Приключения : Исторические приключения : Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




Глава десятая

ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Боль была ноющей и непрестанной. Она распространялась от мешков под глазами через заложенный нос по всему лицу. Поскольку эскадрон уже почти подобрался к противнику, было приказано соблюдать полную тишину, а стало быть, не чихать, не кашлять и не сморкаться, ибо что-то подобное могло выдать всех. Хотя конец октября в Португалии, по заверениям майора Гонсало, выдался теплым, тучи развеялись слишком поздно, и купание в Тежу не прошло Джеку даром. Вот уж два дня, как юношу бил озноб. Он так страдал от простуды, что Бургойн, когда было решено откомандировать Третий эскадрон для участия в вылазке на холмы Вилла Вельха, предложил заменить его, резонно рассудив, что, сорвав мятеж, молодой лейтенант и так сделал более чем достаточно. Но когда испанский дезертир рассказал, что «El Irlandes» все еще находится у них в лагере, Джек понял: хворь хворью, а валяться в теплой постельке у него права нет.

Завидев скакавшего обратно капитана Кроуфорда, драгуны оживились. Командир возвращался от возглавлявшего тайный рейд полковника Ли и сейчас должен был довести до своих подчиненных полученные приказы.

— Абсолют, Стоки, ко мне со своими сержантами, — тихо распорядился капитан, сойдя с лошади с помощью ординарца. Его рука еще не зажила полностью и оставалась в лубке.

Они собрались на возвышении, откуда, если взглянуть через гребень, можно было ярдах в трехстах впереди увидеть пару невысоких холмов и ряды серебрившихся в лунном свете палаток.

— Мы идем в резерве, — объявил сразу Кроуфорд, нахмурился, услышав как минимум один облегченный вздох, и продолжил: — Первыми в штыковую пойдет тысяча местных волонтеров, потому что это их землю топчут враги и им не терпится переколоть чертовых даго прямо в палатках. Вторую волну составят два батальона гренадеров, а мы последуем потихоньку за ними и ввяжемся в дело, лишь когда припечет. Вопросы?

Корнет Стоки поднял руку.

— А не заметят ли они нас, когда мы перекинемся через гребень?

— Полковник так не думает. Он полагает, что наши враги такие же сонные, ленивые недотепы, как и те, которым мы задали жару в Валенсии. К тому же если даго и ожидают нападения, то только со стороны реки, через брод. Им и в голову не придет, что мы способны совершить двухдневный марш для того, чтобы зайти им в тыл.

Капитан оглядел собравшихся.

— Что-нибудь еще? Абсолют?

Он решил, что поднесенная к лицу рука юноши и его часто мигающие глаза указывают на желание высказаться… тогда как на деле Джек с трудом сдерживал чих. И в конце концов не сдержал.

— О-ох… никак нет, сэр. Прошу прощения.

Кроуфорд с раздражением покачал головой.

— Очень хорошо. Соберите людей. Когда Ли будет готов, его сигнальщик подаст нам знак флагом. Это все.

Джек с Паксли пошли обратно к отряду.

— Снять мешки с морд, — негромко распорядился молодой лейтенант.

Судя по движениям людей, приказ пошел по линии. Джек сделал несколько шагов верх по склону, чтобы, прячась за гребнем, опять посмотреть на вражеский лагерь.

— Ты там, Макклуни, — пробормотал он себе под нос, вглядываясь в скопление палаточных крыш так напряженно, словно мог взором пронзить парусину и обнаружить своего недруга.

Однако его слова полнились скорее мольбой, чем предвкушением мига расплаты. Джек прекрасно сознавал, что ирландца, когда кавалерия ввяжется в бой, может внизу и не оказаться, потому что он либо уже вообще далеко, либо опять сумеет удрать в сумятице разыгравшейся битвы.

— Хренов резерв, — буркнул он, шмыгнув носом.

Будь его воля, он пустил бы драгун в авангарде. И вовсе не из кровожадного рвения «переколоть чертовых даго в палатках». Просто его уже измотала вся эта гонка. Ему хотелось раз и навсегда с ней покончить. А если это не удастся сегодня, то кто… ап-чхи!.. знает, когда удастся. И удастся ли вообще.

Рядом с ним кто-то вежливо кашлянул.

— Лакки готов, сэр, — сказал Уорсли. — И только что поступил приказ держать коней в поводу.

— Хорошо.

Джек спустился на пару шагов, потом схватил паренька за руку.

— Послушай. Ирландец внизу, у испанцев.

— Изменник? А вы уверены, сэр?

Джек кивнул, хотя полной уверенности у него не имелось.

— Так вот. Если нам доведется ворваться в их лагерь, я, вероятно… отделюсь от своих. Ненадолго. Можетбыть… гм… и ты…

Он умолк, пытливо глядя девонцу в глаза.

Они засияли.

— Не отлучусь ли и я на минутку? Ну разумеется. Почему бы и нет? Мы, парни с запада, должны быть связаны друг с другом туже, чем створки мошны плимутского купчины. Верно ведь, сэр?

— Верно, — улыбнулся Джек, похлопав земляка по спине, а потом встал возле Лакки и, дотянувшись до седла, удостоверился, что длинный сверток в чехле из промасленной кожи надежно приторочен к нему.

Ждать пришлось недолго.

— Готовься, — прошелестела по отрядам команда, а спустя несколько мгновений пришла и другая. — По коням!

Кроуфорд повел за кряж первый отряд, Стоки второй, Джек ехал замыкающим с третьим. Однако, спустившись со склона, драгуны остановились, пропуская выступившую из ущелья справа от них пехотную колонну. То были королевские волонтеры, лучшие бойцы португальской пехоты. Характер местности не слишком благоприятствовал поддержанию безупречного строя, да и отменной строевой выучкой эти ребята не могли бы блеснуть, но отваги и боевого задора им явно было не занимать, поскольку шли они поторапливаясь и, чтобы не обнаружить себя раньше времени, с трудом сдерживая рвавшиеся из глоток кличи. Офицеры с обнаженными шпагами пытались выровнять их ряды, но по мере того, как колонна вытекала из теснины на простор Вилла Вельха, она разливалась в обе стороны по долине, а самые рьяные бойцы, опережая своих отчаянно, но тщетно жестикулирующих командиров, сломя голову бежали к палаткам.

— Сейчас начнется, — пробормотал Уорсли, и в тот же миг с вершины дальнего холма донесся встревоженный крик.

Раздался выстрел, крики начали множиться, и пехота с дружным ревом устремилась вперед. Миг-другой, и атакующие уже оказались среди ближних палаток, пронзая их ударами багинетов.

Следом за португальцами из теснины выступила куда более упорядоченная колонна британских гренадеров, тоже направившаяся к испанскому лагерю. Одновременно Кроуфорд отделился от конного строя и, подняв здоровую руку, скомандовал:

— Драгуны, на сто шагов вперед… марш!

Они не преодолели и половины этого расстояния, как впереди обозначилась нешуточная угроза. На вершине южного, пока не подвергшегося атаке холма в немалом количестве появились всадники. Правда, они еще пребывали в некотором беспорядке, но было очевидно, что если испанцы составят ударный кавалерийский отряд и с фланга атакуют наступающих гренадеров, тем придется туго.

Это не укрылось от Кроуфорда.

— Драгуны… стой!

Третий эскадрон Шестнадцатого полка остановился практически мгновенно, незначительные шевеления всадников производились лишь для подравнивания рядов. Джек тоже проверил равнение и удостоверился, что видит нос ближайшего соседа по строю, а значит, стоит там, где надо.

— Вперед, марш, — раздался приказ, и эскадрон снялся с места.

На учениях Джеку доводилось скакать и в плотном строю, и в шеренге, однако учеба — это одно, а вот боевая атака… Чтобы держать равнение, он, как учили, выбрал ориентиры. Дальний — шест с флагом — и ближний — какой-то куст, потом наметил между ними третью, уже условную, веху и направлял коня теперь к ней, стараясь при этом не упускать из поля зрения нос соседа.

Пока эскадрон двигался шагом, это давалось легко, да и рысь, в общем-то, не принесла затруднений. Но переход в галоп обернулся чистой морокой! Потребовавшей от него огромного напряжения, причем такого, что напрочь прогнало шевельнувшийся в нем было страх. Он, стараясь не выпасть из строя, даже перестал сознавать, что, по существу, впервые участвует в настоящем кавалерийском сражении.

Пронзительно запел горн, и волна драгун устремилась вниз по склону холма, чтобы тут же взлететь на следующий — более низкий, пологий. Копыта грохали в едином ритме, над стройными рядами всадников реяло славное знамя с вензелем короля, и Джек неожиданно позабыл обо всех прочих заботах. Простуда, озноб, жажда мести — все отлетело неизвестно куда, осталось лишь ощущение полной причастности к общему окрыляющему атакующему порыву.

Их заметили. У некоторых из собиравшихся на холме испанцев имелись пистолеты, и они не преминули ими воспользоваться. Лошадь, скакавшая перед Джеком, вдруг споткнулась, словно налетев на преграду, и ему, чтобы избежать столкновения, пришлось отвернуть Лакки в сторону.

Но у него еще было время опять вернуться в шеренгу, пригнуть голову к конской шее и выставить вперед палаш. В отличие от сражения за Валенсию де Алькантара, здесь драгуны атаковали не пехотинцев, а всадников, и клинок свой он держал теперь так, будто Лакки был не простым скакуном, а сказочным единорогом с полосой грозно сияющей стали во лбу.

Испанская кавалерия только приходила в себя, и удар английских драгун разметал ее строй. Джек почувствовал, как его клинок вошел в чью-то плоть, и увидел, как выпал из седла враг. Этот случай был вовсе не единичным: очень скоро повсюду можно было видеть коней, бестолково метавшихся с опустевшими седлами. Сам бой после первого столкновения, как и ожидалось, распался на множество отдельных стычек, поединков и схваток между малыми группами конников. У подножий двух разделенных небольшой низиной холмов теснились палатки, и некоторые испанцы устремились туда, видимо в надежде среди них затеряться.

Джек увидел в их бегстве возможность возобновить свою охоту на Хью и помчался за удирающими врагами, хотя сигнальный рог Кроуфорда уже протрубил сбор. Конечно, это было явным нарушением дисциплины, но он всегда мог сказать, что его увлекло упоение боя. На деле же юношу, хотя он и убивал, подчиняясь жестокой необходимости, резня никогда не манила. Был только один человек, смерти которого он сегодня желал и твердо намеревался добиться.

* * *

Джек отыскал его именно там, где и рассчитывал обнаружить. Два испанских офицера, о чем-то совещавшихся возле большого, не иначе как штабного, шатра, завидев двоих скачущих к ним англичан, обратились в бегство. Человек, находившийся внутри шатра, повел себя иначе. Он сидел во главе длинного стола, перед ним стоял бокал с вином.

— Знаешь, как только я услышал сигнал горна, — сказал Рыжий Хью, — сразу подумал: вот скачет молодой Абсолют! И видишь, не ошибся.

Джек вытащил пистолет и обратился к Уорсли:

— К седлу Лакки приторочен мой карабин, в седельной кобуре второй пистолет. Покарауль у входа и стреляй в любого, кто попробует нам помешать.

Уорсли взял пистолет и глянул на ирландца.

— Почему бы мне просто не пристрелить этого малого?

— Никого не пускай сюда, — сказал Джек, оставив его вопрос без ответа. — Сделай это, и я буду твоим должником. Внакладе ты не останешься.

— Вот это по-нашенски, — радостно ответил денщик.

Как только он вышел, Джек рывком распустил полог, отгородив и себя, и ирландца от внешнего мира. Наконец он остался один на один с врагом, который когда-то был ему другом.

Некоторое время в шатре стояла тишина, пока Джек, чихнув, ее не нарушил.

— Будь здоров, мальчик! — хохотнул Рыжий Хью. — Похоже, ты сильно простужен? Или это рецидив давнишнего гриппа? Если так, — улыбнулся он, — мою шляпу все еще украшает омела, да и паучок, не сомневаюсь, где-нибудь сыщется.

— Со мной все в порядке, спасибо. И времени на возню со снадобьями у нас с тобой нет.

— А жаль. — Ирландец склонил голову набок и прислушался. — Это из-за переполоха, который вы там устроили? Или потому, что ты собираешься меня убить?

Джек промолчал.

— Ага, значит, верно последнее. А почему, паренек?

— Сам знаешь.

— Ну да… дело чести. То, чем обычно одержимы молокососы. Я тоже в первый раз убил человека по этой причине, о чем до сих пор сожалею. Нет уж, теперь я ради чести драться не стану.

— А ради чего станешь?

Рыжий Хью посмотрел на парусиновый потолок и пожал плечами.

— Ради своей жизни, своей семьи и своего дела.

— Ну так считай, что и я дерусь ради того же.

Джек, стоявший до сего момента у входа, выступил из тени в круг отбрасываемого тремя лампами света, положил на длинный, придвинутый к стене стол продолговатый сверток из промасленной кожи и принялся разворачивать его, продолжая давать необходимые пояснения:

— Моя жизнь сейчас тоже в опасности. Мое дело, символом которого является мой мундир, противостоит твоему. А имя моей семьи твоей милостью обесчещено, ибо замарано связью с твоей изменой.

— А, опять честь! Как говорит поэт: «прекрасная игра воображенья», погоня за которой есть не более чем «охота за тенью». За тенью, Джек. Но нет, признайся, у тебя есть куда более вещественная причина, очень даже осязаемая? Неужели все и вправду из-за той девушки, а?

Джек ответил не сразу, но когда заговорил, в словах его звучала неприкрытая горечь.

— Поначалу да, так оно и было. Меня ослепляла страсть, но она, видимо, так и не сделалась подлинным чувством. Когда ты, использовав Летти, предал меня, когда ты воспользовался моей любовью в своих целях, когда ты разбил мое сердце… — Он слегка заколебался, потом продолжил: — Тогда я подумал, что имею вескую причину тебя убить. Но, — покачал головой Джек, — в тюрьме, где я оказался твоими стараниями, у меня было время поразмыслить. И я пришел к выводу, что главное тут и вправду честь. А не всякие там «игры воображенья».

Он умолк. Усилившийся дождь барабанил по парусине. Снаружи слышались крики, кто-то издал пронзительный, резко оборвавшийся вопль.

Джек до конца развернул обертку, и свет ламп заиграл на металле эфесов и ножен.

Рыжий Хью приподнялся, чтобы взглянуть.

— А, шпаги, да? Надо же, ты позаботился и об этом. Поверь, твоя предусмотрительность и решимость повергают меня в печаль: грустно убивать друга.

— Тебе ли не знать.

— Да уж. Прости меня, Господи. Но я не думал, что этот грех мне придется совершить снова.

Джек облизал потрескавшиеся губы.

— Ты так уверен, что убьешь меня?

Макк луни залпом осушил свой бокал и медленно встал. Джек отступил на шаг. Хотя оба клинка еще не были обнажены, он знал, как стремителен Хью в нападении.

— Мой друг, тебе это тоже известно. Если мы станем драться, победа будет за мной. Мы дважды скрещивали шпаги, и оба раза я брал верх. И ты должен знать, что на сей раз, — в добродушном тоне ирландца проскользнули суровые нотки, — я не смогу тебя пощадить. Еще в той казарме мне стало понятно: ты не успокоишься, пока я не умру. А смерть пока что не входит в мои планы: знаешь ли, полно других дел. Важных дел. — Он протянул руку. — Так что, парень, вот тебе мое предложение. Давай-ка пошлем подальше всю эту честь и, вместо того чтобы беречь ее, сбережем наши жизни.

Джек сглотнул, глядя на спокойного, уверенного в себе противника. Но сказать ему было нечего. Здесь, сейчас — нечего.

Он покачал головой.

— Ну что ж, тогда за дело, — вздохнул Рыжий Хью.

Они взяли шпаги и разошлись к противоположным концам стола. В длину шатер не уступал римской камере Джека, но был несколько уже, и с того момента, как юноша направился к своему месту, он фактически уже вступил в поединок, ибо, согласно наставлениям Убальди, готовясь к бою с левшой, перво-наперво следовало встать левее противника. Ирландцу же сместиться так, чтобы выиграть дополнительное пространство, мешал стол.

И тот и другой обнажили оружие. Ни тот ни другой не двинулись с места.

Расстояние между остриями их шпаг составляло пять футов.

Почувствовав, как защекотало в носу, Джек вскинул клинок острием к потолку.

— Один момент.

Он отступил на два шага и оглушительно чихнул.

— Будь здоров.

— И ты тоже.

Отсалютовав друг другу клинками, они опять заняли оборонительную позицию. Дождь барабанил все громче. Уголком глаза Джек видел на стенке шатра две чудовищно растянувшиеся тени. Дистанция между бойцами казалась огромной, но ему это напомнило о различиях между французской манерой сражаться, которой был привержен ирландец, и итальянской, какую освоил в своем узилище Джек. Рыжий Хью всегда ждал в отдалении, понуждая противника первым броситься в бой, а потом мгновенно сводил разрыв на нет за счет ловкости и проворства. Повторять своих ошибок Джек не хотел и, памятуя уроки римского мастера, осторожно шагнул вперед и произвел пробный выпад.

Он смотрел не на острие шпаги Хью, а ему в глаза, пытаясь прочесть его мысли, но видел в них только снисходительную улыбку. Как более опытный боец, ирландец был уверен, что его молодого соперника опять подведет юношеская импульсивность. Ранее Джек дважды начинал схватку с ним именно так, повинуясь порывам, и дважды терпел поражение.

Ну что ж, ученика Убальди вполне устраивало, что противник видит в нем опрометчивого и слишком пылкого фехтовальщика. Чтобы утвердить врага в этом мнении, он принялся наседать еще более рьяно, полагая, что быстрота реакции позволит ему отразить неизбежные в таком случае контратаки.

Трижды Джек производил длинные выпады в живот и пах противника, и тот трижды отбивал клинок юноши в сторону, заставляя его открываться. Наконец Хью соблазнился приманкой и сам нанес колющий сильный удар, который пронзил бы Джека насквозь, если бы тот не отпрянул, перенеся вес на стоящую сзади ногу. От поражения он ушел, но со стороны это выглядело весьма неуклюже.

— Ох, парень, — вздохнул Рыжий Хью, переходя в наступление.

Теперь, когда выпады со стороны ирландца следовали один за другим, Джек вспомнил и второй совет римского мастера, касающийся боя с левшой. Никаких картинных парирований, никаких круговых движений: только ровные, поперечные отбивы в кварту с отступлением на шаг после каждого отражения.

Раз за разом, снова и снова он парировал удары и отступал, пока его отведенная назад рука не наткнулась на парусину точно так же, как в Риме она натыкалась на обивку стены. Последовало недолгое, в долю мгновения, колебание: Джек заметил это лишь потому, что лица противников сблизились и он опять заглянул ирландцу в глаза. В первый раз на памяти юноши, включая и прежние их поединки, Макклуни замешкался с выбором способа атаковать. В первый раз он допустил просчет.

Отпрянув так, что его плечо промяло туго натянутую парусину, и наполовину присев, Джек внезапно прыгнул вперед, целя острием шпаги снизу вверх в глаз ирландца. Рыжий Хью успел отдернуть голову, но парирующий удар его клинка пришелся по воздуху, ибо Джек мгновенно отдернул свое оружие и снова атаковал из низкой позиции, отвоевав проигранное пространство. Последовал вихрь ударов и контрударов: теперь уже Джек теснил противника к противоположному концу шатра, и очень скоро бойцы поменялись ролями. Ирландец был прижат спиной к зыбкой стенке, и прижал его англичанин. Хью попытался отыграть потерянное, однако локоть, вдавленный в парусину, не позволил ему вложить в удар достаточно силы. Джек поднырнул под высокий выпад, поперечным блоком отбил чужой клинок еще выше, пропуская отточенную сталь над своей головой, и понял, что пришло время пустить в ход тайный прием маэстро.

Все еще пригибаясь, он резко опустил свой клинок, одновременно отводя назад локоть и отставляя левую ногу. Когда же ирландец, восстановив позицию после промаха, приготовился отразить его выпад, Джек резко выпрямился и, перебросив шпагу из правой руки в левую, опять прыгнул к врагу, чтобы нанести снизу вверх по диагонали удар, в который вложил весь вес брошенного вперед тела. Хью строил защиту в расчете на правостороннюю стойку и отразить этот выпад не смог.

Шпага Джека пронзила его плоть где-то под ребрами.

Впрочем, Рыжий Хью все же обрушил на противника свой клинок, однако уже без обычной стремительности и силы, так что Джек легко ушел от удара, отступив в сторону и назад. Правда, при этом ему пришлось выпустить шпагу, которая так и осталась торчать в теле ирландца.

Хью не двинулся. Он стоял неподвижно, опустив свою шпагу, тогда как оружие Джека вошло в его торс по самую рукоять. Бледное лицо сына Ирландии стало совсем белым, отчего окаймлявшие его огненно-рыжие волосы словно воспламенились.

— Боже мой, парень, — промолвил он с расширившимися глазами. — Боже мой.

Он сделал шаг вперед, содрогнувшись, когда пришпиливший его к стенке шатра клинок выскочил из парусины. Кровь хлынула из носа раненого, а когда он попытался выговорить что-то еще, запузырилась и у губ. Джек торопливо попятился, отступая. Хью двинулся к нему, больше всего напоминая быка, истыканного бандерильями и со шпагой в загривке, подобного тем, что англичане видели на корриде. Тут шпага, правда, угодила под ребра, но кровь из раны все равно вытекала, а вместе с нею и жизнь.

Хью сделал еще шаг-другой, а потом обмяк и осел на пол: руки его упали на бедра, голова свесилась.

Джек осторожно приблизился. Голова раненого слегка поднялась, как у оленя в лесу под Каштелу де Виде. Была предпринята попытка поднять и шпагу, все еще остававшуюся в руке, но оружие выскользнуло из разжавшихся пальцев. Джек отодвинул клинок в сторону и опустился на колени.

Голова поднялась снова. Глаза открылись.

— Ты убил меня, Джек.

— Нет.

Теперь юноша смотрел на дело своих рук, решительно не понимая, зачем это ему было нужно.

— Я позову врача…

— Мне уже не поможешь. Даже у Макклуни нет снадобья от таких ран.

Хью закашлялся, сквозь побелевшие губы снова проступила кровь.

Джек мигом достал носовой платок, как будто тряпица могла задержать истечение жизни.

— Славная вышла дуэль, парень. Вот уж не подозревал, что ты такой умелец.

— Я им и не был. До Рима.

— Рима?

Кашель повлек за собой еще более сильное кровотечение.

— Только не говори мне, что я тогда не убил тебя именно для того, чтобы дать тебе шанс убить меня позже. — Джек промолчал, и окровавленные губы изогнулись в слабой улыбке. — Надо же! Кто бы мог подумать? — Голос Макклуни слабел, голова клонилась все ниже, веки опустились. — Вина… — пробормотал он.

Джек встал, схватил бутылку и поднес ее к губам ирландца. Когда горлышко коснулось губ, глаза открылись снова.

— Мое последнее желание, — прошептал Рыжий Хью. — За что выпьем, Джек? За короля за водой?

Джек, глядя, как жидкость вытекает изо рта умирающего, покачал головой.

— Нет, Хью. За тебя. За тебя.

И он отпил глоток в тот самый миг, когда Хью Макклуни испустил свой последний вздох.

Теперь тишину в шатре нарушали лишь стук дождя по парусиновой крыше да еле слышное журчание крови, стекавшей на землю.

Джек прислушивался и к тому и к другому. Долго, очень долго он сидел не шелохнувшись.


Содержание:
 0  Честь Джека Абсолюта Absolute Honour : Крис Хамфрис  1  Глава первая ВДОВА : Крис Хамфрис
 2  Глава вторая ЦИНГА, СТАКАН И ПЬЯНЫЙ КАПИТАН : Крис Хамфрис  3  Глава третья КАПЕР : Крис Хамфрис
 4  Глава четвертая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Крис Хамфрис  5  Глава пятая МОРСКОЙ БОЙ : Крис Хамфрис
 6  Глава шестая ЛИХОРАДКА : Крис Хамфрис  7  Глава седьмая ПРИЗРАКИ : Крис Хамфрис
 8  Глава восьмая ВЕСЬ МИР ТЕАТР : Крис Хамфрис  9  Глава девятая РАЗБОЙНИКИ : Крис Хамфрис
 10  Глава десятая ГОРОДСКИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ : Крис Хамфрис  11  Глава одиннадцатая ОТЦОВСКАЯ ЛЮБОВЬ : Крис Хамфрис
 12  Глава двенадцатая ТРИ ВСТРЕЧИ : Крис Хамфрис  13  Глава тринадцатая СЛАВА КОРОЛЮ : Крис Хамфрис
 14  Глава четырнадцатая ВЗРЫВ И ЭХО : Крис Хамфрис  15  Глава пятнадцатая ПРЕДЛОЖЕНИЕ : Крис Хамфрис
 16  Часть вторая ОХОТА ЗА ТЕНЬЮ : Крис Хамфрис  17  Глава вторая СЛЕЖКА : Крис Хамфрис
 18  Глава третья ЗАХВАТ : Крис Хамфрис  19  Глава четвертая ПЛЕННИК : Крис Хамфрис
 20  Глава пятая САПОГИ МЕРТВЕЦА : Крис Хамфрис  21  Глава шестая ПАРИ : Крис Хамфрис
 22  Глава седьмая ШТУРМ ВАЛЕНСИИ ДЕ АЛЬКАНТАРА : Крис Хамфрис  23  Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис
 24  Глава девятая МЯТЕЖ : Крис Хамфрис  25  вы читаете: Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис
 26  Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис  27  Глава первая РИМ : Крис Хамфрис
 28  Глава вторая СЛЕЖКА : Крис Хамфрис  29  Глава третья ЗАХВАТ : Крис Хамфрис
 30  Глава четвертая ПЛЕННИК : Крис Хамфрис  31  Глава пятая САПОГИ МЕРТВЕЦА : Крис Хамфрис
 32  Глава шестая ПАРИ : Крис Хамфрис  33  Глава седьмая ШТУРМ ВАЛЕНСИИ ДЕ АЛЬКАНТАРА : Крис Хамфрис
 34  Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис  35  Глава девятая МЯТЕЖ : Крис Хамфрис
 36  Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис  37  Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис
 38  Эпилог БАБЬЕ ЛΕΤΟ : Крис Хамфрис  39  Использовалась литература : Честь Джека Абсолюта Absolute Honour



 




sitemap