Приключения : Исторические приключения : XLVIII ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ : Александр Дюма

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




XLVIII

ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ

Не прошло и часа после беседы министра полиции с императором, как судебный пристав, дежурящий у двери кабинета Фуше; объявил:

— Заключенный доставлен.

Фуше повернулся и в дверном проеме действительно увидел графа де Сент-Эрмина в сопровождении двух жандармов.

По знаку министра полиции граф вошел.

Со времени его ареста, когда Фуше подал ему надежду быть расстрелянным без суда и следствия, он не виделся с министром.

Неделю, две, почти целый месяц каждый раз, когда ключ поворачивался в двери его камеры, Сент-Эрмин бросался к двери в надежде, что его поведут на казнь.

Вскоре он понял, что ему необходимо опять привыкать жить.

Но потом его охватил страх: а если его оставили в живых как свидетеля на готовящемся судебном процессе? В этом страхе прошел месяц или два, но и он также растаял, как прежде растаяла его надежда.

С тех пор время для него и вовсе бы остановилось, если бы в его душе не боролись, сменяя друг друга, два противоположных чувства.

Он заскучал и попросил книг.

Ему их принесли.

Он попросил карандаши и бумагу для рисования, счетные приборы.

Ему их принесли.

Он попросил чернил, писчую бумагу, перья.

Ему их принесли.

А когда наступили долгие зимние ночи и уже в четыре часа дня в его темнице становилось сумеречно, Гектор попросил лампу. Со скрипом, но все же ему ее принесли. Он получил разрешение на прогулки в саду по два часа в день, однако не пользовался этим разрешением из опасения быть узнанным. Так продолжалось три года.

У избранных натур наступает возраст, когда несчастье лишь прибавляет к их физической красоте красоту нравственную. Гектору едва исполнилось двадцать пять лет, и он был удивительной натурой. Во время долгого заключения лицо его утратило краски юности, розовый оттенок щек сменился матово-темным; глаза стали больше из-за постоянного вглядывания в темноту; борода выросла и густо обрамляла лицо, на котором сменяли друг друга три похожих, почти неразличимых, так они перетекали одно в другое, выражения: задумчивость, мечтательность, меланхолия.

Потребность молодых людей расходовать свои физические силы он удовлетворял, занимаясь гимнастикой; он попросил принести ему пушечные ядра разной величины и научился поднимать их и подкидывать, несмотря на порядочный вес. Используя канат, привязанный к потолку, научился лазать по канату только с помощью рук. Наконец, он сам себе придумывал те гимнастические упражнения, которые в наши дни довершают воспитание молодого человека.

Кроме того, в течение этих трех лет заключения Сент-Эрмин глубоко изучил все то, что можно было изучить самостоятельно, — географию, математику, историю. Мечтая с юности о путешествиях, свободно владея немецким, английским, испанским языками, он в полной мере использовал данное ему разрешение получать книги и, не имея возможности путешествовать реально, путешествовал по географическим картам.

Его внимание привлекала Индия, особенно потому, что там недавно окончился ожесточенный спор англичан с Хайдаром Али и его сыном, Типу Султаном. И при этом ему совершенно не приходило в голову, что эти знания ему когда-либо пригодятся. Ведь он считал, что обречен на вечное заключение.

Он уже привык к такому образу жизни, и приказ предстать перед министром полиции стал для него большим событием: уверяем вас, что, подчиняясь этому приказу, он ощущал, как в его душе растет чувство смутной тревоги.

Гектор узнал Фуше сразу же; тот совсем не изменился, лишь стал носить красивый мундир и именоваться «монсеньором». Иначе обстояло дело с Сент-Эрмином: для того, чтобы Фуше узнал пленника, ему пришлось вглядеться в него.

Стоило Сент-Эрмину предстать перед министром полиции, как в нем разом пробудились воспоминания.

— Ах, господин министр, — сказал он, прерывая их взаимное молчаливое разглядывание друг друга, — а ведь вы не сдержали слова!

— Вы еще сердитесь на меня за то, что я вынудил вас жить? — удивился Фуше.

Сент-Эрмин печально усмехнулся.

— Разве это жизнь, — спросил он, — если ты обитаешь в камере размером двенадцать квадратных футов с зарешеченными окнами и двумя замками в каждой двери?

— В камере размером двенадцать квадратных футов все лучше, чем в гробу шести футов в длину и двух в ширину.

— Как бы ни был тесен гроб, мертвому в нем всегда удобно.

— Стали бы вы сейчас столь же настойчиво просить о смерти, как тогда, когда я видел вас в последний раз?

Сеит-Эрмин пожал плечами.

— Нет, — ответил он, — некогда я ненавидел жизнь, теперь я стал к ней безразличен; и потом, коль скоро вы за мной послали, значит, наступил и мой черед.

— Наступил ваш черед? Какой именно? — спросил Фуше.

— Но раз покончили с герцогом Энгиенским, с Пишегрю, с Моро и Кадудалем, мне кажется, что по прошествии трех лет наступила пора покончить и со мной.

— Дорогой господин Сент-Эрмин, — ответил Фуше, — когда Тарквиний отдавал свои приказания Сексту, он не вырывал сорняки в огороде, а сшибал головы повыше[181].

— Как прикажете понимать ваш ответ? — спросил Гектор, краснея. — Моя голова находится слишком низко, чтобы ее снесли с плеч?

— Я вовсе не хотел задеть вас, господин де Сент-Эрмин, но признайте, что вы — не принц крови, как герцог Энгиенский, не покоритель земель, как Пишегрю, не великий полководец, как Моро, не знаменитый бунтовщик, как Жорж.

— Вы правы, — опустил голову Гектор, — я — ничто перед теми, кого вы назвали.

— Но, — продолжал Фуше, — исключая принца крови, вы можете стать любым из них.

— Я?

— Безусловно. Разве с вами во время вашего заключения обращались как с человеком, который никогда не выйдет из тюрьмы? Разве все это время пытались сломить ваш дух, отравить душу или разбить сердце? Разве вам не предоставляли все, о чем вы просили? Такие три года, какие провели в тюрьме вы, — вовсе не наказание, а дополнение к вашему образованию, и если учесть, что природа предназначила вам быть мужчиной, то вам только и недоставало этих трех лет испытаний.

— Но в конце концов — нетерпеливо воскликнул Сент-Эрмин, — ведь я же приговорен к какому-то наказанию? К какому?

— Вы должны пойти в армию простым солдатом.

— Это понижение в звании.

— А какое звание было у вас среди ваших грабителей дилижансов?

— Что?

— Я спрашиваю, кем были вы среди Соратников Иегу?

Гектор опустил глаза.

— Вы правы, — сказал он, — я был простым солдатом.

— И гордитесь этим, господин Сент-Эрмин: Марсо, Гош, Клебер начинали простыми солдатами и стали великими генералами; Журдан, Массена, Ланн, Бертье, Ожеро, Брюн, Мюрат, Бесьер, Монсей, Мортье, Сульт, Даву, Бернадот, нынешние маршалы Франции — почти все начинали как простые солдаты; начните, как они, и вы закончите так же.

— Но будет отдан приказ не повышать меня в звании.

— Вы заставите своих начальников передумать. Совершая блистательные подвиги.

— Я буду вынужден служить правительству, которое не питает симпатии к моей семье и не может питать ее ко мне.

— Признайтесь, что в пору, когда вы грабили дилижансы в Вернонском лесу, вы еще не имели возможности утвердиться в своих симпатиях и антипатиях; вы подчинялись семейной традиции, а не разумному мнению. С тех пор как вы в тюрьме, как познакомились с уроками прошлого и узнали перспективы будущего, вы должны были заметить, что старый мир рухнул и на его обломках вырастает новый мир. От королевского трона до самого последнего армейского чина, от первых чиновников магистрата до последнего деревенского мэра — всюду вы видите только новые лица; да и в вашей семье подобное деление тоже произошло: ваш отец и оба ваши брата живут в прошлом, вы же принадлежите новому миру; и то, что происходит в вашем сознании в то самое мгновение, как я произношу эти слова, убеждает меня в моей правоте.

— Я вынужден признаться, господин Фуше, что в ваших словах есть много верного, и в той мере, в какой Людовик XVI и Мария-Антуанетта были представителями старинных родов и старой эпохи, в той же мере Бонапарт и Жозефина, оба захудалого рода, являются представителями нового времени.

— Я доволен, что не ошибся; как я и предполагал, вы — умный человек.

— Могу ли я, чтобы окончательно стереть следы прошлого, поступить на службу под вымышленным именем?

— Да, вы не только можете взять другое имя, но и имеете право выбрать род войск, в котором будете служить.

— Благодарю вас.

— Есть ли у вас какие-либо предпочтения?

— Никаких; по какому бы пути я ни пошел, я вынужден буду стать пылью на ветру.

— Зачем же позволять ветру нести себя, когда можно пойти против ветра? Хотите, я дам вам совет, в каком роде войск вам лучше служить?

— Пожалуйста, дайте.

— Мы вот-вот вступим в ожесточенную схватку с Англией, в морскую схватку. Будете выбирать — поступайте на флот.

— Я подумаю, — сказал Гектор.

— У вас в семье есть предшественники: пятеро из ваших предков, носивших то же имя, что и вы, начиная с Эле де Сент-Эрмина, начальника эскадры в 1734 году, занимали заметные должности на флоте; брат вашего отца был даже капитаном корабля, и вы это знаете лучше других, поскольку в возрасте четырнадцати лет служили под его началом в качестве ученика лоцмана и юнги; когда вы завербуетесь на судно, вы уже наполовину будете знать корабельную службу.

— Раз вы так хорошо осведомлены о том, что в течение полутора веков происходило в нашей семье, не могли бы вы сообщить мне, что сталось с моим дядей? Ведь в течение трех лет, пока я был в тюрьме, я был отделен от всего мира.

— Ваш дядя, верный слуга короля, подав в отставку после смерти герцога Энгиенского, уехал в Англию вместе с обеими вашими кузинами.

— Через сколько дней я должен поступить на службу?

— А сколько времени понадобится вам, чтобы вернуться домой и уладить все дела?

— Мои дела будут быстро улажены, ведь я предвижу, что мое состояние конфисковано.

— Ваше состояние всецело в вашем распоряжении; и если ваш управляющий вас не обкрадывает, вы обнаружите в ящике стола вашу ренту за три года. Три тысячи франков — хорошее начало для того, чтобы служить матросом.

— Господин Фуше, из того, что вы сказали, следует, что я чрезвычайно многим обязан вам. А между тем я ума не приложу, как вас отблагодарить. Примите в расчет волнение, в какое меня ввергла странная ситуация, в которой я оказался, и не считайте меня неблагодарным.

— Я так далек от мысли считать вас неблагодарным, что готов дать вам еще один совет, припасенный мною напоследок, ибо он — наилучший.

— Говорите же, господин Фуше.

— Не поступайте в императорский флот.

— А куда же мне нужно тогда поступить?

— Завербуйтесь на борт пиратского судна. Вскоре выйдет приказ о привлечении корсаров к участию в военных действиях государства; вынужденный служить простым матросом, вы не будете подчиняться жесткой дисциплине, принятой на регулярном флоте; на борту пиратского судна, где не существует дистанции между различными Эваниями, вы можете легко стать другом капитана и даже купить часть его пая, он будет волен у себя на борту дать вам любое звание, какое ему захочется; а когда вы перейдете из нерегулярного флота во флот государственный, то стаж морской службы будет вам зачтен с момента, как вы служили юнгой у вашего дяди.

— Но, господин Фуше, — сказал Гектор, удивленный подобным доброжелательством человека, отнюдь этим не славившегося, — что я сделал, чтобы заслужить с вашей стороны подобное расположение?

— Клянусь, что я и сам не знаю и не узнаю самого себя, — ответил министр полиции. — Однако мне нравится ставить в трудное положение некоторых молодых людей, приводить в замешательство их умы; и они всегда выходят из таких положений с честью. Не знаю, что с вами станет, однако вы сами увидите, что однажды будете благодарить меня с большим основанием, чем сегодня.

— Господин Фуше, — поклонился министру Сент-Эрмин, — с сегодняшнего дня вы можете располагать всем, что у меня есть, в том числе и моей жизнью.

— В день, когда поступите на службу, не забудьте сообщить мне название корабля, номер, который выпадет вам в корабельном экипаже, и псевдоним, под которым вы будете служить. Вы ведь сказали мне, если не ошибаюсь, что рассчитываете служить под другим именем.

— Да. Имя де Сент-Эрмин отныне умерло.

— Для всех?

— Для всех, и особенно для той, которая должна была его носить.

— До тех пор пока оно не возродится в имени командующего или генерала, не так ли?

— Надеюсь, что до тех пор особа, на которую вы намекаете, устроит свое счастье и забудет обо мне.

— И все же, если она спросит меня, министра полиции, который по долгу службы обязан все знать, как вы умерли, что мне ответить ей?

— Ответьте, что я умер, сохраняя к ней все мое почтение и всю силу моей любви.

— Вы свободны, — произнес Фуше, распахивая обе створки двери. Жандармы расступились.

Граф де Сент-Эрмин откланялся и вышел.


Содержание:
 0  Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine : Александр Дюма  1  ПОТЕРЯННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ : Александр Дюма
 2  I ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ : Александр Дюма  3  II КАК ВЫШЛО, ЧТО ДОЛГИ ЖОЗЕФИНЫ ОПЛАТИЛ ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ГАМБУРГ : Александр Дюма
 4  III СОРАТНИКИ ИЕГУ : Александр Дюма  5  IV СЫН МЕЛЬНИКА ИЗ ЛЯ ГЁРШ : Александр Дюма
 6  V МЫШЕЛОВКА : Александр Дюма  7  VI БИТВА СТА : Александр Дюма
 8  VII БЕЛЫЕ И СИНИЕ : Александр Дюма  9  VIII ВСТРЕЧА : Александр Дюма
 10  IX ДВА БОЕВЫХ ТОВАРИЩА : Александр Дюма  11  X ДВЕ ЖЕНСКИЕ ГОЛОВКИ : Александр Дюма
 12  XI БАЛ У ГОСПОЖИ ДЕ ПЕРМОН : Александр Дюма  13  XII МЕНУЭТ КОРОЛЕВЫ : Александр Дюма
 14  XIII ТРОЕ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН. ОТЕЦ : Александр Дюма  15  XIV ЛЕОН ДЕ СЕНТ-ЭРМИН : Александр Дюма
 16  XV ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (1) : Александр Дюма  17  XVI МАДЕМУАЗЕЛЬ ДЕ ФАРГАС : Александр Дюма
 18  XVII СЕЙЗЕРИАТСКИЕ ПЕЩЕРЫ : Александр Дюма  19  XVIII ШАРЛЬ ДЕ СЕНТ-ЭРМИН (2) : Александр Дюма
 20  XIX ОКОНЧАНИЕ РАССКАЗА ГЕКТОРА : Александр Дюма  21  XX ФУШЕ : Александр Дюма
 22  XXI ФУШЕ ДЕЙСТВУЕТ, ДАБЫ ОСТАТЬСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ПОЛИЦИИ, ИЗ КОТОРОГО ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ : Александр Дюма  23  j23.html
 24  XXIII ПОДЖАРИВАТЕЛИ : Александр Дюма  25  XXIV НОВЫЙ ПРИКАЗ : Александр Дюма
 26  XXV ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (1) : Александр Дюма  27  XXVI В ВЕРНОНСКОМ ЛЕСУ : Александр Дюма
 28  XXVII АДСКАЯ МАШИНА : Александр Дюма  29  XXVIII НАСТОЯЩИЕ ПРЕСТУПНИКИ : Александр Дюма
 30  XXIX КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ПАРМСКИЙ : Александр Дюма  31  XXX ЮПИТЕР НА ОЛИМПЕ : Александр Дюма
 32  XXXI ВОЙНА : Александр Дюма  33  XXXII АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА РЕНЬЕ И АГЕНТУРА ГРАЖДАНИНА ФУШЕ : Александр Дюма
 34  ΧΧΧIIΙ НАПРАСНАЯ ЗАСАДА : Александр Дюма  35  XXXIV ОТКРОВЕНИЯ САМОУБИЙЦЫ : Александр Дюма
 36  XXXV АРЕСТЫ : Александр Дюма  37  XXXVI ЖОРЖ : Александр Дюма
 38  XXXVII ГЕРЦОГ ЭНГИЕНСКИЙ (2) : Александр Дюма  39  XXXVIII ШАТОБРИАН : Александр Дюма
 40  XXXIX ПОСОЛЬСТВО В РИМЕ : Александр Дюма  41  XL РЕШЕНИЕ : Александр Дюма
 42  XLI СКОРБНЫЙ ПУТЬ : Александр Дюма  43  XLII САМОУБИЙСТВО : Александр Дюма
 44  ХLIII СУД : Александр Дюма  45  XLV ТРИБУНАЛ : Александр Дюма
 46  XLVI ПРИГОВОР : Александр Дюма  47  XLVII КАЗНЬ : Александр Дюма
 48  вы читаете: XLVIII ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ТЮРЬМЫ : Александр Дюма  49  Использовалась литература : Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 Le Chevalier de Sainte-Hermine



 




sitemap