Приключения : Исторические приключения : XXI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




XXI

Вернувшись в Лувр с Лагиром, король Карл приказал вызвать Пибрака и, пока паж исполнял его поручение, сказал Лагиру: – Итак, вы утверждаете, что не знаете графа Амори де Ноэ?

– Нет, в лицо я его знаю, но только незнаком с ним, – ответил гасконец. – Ну а наваррского короля? – Его величества я не знаю даже в лицо!

– Хорошо, мы все это проверим. Пибрак, друг мой, – обратился король к вошедшему капитану гвардии, – отведи этого молодого человека в При-Дье и потом вернись ко мне.

Пибрак удивленно взглянул на Лагира, как бы не понимая, в чем провинился этот юноша, но все же, подчиняясь приказанию Карла, сказал гасконцу: – Ступайте, сударь. Когда они вышли из королевского кабинета, Лагир шепнул: – Если увидите Ноэ, скажите ему, что я заявил, будто незнаком с ним, хотя и знаю его в лицо, ну, а наваррского короля я даже и в лицо не знаю. Очень возможно, что король захочет дать нам очную ставку, так вы, пожалуйста, предупредите его.

Пибрак утвердительно кивнул головой, а затем, впустив Лагира в При-Дье, сказал:

– Не отходите от двери, потому что ублиетта открыта. Скоро я опять приду к вам и все объясню.

Затем Пибрак вернулся к королю Карлу. Он приказал привести Генриха Наваррского, а когда последний явился, сказал ему:

– Кузен! Вы – король, это правда, но наваррские короли всегда были вассалами королей Франции.

– За исключением того времени, когда мой предок Карл Злой открыто воевал с ними! – гордо возразил Генрих Наваррский.

– Иначе говоря, вы отказываетесь признать свою зависимость от меня?

– Я – ваш пленник, государь, но ведь и Франциск I был одно время пленником императора Карла V.

– Значит, вы отрицаете мое право судить вас? – спросил Карл.

– Ваше величество, вы, конечно, можете даже осудить меня на смертную казнь, потому что я, повторяю, – в ваших руках. Но мне кажется, что даже простого смертного не отдают под суд без достаточных оснований. Между тем этих оснований я в данном деле не вижу: ведь нельзя же считать основанием ненависть королевы-матери. Но неужели же мне завоевывать расположение королевы изменой вашему доверию, государь? – Что вы хотите сказать этим?

– Господи, но это так просто, государь! Ведь королева только потому и ненавидит меня, что я не желаю идти рука об руку с нею в ее властолюбивых замыслах.

– Берегитесь, кузен! Над вами тяготеет страшное обвинение, а вы осмеливаетесь сами обвинять французскую королеву чуть ли не в государственной измене?

– Господи, я ничуть не обвиняю королеву, мне только кажется странным, что еще при вашей жизни она уже хлопочет о наследнике престола!

Сказав это, Генрих расстегнул камзол и достал оттуда письмо герцога Франсуа к королеве-матери, взятое, как помнит читатель, графом де Ноэ с груди пажа, убитого кабатчиком Летурно.

Король Карл взял это письмо и, пробежав его глазами, побледнел от злобы.

В этот момент портьера у двери приподнялась, и оттуда показалась голова Пибрака. – Что вам нужно? – крикнул король.

– Я хочу показать вашему величеству ряд интересных документов, которые откроют вам глаза на махинации герцога Гиза! – ответил Пибрак и подал королю связку бумаг, отобранную у Лашенея.

Самого поверхностного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, какие планы таили принцы Лотарингского дома. Они мечтали о французской короне, хотели устранить Карла и для этого заигрывали с его братом, герцогом Франсуа, и королевой-матерью, а так как в это время наваррский король встал им на дороге, то они вознамерились поссорить его с королем Карлом и оклеветали его. Да, теперь Карл IX был уже почти уверен, что Генрих Наваррский совершенно ни при чем в этой истории с похищением; однако ему хотелось сделать еще последнее испытание, и он гневно воскликнул:

– Я прикажу обезглавить герцога Гиза и сошлю королеву-мать в один из замков… Вас же, кузен… Впрочем, прежде чем я окончательно выскажусь относительно вас, я должен произвести один опыт. Скажите, не знаете ли вы некоего Лагира?

– Нет, государь, не помню такого! – спокойно ответил Генрих. – Вы видали его когда-нибудь? – Не помню, государь; мне кажется, что нет.

– Хорошо! Пибрак, вели принести сюда камзол пажа, подходящий по росту к наваррскому королю.

Пибрак исполнил приказание короля и вскоре принес требуемое. Тогда Карл сказал:

– Хорошо! Теперь ступай и приведи сюда заключенного в При-Дье, а вы, кузен, потрудитесь одеть пажеский камзол и встать за моим креслом, как если бы вы были заправским пажом.

Через несколько минут Пибрак привел Лагира. Гасконец при входе в комнату низко поклонился королю, бросил равнодушный взгляд на стоявшего за креслом пажа и выжидательным взором уставился на короля Карла.

Последний внимательно наблюдал за ним, но на лице хорошо владевшего собою гасконца нельзя было прочитать ничего, кроме ожидания.

– Ну-с, кузен, так вы не знаете этого юноши? – спросил король.

– Кажется, я видал его где-то, государь! – ответил Генрих. При этих словах Лагир вздрогнул, отступил на шаг и с видом величайшего изумления посмотрел на человека, который был одет пажом, но которого король именовал кузеном.

Это вышло у гасконца так естественно, что король Карл окончательно убедился в непричастности Генриха Наваррского к истории похищения королевы, и, несколько подумав, произнес:

– Свет пролит наконец, и вы свободны, кузен! Пибрак, верни шпагу его величеству наваррскому королю! Что же касается вас, молодой человек, – обратился он к Лагиру, – то выбирайте: или вы назовете мне своих соучастников, или вернетесь в При-Дье, где пробудете до самого дня суда. – Я не предатель, государь, – ответил Лагир.

– Что же делать, в таком случае уведи его в При-Дье, Пибрак!

Капитан опять увел арестованного, однако в коридоре, опасливо оглянувшись по всем сторонам, сказал: – Вы умеете плавать и нырять, надеюсь? – Умею. А что?

– Возьмите вот эту свечку, кремень и огниво, а затем вот вам веревка с узлами. Привяжите эту веревку к кольцу около ублиетты – вы рассмотрите его с помощью свечи – и затем опускайтесь по веревке вниз. Сквозь воду вы увидите светящуюся полоску: это – оконце, через которое у нас случайно удрал Лашеней. Небольшая холодная ванна – – и вы будете спасены, ну, а когда вы выплывете в Сену, то вас уж подберет какая-нибудь лодочка.

– Да я и так доплыву до берега, лишь бы выбраться! – радостно воскликнул Лагир, с благодарностью принимая от Пибрака перечисленные им предметы.

Пибрак запер узника и отправился обратно в прихожую короля. Проходя по коридору, он услыхал на дворе большой шум и, высунувшись в окно, убедился, что это приехала из Медона королева-мать.

– Гм… – пробурчал Пибрак, – я, кажется, вовремя выручил Лагира; ведь королеве-матери захочется хоть на ком-либо сорвать гнев, а так как наваррскому королю, слава богу, удалось вывернуться вполне благополучно, то все пало бы на голову несчастного гасконца.

Действительно, Екатерина Медичи вернулась во дворец в мрачном расположении духа. Во-первых, она была недовольна оборотом, который приняло дело вследствие наглой и смелой лжи Лагира еще в медонском домике; во-вторых, она ожидала, что при входе во дворец встретит ее сын, король Карл; между тем он не только не сделал этого, но еще через дежурного офицера приказал просить мать к себе.

Войдя в королевский кабинет, Екатерина Медичи была поражена бледностью сына.

– Что с вами, государь, здоровы ли вы? – заботливо спросила она.

– Вы чересчур много заботитесь о моем здоровье, – загремел в ответ король, – поговорим лучше о вас. В каком замке предпочитаете вы, ваше величество, провести остаток своих дней?

– К чему этот вопрос, сын мой? – изумленно спросила Екатерина.

– К тому, что я ссылаю вас! – крикнул Карл, швыряя матери письмо герцога Франсуа. – А, так я, по-вашему, болен, и вы заботитесь о моем наследнике? Вот как, вот как?.. – Он захохотал хриплым, злым смехом. Вдруг его лицо сильно покраснело вплоть до белков глаз, и, схватившись за виски, он простонал: – Боже мой, уж не напророчили ли вы? Мне дурно… Все кружится перед глазами… Как болит голова!..

Королева испуганно смотрела на сына. А тот вдруг с протяжным воем схватился за голову и тяжело рухнул на пол.

– Помогите! Помогите! Помогите! – отчаянно закричала Екатерина.

Вбежали пажи и подняли короля с пола. Вдруг он с силой оттолкнул их и, обнажив шпагу, бросился на мать с криком:

– А, ведьма! Ты хотела убить меня? Ну погоди, негодная! Погоди, убийца!

Королева в ужасе бросилась бежать, но Карл настиг ее. Еще минута – и совершилось бы страшное матереубийство; однако в комнату вбежал лейб-медик короля Мирон; он охватил Карла сзади и обезоружил его.

Король спокойно осмотрелся по сторонам и затем с довольной улыбкой уселся на пол, бессмысленно напевая неприличную солдатскую песенку. – Король помешался! – сказал Мирон.

Екатерина выпрямилась с дикой энергией и радостно сказала:

– В таком случае отныне править страной буду уже я, королева-мать!


Содержание:
 0  Варфоломеевская ночь : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  1  II : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 2  III : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  3  IV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 4  V : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  5  VI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 6  VII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  7  VIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 8  IX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  9  Х : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 10  XI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  11  XII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 12  XIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  13  XIV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 14  XV : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  15  XVI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 16  XVII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  17  XVIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 18  XIX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  19  XX : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 20  вы читаете: XXI : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль  21  XXII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль
 22  XXIII : Понсон Пьер Алексис Дю Террайль    



 




sitemap