Приключения : Исторические приключения : VI СВАДЕБНЫЙ КОРТЕЖ : Поль Феваль-сын

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56

вы читаете книгу

VI

СВАДЕБНЫЙ КОРТЕЖ

Расставшись с регентом утром того же дня, Лагардер с Шаверни устремились из Тюильри в Неверский дворец.

Оба друга не обменялись еще ни единым словом, ибо были не в силах выразить переполнявшее их счастье.

Между тем Аврора встретила новую зарю с ощущением, что более не может выносить мучительную неопределенность своего существования. Ведь она уже не была той девочкой с улицы дю Шантр, которую мэтр Буи оберегал, не посвящая в свои опасения и тревоги. Теперь она знала, какая угроза нависла над ее возлюбленным, сколь безжалостны и коварны его враги, как велика их ненависть и злоба! Они были способны на любое преступление, и потому Аврора трепетала от страха каждый раз, когда Лагардер отлучался из дома.

Лишь одно утешение оставалось у нее – милые птицы, горлицы, которых сберегла госпожа Франсуаза, пока сама Аврора проливала горькие слезы в Пенья-дель-Сид, будучи пленницей Гонзага.

Она подошла к клетке, где ворковали нежные парочки, и поглядела на них с глубокой грустью.

Анри, вернувшись из Тюильри, застал ее склоненной над страницами дневника и нагнулся над ним, чтобы прочесть последнюю запись. Авроре совершенно не было свойственно кокетство молодых девиц, доверяющих свои чувства бумаге и ревниво оберегающих свои тайны от постороннего глаза. Лишь для него одного заполняла она страницы вздохами, стонами и ликующими возгласами. Естественно, ему было позволено взглянуть; правда, она не закончила начатую фразу и, подняв свою головку, подставила возлюбленному лоб.

Его поцелуй был долгим – таким долгим и страстным, что мадемуазель де Невер обратила к Анри вопрошающий взор. Но Лагардер уже читал написанные ею только что строки. Чернила еще не просохли и кое-где расплывались от пролившейся на них слезы, подлинной жемчужины любви.

«Не знаю, отчего мне сегодня так хочется плакать, – поверяла свои мысли дневнику бедная девочка. – Анри был со мной только что и вернется ко мне очень скоро… Можно ли требовать большего? Видеть его каждый день – какое это счастье! Жизнь его в опасности, но он мне в этом не признается. Однако я так привыкла к его неуязвимости, что было бы безумием бояться, что с ним случится не счастье. Ведь я давно сказала себе: он герой, а герои не умирают! И что же? Пусть это ребячество, но мне страшно.

Конечно, трудно бороться с отчаянием; я сомневалась во всем, я разуверилась даже в милосердии Господнем… но ему верила всегда! Столь глубока моя вера, что я даже не спрашиваю его, когда же соединятся наши судьбы… Благодарю тебя, Боже, что я могу видеть и слышать его, могу любить и благословлять в каждое мгновение своей жизни.

Вот почему у меня нет причин плакать, разве что от радости… И порой она меня переполняет: мне кажется, что нас ждет великое счастье – и не в далеком будущем, а очень скоро…»

Именно здесь застыла рука Авроры, словно остановленная столкновением реальности и мечты.

Граф быстро пробежал эти строки; обхватив пальцами маленькую белую ручку с зажатым в ней пером, заставил ее дописать оборванную фразу следующим образом:

«…возможно уже сегодня вечером. Да! Сегодня вечером друг мой и я будем обвенчаны перед лицом Господа и перед людьми!»

Прижав руку к сердцу, готовому выскочить из груди, бедная Аврора пошатнулась под тяжестью почти невыносимого счастья. Жених подхватил ее.

– Это правда, Анри? Неужели правда? – пролепетала она, не отрывая глаз от любимого. – Ты не обманываешь меня? Может быть, это просто грезы наяву?

– Милое дитя, – сказал он. – Это истинная правда, клянусь тебе.

– О, повтори! Скажи мне это еще раз… Сегодня вечером? Неужели это возможно? Ведь до вечера осталось всего несколько часов!

– Все возможно, когда желает король! В шесть часов мы встанем у алтаря в церкви Сен-Маглуар… Нам оказана великая честь, Аврора: его величество Людовик XV будет присутствовать на нашей свадьбе.

– В шесть часов! – повторила она, услышав только это. – В шесть часов! Я верю тебе, Анри, но все происходит совершенно необыкновенным образом, ты не можешь этого отрицать… Словно мне снится сон!

– Это сон только для меня, – тихо произнес граф. – Ты, моя дорогая Аврора, имеешь на это право по своему рождению… Но мог ли рассчитывать на подобные почести горбун из дворца Гонзага, мог ли он поверить, что завладеет твоим сердцем?

– Оно принадлежит тебе!

– Я знаю это, девочка моя! И чтобы вознаградить тебя, не достанет всей моей жизни и всей моей преданности… Монсеньор регент сделал меня графом, хотя я даже не могу доказать свое дворянское происхождение! Меня, Маленького Парижанина, почти подкидыша, он назвал братом! Но это в память твоего отца Филиппа Лотарингского, дабы почтить дочь злодейски убитого герцога, придут в церковь Сен-Маглуар король, герцог Орлеанский, принцы крови, министры, кардиналы, маршалы Франции… Твоим свадебным кортежем станет высшая знать: цвет дворянства склонится перед твоим белым подвенечным платьем. Я же, дорогое дитя, буду видеть только тебя одну, ибо в мире для меня существуешь только ты… и еще Бог!

Он прижал ее к груди, и в этом страстном объятии оба забыли о прошлом, полном борьбы и страданий. Однако один вопрос мадемуазель де Невер не могла не задать. Но Анри не дал ей закончить.

– Да! – воскликнул он. – Я помню! Час близок: я сдержу свою клятву!

Тем временем Шаверни, торопясь сообщить радостную весть Флор, отыскал ее в саду; правда, ему не пришлось дописывать прерванную фразу, ибо бывшая цыганка, отличаясь весьма практическим умом, ни за что и никогда не доверила бы свои чувства бумаге.

Как далек был нынешний маркиз от прежнего легкомысленного и циничного Шаверни! Пройдя школу Лагардера, единственную в своем роде, он превратился в подлинного рыцаря, который судил себя гораздо строже, чем других. В прекрасных черных глазах доньи Крус, подруги Анри, сестры Авроры де Невер, он обрел счастье, какого никогда не смог бы дать ему Гонзага. Соприкоснувшись со злодейством, он стал безупречно честен; едва не замаравшись в грязи, понял, что нет ничего дороже чистоты. Иными словами, Шаверни был теперь образцом подлинного дворянина. Полностью освободившись от тщеславия и гордыни, он говорил во всеуслышание:

– Граф де Лагардер остановил меня на краю пропасти. Самый почетный титул для меня – это быть его другом.

Донья Крус, маленькая цыганочка, которую Гонзага некогда подобрал в Испании и которая стала почти что дочерью герцогини Неверской, больше чем кто бы то ни было гордилась чудесным обращением своего маркиза.

Лагардер увлек Аврору в сад. Он боялся, что девушка не вынесет слишком сильной и внезапной радости, а потому желал отвлечь ее. Вскоре обе пары встретились. Невесты бросились в объятия друг к другу, не в силах вымолвить ни слова. Сердца их бились в унисон, а прелестные головки – белокурая и темноволосая – сомкнулись так тесно, что кудри переплелись. Они могли бы обниматься бесконечно, но граф и маркиз воззвали к совести и рассудку.

– Не будем эгоистами, – сказал Анри. – О нашем счастье имеют право узнать другие… и они ждут. Пойдемте к мадам де Невер и расскажем ей все. Пусть она порадуется вместе с нами.

Легкие, как перышко, девушки опередили мужчин и взбежали по парадной лестнице дворца. Граф и маркиз с трудом поспевали за ними. Пролетев мимо ошеломленной Мадлен Жиро, старой камеристки герцогини, они вихрем устремились в молельню, где мадам де Невер стояла на коленях перед портретом погибшего супруга.

– Матушка, – промолвила Аврора, обнимая ее и ласкаясь к ней, – забудь о своей печали и раздели счастье своих детей.

– Что все это значит? – сказала герцогиня, бросив последний взгляд на портрет и медленно поднимаясь с колен. Лагардер, низко поклонившись, поцеловал ей руку.

– Матушка, – произнес он почтительно, – если вы и сегодня, как в тот день, когда сами привели дочь свою к алтарю церкви Сен-Маглуар, считаете меня достойным ее руки, прошу вас вновь сопровождать мадемуазель де Невер туда, где будет ждать нас его величество Людовик XV, дабы мы соединились, наконец, узами брака.

Мадам де Невер взглянула на него с любовью, и скорбное выражение на мгновенье исчезло с ее лица.

– Сын мой, – ответила она, – сегодня, как и вчера, вы являетесь ангелом-хранителем моей Авроры. Будьте им и в будущем. Двадцать лет назад я отдала вам свое дитя, еще не зная вас. Вы искупили всей своей жизнью невольный обман. Филипп глядит на нас с небес и повторяет вместе со мной: граф, только вы достойны составить счастье нашей дочери! Мы отдаем ее вам с легким сердцем и великой радостью.

Она соединила их руки и поочередно поцеловала каждого в лоб.

– Я не сомневался, что ваши обещания святы, – промолвил граф. – Но меня самого вы, возможно, считаете хвастуном, – продолжал он, и взор его омрачился, – а угрозы мои пустыми и легковесными. Я поклялся отомстить за Невера, а Гонзага все еще жив!

Услышав это проклятое имя, герцогиня вздрогнула, и в лице у нее не осталось ни кровинки, хотя, казалось, не могло побледнеть больше это лицо, несущее на себе печать вечной скорби.

– Анри, – сказала она, – я слишком хорошо знаю вас, чтобы сомневаться. Вы исполните клятву, когда сочтете нужным. Уверена, что мне не придется напоминать вам об этом… Отныне боль моя и Авроры – это ваша боль…

Мадемуазель де Невер бросилась на шею матери со словами:

– Только что он сказал мне то же самое! Ты можешь доверять ему! Слово Анри свято! Каждый день Гонзага нанимает новых убийц, но все они гибнут… поверь мне, это вселяет в него ужас! И у него уже не осталось сил выносить свой страх. Сердце подсказывает мне, что принц должен желать смерти, ибо быстрый конец предпочтительнее ежедневных мук. А гибель слуг показывает ему, каков будет неизбежный исход.

– Вы правы, дорогая Аврора, – прошептал граф. – Тщетность надежд и ежедневный страх – это пытка, терпеть которую свыше человеческих сил. Возможно, уже сегодня вечером Гонзага, чтобы положить конец своему тягостному существованию, бросит мне вызов, не убоявшись даже короля… Если кровь Филиппа Мантуанского брызнет на подвенечное платье, вы не испугаетесь? Не сочтете это дурным предзнаменованием?

Мадемуазель де Невер гордо вскинула голову.

– Если это случится, – сказал она, – я завтра же принесу в дар церкви Сен-Маглуар свое окровавленное платье. И воскликну во всеуслышание: Хвала Господу! Справедливость восторжествовала.

– Не подвергайте свою жизнь опасности сегодня вечером, – решительно произнесла мадам де Невер. – Но если злодей осмелится напасть на вас, убейте его, и пусть белое платье Авроры станет красным от крови этого чудовища, и пусть он испустит дух на могиле своей жертвы!

Через несколько мгновений в парадном зале дворца принцесса собрала всех слуг и приближенных, дабы торжественно объявить им о двух свадьбах. По лицу ее скользнула легкая улыбка, когда она добавила, что венчание состоится сегодня же вечером.

Даже тем, кто знал о долгом ожидании наших влюбленных, подобная стремительность показалась бы неуместной, если бы мадам де Невер не пояснила, что таково желание короля. Наилучшего объяснения и желать было нельзя: даже самые щепетильные родственники и друзья были удовлетворены.

Нежная Мелани Льебо первой подошла, чтобы поздравить и поцеловать Аврору. Этой любящей женщине было хорошо известно, что Лагардер вполне заслужил свое счастье. Затем настала очередь Хасинты. Последними подошли преданные слуги: Мадлен Жиро, Антуан Лаго и старая Франсуаза. А внук ее не помнил себя от радости и в глубине души полагал, что долгожданное событие произошло во многом благодаря ему и его Петронилье. Бедный Жан-Мари!

Кокардас был на седьмом небе от счастья.

– Ну что, лысенький? – говорил он верному нормандцу. – Разве я тебе не говорил, что мы доживем до свадьбы? Ах, черт возьми! Ну и напьемся мы, мой славный!

– На сей раз я не стану тебе мешать, Кокардас. В Бретани, говорят, свадьба считается неудавшейся, если все гости не «упились в стельку»…

– Какая замечательная страна! Да ради нашего малыша Кокардас-младший напьется, как ландскнехт, чего уж там!

К радости же брата Паспуаля примешивалась изрядная толика грусти. Вот и Лагардер женится, а вместе с ним Шаверни… И это прекрасно, кто будет спорить? Но когда же настанет его очередь? Пылкий нормандец не мог не думать о своей пухленькой Матюрине, с которой был бы счастлив пойти к алтарю церкви Сен-Маглуар – пусть даже при этом не будет присутствовать король Франции!

По приказу герцогини старый дворец Неверов совершенно преобразился. Окна, казалось, закрывшиеся навсегда, распахнулись и сверкали мириадами огней, напоминающими праздничную иллюминацию. Старые стены будто бы ожили, что было вполне естественным. Ведь дома отражают состояние души своих обитателей. Когда мадам де Невер была в глубоком трауре, дворец был так же холоден и замкнут, как ее разбитое сердце. Но пришел час возрождения: дом словно сбросил с себя траурное покрывало, а в оцепеневшей от горя душе расцвела радость. Поэтому вскоре в унылом прежде жилище зазвучали звонкие голоса и веселый смех. Начиналась предпраздничная суета.

Невесты с трудом ускользнули от толпы поклонников и родных, приехавших их поздравить, уединились в своей комнате, чтобы заняться, наконец, туалетом. Они все еще не могли поверить в свое счастье и поминутно спрашивали себя, не сон ли это.

Принцу Гонзага не пришла в голову мысль воспользоваться суматохой, царившей во дворце, и это было настоящим чудом. Ибо сейчас он смог бы проникнуть в дом без малейшего труда, поскольку никто не обратил бы на него внимания. Все верные слуги разошлись: кто был занят подготовкой торжества, а кто уже праздновал со стаканом в руке. Понятно, что Кокардас-младший был в числе последних; более того, он увлек за собой и юного Жана-Мари, дабы приохотить того к новому виду спорта. Что касается Анри и маркиза, то они носились по городу в поисках самых великолепных украшений для своих прелестных невест.

Во дворец толпами стекались ювелиры, парфюмеры, парикмахеры. Все они были присланы сюда женихами, несколько потерявшими голову от избытка счастья. Вскоре обе девушки появились в свадебных нарядах: прекрасные, как день, в своих белых платьях, они с замиранием сердца готовились произнести то единственное слово, которое звучит нежной музыкой даже на самых грубых языках.

Если в Тюильри во время торжественной церемонии минуты тянулись невыносимо медленно, то в Неверском дворце несколько часов пролетело, как одно мгновение! И пока Гонзага ожидал наступления ночи, дабы вести сообщников на кладбище Сен-Маглуар, Лагардер и Шаверни любовались своими невестами, украшая их цветами и смеясь своей неловкости, ибо пальцы их более привыкли сжимать рукоять шпаги, нежели тонкие нежные стебельки.

К пяти вечера во двор Неверского дворца въехали три кареты. Это был знак внимания со стороны короля. В первую из них поднялась мадам де Невер – по-прежнему в черном одеянии, поскольку траур мог окончиться только с самой жизнью герцогини. Однако голова ее была гордо поднята, а во взоре читалась уверенность, что покойный супруг, которому она подчинялась и после его смерти, был бы доволен ею.

Рядом с ней заняли места Аврора и Флор, а также граф де Лагардер с маркивом де Шаверни. В двух других каретах расселись те, кто хранил верность друзьям в годы страданий, а затем приближал час торжества. Здесь все были равны – никаких сословных различий более не существовало. Паспуаль восседал между Хасинтой-басконкой и Мелани Льебо; его желтое лицо светилось счастьем при взгляде на Матюрину, которую он, наконец, сумел отыскать и которая расположилась прямо перед ним. Франсуазу Берришон и Мадлен Жиро сопровождал Навай, причем подсадил он их в карету так бережно и учтиво, словно обе почтенные дамы принадлежали к знатнейшему роду и носили герцогский титул.

– Эх, лысенький, – говорил гасконец своему другу, – у мадемуазель Авроры есть мать, а у нашего малыша, кроме нас, никого нет! Мы с тобой его единственная родня, чего уж там!

Кортеж тронулся и с шумом выехал за ворота, где стоял, склонившись почти до земли, швейцарский гвардеец – только его одного и оставили охранять дворец.

Сначала лишь несколько зевак присоединилось к процессии, но, когда прозвучало имя Лагардера, улицу запрудила толпа, которая двинулась вслед за пешими слугами к церкви Сен-Маглуар. Если верить пословице, что у пьяниц есть свой бог-покровитель, то у болтливых кумушек тоже должен быть небесный заступник, ибо откуда еще могут они узнать, где происходят самые интересные события?

Так и наши старые знакомцы с улицы дю Шантр уже вовсю чесали языками, оказавшись в самой середине свадебной процессии. Каждая уверяла, что с самого начала верила в блестящую будущность таинственного мэтра Луи. Они уже успели забыть, как осыпали его проклятиями, когда он шел со связанными руками к месту казни. Так бывает всегда: общественное мнение переменчиво, как весенняя погода, и те, что еще вчера с радостью устремлялись к эшафоту, дабы насладиться зрелищем смерти, сейчас толкались локтями, чтобы пробиться поближе к свадебному алтарю.

Маленькая церковь Сен-Маглуар с настежь распахнутыми дверями блистала в темноте огнями своих свечей, отбрасывающих блики на лица многих тысяч зрителей. В глубине искрился алтарь, вокруг которого собрались священнослужители в самых пышных своих облачениях. Гвардейцы в парадных мундирах охраняли все подступы к нефу.

Кареты остановились. Анри де Лагардер, подав руку мадам де Невер, стал медленно подниматься по ступенькам и вдруг почувствовал прикосновение чьих-то губ к своей руке. Опустив глаза, он увидел стоящего на коленях нищего, который глядел на него с изумлением и восторгом.

– Вы позволите, мадам? – спросил Анри. – И, обратившись к оборванцу, спросил: – Кто ты?

– Я узнал вас, капитан де Лагардер, – ответил нищий с печальной улыбкой, – а меня самого узнать трудно. Я Кариг.

– Кариг? О, мой бедный друг, приходи завтра же в Неверский дворец, я позабочусь о тебе. А сейчас возьми вот это… я хочу, чтобы все были счастливы в этот день.

Он протянул бывшему рейтару кошелек, но тот оттолкнул его руку:

– Нет, мой капитан, я не приму от вас подаяния! Спасибо, что вспомнили меня, и будьте осторожны! Вам грозит опасность.

– Мадам, – сказал граф, поворачивась к герцогине, – этот несчастный человек был когда-то храбрым солдатом. Он служил под моим началом в те дни, когда вам удалось превратить легкомысленного мальчишку-офицера в мужчину, призванного оберегать ваше дитя.

Между тем Кариг продолжал настороженно следить за гостями, ибо днем сумел уловить обрывки разговора между принцем Гонзага и хромым нищим, который теперь крутился поблизости. Старый солдат бьи полон решимости защитить своего бывшего командира.


Содержание:
 0  Кокардас и Паспуаль : Поль Феваль-сын  1  I САД КОКНАР : Поль Феваль-сын
 2  II В КЛОПОВНИКЕ : Поль Феваль-сын  3  III ГЛАВА С ХОРОШИМ НАЧАЛОМ, ПЛОХИМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ И СОВЕРШЕННО ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ КОНЦОМ : Поль Феваль-сын
 4  IV ХИТРАЯ МЕХАНИКА : Поль Феваль-сын  5  V ЖЕНСКАЯ ДРАКА : Поль Феваль-сын
 6  VI БЕРРИШОН МЕЧТАЕТ О ШПАГЕ : Поль Феваль-сын  7  VII СЛАДКИЙ МИНДАЛЬ : Поль Феваль-сын
 8  VIII ПОСЛЕ ПИРА : Поль Феваль-сын  9  IX НОЧНЫЕ РОЗЫСКИ : Поль Феваль-сын
 10  X У ПОДСТИЛКИ : Поль Феваль-сын  11  XI МАТЮРИНА : Поль Феваль-сын
 12  XII ЛОВУШКА : Поль Феваль-сын  13  XIII ТАЙНА МОНМАРТРСКОГО РВА : Поль Феваль-сын
 14  XIV ОТВАЖНАЯ ДЕВУШКА : Поль Феваль-сын  15  XV НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ : Поль Феваль-сын
 16  ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПОВСЮДУ ГОРБУНЫ : Поль Феваль-сын  17  II МАСКАРАД : Поль Феваль-сын
 18  III НЕОБЫЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ : Поль Феваль-сын  19  IV ГДЕ КОКАРДАС РАЗВОДИТСЯ С ПЕТРОНИЛЬЕЙ : Поль Феваль-сын
 20  V ОСИНОЕ ГНЕЗДО : Поль Феваль-сын  21  VI ЗАМЫСЛЫ БЛАНКРОШЕ : Поль Феваль-сын
 22  VII БИТВА У МОНМАРТРСКИХ ВОРОТ : Поль Феваль-сын  23  VIII ТОТ, КОГО НЕ ЖДАЛИ : Поль Феваль-сын
 24  IX КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ У КРАСНОГО МОСТА : Поль Феваль-сын  25  X КАФЕ ПРОКОП : Поль Феваль-сын
 26  XI НЕОСТОРОЖНАЯ БОЛТОВНЯ : Поль Феваль-сын  27  XII НОВЫЕ СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА АВРОРЫ : Поль Феваль-сын
 28  I ДЕРЗКИЙ ПЛАН : Поль Феваль-сын  29  II МАСКАРАД : Поль Феваль-сын
 30  III НЕОБЫЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ : Поль Феваль-сын  31  IV ГДЕ КОКАРДАС РАЗВОДИТСЯ С ПЕТРОНИЛЬЕЙ : Поль Феваль-сын
 32  V ОСИНОЕ ГНЕЗДО : Поль Феваль-сын  33  VI ЗАМЫСЛЫ БЛАНКРОШЕ : Поль Феваль-сын
 34  VII БИТВА У МОНМАРТРСКИХ ВОРОТ : Поль Феваль-сын  35  VIII ТОТ, КОГО НЕ ЖДАЛИ : Поль Феваль-сын
 36  IX КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ У КРАСНОГО МОСТА : Поль Феваль-сын  37  X КАФЕ ПРОКОП : Поль Феваль-сын
 38  XI НЕОСТОРОЖНАЯ БОЛТОВНЯ : Поль Феваль-сын  39  XII НОВЫЕ СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА АВРОРЫ : Поль Феваль-сын
 40  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ КЛЯТВА ЛАГАРДЕРА : Поль Феваль-сын  41  II ЧЕРНЫЙ АЛМАЗ : Поль Феваль-сын
 42  III ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ : Поль Феваль-сын  43  IV ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ И ПРАЗДНИЧНОЕ УТРО : Поль Феваль-сын
 44  V КОРОЛЕВСКИЙ СУД : Поль Феваль-сын  45  вы читаете: VI СВАДЕБНЫЙ КОРТЕЖ : Поль Феваль-сын
 46  VII РАЗВЯЗКА ЦЕРЕМОНИИ : Поль Феваль-сын  47  VIII ВСЛЕД ЗА СЛУГАМИ – ГОСПОДИН! : Поль Феваль-сын
 48  I НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА : Поль Феваль-сын  49  II ЧЕРНЫЙ АЛМАЗ : Поль Феваль-сын
 50  III ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ : Поль Феваль-сын  51  IV ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ И ПРАЗДНИЧНОЕ УТРО : Поль Феваль-сын
 52  V КОРОЛЕВСКИЙ СУД : Поль Феваль-сын  53  VI СВАДЕБНЫЙ КОРТЕЖ : Поль Феваль-сын
 54  VII РАЗВЯЗКА ЦЕРЕМОНИИ : Поль Феваль-сын  55  VIII ВСЛЕД ЗА СЛУГАМИ – ГОСПОДИН! : Поль Феваль-сын
 56  Использовалась литература : Кокардас и Паспуаль    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap