Приключения : Исторические приключения : XXI ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ : Александр Дюма

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




XXI

ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ

Фуше вернулся к себе в ярости. Нервный, раздражительный, всегда настороже — казалось, природа дала Фуше косые глаза и большие уши, чтобы он мог смотреть сразу в обе стороны и слышать со всех сторон. И вот его выставили за дверь, его полномочия резко ограничили. Вне полиции он оказывался на вторых ролях.

Кроме того, Бонапарт затронул его больное место: потеряв полицию, он терял доход от игорных заведений — более двухсот тысяч франков в год. Фуше был баснословно богат и, хотя не умел насладиться своим богатством, думал только о том, как еще его приумножить, а его стремление расширить свои земли в Понкаре было сравнимо только с желанием Бонапарта раздвинуть границы Франции.

Он поднялся в свой кабинет и рухнул в кресло. Целый ураган чувств разыгрался на его лице, но через несколько минут буря улеглась: Фуше нашел то, что искал, и бледная улыбка, озарившая его лицо, предвещала если не хорошую погоду, то, по меньшей мере, относительное затишье.

Еще дрожавшей рукой он потянул за шнурок звонка, висевший над его столом, и позвонил.

— Господина Дюбуа! — крикнул Фуше прибежавшему на зов курьеру.

Курьер развернулся и исчез. Мгновение спустя дверь открылась и вошел г-н Дюбуа.

Это был приветливый и спокойный человек, с доброжелательной улыбкой, одетый без изыска, но исключительно опрятно. На шее его красовался белый галстук, а на запястьях — белые манжеты.

Он приблизился к столу, слегка покачивая бедрами и скользя по ковру, как учитель танцев.

— Господин Дюбуа, — сказал Фуше, откинувшись на спинку кресла, — сегодня мне необходимы ваш ум и ваше молчание.

— Я могу отвечать перед господином министром только за мое молчание, — ответил Дюбуа. — Что касается моего ума, то он ничего не стоит без вашего руководства.

— Хорошо, хорошо, господин Дюбуа, — торопливо прервал его Фуше. — Не надо комплиментов. Есть у вас человек, которому можно доверять?

— Сначала я должен знать, для чего он вам нужен.

— Справедливо. Он поедет в Бретань и сформирует там три шайки поджаривателей: одну, самую большую, на дороге между Ваном и Мюзийаком, две другие — там, где он захочет.

— Слушаю вас, — сказал Дюбуа, увидев, что Фуше замолчал.

— Одна из этих трех шаек должна называться шайкой Кадудаля, и все должны думать, что возглавляет ее сам Кадудаль.

— Если я правильно понял Ваше Превосходительство…

— Сделаем вид, что я этого не слышал, — рассмеялся Фуше, — тем более, что вам недолго осталось величать меня подобным образом.

Дюбуа поклонился и, видя расположение Фуше, продолжил:

— Судя по словам Вашего Превосходительства, вам нужен человек, способный при необходимости убить.

— При необходимости способный на все.

Г-н Дюбуа поразмыслил и покачал головой:

— Боюсь, среди моих людей такого нет.

Фуше раздраженно взмахнул рукой, но тут Дюбуа словно спохватился и сказал:

— Нет, нет, погодите, вчера ко мне явился некий шевалье Маален, один из бывших Соратников Иегу, и заявил, что хочет только одного — хорошо оплачиваемых опасностей. Это игрок в полном смысле слова, ему рискнуть жизнью, все равно что деньгами при игре в кости. В общем — наш человек.

— У вас есть его адрес?

— Нет, но он придет ко мне сегодня между часом и двумя. Сейчас ровно час. Он или уже пришел, или вот-вот будет.

— Ступайте и приведите его ко мне.

Г-н Дюбуа вышел, а Фуше направился к полкам с папками. Взяв одну из них, он достал из нее досье и отнес к себе на стол.

Это было досье Пишегрю.

Фуше изучал его с глубоким вниманием, пока г-н Дюбуа не вернулся вместе с молодым человеком.

Это был тот самый человек, который приходил к Гектору де Сент-Эрмину, чтобы напомнить об обещании брату и забрать его в шайку Лорана. Когда на той стороне все было кончено, шевалье решил найти себе занятие на другой.

Ему было от двадцати пяти до тридцати лет, он был недурно сложен, скорее красив, чем уродлив, с приятной улыбкой, и можно было бы сказать, что он хорош во всех отношениях, если бы в его глазах не читались тревога и неуверенность, которые пробуждали в каждом, кто с ним общался, такие же чувства. Одет он был вполне по-современному то есть скорее изысканно, чем просто.

Фуше оглядел его с ног до головы тем пристальным взглядом, что позволял ему мгновенно оценить человека. Он разгадал в пришедшем любовь к деньгам, стремление к успеху и хорошо развитый инстинкт самосохранения, который в защите придавал ему больше отваги, чем в нападении. Фуше понял, что перед ним — тот, кого он ищет.

— Сударь, — молвил он, — меня уверили, что вы хотите послужить правительству. Это правда?

— Да, это мое самое заветное желание.

— В каком качестве?

— В любом, лишь бы получать удары и деньги.

— Вы знаете Бретань и Вандею?

— Как не знать. Меня трижды посылали туда к генералу Жоржу Кадудалю.

— Вы входили в контакт с другими главарями?

— С некоторыми и, в частности, с тем, кого называли Жорж Второй из-за его сходства с генералом.

— О, черт! — воскликнул Фуше. — Именно он был бы нам очень полезен. Вы сможете собрать три шайки человек по двадцать каждая?

— Это несложно в краях, еще не остывших от гражданской войны. Ради достойной цели всегда наберется шестьдесят честных людей, и вам понадобятся только одна красивая идея и пара громких фраз. Если же цель сомнительная, то соберутся темные личности, готовые продать себя с потрохами. Это обойдется дороже.

Фуше бросил взгляд на Дюбуа, как бы говоря: «Дорогой мой, да это просто клад!», затем вновь обратился к шевалье:

— Сударь, через десять дней нам нужны три шайки поджаривателей, две в Морбиане и одна в Вандее. Все три должны действовать от имени Кадудаля. В одной из них человек в маске будет называть себя именем этого бывшего бретонского вождя. В общем, все должны поверить, что это он и есть.

— Легко, но дорого, как я уже сказал.

— Пятьдесят тысяч франков хватит?

— О да, более чем.

— По этому пункту мы договорились. Далее. Сможете ли вы после организации этих шаек переправиться в Англию?

— Нет ничего проще, учитывая, что я родом из Англии и говорю по-английски, как на родном языке.

— Вы знакомы с Пишегрю?

— Лично — нет.

— Сможете ли вы заручиться рекомендациями, чтобы явиться к нему?

— Да.

— А если я поинтересуюсь, каким образом?

— Я вам не отвечу. У меня должны быть свои секреты, иначе мне — грош цена.

— Вы правы. Поедете в Англию, прощупаете Пишегрю и узнаете, вернется ли он при определенных обстоятельствах в Париж. Если он захочет вернуться, но у него не будет средств, предложите ему деньги от имени Фош-Буреля. Запомните хорошенько это имя.

— Я его знаю, это швейцарский книготорговец, который уже делал ему предложения от имени принца Конде. Так если у него нет денег и он захочет приехать во Францию, к кому мне обратиться?

— К господину Фуше, в его имение Понкаре, вы поняли? А не к министру полиции, это очень важно.

— А потом?

— Потом вы вернетесь в Париж за новыми указаниями. Господин Дюбуа, отсчитайте шевалье пятьдесят тысяч. Да, и еще… Если вы встретите Костера Сен-Виктора, постарайтесь и его убедить вернуться в Париж.

— Разве его не арестуют?

— Нет, уверяю вас, ему все простят.

— И что мне ему сказать?

— Что все парижские женщины вздыхают в его отсутствие, и особенно мадемуазель Аврелия де Сент-Амур. Прибавьте также, что он — бывший соперник Барраса — много теряет в глазах дам, уклоняясь от соперничества с первым консулом. Этого будет достаточно, чтобы убедить его. В противном случае он обречен навсегда застрять в Лондоне.

Шевалье вышел, а когда дверь за ним закрылась, Фуше торопливо набросал следующее письмо доктору Кабанису:

«Мой дорогой доктор,

первому консулу, которого я застал у госпожи Бонапарт, было весьма приятно узнать о просьбе госпожи де Сурди, связанной с браком ее дочери, по поводу которого он также выразил большое удовлетворение.

Поэтому Ваша дорогая сестра может нанести визит госпоже Бонапарт по данному вопросу, и чем скорее, тем лучше.

Примите мои заверения в искренней дружбе,

Ж. Фуше».

На следующий же день графиня де Сурди поспешила в Тюильри. Жозефина сияла от радости, а ее дочь Гортензия утопала в слезах. Вопрос о браке Гортензии с Луи Бонапартом был практически решен. И именно поэтому дочь горевала, а мать ликовала.

Все решилось буквально накануне: из слов мужа Жозефина заключила, что он чем-то очень доволен, и попросила его зайти к ней после возвращения из Государственного совета. Но, вернувшись в Тюильри, первый консул застал у себя Камбасереса, который во что бы то ни стало хотел обсудить с ним две-три статьи Кодекса, показавшиеся ему недостаточно ясными.

Они работали до поздней ночи, а потом явился Жюно и сообщил о своем желании жениться на м-ль де Пермон.

Эта новость совсем не так понравилась первому консулу, как новость о браке м-ль де Сурди. Во-первых, потому, что когда-то Бонапарт был влюблен в г-жу де Пермон и даже хотел жениться на ней. Г-жа де Пермон отказала ему, и Бонапарт до сих пор таил на нее обиду. Во-вторых, он советовал Жюно найти себе богатую невесту, а тот, наоборот, решил взять в жены девушку из разорившейся семьи. Правда, его будущая жена по материнской линии происходила от древних восточных императоров. В жилах юной особы, приданое которой составляло всего двадцать пять тысяч франков и которую Жюно называл попросту Лулу, текла кровь Комнинов[67].

Бонапарт обещал Жюно добавить еще сто тысяч. Впрочем, став губернатором Парижа, Жюно получит жалование в пятьсот тысяч франков в год, а значит, как-нибудь да проживет.

Жозефина ждала мужа весь вечер, но тот поужинал с Жюно и вместе с ним куда-то ушел. В полночь Бонапарт вошел к ней в халате и шелковом головном уборе. Это означало, что он проведет у нее всю ночь. К великой радости Жозефины ее томительное ожидание было вознаграждено.

Именно во время этих ночных визитов Жозефина вновь обретала власть над Бонапартом. Никогда еще она так настойчиво не просила выдать Гортензию замуж за Луи. Уходя, Бонапарт почти обещал исполнить ее просьбу.

Жозефина задержала г-жу де Сурди у себя, чтобы поделиться с ней радостными новостями, и попросила Клер пойти и утешить Гортензию.

Но Клер не стала даже пытаться, она слишком хорошо знала, чего бы ей самой стоило отказаться от Гектора. Она плакала вместе с Гортензией и уговаривала ее обратиться к первому консулу: он так любит падчерицу, что не захочет сделать ее несчастной.

Внезапно у Гортензии мелькнула странная идея, и она тут же поделилась ею с подругой. Надо, если матери не будут против, пойти к м-ль Ленорман. Ведь Жозефина ходила к ней в свое время, и все помнят, что та ей предсказала. И до сих пор жена Бонапарта шла по дороге, в которую когда-то невозможно было поверить, но которая каждый день превращалась в реальность.

Девушки решили, что м-ль де Сурди направится послом от них обеих, чтобы рассказать матерям о желании посетить прорицательницу и добиться их разрешения.

Переговоры длились долго. Гортензия, глотая слезы, подслушивала за дверью, но в конце концов Клер вернулась с победой: им разрешили при условии, что м-ль Луиза, первая камеристка г-жи Бонапарт, которой та доверяла как самой себе, ни на минуту не оставит девушек одних.

Луизе дали самые строгие наставления. Она клятвенно заверила, что все исполнит, и девушки, закрыв лица плотными вуалями, сели в карету г-жи де Сурди, которая приехала в Тюильри в своем утреннем экипаже без гербов.

Кучеру, не называя никаких имен, приказали остановиться на улице Турнон, 6.

Первой сошла Луиза: ей дали все инструкции, и потому она знала, как найти м-ль Ленорман: во дворе налево, потом подняться на второй этаж и постучать в дверь справа.

Она позвонила, им открыли и, по просьбе м-ль Луизы, проводили в отдельный кабинет, куда обычно посетители не допускались. Так как м-ль Ленорман никогда не гадала сразу нескольким посетителям, девушки должны были входить к гадалке по очереди, в алфавитном порядке их фамилий.

Первой, после получасового ожидания, должна была узнать свою судьбу Гортензия де Богарне. М-ль Луиза пришла в замешательство: ей было строго-настрого приказано не спускать с девушек глаз. Если она останется с Клер, то потеряет из виду Гортензию, а если пойдет с Гортензией, то потеряет из виду Клер.

Вопрос был столь серьезен, что о нем доложили м-ль Ленорман, которая тут же нашла выход. М-ль Луиза останется с Клер, но дверь в кабинет будет открыта, и м-ль Луиза сможет видеть Гортензию. При этом она сядет так, чтобы не слышать слов прорицательницы.

Разумеется, девушки попросили погадать им на картах.

То, что м-ль Ленорман увидела, разложив карты, казалось, живо ее заинтересовало, ее жесты и мимика выражали все возрастающее изумление.

Наконец, смешав все карты и посмотрев ладонь Гортензии, она встала и вдохновенным голосом произнесла всего одну фразу, которую та восприняла с легко понятным недоверием. Но сколько бы вопросов Гортензия ни задавала, гадалка не прибавила ни слова к уже сказанному, повторяя только одно:

— Предсказание сделано, верьте ему!

И показала девушке рукой, что с ней она закончила, пусть войдет другая.

Хотя пойти к прорицательнице предложила м-ль де Богарне, Клер сгорала от нетерпения не меньше своей подруги. Она поспешно прошла в кабинет, не подозревая, что ее судьба поразит прорицательницу еще больше, чем судьба м-ль де Богарне.

М-ль Ленорман отличалась исключительной верой в собственные силы и никогда не предсказывала ничего, что выходило бы за рамки вероятного. Однако она трижды раскладывала карты, посмотрела сначала правую ладонь Клер, потом левую и нашла на обеих линию разбитого сердца и линию удачи, восходящую почти до линии сердца, но сворачивающую к Сатурну. И только тогда тем же торжественным тоном, которым она произнесла оракул м-ль де Богарне, она сделала предсказание для м-ль де Сурди, после чего та вышла к м-ль Гортензии и Луизе бледная, как смерть и со слезами на глазах.

Девушки не обменялись ни словом, пока не покинули дом м-ль Ленорман. Казалось, они боялись, что любой вопрос или просьба обрушат его крышу на их головы. Но как только они сели в карету и лошади помчались к Тюильри, они одновременно задали друг другу один и тот же вопрос:

— Что она вам сказала?

Гортензия первая узнала свою судьбу и потому ответила тоже первой:

— Она сказала мне: «Ты станешь женой короля и матерью императора, но умрешь в изгнании». А что она сказала тебе?

— Она сказала: «Ты четырнадцать лет будешь вдовой живого мужа, а остаток жизни — женой мертвеца».


Содержание:
 0  Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine : Александр Дюма  1  ПОТЕРЯННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ : Александр Дюма
 2  I ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ : Александр Дюма  3  II КАК ВЫШЛО, ЧТО ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ ОПЛАТИЛ ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ГАМБУРГ : Александр Дюма
 4  III СОРАТНИКИ ИЕГУ : Александр Дюма  5  IV СЫН МЕЛЬНИКА ИЗ ЛЯ ГЁРШ : Александр Дюма
 6  V МЫШЕЛОВКА : Александр Дюма  7  VI БИТВА СТА : Александр Дюма
 8  VII БЕЛЫЕ И СИНИЕ : Александр Дюма  9  VIII ВСТРЕЧА : Александр Дюма
 10  IX ДВА БОЕВЫХ ТОВАРИЩА : Александр Дюма  11  X ДВЕ ЖЕНСКИЕ ГОЛОВКИ : Александр Дюма
 12  XI БАЛ У ГОСПОЖИ ДЕ ПЕРМОН : Александр Дюма  13  XII МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ : Александр Дюма
 14  XIII ТРОЕ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН. ОТЕЦ : Александр Дюма  15  XIV ЛЕОН ДЕ СЕНТ-ЭРМИН : Александр Дюма
 16  XV ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1) : Александр Дюма  17  XVI МАДЕМУАЗЕЛЬ ДЕ ФАРГАС : Александр Дюма
 18  XVII СЕЙЗЕРИАТСКИЕ ПЕЩЕРЫ : Александр Дюма  19  XVIII ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (2) : Александр Дюма
 20  XIX ОКОНЧАНИЕ РАССКАЗА ГЕКТОРА : Александр Дюма  21  XX ФУШЕ : Александр Дюма
 22  вы читаете: XXI ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ : Александр Дюма  23  j23.html
 24  XXIII ПОДЖАРИВАТЕЛИ : Александр Дюма  25  XXIV НОВЫЙ ПРИКАЗ : Александр Дюма
 26  XXV ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (1) : Александр Дюма  27  XXVI В ВЕРНОНСКОМ ЛЕСУ : Александр Дюма
 28  XXVII АДСКАЯ МАШИНА : Александр Дюма  29  XXVIII НАСТОЯЩИЕ ПРЕСТУПНИКИ : Александр Дюма
 30  XXIX КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ПАРМСКИЙ : Александр Дюма  31  XXX ЮПИТЕР НА ОЛИМПЕ : Александр Дюма
 32  XXXI ВОЙНА : Александр Дюма  33  XXXII АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА РЕНЬЕ И АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА ФУШЕ : Александр Дюма
 34  ΧΧΧIIΙ НАПРАСНАЯ ЗАСАДА : Александр Дюма  35  XXXIV ОТКРОВЕНИЯ САМОУБИЙЦЫ : Александр Дюма
 36  XXXV АРЕСТЫ : Александр Дюма  37  XXXVI ЖОРЖ : Александр Дюма
 38  XXXVII ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (2) : Александр Дюма  39  XXXVIII ШАТОБРИАН : Александр Дюма
 40  XXXIX ПОСОЛЬСТВО В РИМЕ : Александр Дюма  41  XL РЕШЕНИЕ : Александр Дюма
 42  XLI СКОРБНЫЙ ПУТЬ : Александр Дюма  43  XLII САМОУБИЙСТВО : Александр Дюма
 44  ХLIII СУД : Александр Дюма  45  XLV ТРИБУНАЛ : Александр Дюма
 46  XLVI ПРИГОВОР : Александр Дюма  47  XLVII КАЗНЬ : Александр Дюма
 48  XLVIII ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ : Александр Дюма  49  Использовалась литература : Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine



 




sitemap