Приключения : Исторические приключения : III ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ : Поль Феваль-сын

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56

вы читаете книгу

III

ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ

Всего лишь через месяц после встречи принца Гонзага с мадам Лонпре Париж и вся Франция погрузилась в траур вследствие ужасающего несчастья – пожара на ярмарке Сен-Жермен. Филипп Мантуанский нанес, наконец, рассчитанный удар, приказав поджечь торговые ряды в тот момент, когда там находились Лагардер и Аврора.

Но адским планам принца не суждено было осуществиться. Среди обугленных обломков и бесчисленных трупов были найдены живыми и невредимыми пятеро: Лагардер, его верные друзья Кокардас и Паспуаль, а также две молодые женщины, во имя которых граф претерпел столько лишений и мук. Они успели укрыться в каменном гроте, где хранили свои товары оружейники.

Филипп Орлеанский, совсем недавно сложивший с себя обязанности регента по случаю совершеннолетия Людовика XV, отправился на утренний выход короля и поведал своему юному повелителю о поразительной одиссее Анри де Лагардера. По разрешению его величества на графа была возложена почетная миссия покарать собственной рукой негодяя, чья безжалостная месть привела к гибели множество невинных людей.

Среди мертвых был обнаружен и труп мадам де Лонпре. В груди у нее торчал кинжал: по всей видимости, она также пала жертвой своего рокового любовника. Но сам итальянский принц был жив; ему не удалось бежать из Парижа, и он забаррикадировался в Мантуанском дворце на улице Монмартр. Эту новость сообщила Флор Мелани Льебо, жена полицейского прево из Шартра, которая по чудесному совпадению остановилась именно в этом доме.

С согласия короля Лагардер и мастера фехтования, взяв себе в помощь несколько лучников, окружили дворец, принадлежавший сьеру де Ламоту. Понадобился настоящий штурм, чтобы взломать тяжелые двери. Однако все усилия оказались тщетными: хотя здание было обыскано от чердака до подвала, не удалось обнаружить никаких следов Гонзага и его приспешников. Преступники бежали через потайной выход, ведущий на улицу Мютен.

На следующий день после схватки улица Монмартр пребывала в величайшем возбуждении. С самого рассвета жители ее стали собираться вокруг Мантуанского дворца, и к полудню их собралось столько, что они запрудили мостовую. Предметом толков служили события предшествующей ночи, и, как всегда, нашлось множество очевидцев, видевших своими собственными глазами: именно от этих людей исходили самые фантастические подробности ночного штурма.

В толпе растерянно бродил и сьер Ламот, не в силах свыкнуться с мыслью о потере дома, приносившего ему немалый доход. Он рвал на голове жалкие остатки волос и громко стенал, проклиная свою несчастную судьбу. Внезапно он умолк, вытаращив глаза и разинув рот. К нему неторопливо подходил Берришон, которого послал на разведку Кокардас.

– Как? Это вы? – вскричал изумленный домовладелец.

– Тише! – быстро ответил Жан-Мари, увлекая хозяина во дворец и поспешно закрывая дверь, дабы укрыться от назойливого любопытства зевак.

– Что мне теперь делать?.. – начал было плаксиво сьер де Ламот, но юноша произнес суровым тоном, сразу пресекая все сетования:

– Будьте довольны, что сами уцелели. Да вас и сейчас еще можно отправить в тюрьму Шатле за пособничество…

– Вам легко говорить! А я разорен… дом мой разрушен, да и кто согласится жить в разбойничьем притоне…

– Хватит жаловаться, приятель! Вам возместят убытки, – неторопливо оборвал его Берришон, хлопнув по кошельку, издавшему приятный мелодичный звон. – Возьмите себя в руки. Нам нужно получить от вас некоторые сведения…

– Что желаете знать ваша светлость? – спросил воспрянувший духом хозяин.

– Сущие пустяки. Во-первых, никакая я не светлость, меня зовут просто Берришон. Во-вторых, куда девались негодяи, которых вы приютили в своем доме? Кто-нибудь из них возвращался сюда?

– Нет! И я боюсь, что никогда их больше не увижу… плакали мои денежки! Такие тяжелые времена, сударь… а уж когда отказываются платить по счетам, то просто режут без ножа!

– Перестаньте хныкать! – бросил Берришон, сунув в руку домовладельца несколько золотых монет, что произвело немедленный эффект: сьер Ламот внезапно расцвел и рассыпался в льстивых благодарностях.

А Жан-Мари продолжал:

– Вот еще что нужно сделать: если кто-нибудь из этих людей появится здесь, вы немедленно дадите знать в Неверский дворец… Не забудьте об этой моей просьбе! Вы дорого заплатите за измену, господин Ламот!

– Я все исполню, можете положиться на меня! Я ваш душой и телом! И никогда вам не изменю!

– Очень хорошо. Итак, прощайте… и помните!

Толпа перед дверьми несколько поредела, и Жан-Мари покинул Мантуанский дворец без всяких затруднений. На площади де Виктуар его поджидали мастера фехтования.

– Мерзавцы вряд ли вернутся на улицу Монмартр, – сказал им ученик, – придется искать в другом месте.

Когда Лагардеру сообщили неприятную новость, он не выразил ни малейшего удивления. Этого следовало ожидать. Таким образом, разведка Берришона принесла удовлетворение одному только хозяину дворца, весьма пострадавшего в ходе ночного сражения. Предстояли новые поиски, и никто не мог сказать, сколько они продлятся. Ситуация становилась невыносимой.

Лагардер чувствовал, что силы его слабеют. Сколько раз уже приходилось ему ставить на карту жизнь, а цель была по-прежнему далека. Безжалостный и неуловимый враг мог в любую минуту нанести удар. Все нужно было начинать сначала.

В это утро после штурма граф был особенно печален. Аврора, видя, как он неприкаянно бродит с опущенной головой по дворцу, вспоминала тяжкие дни в Испании: им казалось тогда, что лишь смерть может избавить от мук, и Лагардер признавался священнику, что готов уйти вместе с ней в мир иной. Она же отвечала ему: «Друг мой Анри, я не страшусь смерти и последую за тобой повсюду». С тех пор прошло много лет: она стала взрослой и познала любовь; вскоре должна была состояться их свадьба, – но все то же препятствие, все тот же человек преграждал им путь, и, казалось, от него не было спасения.

Не в силах смотреть на страдания возлюбленного, Аврора уже хотела сказать ему, как в былые времена:

– Друг мой Анри, я не страшусь умереть. Если счастье в этом мире для нас недостижимо, уйдем рука об руку в мир иной.

Однако Флор зорко следила за ними. Угадав, какая пропасть отчаяния разверзлась в их душах, она поняла, что не смеет терять надежду, хотя собственное счастье тоже представлялось ей ускользающей мечтой. Силой своего духа она должна была помочь Авроре и Лагардеру обрести мужество. Поразмыслив, донья Крус решила, что всем им необходимо совершить паломничество к надгробной часовне Филиппа Лотарингского. Граф Анри укрепится там в решимости сдержать свою клятву; Аврора ощутит незримую поддержку того, кто дал ей жизнь, а мадам де Невер обретет силы, дабы терпеливо ожидать неизбежную развязку. И все они вознесут молитву, свято веруя в справедливость Господнего суда.

– Мертвые говорят, если такова их воля, – сказала цыганка. – Герцог Филипп некогда разрушил планы Гонзага… Уверяю вас, что сегодня вы вновь услышите его голос, его призыв к отмщению.

– Вы правы, дорогое дитя, – воскликнула мадам де Невер, прижимая ее к груди. – Мы должны услышать тех, кого больше нет: это укрепит наш дух; мы должны исполнить их приказ, и тогда непременно одержим победу… Родные мои, пойдемте молиться на могилу герцога Филиппа Неверского!

Час спустя возле церкви Сен-Маглуар остановилась карета, и из нее вышли четыре женщины: мадам де Невер с дочерью, донья Крус и Мелани Льебо. Лагардер, Шаверни и все остальные их спутники шли пешком, окружив экипаж, словно почетная стража.

Аврора побледнела, увидев место, где ей довелось пережить столько мук, когда она в подвенечном наряде ожидала своего жениха, идущего на казнь. В одну секунду тысяча восхитительных и ужасных воспоминаний промелькнула перед ее умственным взором, и все случившееся после показалось ей каким-то кошмарным сном. Вот сейчас она снова услышит отдаленный ропот толпы, сопровождающей осужденного! Она уже не помнила, как ее похитили сообщники Гонзага; забыла о физических и душевных страданиях, пережитых ею в Испании, а затем и в Париже; о радости спасения, когда она вновь обрела и Анри, и мать, – в эту страшную минуту мадемуазель де Невер еще раз переживала невыразимую муку, как в ужасный час у алтаря церкви Сен-Маглуар, в которую с тех пор избегала ходить. И вот во второй раз привела ее сюда роковая судьба!

Анри увидел, как Аврора пошатнулась, и протянул руку, чтобы поддержать ее. И лишь при прикосновении его теплой ладони, лишь при взгляде на любимое лицо она пришла в себя и осознала, что происходит. Взор ее упал на скульптурное распятие – на Христа, который страдал больше, чем она. Тогда девушка стала медленно подниматься к алтарю, опершись на руку графа, и в глазах ее внезапно вспыхнула надежда.

У подножия она остановилась – на том самом месте, где некогда преклонила колени, и куда пролились ее слезы!

Рядом с ней молилась мадам де Невер, припав к холодным мраморным плитам, – молилась об отмщении супруга и о счастье дочери. Флор возносила молитву за всех и за себя, а мадам Льебо безмолвно взывала к небу, доверяя лишь ему тайну своего сердца.

Позади женщин, преклонив колено и опустив голову, стояли их верные защитники. Конечно, Кокардас с Паспуалем не способны были уже вспомнить ни одну молитву, – но они убеждались в существовании Бога, видя простершегося пред ним Лагардера. И в простоте души по-своему просили даровать счастье тем, кому были преданы всем сердцем.

Но если бодрствует Господь, то не дремлет и враг рода человеческого. Безымянный переулок соединял один из боковых притворов церкви Сен-Маглуар с особняком принца Гонзага – бывшим особняком, ибо у изгнанников нет достояния.

По этой улочке редко кто ходил даже днем, и здесь легко было устроить засаду: под прикрытием кладбищенской стены можно было не бояться любопытных глаз.

В тот самый момент, когда мадам де Невер, Аврора и их друзья входили в храм Господень, в саду при особняке тихо скрипнула калитка. Филипп Мантуанский и его фактотум, озираясь, осторожно выскользнули за ограду и пошли вдоль стены, пока не оказались у бреши, пробитой для того, чтобы к церкви могла подойти процессия с мощами святого Гервазия. Пятеро человек с обнаженными шпагами в руках поджидали тут своего повелителя, готовясь выполнить любое его распоряжение. Ибо Гонзага решился действовать с безоглядной отвагой, поскольку другого выхода у него просто не было. Изгнанный из Мантуанского дворца, он принужден был скрываться не только от Лагардера, но и от полиции господина де Машо. Все пути к отступлению оказались отрезаны, и принц напоминал загнанного зверя, которому не остается ничего другого, как защищаться до последней капли крови, с яростью отчаяния.

Бросая вызов судьбе – что было, как ни странно, самым разумным в его положении, – он поселился в бывшем своем доме, надеясь, что никому не придет в голову искать его именно здесь. Вот почему он услышал, как подъезжает карета, и увидел, как враги его входят в церковь. Сам дьявол предавал ему в руки Аврору и Лагардера!

Первой мыслью принца было воспользоваться счастливой случайностью немедленно, но, поразмыслив, он отказался от этого намерения. Была ли тому причиной святость места? Конечно, нет! Гнев Господень не страшил принца Гонзага. Однако он не посмел напасть на своих врагов в открытую, предпочитая разить в спину. Целью его было убийство, а не честный бой. Тем не менее, он мысленно поздравил себя с удачным решением занять особняк, ибо это позволило подготовить последний, решающий удар.

– Я не удивлюсь, – бросил он насмешливо своим сообщникам, – если через несколько дней здесь состоится свадьба. Вероятно, они заняты сегодня репетицией торжественной церемонии… Черт побери! У Лагардера будут свидетели, которых он вряд ли ожидает встретить.

Итак, Филипп Мантуанский отказался от мысли схватиться с врагами здесь же, на кладбище; однако жажда деятельности снедала его, ему хотелось каким-то образом обнаружить свое присутствие, бросив вызов Лагардеру. Поэтому, схватив листок бумаги, он быстро нацарапал на нем несколько слов и бросился в переулок, который, как мы уже сказали, вел прямо к боковым вратам храма.

Пейроль с явной неохотой последовал за своим господином. Если принц не желал считаться с опасностью, то фактотум трепетал при мысли о встрече с Лагардером. Поминутно озираясь и прислушиваясь, он утирал пот с мертвенно бледного лица. Даже если бы перед ним вырос в эту минуту эшафот, он не задрожал бы сильнее. Каждый шорох приводил его в содрогание. Гонзага же двигался так быстро, что за ним нелегко было угнаться.

Однако у трусливейшего интенданта было одно несомненное достоинство: он никогда ни на шаг не отставал от хозяина. Правда, многие бы удивились, узнав, какие мотивы лежат в основе этой безупречной преданности. И сам принц не подозревал, что верный фактотум всюду следует за ним, чтобы первым узнать о его смерти, а затем без опаски проникнуть во дворец Филиппа Мантуанского, где в тайнике был укрыт настоящий клад из золотых монет и драгоценных камней. Ибо Пейроль ни на секунду не сомневался в конечной победе графа, однако надеялся, что ему самому удастся ускользнуть от карающего удара шпаги.

Филипп Мантуанский взобрался на кладбищенскую стену, спрыгнул вниз и двинулся к часовне, иногда скрываясь за кустами, а иногда пересекая открытые места с такой быстротой, что фактотум даже не решился за ним последовать и остался в тени раскидистого дерева.

Сообщники внимательно следили за принцем из переулка, готовясь к неминуемому сражению, ибо это безумное предприятие не могло не окончиться кровавой развязкой. Они вздрогнули, когда фигура предводителя скрылась из виду. Гонзага завернул за угол церкви. Минуты, когда Филипп Мантуанский оставался там, показались им долгими, как вечность; но еще более невыносимым было ожидание для интенданта, дрожавшего как лист и стучавшего зубами.

Филипп Мантуанский прошел мимо, не заметив его, настолько тот вжался в дерево; впрочем, принц и думать о нем забыл, так что едва не закрыл дверь особняка прямо перед его носом. Но Пейроль успел все же протиснуться в дом и уселся прямо на пол, не в силах держаться на ногах. Бледностью своей он походил на труп.

Гонзага же, встав у окна, затаился в ожидании. В отличие от своего фактотума он не дрожал, и губы его кривились злорадной улыбкой, а не гримасой ужаса.

Аврора появилась на пороге в сопровождении своей матери. Обе, казалось, обрели утешение в молитве. Они медленно спустились по ступенькам; за ними следовали Лагардер, Шаверни и все остальные. Филипп Мантуанский увидел, как враги его направляются к могиле Филиппа Неверского, некогда предательски им убитого. Насмешливый огонек сверкнул в глазах принца, но одновременно он положил руку на эфес шпаги. Это было инстинктивным движением, ибо при виде Лагардера он помышлял только о защите или же о предательском нападении.

Но Гонзага не решился схватиться с врагом и на этот раз: рука его опустилась, а на лице появилось бесстрастное выражение. Однако каждый, кто хорошо знал Филиппа Мантуанского, догадался бы о жестокой радости, овладевшей его душой.

Лагардер предложил руку мадам де Невер, зная, каким потрясением будет для нее увидеть могилу мужа.

Филипп Лотарингский-Элбеф, герцог Неверский, спал вечным сном под каменным изваянием с молитвенно сложенными на груди руками. Мраморный лев, улегшийся у ног статуи, охранял покой павшего и все еще неотмщенного героя. Живые склонили голову.

Вдова опустилась на колени и поцеловала подножие пьедестала. Рядом с ней простерлась на земле Аврора.

Лагардер взглянул на лик статуи, чтобы вновь увидеть черты своего друга. Внезапно он крепко схватил за руку Шаверни и глухо молвил:

– Что это?

Маркиз поднял глаза и побледнел. Навай и мастера фехтования, переглянувшись, схватились за шпаги.

В забрало каменного шлема был воткнут кинжал с наколотой на лезвие запиской. Чья-то подлая рука осмелилась нанести оскорбление мертвому, равно как его вдове и дочери – всем, кому была дорога память о Филиппе Неверском!

И небо не обрушилось, и молния не поразила святотатца, осквернившего покой могилы. Лица мужчин побагровели от гнева. Яростное восклицание уже готово было сорваться с их губ, но Анри жестом приказал всем хранить молчание. Он не желал, чтобы о гнусном оскорблении узнали безутешная супруга и преданная дочь.

Быстрым движением Лагардер выхватил кинжал вместе с клочком белой бумаги, так что женщины не успели ничего заметить.

Записка содержала в себе нечто вроде вызова. Утомленный долгой борьбой и желая покончить с недостойной игрой в прятки, Гонзага назначал своему врагу встречу на следующий день, на этом самом месте и тот же час.

Граф собирался уже скомкать и отшвырнуть в сторону это послание, как вдруг на лице его появилось выражение неукротимой решимости, и он, надрезав руку кинжалом Гонзага, начертал поверх строк, полных высокомерной угрозы, три слова: «Я буду здесь!»

Затем он пригвоздил записку к стволу ближайшего дерева.


Содержание:
 0  Кокардас и Паспуаль : Поль Феваль-сын  1  I САД КОКНАР : Поль Феваль-сын
 2  II В КЛОПОВНИКЕ : Поль Феваль-сын  3  III ГЛАВА С ХОРОШИМ НАЧАЛОМ, ПЛОХИМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ И СОВЕРШЕННО ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ КОНЦОМ : Поль Феваль-сын
 4  IV ХИТРАЯ МЕХАНИКА : Поль Феваль-сын  5  V ЖЕНСКАЯ ДРАКА : Поль Феваль-сын
 6  VI БЕРРИШОН МЕЧТАЕТ О ШПАГЕ : Поль Феваль-сын  7  VII СЛАДКИЙ МИНДАЛЬ : Поль Феваль-сын
 8  VIII ПОСЛЕ ПИРА : Поль Феваль-сын  9  IX НОЧНЫЕ РОЗЫСКИ : Поль Феваль-сын
 10  X У ПОДСТИЛКИ : Поль Феваль-сын  11  XI МАТЮРИНА : Поль Феваль-сын
 12  XII ЛОВУШКА : Поль Феваль-сын  13  XIII ТАЙНА МОНМАРТРСКОГО РВА : Поль Феваль-сын
 14  XIV ОТВАЖНАЯ ДЕВУШКА : Поль Феваль-сын  15  XV НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ : Поль Феваль-сын
 16  ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПОВСЮДУ ГОРБУНЫ : Поль Феваль-сын  17  II МАСКАРАД : Поль Феваль-сын
 18  III НЕОБЫЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ : Поль Феваль-сын  19  IV ГДЕ КОКАРДАС РАЗВОДИТСЯ С ПЕТРОНИЛЬЕЙ : Поль Феваль-сын
 20  V ОСИНОЕ ГНЕЗДО : Поль Феваль-сын  21  VI ЗАМЫСЛЫ БЛАНКРОШЕ : Поль Феваль-сын
 22  VII БИТВА У МОНМАРТРСКИХ ВОРОТ : Поль Феваль-сын  23  VIII ТОТ, КОГО НЕ ЖДАЛИ : Поль Феваль-сын
 24  IX КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ У КРАСНОГО МОСТА : Поль Феваль-сын  25  X КАФЕ ПРОКОП : Поль Феваль-сын
 26  XI НЕОСТОРОЖНАЯ БОЛТОВНЯ : Поль Феваль-сын  27  XII НОВЫЕ СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА АВРОРЫ : Поль Феваль-сын
 28  I ДЕРЗКИЙ ПЛАН : Поль Феваль-сын  29  II МАСКАРАД : Поль Феваль-сын
 30  III НЕОБЫЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ : Поль Феваль-сын  31  IV ГДЕ КОКАРДАС РАЗВОДИТСЯ С ПЕТРОНИЛЬЕЙ : Поль Феваль-сын
 32  V ОСИНОЕ ГНЕЗДО : Поль Феваль-сын  33  VI ЗАМЫСЛЫ БЛАНКРОШЕ : Поль Феваль-сын
 34  VII БИТВА У МОНМАРТРСКИХ ВОРОТ : Поль Феваль-сын  35  VIII ТОТ, КОГО НЕ ЖДАЛИ : Поль Феваль-сын
 36  IX КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ У КРАСНОГО МОСТА : Поль Феваль-сын  37  X КАФЕ ПРОКОП : Поль Феваль-сын
 38  XI НЕОСТОРОЖНАЯ БОЛТОВНЯ : Поль Феваль-сын  39  XII НОВЫЕ СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА АВРОРЫ : Поль Феваль-сын
 40  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ КЛЯТВА ЛАГАРДЕРА : Поль Феваль-сын  41  II ЧЕРНЫЙ АЛМАЗ : Поль Феваль-сын
 42  III ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ : Поль Феваль-сын  43  IV ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ И ПРАЗДНИЧНОЕ УТРО : Поль Феваль-сын
 44  V КОРОЛЕВСКИЙ СУД : Поль Феваль-сын  45  VI СВАДЕБНЫЙ КОРТЕЖ : Поль Феваль-сын
 46  VII РАЗВЯЗКА ЦЕРЕМОНИИ : Поль Феваль-сын  47  VIII ВСЛЕД ЗА СЛУГАМИ – ГОСПОДИН! : Поль Феваль-сын
 48  I НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА : Поль Феваль-сын  49  II ЧЕРНЫЙ АЛМАЗ : Поль Феваль-сын
 50  вы читаете: III ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ : Поль Феваль-сын  51  IV ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ И ПРАЗДНИЧНОЕ УТРО : Поль Феваль-сын
 52  V КОРОЛЕВСКИЙ СУД : Поль Феваль-сын  53  VI СВАДЕБНЫЙ КОРТЕЖ : Поль Феваль-сын
 54  VII РАЗВЯЗКА ЦЕРЕМОНИИ : Поль Феваль-сын  55  VIII ВСЛЕД ЗА СЛУГАМИ – ГОСПОДИН! : Поль Феваль-сын
 56  Использовалась литература : Кокардас и Паспуаль    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap