Приключения : Исторические приключения : XXXVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  101  102  103  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  192  198  200  201

вы читаете книгу




XXXVIII

Перекресток Круа-Муссю, где должны были встретиться приглашенные баронессой Сент-Люс охотники, был одним из самых диких мест в Керлорском лесу. Отсюда расходились по всем направлениям леса восемь прекрасно шоссированных дорог: одни из них вели к морю, а другие шли в поля.

Перекресток этот получил свое название от большого креста из черного камня, поросшего мхом и возвышавшегося в центре скрещивающихся дорог; с крестом этим была связана старинная легенда.

На этом самом месте во времена Крестовых походов у одного из баронов де Болье, охотившегося с рогатиной на кабана, страшный зверь распорол лошадь, затем устремился на всадника, придавленного трупом животного; но последний, видя неминуемую гибель, дал обет поставить на этом месте крест, если останется жив. Его обет был услышан: не успел кабан коснуться клыками владельца Керлора, как уже упал раненный, пораженный стрелою охотника, бывшего в свите барона. Барон Болье сдержал обет и воздвиг этот крест, который годы мало-помалу покрыли красивым зеленым мхом.

Ровно в три четверти десятого псари и охотники Керизу и Керлора прибыли на место встречи. Псарь, которому поручено было выследить зверя, доложил, что напали на след старого кабана и дикой свиньи.

Полковник, в охотничьем платье, на прекрасной ирландской лошади, принадлежавшей покойному барону де Болье, прибыл почти в одно время с экипажами и окинул собак взглядом знатока.

– Сейчас видно, что госпожа Сент-Люс, – прошептал он, – любительница охоты. Отец ее был охотник и у него были самые лучшие собаки во всей Бретани. Вместо того чтобы продать, она сохранила их для себя. Какая чудная свора!

Собаки г-на Керизу, большая часть которых была вандейской породы, во многом уступали собакам Керлора, однако и они обещали сделать чудеса.

«Если маркиз захочет, – думал управляющий, – то он найдет прекрасный случай затеять ссору, с графом Степаном. В России охотятся на медведей, волков, лосей и даже на оленей, но не имеют ни малейшего понятия, что такое настоящая псовая охота. Я уверен, что граф натворит тысячу глупостей».

В лесу раздался топот, и вскоре полковник увидел, как из лесной чащи выехали гг. де Керизу, дядя и племянник, и граф Степан.

Шевалье де Керизу представлял собою замечательный тип благородного фермера и охотника; он остался бретонцем с головы до ног. Длинные седые волосы падали ему на плечи, платье его было из грубого сукна, а ботфорты могли бы защитить его ноги от колких кустарников и репьев, если бы всадник сошел на землю, фигура у него была поистине богатырская, лицо продолговатое и суровое. Ехал он на

маленькой, коренастой, нервного сложения лошадке арморийской породы, очень горячей.

Виконт де Керизу был, напротив, бульварный лев, городской охотник; охотничий костюм его был сшит Стобом, а ботфорты изготовлены г-ном Сакоски.

Костюм графа Степана был почти такой же, как на виконте де Керизу.

Полковник и русский дворянин дружески пожали друг другу руки.

– Ну, что, капитан Ламберт, – спросил граф Степан вполголоса, – довольны вы вашим новым местом?

– Я счастлив… – ответил полковник, хотя и с улыбкой, но взволнованным голосом. – Я вижу ее каждый час… Благодарю!

Граф наклонился к самому его уху:

– Теперь ваша очередь сказать ей обо мне, – прошептал он. – Вам хорошо известно…

– Да, – сказал полковник с восхищением отца, который знает, как обожают его ребенка. – Я знаю, что вы ее любите…

– А она?

– Неблагодарный, – укоризненно заметил Леон.

– Ах! Эти пятнадцать дней разлуки, – прошептал граф, – показались мне целой вечностью.

– Ну, так вечность прошла. Через пять минут вы увидите ее; она приедет со старым бароном де Ласи, своим соседом, и племянником барона, молодым маркизом Гонтраном де Ласи.

При эпитете «молодым» граф вздрогнул и спросил:

– Что это за маркиз де Ласи?

– Это, – простодушно ответил полковник, – один из молодых людей, пользующихся успехом в предместье Сен-Жермен.

Граф вздрогнул, и полковник заметил, что он начинает ревновать.

– Маркиз, – продолжал мнимый капитан Ламберт, – бывший офицер; он известен своими дуэлями, имевшими для него всегда счастливый исход. Он убил двенадцать противников и был любим самыми неприступными женщинами. Жизнь этого человека – целая эпопея…

Говоря это, полковник наблюдал, какое впечатление производят на графа его слова.

«Ого, – подумал он. – Вот уже он ревнует, как тигр!»

– Каким образом, – спросил русский дворянин, – маркиз должен приехать сюда вместе с баронессой?

– Очень просто! Керлор находится на пути от замка в Круа-Муссю. Эти господа заедут в Керлор, чтобы проводить баронессу Сент-Люс.

В то время, как полковник объяснял это графу, на перекрестке показалась амазонка с двумя кавалерами. Это были баронесса Сент-Люс и гг. де Ласи. Баронесса была прекрасна в своей светло-голубой бархатной амазонке, на вороной лошади, которой она управляла с замечательной грацией и ловкостью. Гонтран ехал у нее с левой стороны, а старый барон де Ласи – с правой.

Граф Степан бросил сначала взгляд, полный любви, на баронессу, которую он страстно любил и находил теперь красивее, чем когда-либо, а второй взгляд, полный любопытства и той инстинктивной ненависти, которую питает любящий человек к своему сопернику, – на маркиза.

Элегантная простота охотничьего костюма Гонтрана, грация, с которой он управлял лошадью, мужественно красивое и в то же время грустное лицо, на которое жизненные бури наложили свой отпечаток, – все оправдывало слова полковника.

Гонтран и его дядя прибыли в Керлор в то время, когда баронесса оканчивала туалет; их провели в будуар львицы. Маркиз, вошедший уже в свою роль, выказал восхищение красотой госпожи Сент-Люс, и баронесса, кокетка, привыкшая видеть у своих ног массу поклонников, казалось, была польщена его восхищением. К тому же Гонтран был один из тех людей, которые всегда производят глубокое впечатление на женщин. Отчасти, может быть, следуя заранее принятому решению, отчасти уступая странному влечению, баронесса Сент-Люс была очаровательно любезна с маркизом в течение тех двадцати минут, которые он провел в ее будуаре.

По дороге из Керлора к Круа-Муссю она все время разговаривала с ним о Париже, о последних зимних праздниках, о гуляньях в Шантильи, о выставке картин, о новой опере, перескакивая с одного предмета на другой и не останавливаясь ни на одном.

Конечно, если бы сердце у Гонтрана не было занято, то Сент-Люс через час могла бы прибавить к своим прежним поклонникам еще нового; но два образа жили в его разбитом сердце: один – улыбающийся, спокойный, невинный – образ Маргариты! Маргариты, которую он так сильно любил, Маргариты, потерянной для него навсегда по милости шевалье д'Асти; другой – ужасный образ бледной женщины, с глазами, налившимися кровью, в то время когда она с яростью и отчаянием боролась с убийцей, – образ Леоны.

Эти две тени вселили могильный холод в сердце Гонтрана, в котором ничья любовь не могла уже найти себе отклика.

Увидав графа Степана, которого баронесса Сент-Люс любила такой же капризной и призрачной любовью, как и его предшественников, она захотела немного помучить его, чтобы убедиться в силе его любви, а также повинуясь своей развращенной и жестокой натуре, находившей удовольствие в мучениях своих рабов.

Она холодно поздоровалась с человеком, который приехал сюда исключительно ради нее, и, притворившись, что ее чрезвычайно занимает анекдот, который ей рассказывал маркиз де Ласи, хохотала, как ребенок.

– Итак, господа, – сказала она, обменявшись приветствиями с охотниками, – на кого мы будем охотиться?

– На кабана или на кабаниху, баронесса, – ответил шевалье де Керизу, – это мы предоставляем решить вам самой.

– Я хотела сначала узнать ваше мнение, шевалье; к тому же, – прибавила с улыбкой баронесса, – я вам приготовила сюрприз, господа. Вы сегодня вечером будете танцевать в Керлоре…

– Танцевать! – вскричал старый барон де Ласи.

– Я пригласила на бал весь город Ванн; сегодня у меня будут обедать пятьдесят человек, а затем мы будем танцевать на траве; поэтому-то я и хотела узнать, на охоту за которым из этих двух животных потребуется больше времени.

– На кабана, баронесса.

– Отлично, – сказала она с улыбкой, – будем охотиться на кабана; таким образом, мы убьем время до обеда.

Тотчас же собаки были спущены, и на животное напали в его берлоге; через четверть часа выгнали его оттуда. Граф Степан видел, как баронесса пустила свою лошадь на лай собак и закричала:

– Кто любит меня, пусть следует за мной!

Он быстро помчался на этот крик. Но Гонтран уже скакал рядом с амазонкой в чаще, по тропинке, и они возобновили, несмотря на то, что лошади их неслись галопом, прерванный разговор.

Граф чувствовал, как буря поднимается в его сердце…

«Может быть, – подумал он, – она уже любит его?»

И он пришпорил свою лошадь, чтобы присоединиться к ним в то время, как оба старых охотника и полковник, всецело отдавшись охоте, поехали по разным дорогам. Но случай не благоприятствовал графу. Лошадь его была хуже, чем у Гонтрана и у баронессы, а потому он вскоре далеко отстал от них.

Молодой русский, бешенство которого все возрастало, скоро потерял из виду в чаще, вследствие извилин, образуемых лесной тропинкой, амазонку и ее спутника.

Наконец граф, совершенно не знавший расположения леса, окончательно сбился с пути; он даже не слышал более лая собак и звука рожка Гонтрана, которые некоторое время указывали ему дорогу; гнев его достиг своего апогея… Ревность скоро разрушила все предположения, которые он строил по поводу нелюбезного приема, оказанного ему баронессой, и ее предпочтения Гонтрану, и он глубоко возненавидел последнего.

Уже в течение двух часов граф блуждал по лесу, не находя места охоты, как вдруг услыхал вблизи лай собак и звуки рога и пустил свою лошадь во весь опор по направлению доносившегося до него шума.

Вдруг на поляну, где он очутился, с воем выбежали собаки. Позади собак галопом неслись егерь, баронесса и Гонтран.

Граф, не обративший внимания на собак, поехал навстречу баронессе.

Она улыбнулась ему, и гнев графа пропал.

– Граф! – сказала баронесса, – вот прекрасный для вас случай доказать, что русские такие же прекрасные охотники, как и французы.

– Каким образом, баронесса? – спросил граф, с завистью взглянув на Гонтрана.

– Надо исправить ошибку: как вы видите, собаки бегут врассыпную.

Граф Степан слегка покраснел; он был совершенно неопытен в такого рода случаях, но предпочел бы лучше умереть самой ужасной смертью, чем сознаться в этом перед Гонтраном, в котором он видел уже соперника.

Он соскочил с лошади, кликнул собаку, которая побежала на голос охотника, и начал исследовать следы, оставленные на влажной густой траве, покрывшей в этом месте землю.

– Сейчас видно, – холодно сказал Гонтран, также соскочивший с лошади, – что граф незнаком ни с нашей местностью, ни с нашими собаками. Он так же неопытен, как и баронесса, – прибавил он, улыбаясь госпоже Сент-Люс.

– Неужели! – воскликнула она.

– Для женщины это вполне естественно, – заметил маркиз, – но для мужчины…

– Милостивый государь, – прервал его граф, сдерживая гнев.

– Вы приняли встречный след за настоящий, – продолжал Гонтран, – а потому впали в ошибку. В этом месте пробежала лань, и следы смешались. Те собаки, которые предпочитают охотиться за ланью, бросили преследовать кабана, другие стараются отыскать его следы, эта же собака почти потеряла чутье, а потому и не может найти следа.

После этого объяснения Гонтран легко отыскал следы кабана, направил по ним собак и громко затрубил в рог.

Затем он холодно поклонился растерявшемуся и бледному от злости графу, вскочил на седло и поехал вслед за охотниками; баронесса, не удостоив даже взглядом графа Степана, последовала за Гонтраном.

Молодой русский вспомнил тогда презрительный взгляд, которым баронесса взглянула на Армана, и сказал себе:

– Теперь настал мой черед. Маркиз занял мое место, как я когда-то занял место Армана, но, клянусь святым Николаем, покровителем русских, я отомщу и убью этого человека!

Он вскочил на лошадь и попытался догнать уехавших, но они были уже далеко.

Кабан, выгнанный из берлоги, мчался, окруженный собаками. Только час спустя граф Степан выехал на опушку леса и увидал в четверти мили маркизу и баронессу, быстро мчавшихся вперед.

Измученный и обессиленный кабан стоял, прислонясь спиной к дикой груше, росшей посреди засеянного гречихой поля, и приготовился храбро отразить нападение собак.

Граф понял, какая ужасная драма должна была разыграться, и, пришпорив лошадь, помчавшуюся с быстротою ветра, в несколько минут догнал охотников. Баронесса, презирая опасность, уже направила свою лошадь в сторону кабана, который клыками раздирал наиболее смелых собак. Пришедшее в ярость животное, с налитыми кровью глазами, устремилось на лошадь. Граф понял опасность, угрожавшую неблагоразумной амазонке, и решился встретить кабана раньше баронессы; он решился пожертвовать жизнью для спасения той, которую любил… Но Гонтран успел уже предупредить его. Одним прыжком маркиз очутился в десяти шагах от кабана и, с ножом в руке, приготовился встретить его. Ошеломленный граф услыхал вопль ужаса, рев зверя и крик торжества.

Он увидал баронессу, покачнувшуюся от волнения на седле, кабана, распростертого на земле, смертельно раненного в плечо, и Гонтрана, наступившего на него в позе победителя.

Граф опоздал, и ненависть его достигла крайних пределов.


Содержание:
 0  Тайны Парижа. Том 1 : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  1  Часть I. ОПЕРНЫЕ ДРАЧУНЫ : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 6  VI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  12  XII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 18  XVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  24  XXIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 30  XXX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  36  II : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 42  VIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  48  XIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 54  XX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  60  XXVI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 66  XXXII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  72  V : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 78  XIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  84  XX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 90  XXVI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  96  XXXII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 101  XXXVII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  102  вы читаете: XXXVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 103  XXXIX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  108  XLIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 114  VIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  120  XV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 126  XXII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  132  XXVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 138  XXXIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  144  XL : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 150  VI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  156  XVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 162  XXIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  168  XXX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 174  XXXVI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  180  XVI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 186  XXII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  192  XXVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 198  XXXIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  200  XXXVI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 201  Использовалась литература : Тайны Парижа. Том 1    



 




sitemap