Приключения : Исторические приключения : Король золотых приисков : Густав Эмар

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу

ГЛАВА I. Гостеприимство в пустыне

Часу в восьмом вечера 14 августа 1855 года, когда из перелеска неожиданно появились два всадника на отличных мустангах, на левом берегу Гумбольдт-ривер прогремел выстрел.

Судя по дороге, которой ехали всадники, они направились к Утаху, миновав Карсонскую долину.

Одеты всадники были по-европейски: охотничьи куртки, перетянутые широкими кожаными поясами, за поясами — два револьвера, топорик, патронташ и длинный нож, так называемый бычий язык, перешедший по наследству от Старого Света. На левом боку — кавалерийская сабля.

Штаны из оленьей кожи плотно облегали их мощные крепкие ноги, мягкие сапоги с громадными шпорами доходили до самых колен.

Мексиканские широкополые шляпы, украшенные золотым шнуром, спасали их от дневного зноя и ночной сырости.

У каждого всадника было также по кентуккийской винтовке. К седлу прикреплен аркан.

Вооруженные таким образом молодые люди, рослые и сильные, могли бы смело вступить в борьбу с пятнадцатью бродягами, с некоторых пор грабившими эту местность.

Старшему из путешественников было на вид лет тридцать, второму — немного меньше.

Обоих отмечала мужская красота в сочетании с редким умом. Лица их выражали твердость и в то же время беспредельную доброту. Загорелые, бородатые, они тем не менее отличались от простых охотников и переселенцев, то и дело встречавшихся в пустыне, ибо принадлежали к так называемому высшему обществу.

Молодые люди были французами.

Того, что постарше, звали Фрэнсис де Вердьер, точнее, он сам себя так называл.

В Америке это принято. Там можно придумать себе не только имя, но и титул.

Второго путешественника звали Гастон Дюфальга.

Вердьера чаще всего называли доктором, а Дюфальга капитаном. Хотя оснований для этого не было никаких.

Репутация у молодых людей была не самая лучшая.

Они прибыли в Сан-Франциско почти одновременно, довольно долго прожили там, совершенно случайно познакомились в одном доме, узнали друг в друге французов и подружились.

Как-то Дюфальга предложил Вердьеру съездить в Утах на Соленое озеро в столицу мормонов, и тот сразу же согласился.

Приготовления заняли не много времени, и уже через две недели молодые люди отправились в путь, взяв в проводники канадца-охотника.

В тот вечер, когда мы их встретили после заката на берегу Гумбольдт-ривер, они находились в пути уже семнадцать дней.

Проводника с ними не было.

Он указал им дорогу и на некоторое время оставил одних.

Вдруг Дюфальга придержал лошадь, привстал в стременах и с опаской огляделся.

Не увидев ничего особенного, он обернулся к своему спутнику, ехавшему позади и наслаждавшемуся превосходной сигарой.

— Ну что, доктор?

— Ничего, — ответил тот, окутанный клубами дыма, из-за чего невозможно было рассмотреть выражение его лица.

— Любезный Френсис, что-то не видно на дороге ни пеших, ни конных.

— Это и хорошо, и плохо, мой добрый Гастон.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что я хочу сказать? — отозвался Френсис, стряхивая мизинцем пепел с сигары. — Я хочу сказать, что, если встретится друг, это хорошо, а если встретится враг — плохо.

— Вы говорите, доктор, как пьяный оракул.

— Ничуть ни бывало, капитан, я знаю, что говорю. Вы ничего не видите, потому что нечего больше видеть.

— А было что?

— Было, но мы опоздали. Занавес опущен. Подождем, пока его снова поднимут.

— Еще загадка.

— О, любезный Гастон! Вы просто смешны!

— Хотел бы я знать, почему.

— Потому что легкомысленны.

— А где доказательства?

— Доказательства есть неопровержимые. Вы не рассердитесь, если я их вам представлю?

— Говорите, — улыбаясь, ответил Дюфальга. — В пустыне не до обид.

— Это правда?

— Правда. Но я рассчитаюсь с вами, когда мы вернемся в цивилизованный мир.

— Теперь я вижу, что вы говорите правду!

— Говорите! Говорите же!

— Если бы вы хоть минуту поразмышляли, то не спрашивали бы, что именно мы не успели увидеть.

— Значит, вы, Френсис, размышляете?

— Иногда, от нечего делать, любезный Гастон.

— И каковы результаты, позвольте узнать?

— Два дня назад мы приметили впереди по обе стороны дороги следы индейцев.

— Прекрасно. Дальше!

— В конце леса двойной след шел метров на сто и вдруг оборвался.

— Совершенно верно. Что же это, по-вашему, значит?

— Это значит, что краснокожие устроили засаду и в любую минуту могут расправиться с нами.

— Пожалуй, вы правы! Но где именно засада? Вокруг голая степь, ни деревца, ни оврага, ни пригорка. Это было бы безумием с их стороны. А они люди благоразумные.

— Плохо вы их знаете, любезный друг! Они найдут, где укрыться.

— Это невозможно!

— Я тоже так думаю, но, поверьте, они все могут,

— Я готов согласиться, если вам так угодно.

— Благодарю тысячу раз, не хотите ли сигару?

— С удовольствием!

Доктор достал прехорошенькую сигарочницу из гуаяквильской соломы, открыл и протянул другу.

— Пожалуйста!

Капитан взял сигару, закурил и спросил:

— Как же нам быть?

— Надо остановиться. Здесь место открытое: вокруг все просматривается, и врагу трудно будет напасть на нас.

— Вы правы. При нас нет багажа, а ночи холодные. К тому же я смертельно голоден.

— Я тоже. Но другого выхода нет. Да и лошадям надо дать отдых.

— По крайней мере, проводник нас догонит.

— Да, — засмеялся доктор, — если не отправился назад в Сан-Франциско.

— Неужели он способен на такую подлость?

— А почему бы и нет? Весьма выгодное для него дельце.

— Допустим, проводник наш — канадец.

— Ну и что? Вы им верите?

— Верю всем, кто честен.

— Все это предрассудки, дорогой друг. Своего рода иллюзии.

Путешественники спешились, расседлали лошадей, привязали к воткнутому в землю колу, расстелили одеяла и рассыпали на них маис. Лошади принялись усердно есть.

Пока капитан собирал для костра сухие ветки, листья и бизоновый навоз, доктор приготовил оружие.

Вскоре запылал костер. Друзья сели и закурили сигары, поскольку есть было нечего.

— Скудная пища! — заметил капитан, выпустив облако дыма.

— Счастье — понятие относительное, — ответил доктор со смехом, — и наше нынешнее положение — тому доказательство. Утолить голод нам нечем, зато можно заглушить его табаком.

— Куда все-таки подевался наш проводник?

— Говорю же я вам: улетел назад в Сан-Франциско. Недаром он носит прозвище Желтая птица.

— Я такого не допускаю.

— Напрасно.

— Наш проводник — человек честный и за все золото Нового Света не совершит такого поступка.

— Дорогой друг! У соотечественников Санчо-Пансо на каждое слово есть поговорка. Особенно они любят одну, которую я вам советую принять к сведению.

— Что же это за поговорка?

— Самое правильное — всегда и во всем сомневаться. Что вы на это скажете?

— Никогда не слышал ничего более нелепого. Желтая птица не может…

Его прервал прогремевший поблизости выстрел. И сразу же в свете луны с воинственными криками показалось человек двадцать.

Друзья мигом вскочили, схватили ружья и, став друг к другу спиной, решили драться не на жизнь, а на смерть.

Раздался еще один выстрел.

— Это Желтая птица, — сказал капитан, — я узнал звук винтовки.

— Я тоже, — откликнулся доктор, — хорошо, что мы не накрыли стол, все равно не успели бы поесть.

— Видите, он не вернулся в Сан-Франциско, — заметил капитан.

— Наверное, сбился с дороги, — пошутил доктор, — но не будем отвлекаться, негодяи приближаются…

Индейцы ползли, как настоящие змеи.

— Прицелились? — спросил капитан.

— Прицелился, а вы?

— И я прицелился.

— Стреляем?

Два выстрела грянули одновременно.

С неприятельской стороны донеслись вопли, и индейцы ринулись мстить за товарищей.

Друзья отстреливались из револьверов.

Схватка была короткая, но ужасная.

Когда патроны кончились, друзья пустили в ход приклады. Вдруг индейцы стали разбегаться.

Человек, похожий на демона, верхом на коне ворвался в самую гущу нападающих, стреляя обеими руками из двух пистолетов.

— Ну-ка, ударим дружно! — ликуя, крикнул капитан.

— Кого ударим? — хладнокровно отозвался доктор.

И в самом деле ударять было некого. Краснокожих и след простыл.

— Вовремя вы поспели, Желтая птица! — вскричал капитан, дружески пожимая руку охотника.

— Я сразу все понял, когда услышал стрельбу, — как ни в чем не бывало ответил канадец.

— Мы не надеялись вас снова увидеть, — вырвалось у капитана.

— Почему? — удивился канадец.

— Не знаю, право, — смутился капитан, — доктор думал, вы сбились с дороги, да мало ли что? Ведь компаса у вас нет!

— Я сбился с дороги? — вскричал охотник со смехом. — Вы шутите. Не может быть, капитан, чтобы доктор такое подумал!

— Конечно, он шутит. Кстати, привели лошака?

— Он-то, проклятый, меня и задержал: пока я рассматривал следы бродяг на дороге, он сбросил вьюки и дал тягу.

— Следы индейцев, — поправил доктор.

— Бродяг, сударь, — повторил охотник, — неужели вы думаете, что на вас напали одни краснокожие?

— Судя по одежде, это были индейцы!

— Ошибаетесь, сударь, — возразил канадец, покачав головой, — одежда ничего не значит, вы скоро убедитесь в этом. Но хватит спорить! Давайте устроимся на ночь. Да и поесть вам надо.

— Мы просто умираем с голоду, — ответил, смеясь, капитан. —Перестрелка нас окончательно вымотала.

— Тогда к делу!

С лошака быстро сняли поклажу, поставили палатки, стали варить на костре еду, и вскоре приступили к ужину с завидным аппетитом, разыгравшемся за полсуток голодания.

Только они поели, как со стороны реки донесся легкий шум. Все трое насторожились, французы потянулись к оружию, лежавшему рядом.

Желтая птица знаком их остановил и зашептал:

— Не надо стрелять. Там всего один человек! Дадим ему приблизиться.

— А если это шпион? — возразил доктор.

— Должно быть, шпион и есть, — уверенно ответил канадец.

— А что делать шпиону в пустыне? — изумился капитан.

— Что делать? — рассмеялся охотник. — Пустыня буквально кишит шпионами. Просто вы их не видите!

—Докажите мне это, — сказал капитан, — и я признаю справедливость взгляда нашего друга доктора на… на индейцев.

Желтая птица улыбнулся.

— Я правду вам говорю. Вы ни от кого не скрыли, что отправляетесь в Утах. Верно?

— Ну и что?

— А ведь можно предположить, что у вас есть тайная цель?

Путешественникам нечего было возразить.

— И тут каждый стал принимать свои меры. Американцы следят за вами, чтобы помешать примкнуть к мормонам, мормоны подозревают в вас тайных агентов Соединенных Штатов, рудокопы опасаются, как бы вы не занялись разработкой богатой россыпи, известной вам одним, индейцы ищут случая ограбить вас. Теперь вы поняли, сколько глаз и ушей за вами шпионит?

— Понял, — прошептал капитан.

— Мы на нейтральной земле, она в сущности не принадлежит никому, но все заявляют на нее свои права. А вы оказались в центре этих интриг. Один раз на вас уже напали, готовьтесь к следующим нападениям. С вами будут бороться хитростью и силой. Отвечайте тем же, иначе погибнете!

— Вы преувеличиваете опасность, — заметил доктор.

— Вы полагаете? — многозначительно произнес охотник.

— У каждого свое мнение. Быть может, оба мы ошибаемся. Поживем — увидим.

— Возможно, — холодно ответил канадец, — как бы то ни было, вот и наш гость. Принимайте его, как вам будет угодно. Желаю доброй ночи.

Канадец закутался в одеяло, растянулся на земле и закрыл глаза с твердым намерением ни во что не вмешиваться. Вердьер ранил его самолюбие.

Доктор презрительно передернул плечами и устремил взгляд на пришельца. Тот стоял уже шагах в десяти от бивака. Высокого роста, смуглое лицо с резкими чертами и выражением доброты и лукавства. Глаза черные, пронзительные, словно две молнии. Волосы тоже черные, до плеч, длинная борода, густая и жесткая. Одежда — помесь костюма индейца и степного охотника. Вокруг головы — полоска кожи гремучей змеи.

Пришелец постоял, опершись скрещенными руками о дуло ружья, затем дважды поклонился путешественникам, приложив правую руку к груди, а затем вытянув ее вперед.

— Я услышал выстрелы, — сказал гость, — и увидел пламя костра и подумал, не нуждаются ли чужеземцы в сильной руке и храбром сердце? Поэтому поспешил на помощь.

— Благодарю, — сухо ответил капитан, — мы не нуждаемся ни в чьей помощи. Нам достаточно собственных рук, как вы могли убедиться.

— Однако, — вмешался доктор, — в гостеприимстве мы никому не отказываем. Посидите с нами. Если голодны — ешьте, если мучает жажда — пейте, если озябли — грейтесь у костра.

Незнакомец сделал несколько шагов вперед и сказал:

— Кто исполняет долг гостеприимства, тот идет праведным путем. Гость, приглашенный к очагу, священен. Вам, надеюсь, это известно?

— Известно, не бойтесь, подойдите поближе, кем бы вы ни были, другом или врагом.

— От гостеприимства я не отказываюсь, хотя не голоден и меня не мучает жажда. — Гость сел, положил рядом ружье, вынул из-за пояса индейскую трубку, набил и стал молча курить.

Непродолжительные переговоры велись на английском, которым незнакомец владел в совершенстве, хотя говорил с легким акцентом.

— На вас напали? — спросил он немного погодя.

— Да, — ответил капитан, — краснокожие надеялись застать нас врасплох.

— Это были не одни краснокожие.

— Откуда вы знаете? — удивился капитан.

— Не все ли равно, откуда. Знаю, и все.

— Кто же вы?

— Такой же путник, как и вы.

— Друг или враг?

— Ни то, ни другое. Пока я ваш гость.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что позднее буду, вероятно, либо тем, либо другим.

— Кем бы вы ни были, — вскричал капитан, смеясь, — вы по крайней мере откровенны! Это мне по душе, ей-богу! Тайна, которой вы себя окружаете, завораживает. Продолжайте. Беседа с вами доставляет мне истинное удовольствие.

— Напрасно вы шутите, я говорю вполне серьезно.

— Сохрани бог! И не думаю шутить. Я до смерти люблю все таинственное. К тому же, мне кажется, вы меня знаете, и это возбуждает мое любопытство. Вы действительно меня знаете?

— Я знаю и вас, и вашего спутника, доктора.

— Благодарю вас. Мы никогда не считали себя знаменитостями. Ни я, ни мой друг.

— Позволю себе заметить, что не назвал доктора вашим другом, только спутником. А это далеко не одно и то же, — сказал не без иронии незнакомец.

Доктор нахмурил брови.

— Хватит болтать, — заявил он. — Вы злоупотребляете нашим гостеприимством. Разве мы плохо приняли вас? В чем же дело?

— Пожалуй, я лучше уйду, — сказал гость, вставая. — Я уже согрелся.

— Как вам угодно, — резко ответил доктор.

— Надеюсь, мы еще увидимся, — произнес капитан насмешливо. — Вы не прощаетесь с нами.

— Я тоже надеюсь, — с иронией ответил незнакомец.

— Доброго вам пути!

— А вам доброй ночи! — многозначительно сказал незнакомец и, слегка наклонив голову, удалился с надменным видом.

— Клянусь богом! Провести меня не удастся, — вскричал капитан, обернувшись в ту сторону, где спал проводник.

— Что вы собираетесь делать? — спросил с беспокойством, непонятным его другу, доктор.

— Узнать, кто этот негодяй. Добрых полчаса он насмехался над нами, — ответил капитан и дернул одеяло, в которое закутался проводник. Но тот куда-то исчез.

Капитан вскрикнул от изумления, в тот же момент грянул выстрел и раздался душераздирающий вопль.

— Что это? — в один голос вскричали друзья, схвативши оружие.

— Ничего особенного, — раздался почти рядом насмешливый голос проводника. — Я пристрелил вонючую гадину.


Содержание:
 0  вы читаете: Король золотых приисков : Густав Эмар  1  ГЛАВА II. Деревня, которой суждено было стать городом : Густав Эмар
 2  ГЛАВА III. Золотой ключ : Густав Эмар  3  ГЛАВА IV. Женщины : Густав Эмар
 4  ГЛАВА V. Мегера : Густав Эмар  5  ГЛАВА VI. Робость — не лучшее качество женщины : Густав Эмар
 6  ГЛАВА VII. Желтая птица гонится за двумя зайцами : Густав Эмар  7  ГЛАВА VIII. Любовь побеждает месть : Густав Эмар
 8  ГЛАВА IX. Долой маску! Я объявляю ему войну! : Густав Эмар  9  ГЛАВА Х. Король золотых приисков призывает подданных к порядку : Густав Эмар
 10  ГЛАВА XI. Последняя амазонка : Густав Эмар  11  ГЛАВА XII. Воздушное путешествие, или то, что мэтр Пьер назвал рекогносцировкой : Густав Эмар
 12  ГЛАВА XIII. Желтая птица освобождает пленников : Густав Эмар  13  ГЛАВА XIV. Случай оказывается мудрее доктора Фрэнсиса де Вердьера : Густав Эмар
 14  ГЛАВА XV. Здесь сходятся все следы : Густав Эмар    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap