Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА IX. Здесь Диана терпит нападение врага, с которым, несмотря на его свирепость, ладит ее собака Дардар : Густав Эмар

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




ГЛАВА IX. Здесь Диана терпит нападение врага, с которым, несмотря на его свирепость, ладит ее собака Дардар

Деятельность северных американцев непостижима; среди многочисленных талантов они обладают действительно замечательной способностью действовать топором. Их способ производить рубку и расчистку имеет нечто необъяснимое, превышающее все, что может придумать воображение.

Пятидесяти американских дровосеков достаточно, чтобы за какой-нибудь месяц сложить на землю всех великанов могучего леса.

Способ их действия действительно замечателен по своей оригинальности. Они всегда действуют, исходя из логичной, хотя и несколько горделивой мысли, что со временем из их маленького поселения выйдет важный город, и потому они принимают серьезные меры предосторожности.

Расчищаемую местность они прежде всего разделяют на участки; наскоро прорубленные тропинки называются у них улицами; большие пространства составляют площади; столбы, расставленные на определенном расстоянии один от другого, или деревья, нарочно для этого оставленные, указывают направление поперечных улиц и положение будущих домов, магазинов, мастерских, конюшен.

Покончив с первой обязанностью, американцы принимаются за дело с лихорадочною страстностью, и вековые деревья гигантских размеров и толщины летят с невообразимой быстротой.

Прежде всего устраивают конюшни, хлева, потом мастерские, кузницы, речные мельницы, и мастера, не теряя времени, принимаются за дело. После первой расчистки пни не выкапывают, поскольку это потребовало бы много времени и хлопот, но начинают пахать и сеять, так что плуг обходит пни. Без удобрения почва дает здесь чрезвычайно обильные жатвы. За все дела принимаются разом, и все идет в удивительном порядке; общее усердие и трудолюбие не знает ни устали, ни перерыва.

За короткое время общий вид картины совершенно меняется. Там, где царствовал девственный лес со своими таинственными и непроходимыми чащами, вдруг, как бы по мановению волшебного жезла, возникает зародыш города, который лет за десять быстро разрастается и становится богатым, обширным и цветущим городом с народонаселением в пятьдесят или шестьдесят тысяч человек, сошедшихся с разных краев мира.

Но переселенец, первый основатель нового округа, исчезает, не оставляя после себя и следа; никто его не знает, даже имя его неизвестно. Кончив дело, он печально смотрит на его быстрое развитие и, сам пугаясь бурного разрастания цивилизации, от которой он в свое время бежал и которая ныне неотступно следует по его пятам, он снова бежит и углубляется в чащу лесов, отыскивая девственную землю, которую он опять обогатит за счет своего труда и опять не в свою пользу, а уйдет он навстречу смерти и умрет в неизвестности в какой-нибудь засаде краснокожих или в схватке с белым медведем, или от голода и лишений в какой-нибудь глуши, невидимой миру.

Но его странствование по земле не прошло бесследно и принесло свою пользу человечеству; он совершил великое дело, которым воспользуются тысячи тысяч людей. Благодаря его энергичным усилиям прогресс шел вслед за ним, цивилизация заступила место варварства, и, сам того не сознавая, даже не думая об этом, он становится одним из тех неизвестных благодетелей человечества, славное жизнеописание которых невозможно ввиду огромного числа великодушных и смиренных жертв.

Джонатан Диксон приступил к делу, не отступая от традиций своих предшественников-переселенцев. Он начал с того, что разделил долину на две равные половины: одну для брата, другую для себя. Свою резиденцию он основал на самом мысу, образовавшемся при слиянии двух рек. Сэмюэль Диксон водворился на противоположном краю долины, на берегу реки, которой дали название Оленьей реки — в память первой охоты храброго Сэма.

Потом все принялись за работу и трудились каждый для себя. Работы производились с такой быстротой, что не прошло и трех недель, а уже главные постройки были окончены.

Дома из цельных деревьев — только кора с них снималась — скреплялись железными скобами и доставляли видимые удобства для жизни: в них имелись окна со стеклами и крепкими ставнями и высокие трубы, из которых уже вырывались клубы голубоватого дыма.

Работники и всякого рода ремесленники и прислуга тоже строили себе дома, только попроще, и даже простые хижины, которые со временем исчезнут и сменятся более надежными постройками.

Средства к защите, столь необходимые в местах близкого поселения индейцев, также были предусмотрены надлежащим образом: все поселение, окруженное двумя рядами валов, обносилось крепкими палисадами; между валами тянулся большой ров в десять метров шириной и пятнадцать глубиной.

Подъемные мосты, возведенные на определенных расстояниях друг от друга и поднимающиеся на ночь, — вот один из способов вступить внутрь поселения. У каждого моста устроены земляные редуты с кольями наверху для защиты прохода в случае нападения. Даже дома сделаны с зубцами и бойницами.

Для большей безопасности переселенцы привели с собой свору собак, числом до двадцати, свирепой породы, завезенной испанцами в Америку, с которыми они охотились на индейцев. Эти собаки спускались во внутренних дворах и около хлевов и конюшен.

Сверх того, на главных зданиях — домах Сэмюэля и Джонатана — были подняты огромные фляги с американскими цветами; их широкие складки развевались ветром и красноречиво говорили каждому проходящему о смелом вступлении отважных переселенцев во владение долиной.

Однажды утром, едва взошло солнышко, мисс Диана в сопровождении громадной собаки, ее любимца Дардара, вышла из поселения Мыс, как называли дом ее отца, и направилась прямо к дому дяди Сэмюэля.

Оба брата, занятые каждый своим делом, не виделись иногда по два, а то и по три дня, тем более что расстояние между их поселениями было мили в полторы.

Джонатан Диксон, пожираемый вечной страстью к деятельности, изумлялся картине великолепной реки, на берегу которой построил свой дом, не зная, что это и есть могучий Миссури; с изумлением задавался он вопросами, в какие страны несет свою дань эта величественная река и не проходит ли она в своем прихотливом течении какие-нибудь области американской республики, прежде чем исчезнет в море. Джонатан не сомневался, что такая могучая река непременно должна быть данницей моря.

Придя к такому заключению, он понял, сколько выгоды сулит ему сбыт продукции и хлебных растений и подвоз припасов посредством водного сообщения. Известно, что всем северным американцам присущ дух коммерческих оборотов, который и заставляет их совершать великие подвиги предприимчивости.

Итак, Джонатан решился провести исследования этой реки, намереваясь спуститься до первого поселения, которое встретится ему по дороге, и свое намерение он хотел привести в действие, как только окончатся работы первостепенной важности.

Но известно, что стоит только плану зародиться в голове переселенца, как он тотчас же приводится в исполнение; в то же время, как закончились работы, необходимые для защиты поселения, хозяин уже устраивал легкую пирогу, вполне просторную для четырех человек, с достаточным количеством съестных и других припасов на борту для продолжительного путешествия и такую надежную, на которой можно бы проплыть не одну сотню миль, не подвергаясь большим опасностям от повреждений.

Вечером накануне этого дня пирога была окончена, и Джонатан Диксон, торопясь начать свое плавание, послал дочь за братом Сэмюэлем с просьбой поскорее прийти для переговоров об окончательных мерах, необходимых для этого случая. Мимоходом сказать, Сэмюэль Диксон находился в полном неведении на счет новых планов своего брата, да и родная дочь знала не более того.

Джонатан Диксон отнюдь не был скрытного характера, просто он не имел привычки сообщать о своих намерениях кому бы то ни было раньше времени.

Мисс Диана, как настоящая героиня романа, проходила легкой поступью едва заметные тропинки; за поясом у нее был охотничий нож, в руках короткое ружье. Кроме того, в избытке осторожности миссис Диксон потребовала, чтобы ее непременно сопровождал Дардар — великолепный пес, черный с белым, помесь волка и ньюфаундлендской собаки, необычайной силы, беспримерной свирепости, ростом с осла, не знавший страха, не побоявшийся сразиться один на один даже с медведем и вместе с тем безгранично преданный своей молодой хозяйке, которой повиновался беспрекословно, как покорное дитя.

С таким телохранителем мисс Диана ничего и никого не боялась — ни людей, ни зверей. Местность же эта была еще так мало изучена, что переселенцы не считали благоразумным позволять молодой девушке гулять одной без сопровождения защитника.

В тот день, сама не зная причины, девушка была против своего обыкновения очень весела. Относительная свобода, которой она могла пользоваться в прерии, давала ей возможность предаваться своим мыслям; быть может, именно это и явилось причиной, заставившей исчезнуть облако грусти, обычно омрачавшее ее прекрасное лицо.

Беспечно задумавшись, она шла по тропинкам, лаская иногда Дардара, который, как бы гордясь драгоценным залогом, вверенным его верности, только и делал, что вертелся около своей хозяйки, заглядывая во все кустарники и чащобы и посматривая на нее своими умными блестящими глазами почти с человеческим выражением.

Вскоре мисс Диана дошла до Оленьей реки.

Как раз против дома дяди Сэмюэля стоял паром для удобнейшего сообщения; впрочем, река в этом месте была узка и, главное, не глубока.

Мисс Диана прыгнула на паром и скоро перенеслась на другую сторону; оставалось еще пройти шагов пятьдесят до дома, очень хорошо устроенного по тому же образцу, что и дом Джонатана.

В то время как Диана Диксон направлялась к дяде, в гостиной этого дома заседали два человека. Они весело беседовали, время от времени прикладываясь к стаканам, наполненным отличным вином. Это были Сэмюэль Диксон и Джордж Клинтон.

Пара оседланных лошадей стояла на дворе; от лошадей столбом валил пар, из чего можно было заключить, что поездка была нешуточная.

— Провалитесь вы сквозь землю, милый Джордж! — воскликнул Сэмюэль с дружеской ворчливостью. — И как вам не стыдно заставлять меня, старика, скакать целую милю по ужасным дорогам за тем, чтобы догнать вас. Клянусь честью, правда, я не красавец, однако и не такое уж пугало, чтобы пугать добрых людей и обращать их в бегство.

— Как это можно, мистер Сэмюэль? Я не бежал, но не видел вас, — отвечал Джордж, улыбаясь.

— Довольно, Джордж, перестаньте вилять! Неужели вы думаете, что я не понимаю причины, потянувшей вас в эту глушь?

Молодой человек покраснел и, чтобы скрыть свое смущение, поднес стакан с вином ко рту.

— Знаете ли вы моего брата? — продолжал Сэмюэль.

— Я?

— Да кто же еще? Ведь нас только двое в гостиной.

— Я видел его в Бостоне, но, как мне кажется, он меня не заметил, — ответил Джордж с видимым замешательством.

— Хотите ли вы, чтобы я представил вас ему? Это скоро можно будет сделать. Джонатан, несмотря на свои недостатки, превосходный человек, и я уверен, что он примет вас радушно.

— Благодарю вас, но я нахожу, что время еще не пришло.

— Но я убежден, что вы не имели ни в ком нужды, чтобы представиться моей племяннице, — заметил Сэмюэль насмешливо.

— О! — воскликнул молодой человек, до того испуганный неожиданным выпадом, что выронил из рук стакан, который, упав на пол, разбился вдребезги.

Переселенец расхохотался.

— Ну вот, теперь принялся колотить мою посуду! Да провалятся сквозь землю все влюбленные! Как ни хлопочи, а угодить им не надейся… Ну-ну! Успокойтесь, — продолжал он, сжалившись над видимым замешательством молодого человека, — такого старого людоеда, как я, трудно провести, да и тайны от меня не скроешь. Вы любите мою племянницу — что же тут мудреного? Эта девочка такая хорошенькая, что ваша страсть к ней вполне понятна. Вы же, Джордж, славный человек, и я наверняка знаю, что из вас двоих выйдет отличная парочка.

— К несчастью, этой мечте не суждено сбыться, — сказал молодой человек, печально опустив голову.

— Что такое? Почему вы так говорите?

— Боже мой! Вы открываете тайны моего сердца и вместе с тем так любезны ко мне, что у меня нет сил скрывать от вас чего бы то ни было.

— Так исповедуйтесь же мне и будьте спокойны; я люблю вас и хочу видеть вас счастливым.

— Вы внушаете мне мужество, и потому я вам все открою… Рассказ мой будет короток. Я встретил мисс Диану в Бостоне у миссис Маршалл, вашей родственницы. В прошлом году ваша племянница гостила у нее несколько месяцев, а я был принят в ее доме, как родной.

— Да, я помню, что племянница гостила у миссис Маршалл, которая приходится нам дальней родственницей. Продолжайте.

— Что же я вам должен сказать? С первого раза, как я увидел мисс Диану, я полюбил ее. С тех пор я стал так часто посещать миссис Маршалл, что она не могла не заметить моей страсти к ее племяннице. Как-то раз она отвела меня в сторону и с искренним участием ко мне, отдавая полную справедливость честности моих намерений, стала убеждать меня не настаивать и отказаться от счастья видеть мисс Диану, потому что ее отец никогда не согласится иметь меня зятем. Я умолял ее объясниться и открыть причину отказа, но она уклонялась от прямого ответа. Наконец, тронутая моим отчаянием, она в двух словах рассказала мне, что мой отец с отцом мисс Дианы имели некоторые неприятные столкновения, что это было очень давно, но тем не менее всякая связь между этими двумя семействами невозможна.

Во время этого рассказа веселое лицо Сэмюэля мало-помалу омрачилось, лоб нахмурился и печаль отразилась на его лице.

— Вот видите, — заметил Джордж, — вы сами разделяете это мнение.

— Не совсем, мой молодой друг, — возразил Сэмюэль, крепко пожимая ему руку, — дело не шуточное, но оно было так давно, что я совсем и забыл о нем. Не спрашивайте меня; я не могу вам отвечать. Но не теряйте мужества, обстоятельства могут перемениться, положение улучшится, а я стану вам помогать, насколько хватит сил. Только не надо отчаиваться.

— Но это не так! Я прекрасно понимаю, что для меня нет надежды.

— Вы с ума сошли! Говорят вам, будьте спокойны; со временем я надеюсь на успех.

— О, если бы я мог иметь эту уверенность!

— Если уж я даю вам слово, значит, это не так уж мудрено… Ну, провались сквозь землю всякая печаль, и давайте позавтракаем вместе — это дело решенное… Кстати, каким образом вы узнали, что мой брат отправляется на запад?

— Сама мисс Диана известила меня об этом.

— После этого я не удивляюсь, что вижу вас здесь; ваше присутствие совсем извинительно. Идемте же завтракать.

— Извините, мистер Сэмюэль, — сказал Джордж и, взяв шляпу, хотел было удалиться.

— К черту эти церемонии! — закричал Сэмюэль весело. — Говорят вам, вы будете завтракать вместе со мной. Небось, была бы здесь моя племянница, вы бы не стали так церемониться; напротив, и меня не спросили бы, чтобы остаться.

В эту минуту дверь приоткрылась, и нежный голос, от которого храбрый охотник вздрогнул, произнес:

— Можно мне войти, милый дядя?

При таком неожиданном стечении обстоятельств Сэмюэль Диксон упал на стул и покатился со смеху. Диана оставалась в недоумении у дверей, а Джордж Клинтон точно остолбенел, стоя посреди комнаты; он вертел шляпу в руках, бросал полоумные взгляды и, не помня себя, не мог сообразить, что ему делать и что говорить, так он был ошеломлен.

Храбрый Дардар положил конец всеобщему смятению, невыносимому для всех.

Умный пес немного поотстал, чтобы поздороваться со знакомыми, и, когда увидел открытые двери, смело бросился в комнату, даже не залаяв. При виде Джорджа Клинтона он кинулся прямо к нему, радостно виляя хвостом, и, став на задние лапы, положил передние на его плечи и с радостным лаем принялся лизать его лицо.

— Ей-Богу! — воскликнул Сэмюэль вне себя от удивления. — Этот молодец прямо-таки родился в рубашке: все его любят, и даже лютый зверь Дардар радостно приветствует его, — а он еще смеет отчаиваться!

Потом, обратившись к племяннице, все еще неподвижно стоявшей у двери, он сказал с веселым смехом:

— Да иди же сюда, маленькая плутовка, поцелуй меня. Молодая девушка не заставила повторить приглашения дважды и мигом повисла на шее дяди.

— Милости просим, — продолжал дядя шутливо, — вы тоже будете завтракать с нами. Полагаю, что мне не надо представлять вам этого молодца, которого ваш вид обратил, кажется, в каменную статую.

— Нет, милый дядя, я давно уже имею честь знать этого господина, — сказала девушка с очаровательной улыбкой, и с этими словами она протянула Джорджу руку, на которой он запечатлел почтительный поцелуй.

— В добрый час! — воскликнул Сэмюэль Диксон, весело потирая руки. — Дело идет на лад; скорее сядем за стол, а не то я умру с голоду. За завтраком мы потолкуем, и племянница расскажет, чему я обязан столь ранним посещением, потому что я никак не могу полагать, чтобы она так рано прошла полторы мили и замочила свои хорошенькие ножки утренней росой нарочно затем, чтобы обнять старого ворчуна-дядю.

— А почему же бы и нет? — возразила она с плутовской улыбкой.

— Пожалуй, что и так, — заметил дядя, — во всяком случае, ты никак не могла знать, какой сюрприз ожидает тебя здесь, не так ли?

Она улыбнулась, покраснела и опустила глаза.

Сэмюэль Диксон, не желая увеличивать смущение молодых людей, повел их в столовую и усадил за стол.

Понятно, что Джордж и не думал уходить, но напротив, с очевидным удовольствием занял место за столом.

В начале завтрака все были несколько стеснены неожиданностью, но мало-помалу замешательство проходило; хозяин обнаружил столько тонкого такта и добродушия и с такой ловкостью избегал всего, что могло возбудить смущение молодых людей, что неловкость вскоре была преодолена и за завтраком воцарилась самая непринужденная веселость, позволявшая общему разговору принять искренний и откровенный характер.

Сэмюэль Диксон, узнав от Дианы причины ее посещения и уверив ее, что вечером по окончании работ непременно придет к брату, обратился к Джорджу Клинтону с просьбой рассказать о своих приключениях по дороге в прерии.

Молодой человек, полностью оправившись от своего замешательства, с удовольствием принял его приглашение и выполнил свою задачу так умно и непринужденно, что мисс Диана и дядя Сэмюэль заслушались его.

— Теперь слушайте меня, милые дети, — сказал дядя по окончании завтрака, — слушайте внимательно. Оба вы прелесть какие дети, и я люблю вас от всего сердца и искренне желаю вам счастья. Предоставьте мне ваше дело; никто лучше меня не может знать моего брата и не сумеет добиться от него чего бы то ни было. Положитесь же на меня, как на верного союзника. Но смотрите, будьте осторожны. Малейшее недоразумение испортит все дело… Вот вы, мистер

Джордж, должны остаться со мной, несмотря на ваше крайнее желание проводить мою племянницу до половины дороги. Она и одна найдет дорогу к отцу; так будет гораздо лучше, потому что чужие глаза могут увидеть вас вместе, а это даст повод к предположениям и подозрениям, которых очень важно избежать. Не правда ли, дети мои, мне не надо говорить вам, что мой дом открыт для вас, и чем чаще вы будете заходить ко мне, тем мне будет приятнее. Мужество и благоразумие — вот мой вам совет. Теперь, мисс Диана, поцелуйте меня скорее, наскоро проститесь с вашим женихом — отныне вы должны считать его своим женихом — да и марш в дорогу!

— О! Дядюшка, как вы добры! — воскликнула девушка, бросаясь к нему и нежно прижимаясь к его груди.

— Я добр, потому что делаю то, чего ты желаешь, — не так ли, моя маленькая мисс?

Молодая девушка радостно улыбнулась и подала руку Джорджу.

— До свидания, Джордж, — сказала она.

— До свидания, Диана, — отвечал он, сильно взволнованный. — Когда же я опять увижу вас? Чем скорее, тем лучше, не правда ли? Вдали от вас время тянется так долго.

— Неблагодарный! Неблагодарный! — сказал Сэмюэль Диксон. — И он еще смеет жаловаться в то время, как все ему улыбается!

— Совершенно верно, виноват! Но если бы вы знали, как я люблю ее!

— А я-то разве не люблю вас? — отвечала она с укоризною. — Неужели вы думаете, что я мало страдаю в разлуке с вами?

— Я совсем обезумел, Диана; вы сами это видите. Я должен благодарить Бога, соединившего нас, а смею еще роптать!

Джордж еще раз поцеловал ее руку, и она ушла в сопровождении верного Дардара, ни на минуту не покидавшего ее.

— Теперь, — сказал Сэмюэль Диксон, оставшись наедине с молодым человеком, — теперь вы должны докончить ваш рассказ, объяснив мне, где вы разбили свою палатку и какого рода жизнь ведете. Вы должны понимать, что я не желал бы видеть вас подвергающимся опасностям.

— Успокойтесь, старый друг, в трех или четырех милях от вас у меня есть хижина, расположенная в самом очаровательном месте, которую я сам обустроил и снабдил всевозможными удобствами. Милости прошу посетить меня, когда вам будет угодно.

— Ничего лучшего я не желаю и загляну к вам сегодня же, если можно.

— Буду очень рад. Впрочем, я живу не один, со мной еще двое преданных слуг и канадский охотник, помощью которого я заручился в Бостоне. Кроме того, книг, оружия, собак, лошадей у меня не только довольно, но и много лишнего. Как видите, с точки зрения материальной меня нечего жалеть.

— Вот и прекрасно, теперь я совсем спокоен на ваш счет и очень рад, что недостатков вы не терпите. Итак, поедем.

— Когда угодно.

— На коней!

Минут через пять два всадника галопом неслись по лесу.


Содержание:
 0  Миссурийские разбойники : Густав Эмар  1  ГЛАВА I. Читатель знакомится с героем этой истории : Густав Эмар
 2  ГЛАВА II. Как капитан Пьер Дюран расстался со своим другом : Густав Эмар  3  ГЛАВА III. Сэмюэль Диксон дает прекрасные советы своему брату : Густав Эмар
 4  ГЛАВА IV. О человеке, который макал сухари в воду и припеваючи ел сардинки : Густав Эмар  5  j5.html
 6  ГЛАВА VI. Каким образом Храбрец и его друг держали большой совет и что из этого вышло : Густав Эмар  7  ГЛАВА VII. Каким образом Сэмюэль Диксон застрелил оленя и что из этого вышло : Густав Эмар
 8  ГЛАВА VIII. Каким образом Джордж Диксон стал неожиданным хозяином Оленьей долины : Густав Эмар  9  вы читаете: j9.html
 10  j10.html  11  ГЛАВА XI. Что за человек тот раненый, которому Джордж Клинтон предложил убежище : Густав Эмар
 12  j12.html  13  j13.html
 14  ГЛАВА XIV. Капитан Том Митчелл высказывается : Густав Эмар  15  ГЛАВА XV. О чем шла речь у переселенца с братом и что из этого вышло : Густав Эмар
 16  ГЛАВА XVI. Неожиданное появление новых личностей : Густав Эмар  17  ГЛАВА XVII. Каким образом Том Митчелл стал заступником обиженных : Густав Эмар
 18  ГЛАВА XVIII. Один крайне скучный разговор между заслуженными мошенниками : Густав Эмар  19  ГЛАВА XIX. Том Митчелл является в необыкновенном виде : Густав Эмар
 20  ГЛАВА XX. Том Митчелл признает, что нет лучшей затеи, чем быть честным человеком : Густав Эмар  21  ГЛАВА XXI. Славная охота : Густав Эмар
 22  j22.html  23  ГЛАВА XXIII. Описание обрядов индейской свадьбы : Густав Эмар
 24  ГЛАВА XXIV. Каким образом Лагренэ принял неожиданных гостей и что из этого вышло : Густав Эмар  25  ГЛАВА XXV. Как вершится правосудие в прериях : Густав Эмар
 26  ГЛАВА XXVI. Последняя битва : Густав Эмар  27  Использовалась литература : Миссурийские разбойники



 




sitemap