Приключения : Исторические приключения : XXI : Ле Галле

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  20  21  22  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  98  99

вы читаете книгу




XXI

— Вставайте, пора в дорогу! — крикнул дежуривший у костра.

День уже начался, и солнце весело осветило все окрестности. Все встали и принялись укладывать свой скарб на повозку.

Хотя Кастильян еще чувствовал себя плохо, однако, хотя и с трудом, влез на лошадь, и вся компания двинулась по орлеанской дороге. А некоторое время спустя и Бен-Жоель, и Ринальдо не спеша последовали за ними.

Молодой человек и не подозревал об их присутствии, так как, хотя они показались ему чрезвычайно подозрительными, он был уверен, что бродяги мирно спали в Этампе. Ночное нападение юноша приписывал обыкновенным разбойникам, которые часто встречались тогда на больших дорогах.

Перед въездом в Орлеан Сюльпис простился со своими спутниками, остановившимися в жалкой дешевенькой гостинице предместья. Поблагодарив их за участие и гостеприимство и незаметно всунув в руку антрепренера несколько пистолей, юноша, по совету своих новых друзей, направился на главную площадь, где уже издали блестела вывеска гостиницы «Под гербом Франции».

Лишь только гаеры успели разместиться в своем жалком помещении, как в дверях появился Бен-Жоэль. Цыган вошел один, посоветовав товарищу держаться в стороне и сообщив ему, что, лишь только дело пойдет на лад, и он также постарается предусмотрительно ретироваться.

Войдя в таверну и увидя содержателя гостиницы, накрывавшего длинный стол, вероятно, для вновь прибывших, Бен-Жоэль проговорил без обиняков:

— Эй вы, хозяин! Кто эти люди, что только что прибыли сюда? Вы их знаете?

— Знаю ли я? Вот уж десять лет, как они ежегодно приезжают на праздниках в наш город и останавливаются у меня!

— В таком случае, вы знаете и Марот?

— Танцовщицу с чудными черными глазами?

— Да, как видно, вы хорошо знакомы с ней! Где она теперь?

— У себя. Вы хотите ее видеть?

— Да, хотел бы. А где ее комната?

— Но позвольте узнать, кто вы будете сами? Что-то уж больно без церемоний хотите к ней войти!

— О, не беспокойтесь, я принадлежу к числу ее друзей и не думаю покушаться на ее добродетель… которая мне довольно хорошо знакома! — иронически проговорил цыган.

При слове «добродетель» хозяин лукаво улыбнулся, как бы желая показать, что он прекрасно знает, что следует ему думать о «добродетели» своей жилицы.

— На первом этаже дверь направо! — лаконично проговорил он, считая дальнейший разговор напрасным.

Бен-Жоэль быстро побежал по лестнице и, услышав женский голос, напевавший какую-то весьма нескромную песенку, безошибочно нашел нужную дверь.

Молодая женщина была занята туалетом и напевала романс, нисколько не стесняясь своих возможных соседей. Ее черные волосы, огромные темные обаятельные глаза, чувственные кроваво-красные губы, вздрагивающие ноздри — все говорило о цыганском происхождении.

Тонкая, чрезвычайно красивая фигура цыганки изящно вырисовывалась под мягкими складками белой туники, под которой виднелся легкий костюм танцовщицы. Это было очаровательное существо, хотя и не обладавшее суровой классической красотой Зиллы. Зато в ней была неотразимая прелесть сочного плода, самого протягивающегося к желающей его сорвать руке.

Бен-Жоэль хорошо был знаком с этой красоткой и даже одно время кочевал с ней в одной труппе. Некоторое время он рассматривал ее издали, стоя в дверях, наконец вошел в комнату.

— Ты здесь? — спросила Марот, весело оборачиваясь к вошедшему.

— Как видишь, но тише, не упоминай моего имени!

— Какая таинственность! Откуда ты? Где Зилла? Я уже целых два года не получала от вас известий!

— О нас я расскажу тебе после. Теперь дело идет о другом! Скажи, можешь ты меня выслушать, не перебивая? — спросил цыган благоразумно.

— Обожди, я сейчас кончу!

В то время как Марот завершала свою прическу цыган тщательно запер дверь, осмотрел стены и наконец уселся на скамеечке у окна.

— Ну… говори! Я слушаю! — проговорила танцовщица, с удовольствием любуясь своей улыбающейся физиономией.

Разговор Бен-Жоеля и цыганки продолжался с добрый час, зато, выходя из ее комнаты, цыган имел вид человека, довольного хорошим окончанием трудных переговоров.

— До вечера! Не забудь же сигнала!

— Будь покоен и не задерживай меня, если хочешь, чтобы я могла прийти вовремя!

Бен-Жоэль незаметно вышел из гостиницы и отправился на поиски Ринальдо.

Между тем Марот, вместо того чтобы садиться за стол, тоже, очевидно, собралась куда-то в дорогу.

Поговорив немного с хозяином, захватив какой-то узелок и накинув длинный плащ, она отправилась к гостинице «Под гербом Франции», где остановился Кастильян.

У ворот гостиницы конюх седлал какую-то лошадь. Марот сейчас же узнала лошадь Кастильяна Красивое животное хотя и отдохнуло часа два, но на нем еще сильно были заметны следы усталости: копыта были покрыты грязью, а высохшая, но еще комьями слипшаяся шерсть блестела на солнце.

— Красивое животное! — проговорила цыганка, хлопая лошадь по шее.

— Красивая девушка! — ответил конюх, любуясь миловидным личиком цыганки.

— Княжеская упряжь! — продолжала танцовщица, не обращая внимания на слова слуги.

— И главное, выносливая скотина: столько верст отмахала сегодня, а вот поди — опять в дорогу, лишь в Роморантине отдохнет как следует!

— А мне туда пешком надо тащиться! — вздыхая, заметила Марот.

— Пешком? Да ведь это 12 лье, красотка!

— Что же делать! Авось, встречу добрую душу, подвезет меня! — проговорила цыганка, отходя от лошади и направляясь к воротам Орлеана.

Словно желая наверстать потерянное в болтовне время, она поспешно вышла на окраину города и побрела по роморантской дороге. Но еще на главной площади Орлеана она столкнулась с каким-то беспечно фланирующим субъектом и бросила ему через плечо пару слов. Бен-Жоэль, это был он, так же беспечно продолжал свою прогулку.

Танцовщица была уже добрую версту за городом, когда Кастильян выехал из гостиницы.

Было уже три часа; к вечеру Сюльпис намеревался быть в Роморантине.

— Ну теперь, кажется, беды мои кончились: дуэль и пистолетный выстрел вполне могут выкупить мое дальнейшее спокойствие, — подумал самонадеянный юноша. При этом он протянул руку и нащупал шуршащее под подкладкой письмо, то злосчастное письмо, которое ему в эти сутки с таким трудом пришлось защищать от невидимого врага.

Убедившись, что письмо на месте, Кастильян опустил поводья и, вынув записную книжечку, принялся доделывать начатый еще в Париже сонет.

Увлеченный своим занятием, напрягая все свои способности, чтобы уловить ускользающую рифму, секретарь Сирано и не замечал окружающего.

Вдруг звонкий голос, назвавший его по имени, вывел его из задумчивости.

Кастильян обернулся и увидел у дороги сидящую Марот. Она сидела на маленькой кочке, вытянув свои покрытые пылью крошечные ножки и откинув хорошенькую головку. Вся ее изящная фигура выражала очаровательную усталость и лень.

— Добрый день, господин Кастильян! — проговорила кокотка, кивая своей улыбающейся головкой.

— Каким способом вы здесь? — спросил Сюльпис, останавливая лошадь. — Разве вы уже расстались с сеньором Араканом? Так, кажется, зовут вашего антрепренера?

— Да, я бросила его труппу! Этот старый скряга хотел уменьшить мне жалованье, чтобы самому больше набрать во время нашего пребывания в Орлеане! — отвечала цыганка.

— Ну и что же?

— А то, — перебила его цыганка, — что я очень вспыльчива и не могу смолчать, когда меня обижают; я назвала его скрягой, скаредой, скопидомом, кощеем и тому подобными прозвищами, и наконец — мне стало уж очень обидно — пустила в него тамбурином!

— И теперь очутились без всяких средств к существованию?

— Ну, не совсем. Во-первых, я могу поступить в другую труппу, во-вторых, могу и сама жить, так как у меня есть все необходимое: мои кастаньеты и костюмы танцовщицы.

— Вы настоящий философ!

— Что же делать? Необходимость заставляет. Скажите, разве можно заботиться о каких-нибудь мелочах нам, бездомным беднякам, не имеющим ни прошлого, ни будущего?

— О черт возьми, другими словами, вы теперь, что называется, выброшены за борт! И у вас нет ничего впереди?

— Ну уж не так, как вы думаете! Теперь я пойду в Роморантин, а потом, может быть, в Лаш.

— Вот как! — воскликнул молодой человек с нескрываемым удовольствием.

— В одном из этих городов находится труппа актеров и танцовщиц, и меня, наверное, пригласят, так как я уже довольно известна.

— Кажется, вас зовут Марот?

— К вашим услугам, господин Кастильян!

— И вы думаете пешком отправиться в Роморантин?

— Конечно, будь у меня карета, я предпочла бы туда проехать! — весело проговорила цыганка.

— Послушайте, очаровательная Марот, — начал юноша, — мне кажется, что с моей стороны было бы просто жестоко позволить вашим крошечным ножкам делать такой тяжелый труд. Мы уж как-нибудь вместе поместимся на моей лошади. Не лишайте же меня возможности отплатить вам за заботы, оказанные вами мне сегодня ночью!

— Я бы с удовольствием согласилась, но как же мы усядемся? — спросила цыганка, очень довольная удачным ходом дела.

— Очень просто: я не могу предоставить вам своей лошади, чтобы самому идти пешком, так как мне надо спешить. Но мой конь настолько силен, что мы, с вашего согласия, можем свободно ехать вдвоем!

— С величайшим удовольствием! Я еще никогда так не радовалась предстоящей поездке!

— Так садитесь, пожалуйста!

Соскочив с лошади, Кастильян взял из рук цыганки ее узелок и прикрепил его к крупу лошади в виде седла.

— Очаровательно, я буду восседать, словно царица па троне. Но только опять беда, как мне взобраться на эту громадину? Ваша лошадь высока, как каланча. Хоть по лестнице взбирайся Будьте добры, подсадите меня!

— С удовольствием! Вашу руку!

Но вместо руки Марот вдруг сильно обхватила его шею, обдавая своим горячим дыханием; ее бархатные глаза скользнули по возбужденному лицу молодого человека. Легко подняв Марот, Кастильян ловко посадил ее в импровизированное седло.

Затем, немного оправившись от возбуждения, он вдруг воскликнул с досадой:

— Какой я дурак! Ведь мне раньше надо было сесть самому! Как же теперь быть?

— Может быть, мне слезть? — проговорила кокетка, снова протягивая руки к молодому человеку.

— Нет, погодите! Я уже знаю, как избавить вас от этого труда! — проговорил Кастильян, хватаясь правой рукой за гриву лошади и становясь к ней спиной, затем, не касаясь стремян, он подскочил вверх и опустился на седло, после чего, перекинув левую ногу, очутился верхом на лошади в нормальном положении.

— Держитесь крепче, мы поедем быстро! — проговорил молодой человек, оборачиваясь к своей соседке Марот послушно исполнила его совет и словно живой цепью обхватила руками стан Сюльписа.

Положение впечатлительного секретаря Сирано было очень опасно. Проехать десять верст таким способом, все время чувствуя на шее и ушах нежное теплое дыхание девушки, и притом быть убежденным в сговорчивости этого милого создания, это было слишком большое искушение даже для большего стоика, чем Кастильян.

«А почему бы и нет?» — решил Кастильян после долгих размышлений, которых не считаем нужным разбирать здесь.

— О чем вы задумались? Вам скучно? — шаловливо спросила Марот.

— Скучно? Нисколько! Как может быть скучно кому-нибудь в вашем присутствии! — галантно ответил юноша.

— Вы очень любезны! А ведь подобный способ путешествия очень приятен. Движение, воздух, солнце наполняют вашу душу каким-то непонятным возбуждением. Чувствуешь себя уже счастливым от одного сознания жизни; так вот ехал бы, ехал без конца…

Руки Марот сильнее сжались и в то же время как-то неосторожно очутились у губ молодого человека.

Кастильян не устоял перед искушением и, рискуя сломать себе шею, нагнул ее как можно ниже, прижавшись губами к ручке Марот.

— Что вы делаете?! — воскликнула цыганка, слегка отстраняя руки.

— Ничего особенного! Когда видишь перед носом хорошенькую ручку, грешно ее не поцеловать!

— Вы злоупотребляете вашим преимуществом. Если вы не обещаете быть благоразумным, я опущу руки.

— Сидите смирно, а то упадете! Не бойтесь, я буду вести себя смирно! — ответил Кастильян, снова принимаясь с жаром целовать хорошенькие пальчики танцовщицы.

— Вы неисправимы, господин Кастильян, и с вами надо поступить, как с капризным ребенком, которому дают то, что он хочет, чтобы он не капризничал! — и правая рука Марот приблизилась к губам Кастильяна.

Не удовольствовавшись этой победой и чувствуя на щеке раздражающий черный локон Марот, развевавшийся под дуновением ветерка, Кастильян обернулся и не глядя поцеловал молодую женщину. Этот слепой поцелуй попал прямо в губы танцовщицы.

— Так вот как вы платите мне за мою снисходительность! Хорошо же, вы хотели иметь слишком много и теперь ничего не получите! — проговорила цыганка, низко опуская руки.

— Марот, вы так очаровательны, будьте же такой до конца! — молил влюбленный юноша. — Ведь вы сами сознаете, что дорога была бы невыносимо скучна, если бы мы не старались ее разнообразить чем-нибудь приятным. А что бы вы ответили мне, если бы я сказал вам, что люблю вас до безумия?

— Я бы вам ответила, что вы хотите одурачить меня, бедную девушку. Но я хотя и совершенно скромная, однако опытная девушка, и меня провести трудно!

Слова эти она произнесла таким благонравным тоном, что, не будь Кастильян опытнее в подобных делах, он, наверное, придал бы значение этим словам.

— О несравненная моя Марот, если бы я сидел к вам лицом или у меня глаза были бы на затылке, вы бы сами убедились, как страстно, как пламенно я люблю вас!

— Мне дела нет до вашей любви! Спрячьте ваши любезности для кого другого, господин волокита!

— О, будь проклято это глупейшее положение, когда сидишь рядом, чувствуешь близость обожаемой особы и не в состоянии любоваться этой красотой! — воскликнул Кастильян.

— Если вы хотите полюбоваться мною, то это очень скоро можно устроить, и притом без всякого риска, — проговорила цыганка, как бы смилостивившись. — Вот уже виднеются купола роморантинских храмов. Я слезу с лошади, а вы, полюбовавшись мною, поедете дальше.

— Какой я олух, и как я не подумал об этом! Ну ничего, я тоже остановлюсь в Роморантине и мы вместе поужинаем, — проговорил Сюльпис решительно.

«Ну теперь-то он мой!» — пробормотала цыганка.

— Конечно, маленький ужин не опасен, когда приняты меры предосторожности, — сказала она. — Впрочем, мы после решим этот вопрос.

«Ну теперь-то она моя!» — невольно повторил ее слова молодой человек.

Кастильян совершенно отдался своему мимолетному увлечению и совсем забыл о важном поручении Бержерака. Притом лошадь устала и не могла скакать дальше, так что он с чистой совестью мог доставить себе это маленькое удовольствие.

Ни малейшего подозрения не закралось в душу влюбчивого молодого человека: он мог еще не особенно доверять Эстабану и его двум секундантам, действительно не внушавшим своим видом особого доверия, но как можно было заподозрить в чем-нибудь эту очаровательную девушку, случайно встреченную на дороге?!

И пустив лошадь в галоп, Кастильян весь отдался сладким мечтам о предстоящем ужине.

Вскоре Кастильян и Марот въехали в Роморантен.


Содержание:
 0  Капитан Сатана или приключения Сирано де Бержерака : Ле Галле  1  Часть первая Роковой документ : Ле Галле
 3  III : Ле Галле  6  VI : Ле Галле
 9  IX : Ле Галле  12  XII : Ле Галле
 15  XV : Ле Галле  18  XVIII : Ле Галле
 20  XX : Ле Галле  21  вы читаете: XXI : Ле Галле
 22  XXII : Ле Галле  24  XXIV : Ле Галле
 27  III : Ле Галле  30  VI : Ле Галле
 33  IX : Ле Галле  36  XII : Ле Галле
 39  XV : Ле Галле  42  XVIII : Ле Галле
 45  XXI : Ле Галле  48  XXIV : Ле Галле
 51  III : Ле Галле  54  VI : Ле Галле
 57  IX : Ле Галле  60  XII : Ле Галле
 63  XV : Ле Галле  66  XVIII : Ле Галле
 69  XXI : Ле Галле  72  XXV : Ле Галле
 75  III : Ле Галле  78  VI : Ле Галле
 81  IX : Ле Галле  84  XII : Ле Галле
 87  XV : Ле Галле  90  XVIII : Ле Галле
 93  XXI : Ле Галле  96  XXIV : Ле Галле
 98  Послесловие : Ле Галле  99  Использовалась литература : Капитан Сатана или приключения Сирано де Бержерака



 




sitemap