Приключения : Исторические приключения : XX ФУШЕ : Александр Дюма

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




XX

ФУШЕ

Был один человек, которого Бонапарт одновременно ненавидел, боялся и терпел. Мы уже познакомились с ним у м-ль де Фаргас, когда она предлагала помочь захватить Соратников Иегу.

Бонапарт, испытывая эту неприязнь, повиновался тому замечательному инстинкту самосохранения, который более присущ животным, нежели человеку, и который заставляет опасаться всего, что может принести вред.

А министр полиции Жозеф Фуше был опасен в той же мере, что и уродлив. Уродливые люди редко бывают добры, и нравственность, или, скорее, безнравственность, Фуше стоила его уродства.

Бонапарт видел в людях или орудия для достижения своих целей, или препятствия на пути к ним. 18 брюмера Фуше был для генерала Бонапарта орудием. Для первого консула Бонапарта Фуше мог стать препятствием. Кто устроил заговор против Директории в пользу консулата, тот способен устроить заговор и против консулата в пользу любой другой власти. Теперь предстояло Фуше убрать, как в свое время пришлось возвысить. Но при сложившейся ситуации это было крайне непросто. Фуше был из тех людей, которые, дабы подняться, хватаются за каждую шероховатость, цепляются за каждый угол, но при этом никогда не теряют точку опоры и по пути наверх не забывают заручиться поддержкой на каждой пройденной ступеньке.

Фуше удержался при всех режимах, потому что при Республике проголосовал за смерть короля, при Терроре провел кровавые акции в Лионе и Невере, при термидорианцах способствовал падению Робеспьера, а Бонапарту помог 18 брюмера. Он внушил Жозефине, что является врагом братьев ее мужа, Жозефа и Люсьена, которых та постоянно боялась. Он боролся против роялистов как проконсул, но частным образом оказывал им неоценимые услуги как министр полиции. Он управлял общественным мнением, отвлекая его от собственной персоны, и возглавляемая им полиция, вместо того, чтобы быть полицией правительства, полицией первого консула, а главное, генеральной полицией, была просто-напросто полицией Фуше. По всему Парижу, по всей Франции его агенты разносили весть о его потрясающей хитрости, но самым потрясающим было то, что он всех заставил в нее поверить.

Фуше занял пост министра после 18 брюмера. Никто не понимал, как Бонапарт подпал под влияние этого человека, и меньше всего — сам Бонапарт, которого такое положение вещей просто бесило. Как только Фуше не было рядом и странный его магнетизм переставал действовать, душа Бонапарта бунтовала, ничто не удерживало его от резких и злых слов в адрес собственного министра. Но стоило Фуше появиться, лев ложился, если не укрощенный, то притихший.

Особенно не нравилось ему в Фуше то, что тот никак не поддерживал его грандиозных планов, в отличие от Жозефа и Люсьена, которые не только соглашались с ними, но и развивали их. И однажды он откровенно заговорил об этом с Фуше.

— Берегитесь, — ответил министр, — если вы восстановите монархию, вы сыграете на руку Бурбонам, которые рано или поздно воссядут на воздвигнутый вами престол. Никто не осмелится предсказать, через цепочку каких случайностей, событий и катаклизмов надо будет для этого пройти, но достаточно здравого смысла, чтобы предвидеть, как долго вам и вашим наследникам придется этих случайностей остерегаться. Если вы вернетесь, пусть даже не по сути, а только по форме, к старому режиму, то вопрос о том, кто сядет на трон, как бы вам ни хотелось и что бы вы ни делали, сведется к выбору имени. И если Франция откажется от завоеванных свобод в пользу доброй старой монархии, то почему бы ей не предпочесть старинный королевский род, давший ей Генриха IV и Людовика XIV, тому, кто дал ей только военную диктатуру?

Бонапарт слушал, кусая губы, ни разу не прервав речь Фуше. Но именно в этот момент он решил упразднить министерство полиции. И поскольку в тот же день он по настоянию братьев отправился в Мортфонтен, чтобы провести с ними весь понедельник, он там и составил указ об упразднении, подписал его и положил в карман. На следующий день он возвратился в Париж, довольный собой, но весьма озабоченный тем; как перенесет отставку Фуше Жозефина. Он был с ней так необычайно ласков, что бедная женщина, которая и в радости, и в печали, и в хорошем, и в плохом настроении мужа видела лишь угрозу развода, осмелела. Пока Бонапарт, сидя в ее будуаре, давал какие-то указания Бурьену, она тихонько подошла, села ему на колени, погладила по волосам, задержав руку на его губах, чтобы он успел поцеловать ее пальцы, и, почувствовав горячей рукой желанный поцелуй, спросила:

— Почему ты вчера не взял меня с собой?

— Куда? — не понял Бонапарт.

— Туда, где ты был.

— Я был в Мортфонтене, а поскольку ты с Жозефом не ладишь…

— О! Мог бы добавить еще и Люсьена. Но это не я, а они со мной не ладят. Я ни к кому не испытываю враждебности. Мне бы очень хотелось любить твоих братьев, но они меня ненавидят. Ты сам прекрасно понимаешь, почему я волнуюсь, когда ты встречаешься с ними.

— Не волнуйся, вчера мы занимались только политикой.

— Да, политикой, как Цезарь с Антонием: они примеряли на тебя королевскую корону.

— Неужели ты так сильна в римской истории?

— Друг мой, я не читаю ничего, кроме истории Цезаря, и всякий раз, как перечитываю ее, дрожу от страха.

Наступило молчание, Бонапарт нахмурил брови, но Жозефина уже не могла остановиться.

— Прошу тебя, Бонапарт, умоляю, не делайся королем. Это все гадкий Люсьен подталкивает тебя к трону, не слушай его: мы погибнем.

Бурьен, который часто говорил Бонапарту то же самое, испугался, что сейчас его бывший однокашник разозлится. Но тот, наоборот, расхохотался:

— Ты с ума сошла, моя бедная Жозефина, это все сказки твоих вдовушек из Сен-Жерменского предместья и твоей Ларошфуко. Перестань! Слушать тебя не хочу!

В этот момент Констан доложил о приходе министра полиции.

— Вы хотите с ним поговорить? — спросил Бонапарт Жозефину.

— Нет, он наверняка пришел к вам, а сюда заглянул по дороге, просто чтобы поздороваться со мной.

— Когда закончите, направьте его ко мне, — попросил Бонапарт и встал. — Пойдем, Бурьен.

— Если у вас нет от меня секретов, примите его здесь, я не хочу с вами расставаться.

— В самом деле, я и забыл, что Фуше — один из ваших друзей.

— Друзей? — поразилась Жозефина. — Я не могу позволить себе дружбу с вашими министрами.

— О, все равно ему недолго осталось. И от вас у меня нет никаких секретов, — усмехнулся Бонапарт и торжественным тоном приказал Констану: — Пригласите господина министра полиции.

Фуше вошел и сделал вид, что не ожидал застать Бонапарта в комнате его жены.

— Сударыня, — сказал он, — сегодня я пришел по делу к вам, а не к первому консулу.

— Ко мне? — в голосе Жозефины прозвучало удивление, смешанное с беспокойством.

— Интересно послушать, — засмеялся Бонапарт и укусил жену за ушко в знак того, что к нему опять вернулось хорошее настроение.

На глазах Жозефины заблестели слезы, так как, неизвестно зачем, Бонапарт, демонстрируя ей таким манером свое расположение, всякий раз делал ей больно. Но, несмотря на боль, Жозефина продолжала улыбаться.

— Вчера, — начал Фуше, — у меня был доктор Кабанис.

— Мой Бог! — вмешался Бонапарт. — И что же делал в вашем вертепе этот философ?

— Прежде чем нанести визит вам, сударыня, он хотел узнать мое мнение по одному вопросу, а именно, можно ли получить ваше согласие на брак, который намечается в его семье, и если да, то не попросите ли вы первого консула также дать согласие на этот брак.

— Ты видишь, Жозефина, — опять рассмеялся Бонапарт, — к тебе уже обращаются, как к королеве.

— На самом деле, — попыталась в свою очередь пошутить Жозефина, — тридцать миллионов французов, населяющих эту страну, могут спокойно жениться без всякого моего участия. И кто же до такой степени почтителен по отношению ко мне?

— Графиня де Сурди, которой вы порой оказываете честь, принимая у себя. Она выдает замуж свою дочь Клер.

— За кого?

— За молодого графа де Сент-Эрмина.

— Скажите Кабанису, — ответила Жозефина, — что я от всего сердца приветствую этот союз, конечно, если у Бонапарта нет особых причин, чтобы препятствовать ему…

Бонапарт на мгновенье задумался, а затем обратился к Фуше:

— Поднимитесь ко мне, когда здесь закончите. Пойдем, Бурьен.

И он поднялся в кабинет по знакомой нам лестнице.

Едва Бонапарт и Бурьен вышли за дверь, как Жозефина, тронув Фуше за руку, прошептала:

— Вчера он был в Мортфонтене.

— Я знаю, — ответил Фуше.

— А вы знаете, о чем он говорил со своими братьями?

— Да.

— Они говорили обо мне? О разводе?

— Нет, на сей счет можете не беспокоиться, они говорили совсем о другом.

— О монархии?

— Нет.

Жозефина облегченно вздохнула.

— В таком случае, мне все равно, что они там обсуждали.

Фуше мрачно, как он это умел, усмехнулся.

— И все-таки, поскольку вы потеряете одного из ваших друзей…

— Я?

— Да. Речь идет, несомненно, о друге, так как он разделял ваши интересы, — пояснил Фуше.

— Кто же это? — спросила Жозефина, прекрасно знавшая, что у нее нет друзей.

— Я не могу вам назвать его имени: его падение пока что секрет. Я пришел сказать, что вам следует приобрести себе нового друга.

— Где же я его возьму, этого нового?

— В семье первого консула: двое его братьев против вас, привлеките на свою сторону третьего.

— Луи?

— Именно.

— Но Бонапарт во что бы то ни стало хочет, чтобы моя дочь вышла за Дюрока.

— Зато Дюрок отнюдь не стремится к этому союзу, и его равнодушие больно ранит первого консула.

— Гортензия плачет всякий раз, когда заводят разговор на эту тему, и я не хочу, чтобы мою дочь приносили в жертву; она говорит, что ее сердце уже не принадлежит ей.

— Ну и что? — возразил Фуше. — А у кого сейчас есть сердце?

— У меня, — сказала Жозефина., — И я этим горжусь.

— У вас? — злорадно усмехнулся Фуше. — Да у вас их…

— Берегитесь! — остановила его Жозефина. — Вы переходите всякие границы…

— Умолкаю, умолкаю, как министр полиции, а то скажут, что я нарушаю тайну исповеди. И теперь, когда мне нечего больше сказать, позвольте мне пойти к первому консулу и сообщить ему новость, которую он не ожидает услышать из моих уст.

— Какую же?

— Что вчера он подписал мою отставку.

— Так я теряю… — начала догадываться Жозефина.

— Меня! — подсказал ей Фуше.

Жозефина поняла наконец, какую понесла потерю, вздохнула и закрыла лицо руками.

— О, не волнуйтесь, — успокоил ее Фуше. — Мы расстаемся ненадолго.

Чтобы не выставлять напоказ свои отношения с Жозефиной, Фуше вышел из ее спальни через дверь, ведущую в павильон с часами, и оттуда поднялся в кабинет первого консула.

Бонапарт работал с Бурьеном. Едва завидев Фуше, он сказал:

— Так разъясните мне все, наконец!

— Что именно, сир?

— Кто такой этот Сент-Эрмин, который просит моего согласия на брак с мадемуазель де Сурди.

— Давайте уточним, гражданин первый консул: это вовсе не граф де Сент-Эрмин просит вашего согласия на его брак с мадемуазель де Сурди, это мадемуазель де Сурди просит вашего согласия на то, чтобы выйти замуж за господина де Сент-Эрмина.

— Разве это не одно и то же?

— Не совсем: Сурди — знатная семья ваших сторонников, Сент-Эрмины — знатная семья, которую еще предстоит привлечь на вашу сторону.

— Так они на меня обижены?

— Больше того, они воевали против вас.

— Как республиканцы или как роялисты?

— Как роялисты. Отец гильотинирован в девяносто третьем, старший сын расстрелян, средний, которого вы знаете, казнен в Бург-ан-Брессе.

— Которого я знаю?

— Помните человека в маске, который появился, когда вы обедали в Авиньоне, и вручил двести луи виноторговцу из Бордо, отнятые у него по ошибке во время ограбления дилижанса?

— Да, прекрасно помню. Ах, господин Фуше, вот о таких людях я мечтаю!

— Гражданин первый консул, к тому, кто царствует первым, преданности не испытывают. В этом случае можно говорить только об интересах.

— Вы правы, Фуше. Был бы я моим внуком! Ну да ладно. Так кто же младший?

— Младший станет вашим другом, если вы того пожелаете.

— Как это?

— Нет никаких сомнений, что опытная в делах лести госпожа де Сурди обратилась к вам как к царствующей особе с разрешения Сент-Эрмина. Дайте свое согласие, сир, и вашему врагу Сент-Эрмину не останется ничего другого, как стать вашим другом.

— Хорошо, я подумаю, — и Бонапарт потер руки, поняв, что по отношению к нему только что была выполнена формальность, принятая при бывшем королевском дворе. — А теперь, Фуше, скажите, есть у нас новости?

— Только одна, но очень важная, особенно для меня.

— И какая?

— Вчера в зеленом зале Мортфонтена вы продиктовали министру внутренних дел Люсьену указ о моем отстранении и о моем введении в Сенат.

Бонапарт перекрестился жестом, свойственным корсиканцам: быстро коснулся большим пальцем сначала левой, а затем правой стороны груди.

— Кто вам это сказал?

— Один из моих агентов, кто же еще!

— Он обманул вас.

— Ничуть. Моя судьба здесь, на этом стуле, в боковом кармане вашего серого сюртука.

— Фуше, — сказал Бонапарт, — если бы вы хромали, как Талейран, я подумал бы, что вы дьявол.

— Так это правда?

— Черт возьми, да! Впрочем, указ сформулирован в столь лестных выражениях…

— Понимаю. В моей характеристике записано, что пока я находился у вас на службе, вы ни разу не испытали недостатка в наличных.

— На самом деле мир и порядок, воцарившиеся во Франции, сделали министерство полиции ненужным, и я отправляю ее министра в Сенат, чтобы знать, где его искать, если когда-нибудь министерство будет восстановлено. Я прекрасно знаю, мой дорогой Фуше, что, уйдя в Сенат, вы потеряете контроль над игорными заведениями, над этой золотой жилой. Но у вас и без того уже такое состояние, что вы не знаете, как им распорядиться. И ваши земли в Понкаре, границы которых вы постоянно стремитесь расширить, поистине достаточно велики.

— Даете ли вы слово, — спросил Фуше, — что если министерство полиции снова будет создано, то вы отдадите его мне, а не кому-нибудь другому?

— Даю.

— Благодарю вас. Так я могу передать Кабанису, что его племянница, мадемуазель де Сурди, получила ваше согласие на брак с графом де Сент-Эрмином?

— Можете.

Бонапарт кивнул, Фуше ответил ему глубоким поклоном и вышел. Первый консул, сложив руки за спиной, молча прошелся по кабинету, затем остановился позади кресла своего секретаря.

— Вы все слышали, Бурьен?

— Что, генерал?

— Что сказал этот дьявол Фуше.

— Я ничего не слышу без вашего приказания.

— Он знал, что я отстранил его, что это было в Мортфонтене и что указ лежит в кармане моего серого сюртука.

— Ах, это, — пожал плечами Бурьен. — Это не так уж сложно, достаточно обещать пенсию лакею вашего брата.

— Все равно, — Бонапарт покачал головой. — Этот человек опасен.

— Да, — согласился Бурьен. — Но согласитесь, его проницательность поражает. В наше время такой человек полезен.

Первый консул задумался, а потом произнес:

— Ничего, я пообещал призвать его при первых же беспорядках, и, возможно, я сдержу слово.

Он позвонил. Появился курьер.

— Ландуар, взгляните в окно, не ждет ли экипаж.

Ландуар вышел в соседнюю комнату и высунулся в окно.

— Да, генерал, — доложил он, вернувшись.

Первый консул надел сюртук, взял в руки шляпу и сказал:

— Я — в Государственный совет.

Он сделал несколько шагов в сторону двери, остановился и произнес, обращаясь к Бурьену:

— Кстати, спуститесь к Жозефине и передайте ей, что я не только даю согласие на брак мадемуазель де Сурди, но и намерен вместе с госпожой Бонапарт подписать брачный договор.


Содержание:
 0  Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine : Александр Дюма  1  ПОТЕРЯННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ : Александр Дюма
 2  I ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ : Александр Дюма  3  II КАК ВЫШЛО, ЧТО ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ ОПЛАТИЛ ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ГАМБУРГ : Александр Дюма
 4  III СОРАТНИКИ ИЕГУ : Александр Дюма  5  IV СЫН МЕЛЬНИКА ИЗ ЛЯ ГЁРШ : Александр Дюма
 6  V МЫШЕЛОВКА : Александр Дюма  7  VI БИТВА СТА : Александр Дюма
 8  VII БЕЛЫЕ И СИНИЕ : Александр Дюма  9  VIII ВСТРЕЧА : Александр Дюма
 10  IX ДВА БОЕВЫХ ТОВАРИЩА : Александр Дюма  11  X ДВЕ ЖЕНСКИЕ ГОЛОВКИ : Александр Дюма
 12  XI БАЛ У ГОСПОЖИ ДЕ ПЕРМОН : Александр Дюма  13  XII МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ : Александр Дюма
 14  XIII ТРОЕ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН. ОТЕЦ : Александр Дюма  15  XIV ЛЕОН ДЕ СЕНТ-ЭРМИН : Александр Дюма
 16  XV ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1) : Александр Дюма  17  XVI МАДЕМУАЗЕЛЬ ДЕ ФАРГАС : Александр Дюма
 18  XVII СЕЙЗЕРИАТСКИЕ ПЕЩЕРЫ : Александр Дюма  19  XVIII ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (2) : Александр Дюма
 20  XIX ОКОНЧАНИЕ РАССКАЗА ГЕКТОРА : Александр Дюма  21  вы читаете: XX ФУШЕ : Александр Дюма
 22  XXI ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ : Александр Дюма  23  j23.html
 24  XXIII ПОДЖАРИВАТЕЛИ : Александр Дюма  25  XXIV НОВЫЙ ПРИКАЗ : Александр Дюма
 26  XXV ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (1) : Александр Дюма  27  XXVI В ВЕРНОНСКОМ ЛЕСУ : Александр Дюма
 28  XXVII АДСКАЯ МАШИНА : Александр Дюма  29  XXVIII НАСТОЯЩИЕ ПРЕСТУПНИКИ : Александр Дюма
 30  XXIX КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ПАРМСКИЙ : Александр Дюма  31  XXX ЮПИТЕР НА ОЛИМПЕ : Александр Дюма
 32  XXXI ВОЙНА : Александр Дюма  33  XXXII АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА РЕНЬЕ И АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА ФУШЕ : Александр Дюма
 34  ΧΧΧIIΙ НАПРАСНАЯ ЗАСАДА : Александр Дюма  35  XXXIV ОТКРОВЕНИЯ САМОУБИЙЦЫ : Александр Дюма
 36  XXXV АРЕСТЫ : Александр Дюма  37  XXXVI ЖОРЖ : Александр Дюма
 38  XXXVII ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (2) : Александр Дюма  39  XXXVIII ШАТОБРИАН : Александр Дюма
 40  XXXIX ПОСОЛЬСТВО В РИМЕ : Александр Дюма  41  XL РЕШЕНИЕ : Александр Дюма
 42  XLI СКОРБНЫЙ ПУТЬ : Александр Дюма  43  XLII САМОУБИЙСТВО : Александр Дюма
 44  ХLIII СУД : Александр Дюма  45  XLV ТРИБУНАЛ : Александр Дюма
 46  XLVI ПРИГОВОР : Александр Дюма  47  XLVII КАЗНЬ : Александр Дюма
 48  XLVIII ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ : Александр Дюма  49  Использовалась литература : Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine



 




sitemap