нападение, пленника похитили и увезли в монастырь, находившийся на границе Сейонского леса.

Через день труп Люсьена де Фаргаса нашли в Авиньоне на площади Префектуры, напротив гостиницы «Пещеры Сейзериа», где жила Диана.

Труп был раздет, на груди, пронзенной кинжалом Соратников Иегу, было найдено письмо, написанное Люсьеном.

«Я умер потому, что нарушил священную клятву и, следовательно, заслужил смерть. Кинжал, пронзивший мою грудь, свидетельствует, что я не пал случайной жертвой трусливого убийцы, но погиб от руки мстителя».

На рассвете Диану разбудил шум под ее окнами. Предчувствие подсказало ей, что, возможно, происходившее внизу имеет к ней отношение и ее постигло новое несчастье. Она набросила пеньюар и, не прибрав распущенных на ночь волос, открыла окно и перегнулась через перила балкона. Едва бросив взгляд на площадь, она громко вскрикнула, отшатнулась и, как безумная, с распущенными волосами, смертельно бледная, выбежала на улицу и упала на труп, окруженный зеваками, с криком:

— Брат мой! Брат!

При казни Люсьена присутствовал один человек, не принадлежавший к Соратникам Иегу. Это был посланец Кадудаля, который знал несколько заветных слов, открывавших перед ним любые двери. Пропуском ему служило письмо, копия которого осталась у меня, так как речь в нем шла и обо мне.

«Мой дорогой Морган…»

— Вы помните, сударыня, — прервал сам себя Гектор, — что так звали моего брата.

И продолжал далее:

«Мой дорогой Морган,

Вы, надеюсь, не забыли, что на собрании, состоявшемся на Почтовой улице, Вы сами мне предложили стать моим казначеем, если я когда-нибудь приму решение вести войну один, не получая помощи внутри страны или извне. Все наши защитники погибли с оружием в руках или были расстреляны. Д'Отишан сдался на милость Республики. Лишь я остался непоколебимым в своих убеждениях и непобежденным в Морбиане.

Мне было бы достаточно армии в две-три тысячи человек, чтобы продолжать борьбу, но этой армии, ни один солдат в которой не получает ни су жалования, необходимы провиант, оружие и боеприпасы. После сражения на Кибероне [61] я ничего не получал от англичан. Дайте нам денег, мы отдадим свою кровь. Этим я вовсе не хочу сказать, что Вы боитесь проливать Вашу. Избави Боже! Ваша преданность делу столь велика, что наша — ничто по сравнению с ней. Если в плен возьмут кого-то из нас, то просто расстреляют. Если же схватят Вас, Вы пойдете на эшафот. Вы пишете, что располагаете значительной суммой. Я бы хотел надеяться, что смогу ежемесячно рассчитывать на тридцать пять или сорок тысяч франков. Этого будет вполне достаточно.

Я посылаю к Вам нашего общего друга, Костера де Сен-Виктора. Одного его имени достаточно, чтобы Вы могли доверять ему. Я дам ему некоторые наставления, которые помогут ему беспрепятственно встретиться с Вами. Передайте ему первые сорок тысяч франков, если они у Вас есть, и приберегите для меня остальные деньги. В Ваших руках они могут гораздо меньше, чем в моих.

Если Вы подвергаетесь гонениям и не можете больше оставаться на юге, пересеките Францию и приезжайте ко мне.

Независимо от того, какое расстояние разделяет нас, с благодарностью и любовью,

Жорж Кадудаль, главнокомандующий Бретонской армии.

P.S. Мой дорогой Морган, мне сказали, что у Вас есть младший брат, которому около двадцати лет. Если Вы считаете, что я достоин стать его наставником, то я берусь преподать ему первые уроки боевого искусства. Отправьте его ко мне, он будет моим адъютантом».

Посоветовавшись с товарищами, мой брат ответил:

«Дорогой генерал,

мы получили Ваше смелое и искреннее письмо. У нас есть около пятидесяти тысяч франков, таким образом, мы в состоянии выполнить Вашу просьбу. Наш новый товарищ, которого я своей властью нарекаю Алкивиадом, сегодня вечером отправится в путь и доставит Вам первые сорок тысяч. Каждый месяц в одном и том же банке Вы сможете получать необходимые Вам сорок тысяч франков. В случае моей смерти или роспуска Соратников Иегу деньги будут спрятаны в разных местах, по сорок тысяч в каждом. К этому письму прилагается список тех, кто будет знать, где находятся тайники. Брат Алкивиад прибыл как раз вовремя, он сможет присутствовать при казни предателя и увидит, как мы наказываем отступников.

Благодарю Вас, дорогой генерал, за Ваше любезное предложение и заботу о моем брате. Но я бы хотел оградить его от опасностей, пока не настанет его черед. Мой отец погиб на эшафоте, завещав моему старшему брату отомстить за него. Моего брата расстреляли, и, умирая, он завещал это мне. Как Вы справедливо заметили, я, скорее всего, окончу свои дни на эшафоте. Тогда придет время, когда и мой младший брат должен будет ступить на избранный нами путь. Тогда он, как и мы, будет сражаться за победу правого дела и преуспеет или погибнет.

Никакая менее важная причина не заставила бы меня отказаться от Вашего участия в судьбе моего брата, и я прошу Вас не лишать его Вашей дружбы.

Как только появится возможность, пришлите к нам снова нашего любимого брата Алкивиада. Мы будем вдвойне рады передать Вам послание с таким гонцом.

Морган».

Как писал мой брат, Костер де Сен-Виктор присутствовал при казни предателя. Он видел, как судили и казнили Люсьена де Фаргаса.

В полночь из ворот монастыря выехали двое. Первый был Костер де Сен-Виктор, возвращавшийся в Бретань к Кадудалю. Он вез сорок тысяч франков, полученные от Моргана. Другой, граф де Рибье, вез перекинутое через седло тело Люсьена де Фаргаса, которое должен был оставить на площади Префектуры.

Гектор прервал свой рассказ.

— Простите меня, сударыня, — сказал он, — если мой рассказ, сначала казавшийся простым, постепенно усложняется и становится похожим на роман. Я вынужден последовательно излагать ход событий. Мне жаль, что приходится рассказывать вам о целой череде трагических событий, и я сокращаю, как только могу, эту историю, которая была бы уже окончена, не опасайся я, что она покажется вам неясной, если я обойду молчанием некоторые подробности.

— Прошу вас, ничего не пропускайте! — с живостью воскликнула м-ль де Сурди. — Любая пропущенная деталь нарушит стройность повествования. Я с неослабным интересом слежу за судьбой всех действующих лиц. Особенно меня заинтересовала мадемуазель де Фаргас.

— Прекрасно, я как раз собирался рассказать о ней.

Через три дня после того, как труп на площади Префектуры был опознан и Люсьена де Фаргаса отпели и похоронили, в Люксембургский дворец пришла молодая женщина и сказала, что ей необходимо видеть гражданина директора Барраса.

Гражданин Баррас был на заседании. Его камердинер, увидев, что посетительница молода и красива, провел ее в розовый будуар, известный тем, что сластолюбивый гражданин директор назначал здесь свидания.

Прошло четверть часа, и тот же лакей объявил о приходе директора. Баррас вошел поступью победителя, положил шляпу на стол и подошел к молодой женщине со словами:

— Вы желали меня видеть, сударыня. Я перед вами!

Посетительница откинула вуаль и поднялась навстречу директору. Баррас увидел, что она необыкновенно хороша. Некоторое время он стоял, словно пораженный ее красотой, потом сделал движение, будто хотел взять ее за руку и усадить. Однако девушка продолжала стоять, а ее руки был скрыты длинной вуалью.

— Простите меня, — сказала она, — но я останусь стоять, как подобает просительнице.

— Просительнице! — воскликнул Баррас. — О нет! Такая женщина, как вы, не может просить, она должна приказывать или, на худой конец, требовать!

— Тогда, ради земли, на которой мы родились, именем моего отца, который был другом вашего, именем попранной человечности и нарушенной справедливости, я требую мести!

— Мести?

— Да, мести, — повторила Диана.

— Это слишком суровое слово, чтобы его произносила такая юная и прелестная особа.

— Сударь, я — дочь графа де Фаргаса, убитого в Авиньоне республиканцами, и сестра виконта де Фаргаса, которого убили в Бург-а-Брессе Соратники Иегу.

— Вы в этом уверены, сударыня?

Девушка подала Баррасу кинжал, обернутый бумагой.

— Вот кинжал, его вид должен быть вам знаком, — сказала она, — и, если этого недостаточно, вот бумага, в которую он завернут. Она рассеет все сомнения в том, было ли убийство и какова его причина.

Баррас с любопытством рассматривал оружие.

— И этим кинжалом… — начал он.

— Был убит мой брат.

— Сам по себе этот кинжал может считаться только косвенным доказательством, — сказал на это Баррас. — Кинжал молено украсть или специально изготовить, чтобы пустить правосудие по ложному следу.

— Да, но прочтите это письмо. Оно написано рукой моего брата, внизу стоит его подпись.

Баррас прочел:

«Я умер потому, что нарушил священную клятву и, следовательно, заслужил смерть. Кинжал, пронзивший мою грудь, свидетельствует, что я не пал случайной жертвой трусливого убийцы, но погиб от руки мстителя».

— Это написал ваш брат? — уточнил Баррас.

— Да, это его почерк.

— Что означают слова «…я не пал случайной жертвой трусливого убийцы, но погиб от руки мстителя»?

— Это значит, что, попав в руки ваших людей и подвергшись пытке, брат не сдержал клятвы и выдал товарищей.

И Диана добавила, странно усмехнувшись:

— Я, а не брат, должна была стать одним из Соратников Иегу.

— Как получилось, — спросил Баррас, — что мне ничего не известно об убийстве, произошедшем при таких необычных обстоятельствах?

— Это признание не в пользу полиции, — улыбнувшись, заметила Диана.

— Ну что же, — сказал Баррас, — раз вы так хорошо осведомлены, сообщите мне имена тех, кто убил вашего брата, мы схватим их и не заставим ждать казни.

— Если бы я знала их имена, — ответила Диана, — я бы не пришла к вам, я отомстила бы сама.

— Тогда ищите, мы тоже будем искать.

— Я должна искать? Разве это мое дело, разве я правительство или полиция, разве я стою на страже безопасности граждан? Моего брата арестовали, заключили в тюрьму. Тюрьма — это здание, в котором государство отвечает за жизнь моего брата. Тюрьма не смогла его защитить, она предала его, и я требую ответа у правительства. Раз вы член правительства, я обращаюсь к вам — верните мне брата!

— Вы очень любили его?

— Я его обожала.

— Вы хотите отомстить?

— Я бы не пожалела жизни, если бы это помогло наказать его убийц.

— А если бы я сказал вам, что знаю, как найти убийцу, согласились бы вы на что угодно, лишь бы узнать то, что знаю я?

После секундного колебания Диана решительно ответила:

— Я согласна на что угодно.

— Прекрасно, — ответил Баррас. — Помогите нам, и мы поможем вам.

— Что я должна сделать?

— Вы красивы, очень красивы.

— Дело не в моей красоте, — сказала Диана, не опуская глаз.

— Вы ошибаетесь, — ответил Баррас, — дело как раз в ней. В великой битве, которую называют жизнью, красота досталась женщине не как обычный дар небес, который должен радовать ее возлюбленного или супруга, но как средство защиты и нападения.

— Продолжайте, — сказала Диана.

— У Соратников Иегу нет секретов от Кадудаля. Он — их истинный вождь, они подчиняются его приказам. Всех их он знает по именам.

— И что же? — спросила Диана.

— И что же? Нет ничего проще. Отправляйтесь в Бретань, найдите Кадудаля, скажите, что вы пострадали из-за преданности королю, и завоюйте его доверие. Вам это легко удастся. Кадудаль влюбится в вас, как только увидит, и в один прекрасный день вы узнаете имена тех, кого мы давно и безуспешно ищем. Сообщите эти имена нам, это все, что нам нужно. Вы будете отомщены. И если под вашим влиянием этот упрямый сектант склонится к ногам Республики, я уверяю вас, благодарность правительства не будет иметь границ…

Диана подняла руку:

— Осторожней, гражданин директор! Еще одно слово, и вы меня оскорбите.

Помолчав, она сказала:

— Мне нужен день, чтобы все обдумать.

— Не торопитесь, сударыня, — ответил Баррас, — я всегда буду к вашим услугам.

— Завтра я приду сюда в девять часов вечера, — сказала Диана.

И м-ль де Фаргас взяла со стола кинжал и письмо, убрала их за корсаж и простилась.

На следующий день в назначенный час Баррасу доложили о том, что м-ль де Фаргас пришла.

Он поспешил в розовый будуар.

— Итак, что вы решили, моя прекрасная Немезида? — спросил он.

— Я согласна, сударь. Но, как вы понимаете, мне нужна охранная грамота, которую я смогу при необходимости предъявить республиканцам. Не исключено, что в моей новой жизни мне случится попасть в плен, воюя против Республики. Вы ведь расстреливаете женщин и детей, это истребительная война, но это касается только Бога и вас. Я могу попасть в плен, но не хочу, чтобы меня расстреляли, прежде чем я отомщу.

— Я предвидел такую просьбу и, чтобы не задерживать ваш отъезд, заранее позаботился обо всех бумагах, которые могут вам понадобиться. Распоряжение генерала Гедувиля превратит ваших тюремщиков в ваших же защитников. С такой охранной грамотой вы сможете чувствовать себя совершенно свободно в Вандее и Бретани.

— Отлично, сударь! — воскликнула Диана. — Благодарю вас.

— Не будет ли с моей стороны нескромностью поинтересоваться, когда вы намерены выехать?

— Сегодня вечером карета будет ждать меня у решетки Люксембургского сада.

— Позвольте задать вам один деликатный вопрос. Мой долг обязывает меня сделать это.

— Слушаю вас, сударь.

— У вас есть деньги?

— В этой шкатулке шесть тысяч франков золотом, это больше, чем шестьдесят тысяч ассигнациями. Теперь вы убедились, что я могу вести мою собственную войну?

Баррас предложил руку прекрасной посетительнице, которая, казалось, не заметила этой любезности. Она сделала безупречный реверанс и исчезла.

— Что за очаровательный аспид, — сказал Баррас. — Не хотел бы я быть тем, кто разозлит ее.


Содержание:
 0  Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine : Александр Дюма  1  ПОТЕРЯННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ : Александр Дюма
 2  I ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ : Александр Дюма  3  II КАК ВЫШЛО, ЧТО ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ ОПЛАТИЛ ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ГАМБУРГ : Александр Дюма
 4  III СОРАТНИКИ ИЕГУ : Александр Дюма  5  IV СЫН МЕЛЬНИКА ИЗ ЛЯ ГЁРШ : Александр Дюма
 6  V МЫШЕЛОВКА : Александр Дюма  7  VI БИТВА СТА : Александр Дюма
 8  VII БЕЛЫЕ И СИНИЕ : Александр Дюма  9  VIII ВСТРЕЧА : Александр Дюма
 10  IX ДВА БОЕВЫХ ТОВАРИЩА : Александр Дюма  11  X ДВЕ ЖЕНСКИЕ ГОЛОВКИ : Александр Дюма
 12  XI БАЛ У ГОСПОЖИ ДЕ ПЕРМОН : Александр Дюма  13  XII МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ : Александр Дюма
 14  XIII ТРОЕ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН. ОТЕЦ : Александр Дюма  15  XIV ЛЕОН ДЕ СЕНТ-ЭРМИН : Александр Дюма
 16  вы читаете: XV ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1) : Александр Дюма  17  XVI МАДЕМУАЗЕЛЬ ДЕ ФАРГАС : Александр Дюма
 18  XVII СЕЙЗЕРИАТСКИЕ ПЕЩЕРЫ : Александр Дюма  19  XVIII ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (2) : Александр Дюма
 20  XIX ОКОНЧАНИЕ РАССКАЗА ГЕКТОРА : Александр Дюма  21  XX ФУШЕ : Александр Дюма
 22  XXI ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ : Александр Дюма  23  j23.html
 24  XXIII ПОДЖАРИВАТЕЛИ : Александр Дюма  25  XXIV НОВЫЙ ПРИКАЗ : Александр Дюма
 26  XXV ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (1) : Александр Дюма  27  XXVI В ВЕРНОНСКОМ ЛЕСУ : Александр Дюма
 28  XXVII АДСКАЯ МАШИНА : Александр Дюма  29  XXVIII НАСТОЯЩИЕ ПРЕСТУПНИКИ : Александр Дюма
 30  XXIX КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ПАРМСКИЙ : Александр Дюма  31  XXX ЮПИТЕР НА ОЛИМПЕ : Александр Дюма
 32  XXXI ВОЙНА : Александр Дюма  33  XXXII АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА РЕНЬЕ И АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА ФУШЕ : Александр Дюма
 34  ΧΧΧIIΙ НАПРАСНАЯ ЗАСАДА : Александр Дюма  35  XXXIV ОТКРОВЕНИЯ САМОУБИЙЦЫ : Александр Дюма
 36  XXXV АРЕСТЫ : Александр Дюма  37  XXXVI ЖОРЖ : Александр Дюма
 38  XXXVII ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (2) : Александр Дюма  39  XXXVIII ШАТОБРИАН : Александр Дюма
 40  XXXIX ПОСОЛЬСТВО В РИМЕ : Александр Дюма  41  XL РЕШЕНИЕ : Александр Дюма
 42  XLI СКОРБНЫЙ ПУТЬ : Александр Дюма  43  XLII САМОУБИЙСТВО : Александр Дюма
 44  ХLIII СУД : Александр Дюма  45  XLV ТРИБУНАЛ : Александр Дюма
 46  XLVI ПРИГОВОР : Александр Дюма  47  XLVII КАЗНЬ : Александр Дюма
 48  XLVIII ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ : Александр Дюма  49  Использовалась литература : Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine



 




sitemap