Приключения : Исторические приключения : Глава десятая "БЫСТРЫЙ" : Робер Гайар

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41

вы читаете книгу




Глава десятая

"БЫСТРЫЙ"

Когда Жак прибыл в Бордо, в городе царило оживление. На пристани и в тавернах было полно народу. Причиной тому был короткий визит капитана Жерома де Готвиля, прибывшего на фрегате "Быстрый". С ним были два захваченных у испанцев капера, которым сразу же дали новые имена, звучащие по-французски, - теперь они назывались "Фортуна" и "Бретань". И корабли, и груз уже были оценены призовым судом.

Какое-то время Жак бродил по пристани, стараясь смешаться с толпой, чтобы послушать, что говорят люди. Некоторые утверждали, что капитан Жером де Готвиль собирается на Карибское море еще на два года, так как те два, что он уже провел там, позволили ему до отказа набить сундуки испанскими дублонами, дорогими шелками и сказочными самоцветами. Другие говорили, что он собирается осваивать новые пространства в поисках еще более ценной добычи и ищет компаньонов для этого рискованного предприятия. У третьих была совершенно достоверная информация - будто месье де Готвиль устроился работать в Американскую островную компанию; хотя, что касается Жака, то он бы едва согласился с подобным утверждением.

Дю Парке неторопливо рассматривал фрегат "Быстрый". Это был прекрасный корабль, с недавно откаренгованным корпусом, и вообще, содержащийся в идеальном порядке. На борту было тридцать два орудия, а на мачте развевался французский флаг с тремя золотыми лилиями, переливающимися на солнце, когда флаг бился на ветру.

Увидев, что с "Быстрого" отчалила шлюпка с шестью матросами на борту, Жак прикинул, где она пристанет к берегу, и пошел ей навстречу. После некоторых раздумий он обратился к молодому офицеру, гардемарину, по надменному виду которого определил, что тот состоит в корабельном начальстве.

- Эй, послушайте! Вы с корабля капитана де Готвиля? Можете подсказать мне, где его найти?

- Зачем еще вам понадобился капитан де Готвиль? - с вызывающим высокомерием спросил офицер, после чего повернулся спиной и продолжал наблюдать за высадкой, как будто дю Парке был чайкой, назойливо кричащей у него над ухом.

- Господин офицер, - заметил Жак, - есть очень большая вероятность, что вам придется сильно пожалеть о вашем поведении. Если вы не хотите, чтобы я устроил вам неприятности, советую ответить на мой вопрос!

Жак не скрывал возрастающего раздражения, и вокруг уже собиралась толпа любопытных. Боясь оказаться не на высоте, гардемарин ответил ему в том же тоне:

- Если вы думаете, что таким способом добьетесь встречи с капитаном, то глубоко ошибаетесь.

- Сейчас же отвезите меня к нему! - сорвался на него Жак.

Молодой офицер нахмурился.

- Я начальник команды, отправленной на берег. Я только что прибыл с "Быстрого" и не собираюсь возвращаться туда в течение часа, а возможно, и дольше.

- Ну, хорошо, сударь.

Дю Парке продрался локтями через толпу и снова пошел по набережной; на сей раз в поисках какой-нибудь лодки, которая доставила бы его на "Быстрый". Вскоре он заметил старого моряка, разгружавшего крошечное и, на вид, не слишком устойчивое суденышко.

- Эй, ты! Можешь отвезти меня на "Быстрый"? - крикнул Жак, подбрасывая на ладони несколько монет.

Моряк мозолистой рукой отер лоб, и взгляд его заметался между Жаком, поигрывающим монетами, и стоящей на приколе лодкой.

- Понимаете ли, сударь, - сказал он, с сомнением поджав губы, - я слышал, что капитан открывает бортовой огонь по любой лодке, которая только посмеет приблизиться.

- Обещаю, что на этот раз ничего не случится. Пошли.

И Жак дю Парке прыгнул в лодку.

Когда они уже прилично отдалились от берега, он встал и выпрямился во весь рост, подставив ветру полы своего плаща. Он заметил, что приближение лодки вызвало на борту "Быстрого некоторое волнение. Люди бросились к фальшборту и, перегнувшись через планшир, пытались разглядеть незваных гостей. В их лицах была такая враждебность, что на мгновение Жак испугался, что капитан вот-вот откроет по лодке огонь, подтверждая опасения старика. Однако ничего не произошло, и, как только они подошли на расстояние слышимости голоса, Жак крикнул, что хочет видеть господина де Готвиля, чтобы передать ему важное сообщение.

Не успел он взойти на борт, как к нему подошел человек, который сообщил, что капитан намерен принять его.

- Скажите, что я Жак Диэль, господин дю Парке, - пояснил Жак и остался ждать капитана; но уже через несколько минут он увидел, как на него надвигается высокая фигура в темном парике и широкополой шляпе с лентами. Уже издали в глаза бросался красный мясистый нос и невероятных размеров шпага, пристегнутая на скрещенный пояс. Дю Парке сразу понял, что перед ним капитан "Быстрого".

Это подтвердилось, когда капитан, подойдя к нему, без всяких церемоний спросил:

- Вы желали видеть меня, сударь?

- Да, сударь. Разрешите представиться - Жак Диэль, господин дю Парке, недавно назначен губернатором Мартиники. У меня письмо, - добавил он, достав из камзола толстый, плотно запечатанный пакет, - оно от маркиза де Белиля - президента Американской островной компании.

Пренебрежительного высокомерия, с которым Жером де Готвиль встретил гостя, словно и не бывало.

- Сударь, - вежливо и уважительно сказал он, - покорнейше прошу извинить меня и позвольте засвидетельствовать вам свое почтение.

- В письме президент компании обращается к вам с просьбой принять меня на борт вашего корабля и переправить на Мартинику.

- Будет сделано, сударь.

- Скоро ли ожидается отплытие?

- Если не изменится ветер, сегодня или завтра. Я приготовлю для вас каюту. Хотите взглянуть на корабль?

Отдав распоряжения сопровождавшим его матросам, Жером де Готвиль повел Жака осматривать артиллерийские орудия. Неподалеку офицеры и судовая команда в полной тишине поглощали ужин. На вид их было не больше ста восьмидесяти-двухсот человек.

Хотя офицеры не произнесли за время еды ни слова, Жак понял, что многие из них иностранцы. Это показалось ему странным, чем он и поделился с капитаном, на что тот ответил:

- Да, сударь, на этой посудине можно найти представителя почти любой страны.

Среди них были галисийцы[3], которые, по словам капитана, не начнут драку, пока не помолятся Святому Иакову, но уж если помолятся, то скорее умрут, чем отступят хоть на один дюйм. Были и голландцы, вялые как вареные курицы, однако лишь до тех пор, пока им не скажут драить палубу - вот тогда они становятся проворными, словно обезьяны.

Капитан сообщил также еще об одном необычном пассажире - отце Тенеле из Ордена иезуитов. Он был послан на Острова в качестве миссионера.

Жак изъявил желание познакомиться с ним; они застали его в каюте за чтением католического требника. Он был абсолютно лыс, лет пятидесяти, с серьезными проницательными глазами, одетый в просторные черные одежды.

Жак поклонился.

- Отец, нам, без сомнения, придется долго быть вместе, так как я тоже послан на Мартинику.

Жером де Готвиль вышел вперед и сказал:

- Разрешите, отец, представить вам Жака дю Парке, недавно он назначен губернатором острова.

Иезуит закрыл требник и, вежливо поздравив молодого человека, добавил:

- С этой минуты, сударь, я буду рассчитывать на вашу поддержку в моей нелегкой миссии, которая, как вам известно, любому священнику на Мартинике стоит напряженных усилий. Появление в Америке черных привело к распущенности нравов.

- Можете положиться на меня, отец, - ответил дю Парке, - тем более, что теперь у меня будут большие полномочия.

Иезуит внимательно посмотрел на Жака, пытаясь понять, ждут ли от него, чтобы он прочел молитву. Подумав, он не стал этого делать, а снова уткнулся в свой требник. Дю Парке понял, что на этом разговор окончен, и священник хотел бы остаться один. Выходя из каюты, он заметил на скамье два крупнокалиберных пистолета и невольно обернулся на иезуита.

Заметив его удивление, священник пояснил:

- И вам советую вооружиться так же. Дорога на Антилы далеко не безопасна, а, на мой взгляд, ничто так не отрезвляет пирата, как пара хороших пистолетов.

Жак улыбнулся и вышел из каюты вслед за капитаном.

Едва они вышли на палубу, как он тут же увидел гардемарина, бывшего настолько непочтительным с ним на на берегу. Молодой человек от удивления прикусил язык - так уверенно и непринужденно держался человек, которого он не удостоил почтением. Осознав свой промах, тем более что нового пассажира вел под руку сам капитан "Быстрого", гардемарин подошел и расшаркался перед Жаком:

- Я надеюсь, сударь, вы простите мое недостойное поведение. Если бы не важное поручение, которое...

- Не стоит об этом, - остановил его Жак и любезно спросил: - Как вас зовут?

- Гардемарин Жером де Сарра, господин де ля Пьерьер.

- Хорошо, сударь. Судят не по словам, а по делам, и я составлю мнение о вас, когда увижу вас в деле.

* * *

Благодаря попутному ветру, в течение двух недель "Быстрый" шел на хорошей скорости. Погода была прекрасной, насколько она может быть хороша в западных водах на исходе лета.

Дю Парке без сожаления смотрел на исчезающее из виду побережье Франции. Пару раз он задумался, вернется ли когда-нибудь туда, впрочем, особенно его это не волновало. Рана, которую нанесла ему Мария, предав его, продолжала болеть, и он не верил, что она когда-нибудь заживет. Много часов он провел у перил бортика, наблюдая за чайками, которые устраивались ночевать на снастях такелажа.

Невольно он пытался представить, что сейчас делает Мария. Встретилась ли она с отцам, передал ли он ей его слова?

Корабль уже спал, как вдруг где-то наверху, на реях, прозвучал голос:

- Эй, на палубе!

- Эй, на мачте! - откликнулся стоящий на носу корабля помощник боцмана.

- Парус! - крикнул матрос сверху.

- Парус! - повторил помощник и, обращаясь к дозорному офицеру, добавил: - Доложите капитану, сударь.

Но команда уже проснулась, и по палубе забегали матросы, выкрикивая:

- Парус! Парус!

Корпус идущего навстречу судна был еще скрыт за горизонтом, и моряки не могли разглядеть его, однако парус корабля, приподнятого волной, не ускользнул от их зорких глаз.

Дозорный офицер быстро сбежал по трапу на главную палубу, но это было излишне, так как капитан оказался проворнее. Жак не успел оглянуться, как Жером де Готвиль был уже на капитанском мостике, откуда он обычно выкрикивал команды через рупор, чтобы зря не напрягать голос.

Де Готвиль достал свою трубку, которую носил за шелковой лентой шляпы, вынул из-за пояса небольшой кожаный кисет и принялся методично набивать трубку. Покончив с этим, он подозвал матроса и приказал принести ему зажженный фитиль. Заметив гардемарина ля Пьерьера, де Готвиль обратился к нему:

- Попрошу вас передать комендору[4], что замечен парус. Пусть готовится к бою.

Когда принесли горящий мушкетный фитиль, де Готвиль неторопливо прикурил трубку и, вернув фитиль матросу, лениво сказал:

- Думаю, очередной испанец, хотя флага еще не видно. Ручаюсь, что Его Весьма Католическое Величество испанский король доверил ему какое-нибудь важное задание.

Жак ничего не ответил, и капитан продолжал:

- Например, нападать на каждый попавшийся ему французский фрегат; и, в случае удачного захвата, ему обещано повышение - из лейтенанта в капитаны или из капитана в коммодоры[5].

В этот момент они услышали возглас дозорного офицера:

- Они поднимают топ-галлант!

- Так я и думал, - сказал месье де Готвиль, - собака взяла след и теперь начнет преследовать нас. Ну что ж, если кто-то любит подискутировать, собеседник всегда найдется. Дула наших пушек так давно уже закупорены, что как бы им не задохнуться!

Повернувшись к подошедшему гардемарину, он скомандовал:

- Поднимайте наш топ-галлант тоже! Возьмем курс и не будем отклоняться ни на волосок. Посмотрим, решится ли он протаранить нас!

Гардемарин тут же передал команду, и вскоре над кораблем, шедшим под одними марселями, надулся огромный топ-галлант. С шипением взрезав носом воду, фрегат рванулся вперед, поднимая вдоль по бортам густую пену.

Теперь капитан позволил себе уединиться в каюте, в те пятнадцать минут, что его не было, Жак непривычным глазом пытался нащупать очертания вражеского судна.

Вновь появившийся де Готвиль был одет в форменную одежду собственного изобретения, в которую неизменно облачался в открытом океане, где его не видел никто, кроме членов экипажа. Это было что-то вроде сюртука, сшитого из черного вельвета, украшенного золотым шнуром и к тому же перехваченного в талии турецким поясом. За пояс были заткнуты два боевых пистолета, сплошь покрытые резьбой и тиснением, словно их делали для дуэлей, поэтому они больше походили на украшения, нежели на настоящее оружие. Его форму завершали белые кашемировые бриджи и доходящие до колен сапоги с широкими голенищами. Вокруг шеи был свободно накинут шарф из прозрачного индийского муслина со сложным узором, в виде экзотических птиц и цветов. Голову венчал небольшой железный шлем с кольчужным горжетом до подбородка. Таково было его боевое оснащение. Местами шлем был продавлен; видно, он уже не раз спасал капитану жизнь. Что касается членов экипажа, то все они были одеты во французскую морскую форму, сочетавшую в себе элегантность и строгость.

Теперь корабль, который еще двадцать минут назад просматривался только с дозорного поста, был всем хорошо виден: он представлял собой высоченную пирамиду из парусов и снастей. Трубка у капитана погасла, а его лицо выражало трудно скрываемое возбуждение.

На борту "Быстрого" воцарилась глубокая и торжественная тишина. Месье де Готвиль подозвал гардемарина ля Пьерьера:

- Они весьма самонадеянны. Мы ни на волосок не отклонились от курса, и они продолжают идти прямо на нас. Явно нарываются на конфликт. Вам следует пойти к отцу Тенелю и попросить его прочесь за нас мессу, потому что очень скоро будет битва. Я думаю, примерно через час. Это время мы должны использовать, чтобы попросить заступничества у Господа.

Вскоре на палубе появился священник в черной сутане, а за ним двое мужчин внесли маленький столик с алтарным камнем. Иезуит поприветствовал присутствующих, сложив ладони, а затем перекрестился перед переносным алтарем, который поставили прямо позади орудий. После этого он поискал глазами тех, кто обычно помогал ему служить воскресные мессы. Вперед вышли два галисийца и, встав на колени, перекрестились. Затем, пошарив под сутаной, отец Тенель вытащил уже знакомую пару пистолетов, которые были положены на столик рядом со священным камнем.

Некоторое время было тихо. В одном углу стояли галисийцы, их лица отличала задумчивая серьезность. Впрочем, голландцам была тоже не чужда набожность, и когда все они завели "отче наш", тишину нарушил звук, подобный жужжанию пчел в улье. Соединив руки в молитве, капитан стоял рядом со священником, но, время от времени, отвлекался, и глаза его мрачно блуждали по лицам моряков.

Встречный корабль, по виду - шнява[6], подходил все ближе. На корпусе можно было разглядеть его название - "Макарена". Он явно превосходил "Быстрый" по грузоподъемности и был вооружен тридцатью шестью пушками. Флага на его мачте не было, как, впрочем, и на фрегате.

На "Быстром" открыли ящики с оружием, и матросы равномерными кучками разложили вдоль палубы копья, топоры,

абордажные крючья и сабли. По команде капитана гардемарин поднял французский флаг, а комендоры тут же подкрепили этот жест огневым залпом.

Не успело стихнуть эхо, как буквально через десять секунд у борта испанцев возникло облачко дыма. Прямо на "Быстрый" стремительно летело пушечное ядро, которое, упав почти рядом с кораблем, скрылось в волнах.

Де Готвиль крикнул в рупор дозорному офицеру:

- Давайте сигнал к атаке, сударь. Мы правильно их поняли. Ну что ж, морячки, покажем теперь испанским псам!

Все поспешили занять свои места: комендоры у пушек, офицеры у ружей, а матросы, отвечающие за работу корабля, - каждый на своем посту. Что касается капитана, он величественно расположился на юте, держа в руке рупор, как символ своего ранга - своеобразный скипетр морского королевства.

Испанская шнява рвалась в бой. Едва корабли сблизились на расстояние полета ядра, как вдоль борта "Макарены" повисла целая дымовая завеса; после этого последовал взрыв, подобный раскату грома, и двадцать пушечных ядер плюхнулись в воду почти что рядом с "Быстрым".

- Огонь! - скомандовал капитан, направив рупор в люк, ведущий к комендорам.

- Есть огонь, сударь, - откликнулись снизу.

В следующее мгновенье весь корпус "Быстрого" содрогнулся от палубы до кильсона. Раздался оглушительный взрыв, и у правого борта белым парусом взметнулся густой дым. Когда он рассеялся от ветра, де Готвиль увидел, что на "Макарене" снесло топ-мачту. Остальная же часть корабля оказалась погребенной под кучей сорванных парусов и снастей, а главный парус был изрешечен осколками.

Поднеся к губам рупор, капитан радостно крикнул:

- Прекрасно сработано, морячки! Теперь им есть, чем заняться! А мы приступим к остальным парусам! Комендоры не заставили себя долго ждать, и вскоре прозвучал мощный бортовой залп, посеявший хаос в такелаже испанца. Ядра разрушили не только опоры, брасы и фалы "Макарены", но, по всей видимости, повлекли за собой еще более серьезные поломки; мгновенного ответного залпа не последовало, а когда судно все же выстрелило, то удар пришелся не в лоб, а под углом, что спасло "Быстрый" от крена с носа на корму, и, хотя палуба была пробита, все три мачты чудесным образом уцелели.

Со своего места на корме месье де Готвиль постарался оценить последствия. Залп испанцев нанес урон экипажу корабля, но, хотя ему было жаль погибших моряков, которых он очень ценил, все же, к этой жалости примешивалось и чувство облегчения - ведь судно его не пострадало и может плыть дальше.

- На абордаж! - крикнул он. - Заходим к корме справа. Бортовая команда - готовьтесь брать.

С проворностью юноши, капитан сошел с юта и встал рядом с Жаком. Глаза его метали веселые искры.

- Еще один залп, сударь, - крикнул он в возбуждении, - и испанский кораблик станет корытом. Для этой цели у меня есть замечательный тесачок; вы еще увидите его в деле. Скоро будем брать. Пойдете с нами?

Вместо ответа Жак поднял руку, и на солнце блеснула его шпага.

- Отлично, сударь, - сказал капитан, - но советую вам особенно не подставляться. Это наши враги, а для вас гораздо важнее прибыть на Мартинику, чем научить уму-разуму какого-нибудь пирата!

- Мой долг сражаться и побеждать врагов Его Величества!

Месье де Готвиль кивнул в знак одобрения и, подняв свой рупор, громко крикнул:

- Можно брать! Давайте еще разок разгрузите стволы и тогда - на абордаж!

Едва он тронул руль, как "Быстрый" тут же поймал ветер и устремился на незащищенного врага. Потеряв маневренность, "Макарена" была полностью в их власти. Чтобы утопить ее, хватило бы одного пушечного ядра, но им не нужна была такая победа. Фрегат продолжал медленно приближаться к шняве, и когда они соприкоснулись реями, с "Быстрого" были брошены крючья.

- Закрепите бушприт на корме слева! - крикнул де Готвиль.

В мгновение ока оба корабля были крепко связаны. Освободившись от ненужного теперь рупора и все еще дымящихся пистолетов, капитан, размахивая шпагой, первым ступил на вражеский корабль, как этого требовала давняя традиция.

Его примеру сразу же последовала вся команда, распределившись по борту и используя для переправы все подряд: бушприт, железные крючья, бортовые сети, нок-реи и все остальное за что можно было уцепиться. Захватчики градом посыпались на палубу "Макарены", как перезревшие плоды с яблони, которую раскачало ветром.

Вдруг толпа испанцев, отступавших в направлении кубрика, раздвинулась, и появилась каронада, развернутая дулом к нападающим. Тут же на столпившихся абордажников обрушился шквал огня и металла, после которого четвертая часть команды "Быстрого" осталась лежать на палубе. Все перемешалось - крики, стоны и брань. Было мног раненых.

В этот момент дю Парке прыгнул на "Макарену".

- Все, кто живой, за мной! - крикнул он.

Месье де Готвиль, оказавшийся рядом, разразился смехом:

- Клянусь Богом, сударь, - воскликнул он, - теперь я знаю, кто заменит меня, если я погибну!

Завязавшаяся схватка напоминала кучу-малу. Вместе с тем, рукопашный бой складывался словно из множества дуэлей. Оглушительный грохот пушки и пистолетные выстрелы чередовались со звоном клинков. Кстати, от последних и шума было меньше, и толку больше, тем более, в руках моряков. Топоры не уставали дробить челюсти, а сабли - вспарывать глотки. Де Готвиль был в первых рядах дерущихся и вовсю размахивал длинной шпагой.

Жак уложил уже двоих испанцев, и наступал на пятки третьему, когда тот пытался прорваться к боеприпасам, как вдруг кто-то набросил на него сзади веревочную петлю, и, обернувшись, он увидел здоровенного богатыря, который крикнул ему:

- Попробуйте-ка со мной, месье!

Он тоже был вооружен шпагой, и они тут же скрестили клинки. В запале схватки он не обратил внимания, что соперник говорит на чистом французском, но потом он поймал себя на мысли, что настоящий испанец говорил бы по-французски с акцентом. С нескрываемым презрением он процедил:

- Клянусь Богом, если вы еще и изменник, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы пожалели об этом!

- Изменник? - грозно переспросил богатырь. - Вы слишком много себе позволяете, месье. Я пират, а значит, я вне закона, и у меня нет родины.

- Ну вот, я и говорю - изменник! А знаете, что бывает с изменниками?

Дю Парке сделал резкий выпад, но соперник с ловкостью, удивительной для столь грузного тела, увернулся и без труда отразил удар. Впрочем, происшествие порядком вывело его из себя.

- Сударь, вы еще заплатите за это! - взревел он.

После этого он набросился на дю Парке с такой яростью, что тот был вынужден отступить. Вскоре он оказался у фальшборта, и враг все не прекращал свою атаку. Внезапно он высоко поднял шпагу и сделал несколько быстрых колющих движений, после чего Жак почувствовал острую боль в левом плече.

- Благодарение Святому Иву, моему покровителю! - с пафосом воскликнул изменник, - я пустил кровь с тем, чтобы освободить вас от нее насовсем. Хотите знать, сударь, кто отправит вас назад к праотцам? Это Ив Гробовая Доска. И вы познакомитесь со мной тем же способом, что и все остальные, кому со мной приходилось иметь дело. Еще ни одному человеку, вставшему мне поперек дороги, не удалось улизнуть из-под моего клинка! А ведь среди них были и другие, вам не чета, мой петушок, и все они...

Он вдруг сорвался на полуслове, потому что подошедший сзади гардемарин Пьерьер изо всех сил огрел его рукояткой сломанной шпаги, которая стала теперь его единственным оружием.

Ив Гробовая доска с грохотом рухнул на палубу.

- Вы ранены? - вскричал гардемарин. - Эта шельма заплатит за все, клянусь вам.

Он уже собрался проткнуть великану глотку обломком своей шпаги, но Жак слабым голосом остановил его:

- Не надо, оставьте его. Рана, хоть и болезненная, но, надеюсь, не серьезная. Я буду признателен вам, если вы сохраните ему жизнь. Он говорит по-французски, и мне было бы интересно узнать историю его жизни.

Медленно Ив Гробовая Доска приходил в себя. К тому времени, как он вспомнил, где находится, победа "Быстрого" была уже неоспоримой, и остатки команды "Макарены" в отчаянии сдались, увидев, что их капитан застрелен. Обращаясь к лежащему гиганту, гардемарин сказал:

- Вы, подлый мошенник! Если бы не этот господин, вы были бы уже мертвы. И советую помнить об этом!

Ив Гробовая Доска, пошатываясь, встал на ноги. Подойдя к Жаку, пытающемуся остановить кровотечение, зажав рану рукой, он сказал:

- Да я, скорее, соглашусь пойти на корм рыбам или болтаться на рее, понятно?

С этими словами он бросил выразительный взгляд за борт, словно собирался выпрыгнуть. Но Жак остановил его.

- Вы, наверное, прожили интересную жизнь, - сказал он тихо, - мне бы хотелось узнать о ней.

- Это мое личное дело, и никого не касается!

Ля Пьерьер схватил его за руку и грубо встряхнул, одновременно угрожая ему обломком шпаги.

- Не забывайтесь! Вы не знаете, с кем имеете честь говорить, попридержите свой язык. Перед вами сам губернатор Мартиники!

Ив пожал плечами.

- Мартиники? - сказал он. - Так я только что оттуда, а что касается губернаторов, так я еще не встречал ни одного, который бы стоил голубиного помета.

Затем он громко и неприлично высморкался, заткнув одну ноздрю большим пальцем, и прибавил:

- Это для них слишком высокая цена! А теперь, господа, - продолжал он, сопровождая свои слова движением, призванным изображать петлю, - я готов. Давайте же, быстрее.


Содержание:
 0  Мария, Владычица островов : Робер Гайар  1  Глава первая ТАВЕРНА В ДЬЕППЕ : Робер Гайар
 2  Глава вторая СХВАТКА В ТЕМНОТЕ : Робер Гайар  3  Глава третья ИГРАЛЬНЫЙ ДОМ НА МЕДВЕЖЬЕЙ УЛИЦЕ : Робер Гайар
 4  Глава четвертая ВСТРЕЧАЕМСЯ НА РАССВЕТЕ : Робер Гайар  5  Глава пятая ПУСТЫЕ МЕЧТАНИЯ : Робер Гайар
 6  Глава шестая ДУЭЛЬ : Робер Гайар  7  Глава седьмая ИСТИННЫЙ ХАРАКТЕР ЖАКА ДЮ ПАРКЕ : Робер Гайар
 8  Глава восьмая ДЮ ПАРКЕ ПОСТИГАЕТ РАЗОЧАРОВАНИЕ : Робер Гайар  9  Глава девятая УЖИН У ФУКЕ : Робер Гайар
 10  вы читаете: Глава десятая "БЫСТРЫЙ" : Робер Гайар  11  Глава одиннадцатая ИВ ГРОБОВАЯ ДОСКА : Робер Гайар
 12  Глава двенадцатая КОНЕЦ ПУТЕШЕСТВИЯ : Робер Гайар  13  ЧАСТЬ 2 ГОСПОЖА ДЕ СЕНТ-АНДРЕ : Робер Гайар
 14  Глава вторая МАРИЯ И БЕЛЕН Д'ЭНАБЮК : Робер Гайар  15  Глава третья НАДЕЖДЫ МАРИИ РУШАТСЯ : Робер Гайар
 16  Глава четвертая КВАРТИРА В ФОРТЕ : Робер Гайар  17  Глава пятая "МОНАХИНЯ, ГУСЬ И КУЗНЕЦ" : Робер Гайар
 18  Глава шестая ДЮ ПАРКЕ УЗНАЕТ НЕОБЫЧНЫЕ НОВОСТИ : Робер Гайар  19  Глава седьмая РАСТЕРЯННОСТЬ ГУБЕРНАТОРА : Робер Гайар
 20  Глава восьмая ДЮ ПАРКЕ НАВОДИТ СПРАВКИ ПРО МАДАМ ДЕ СЕНТ-АНДРЕ : Робер Гайар  21  Глава девятая НА БОРТУ НЕВОЛЬНИЧЬЕГО СУДНА : Робер Гайар
 22  Глава десятая ЖАК И МАРИЯ : Робер Гайар  23  Глава одиннадцатая ВОССТАНИЕ РАБОВ : Робер Гайар
 24  Глава двенадцатая НЕВОЛЬНИЧЬИ ТОРГИ : Робер Гайар  25  Глава тринадцатая МАДАМ ДЕ СЕНТ-АНДРЕ ССОРИТСЯ С МУЖЕМ : Робер Гайар
 26  Глава четырнадцатая СВЕДЕНИЕ СЧЕТОВ : Робер Гайар  27  Глава первая ДОЛГОЕ МОЛЧАНИЕ НАРУШЕНО : Робер Гайар
 28  Глава вторая МАРИЯ И БЕЛЕН Д'ЭНАБЮК : Робер Гайар  29  Глава третья НАДЕЖДЫ МАРИИ РУШАТСЯ : Робер Гайар
 30  Глава четвертая КВАРТИРА В ФОРТЕ : Робер Гайар  31  Глава пятая "МОНАХИНЯ, ГУСЬ И КУЗНЕЦ" : Робер Гайар
 32  Глава шестая ДЮ ПАРКЕ УЗНАЕТ НЕОБЫЧНЫЕ НОВОСТИ : Робер Гайар  33  Глава седьмая РАСТЕРЯННОСТЬ ГУБЕРНАТОРА : Робер Гайар
 34  Глава восьмая ДЮ ПАРКЕ НАВОДИТ СПРАВКИ ПРО МАДАМ ДЕ СЕНТ-АНДРЕ : Робер Гайар  35  Глава девятая НА БОРТУ НЕВОЛЬНИЧЬЕГО СУДНА : Робер Гайар
 36  Глава десятая ЖАК И МАРИЯ : Робер Гайар  37  Глава одиннадцатая ВОССТАНИЕ РАБОВ : Робер Гайар
 38  Глава двенадцатая НЕВОЛЬНИЧЬИ ТОРГИ : Робер Гайар  39  Глава тринадцатая МАДАМ ДЕ СЕНТ-АНДРЕ ССОРИТСЯ С МУЖЕМ : Робер Гайар
 40  Глава четырнадцатая СВЕДЕНИЕ СЧЕТОВ : Робер Гайар  41  Использовалась литература : Мария, Владычица островов



 




sitemap