Приключения : Исторические приключения : Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




Глава восьмая

ДРУГАЯ ИГРА

Джек отбросил карандаш и закрыл глаза, однако буквы и точки продолжали плясать перед ним, будто бильярдные шары на сукне. Чем дольше он разглядывал их, тем больше недоумевал.

Он оставил бумагу, подошел к открытому окну и взглянул на город. Прошел час после полуночи, и теперь там все было тихо. А немногим раньше парни Шестнадцатого полка еще болтались по улицам, празднуя свое возвращение в Каштелу де Виде. Они с большим удовольствием уминали захваченные у испанцев припасы и обильно запивали все это вином, которое без ограничений получали в обмен на трофеи. Впрочем, наступившая ночью относительная тишина объяснялась не только тем, что все вмертвую упились. Полковник объявил комендантский час, и победители разбрелись по койкам, чтобы отдохнуть перед запланированным на утро уходом. Впрочем, перспектива отдыха представлялась сомнительной, поскольку мало кто завалился спать без подружки, жаждущей мужских ласк.

Джек и сам с удовольствием отпраздновал бы победу: выпил с товарищами вина и, возможно, — это уж зависело бы от количества выпитого, — нашел бы на ночь привлекательную сеньору. В конце концов, после того свидания… в саду, в Бате, прошла уже бездна времени. Вот и Джокаста, все время висшая на плече Уорсли, подмигивала всякий раз, когда ловила на себе его взгляд… или это у нее такой нервный тик? Сколько же нужно выпить, чтобы удовлетвориться наконец тем, что ему предлагают?

Он отвернулся от окна. Черт возьми! Ухитряются же другие прекрасно ладить со шлюхами. Разве его собратья офицеры проводят нынешнюю ночь в одиночестве? Ему же, похоже, чего-то недостает — он смахивает на героев книжонок, с какими заставил себя ознакомиться, чтобы получше, как тогда думалось, вникнуть в характер Летти. Слишком много романтики в ущерб практичности. Джек покачал головой. Может, оно и к лучшему, что Бургойн велел ему лично заняться тем единственным трофеем, который он сумел добыть в Валенсии де Алькантара, не позволив молодому испанцу его уничтожить.

Почему я, сэр? — спросил он, и Бургойн улыбнулся.

— А кто еще, Абсолют? Опыт такого рода имеется лишь у тебя. Ибо разве ты не человек Тернвилля?

Робкие возражения Джека, что он, мол, всего только наблюдатель, мастер держаться в тени или следовать по пятам, но никак не знаток шифровального дела, были отметены. Шпион есть шпион, и кому лучше разбираться в шпионских делах, как не ему. Он должен найти решение.

«Но не сегодня», — подумал Джек, опять уставившись на точки, буквы и цифры, расположенные в три рядка. По крайней мере, они перестали скакать, но при этом все равно не желали складываться в слова, которые, тут уж сомневаться не приходилось, были в них закодированы.

H1..14..23…2.H1..12..2.RN

2.. 1.L1..L2.2.

43.. 2.LH1.

Джека пока хватило только на две догадки, но они мало в чем помогали. Во-первых, он понял, что символ «1» является не буквой, а цифрой, поскольку во второй строке стояли две прописные L и никаких других строчных букв в шифровке не наблюдалось. Во-вторых, если, предположительно, испанский язык схож с английским по частоте повторения гласных, тогда «двойка с точкой», встречающаяся пять раз, должна была означать букву Е.

Цифры — от единицы и до четверки — повторялись. Букв тоже было только четыре: H, L, R, N. Он попробовал вычленять их, перемешивая в другом порядке и произвольно разбрасывая на листке, но никакой идеи ему это не подарило. Попытка вырезать из трех носовых платков, подобранных в той же комнате, где находилась шифровка, всяческие фигуры в форме винной бутылки, креста, песочных часов, чтобы наложить их на обожженную с края бумагу, тоже ни к чему не привела. Джек повертел шаблоны так-сяк, потом отбросил.

Правда, испанский офицер, который самой попыткой сжечь документ косвенно подтвердил его ценность, находился в плену и наверняка знал секрет кода. Увы, он временно утратил дар речи — удар Джека сломал ему челюсть, — но писать был в состоянии, и кое-кто (в первую очередь португальский майор) считал, что пленного необходимо… склонить к сотрудничеству. Но Бургойн, и тут Джек полностью его поддержал, не согласился. Во-первых, кастилец мог оказаться слишком гордым и заупрямиться, несмотря ни на что, а во-вторых — слишком умным, чтобы запутать все еще пуще, дав такую подсказку, которая только казалась бы проливающей свет на загадку.

Нет уж, придется ломать голову самому. Джек выложил перед собой чистый лист. Четыре цифры. Четыре… стороны света? Четыре всадника Апокалипсиса? Четыре сезона? Четыре… угла, как у бильярдного стола? Он разбросал цифры по углам воображаемого квадрата. Потом выписал в линию четыре буквы и уставился на результат. Что тут могло быть особенного, странного? Н стоит восьмой в алфавите, L — двенадцатой, их разделяют три буквы. N следует через букву, R опять через три.

Он взял новый листок, написал L, оставил пробел величиной в букву, потом вывел N. Потом начертал Н и R, до и после, с соответствующими пробелами. Впрочем, обязательно ли этим символам нужно находиться на одной линии? Он непроизвольно взял в рот уголок одного из валявшихся рядом шаблонов, погрыз шелк, пососал-подергал, потом посмотрел на него. Это был крест.

И вправду, зачем буквам стоять в шеренге? Джек взял да и выписал их крестом.

Он наклонился, лицо его запылало. Если центральный пробел означает недостающий буквенный знак, тогда единственное, что нужно сделать… Он быстро начертил решетку, заполнил ее значками около тех, которые у него имелись, и неожиданно перед ним образовался алфавит из пяти рядов, правда, без Z. Впрочем, возможно, она в данном случае была лишней. Еще четыре движения карандашом — ив углах решетки появились цифры.

Он снова посмотрел на зашифрованное послание. Оно начиналось с «Н1..». Если Н есть сама буква, то первой за ней идет G. «HG» — не похоже на часть слова. И что все-таки означают поставленные за единицей две точки?

То ли ему просто повезло, то ли голова прояснилась, но только, исходя из того, что «двойка с точкой» — это наиболее распространенная гласная Е, он пометил ее галочкой в углу под номером два, а потом принялся лихорадочно помечать прочие буквы, считая вниз от верхних номеров и вверх от нижних, пока все клетки не заполнились его пометками. Все, кроме тех, которые не соединялись с номерами углов ни по горизонтали, ни по вертикали, ни по диагонали. Это были четыре буквы: Н, L, N, R.

Он опять оглядел решетку и уставился на шифровку. Если «двойка с точкой» и впрямь есть Е, то «единица с точкой» — это, вне сомнения, А. Двигаясь по диагонали от цифры один, он понял, что «единица с двумя точками» должна означать букву I.

Джек торопливо записал известные ему теперь буквы. «Таким образом, — подумал он, — если единственная цифра ведет к диагонали, две должны давать или горизонталь, или вертикаль…»

У него получилось! Издав смешок, юноша начертал искомый текст.

HIJO DE HIBERN

GALILEE

VELHA

«Hijо». Он уже знал значение этого слова, ибо поинтересовался у майора Гонсало, что за ругательство выкрикнул испанский офицер перед тем, как получил удар гардой палаша. «Hijo de Puta» — сын шлюхи! Но сын… Hibern? На имя сей набор букв вроде не походил. Может, это какое-то место в Испании? Как Галилея в Святой земле? A Velha, похоже, какое-то место в Португалии?

А потом до него дошло. Сначала он был потрясен, затем лицо его озарила медленная улыбка. Взяв со стола почти нетронутый бокал с вином, Джек осушил его одним духом и потянулся за своим красным мундиром.

* * *

Бургойн не спал… но был не один. Потребовалось несколько минут, чтобы, после того как к командиру неохотно зашел адъютант, из его покоев, придерживая у шеи наспех запахнутый халат, выскользнула крупная темноволосая женщина средних лет, которая, не глядя на Джека, скрылась в комнате напротив. Складывалось впечатление, что полковник реквизировал не только самый большой дом в Каштелу де Виде, но и его хозяйку.

Полковник сидел за маленьким письменным столом в рубашке и брюках, хотя последние, что не укрылось от Джека, не были застегнуты до конца.

— Это вы устроили мне в отместку за то, что я не дал вам гульнуть вместе со всеми, молодой человек? — осведомился Бургойн.

— Вовсе нет, сэр. — Джек старательно сдержал улыбку. — Но вы ведь велели информировать вас, как только я разгадаю код.

— Кажется, я имел в виду утро, — донесся приглушенный ответ. — Ладно, показывайте.

Джек достал обгорелый оригинал и положил на стол рядом со своей писаниной.

— Полагаю, сэр, — с воодушевлением начал он, — это тип шифра, известный под названием «свинарник», в котором сочетания цифр, букв и точек складываются в…

— Абсолют! — Бургойн схватился за голову. — Знаете, почему я так быстро продвигался по службе? Да потому, что никогда не забивал себе голову всякой заумью, а разбираться с ней поручал смышленым парням вроде вас. — Он улыбнулся. — Короче, сэр. Короче!

— Сэр, — Джек указал на свою расшифровку. — Тогда, может быть, вы просто прочитаете это…

— Hijo. О, я знаю, hijo — это «сын». У владелицы дома их трое, и она, по ее словам, была бы мне очень признательна, если бы я взял одного из них в мой штаб. — Бургойн поднял глаза и мимолетно улыбнулся. — Признательность — дивная вещь. Как и надежда. — Он опустил взгляд и, шевеля губами, прочел остальное. — Немного же в этом смысла. Галилея, да? Это из Библии. А что, черт возьми, значит Hibern?

— Может быть… сокращенно… Hibernia, сэр?

— Ирландия? Выходит… «сынИрландии»?Хм…НоУеШа? Galilee?

— О первом, сэр, у меня есть что сказать. Я заглянул к майору Гонсало…

Вообще-то «заглянул» было не совсем точным словом. Джек просто, выбегая из здания, в каком были размещены офицеры, споткнулся о мертвецки пьяного, валявшегося в дверях португальца, но сумел его растормошить.

— Он сказал, что Velha — это, вероятно, Вилла Вельха… край у них на западе.

Бургойн потянулся, достал карту Португалии и разложил ее.

— Вот, — он очертил область близ Лиссабона и поджал губы. — Равнина Вилла Вельха… чуть южней реки Тежу. Когда испанцы оправятся после нашего налета на Валенсию де Алькантара и наконец начнут вторжение… они скопятся здесь, здесь и здесь, — он трижды ткнул пальцем в карту, — а мы отступим на другой берег, чтобы сдержать их напор.

Полковник снова посмотрел на каракули Джека.

— Но насчет Галилеи я, признаться, по-прежнему ни черта не понимаю.

— Я тоже, сэр. — Джек позволил себе улыбнуться. — Но зато я точно знаю, кто таков «сын Ирландии».

Бургойн наклонил голову.

— Что? Твой якобитский малый? Не слишком ли все тут… притянуто за уши, а?

— Может быть. Но зачем бы испанскому генералу, вознамерившемуся вторгнуться в Португалию, приказывать своему адъютанту первым делом уничтожить какую-то бумажонку? Если, конечно, это не документ чрезвычайной важности?

— Хм. Мы могли бы спросить его, если бы он не находился сейчас на пути в Англию. — Бургойн снова уткнулся в карту. — Что ж, довольно скоро все прояснится. Думаю, через месяц-другой. Ибо путь нашего отхода неизбежно и независимо от того, знают об этом наши враги или нет, проляжет очень близко к равнине Вилла Вельха, если не прямо через нее. А поскольку всем силам Британии предстоит там собраться в кулак, то мы наконец вступим в контакт и с ирландскими двумя полками. — Он поднял голову. — Вот тогда, молодой Абсолют, тебе и вправду придется вертеть глазами во всех направлениях.

* * *

В начале кампании он мечтал о возможности искупаться, как о райском блаженстве, но те знойные августовские дни давно миновали. Кроме того, река перед ним была отнюдь не из тех, что тихо и плавно влекут свои зеленоватые воды через дышащие покоем луга, к чему Джек так привык в Корнуолле, а представляла собой бурый, мутный поток, несший и круживший в водоворотах вырванные с корнями кусты, опавшую листву и прочий осенний мусор. Да, Джек мог бы сказать, что знавал октябри и похолодней, но мокнуть столько времени кряду ему не приходилось даже в Канаде. Англичане с боями пятились под давлением испанской армии, делая лишь короткие остановки, чтобы накормить лошадей и людей. Уже с неделю им не выпадало случая толком укрыться под какой-нибудь крышей, а последние трое суток непрестанно шел дождь.

Но сейчас Джек не обращал на воду, струившуюся с его носа точно так же, как и с морды Лакки, никакого внимания. Всадник и конь смотрели на другого всадника и коня. Бурая вода скрыла ноги животного, поднявшись до сапог седока. Потом неожиданно дно ушло из-под конских копыт, и течение потащило лошадь к стремнине. Всаднику пришлось натянуть поводья, чтобы развернуть животное к берегу, выбравшись на который он не остановился, а направился верх по откосу туда, где поджидал его Джек.

— Как мы и думали, сэр, — сказал Паксли, придержав лошадь. — Большую часть реки придется преодолевать вплавь.

Джек поежился.

— А преодолеем?

Валлиец кивнул.

— Должны бы. Кони-то поплывут, лишь бы люди их направляли, правда, с людьми может быть незадача. Потому как у нас до черта маменькиных сынков, не умеющих плавать.

— Ну, тогда им лучше покрепче держаться за седла, верно?

— Верно-то верно, — тоскливо протянул Паксли, — но… может быть, где-нибудь там… есть местечко помельче?

Сержант кивнул на реку.

— Ничего не получится, — сказал Джек.

Пока сержант проверял глубину Тежу, вернулся один из конных разведчиков эскадрона. В нескольких милях вверх по течению действительно имелся брод, но только путь к нему преграждал целый полк испанских кавалеристов. На всем протяжении шестинедельного отступления через Алетейо к намеченным рубежам обороны драгуны то и дело завязывали с ними перестрелки и стычки, но шанса пробиться к удобному для переправы месту у Третьего не имелось, ибо враг был слишком силен. По той же причине Джек не мог повести людей и на юг, где располагались еще более крупные силы противника, да и оставаться на месте тоже было нельзя.

— Хватит тянуть, переправимся здесь и покончим с этим. Конкретные предложения есть?

Со времени своего возвращения в полк Джек усвоил многое, и прежде всего то, что, принимая решение, никогда не мешает выслушать мнение опытного сержанта.

Валлиец смахнул воду со лба.

— Я бы разделил всех на связки, сэр, по двое.

— Не по четверо?

— Нет, сэр, для переправы связка из четырех всадников слишком неуклюжа. Что не так, пропадут все разом. — Паксли покачал головой. — По двое в самый раз.

— Ладно. Тогда сделаем так. Будем переправляться тремя отдельными отрядами, чтобы не устраивать тут скопления. Первый отряд поведешь ты, второй — Стоки. Я пойду последним.

— Вот как, сэр? Почту за честь, сэр.

— Я хочу проследить за тем, чтобы переправился каждый. А еще мне нужно дождаться патрульных. Так что действуй.

— Слушаюсь, сэр!

Паксли отдал честь, развернул коня и поскакал через холм к пологой низине, где, по большей части валяясь на мокрой траве, дожидались приказов драгуны Третьего эскадрона.

«Что ж, — подумал Джек, повернувшись и взглянув на бурлящую бурую воду, — по крайней мере, больше, чем сейчас, они уже не промокнут». Он поднял глаза и прищурился. Ширина Тежу в этом месте составляла не более сотни ярдов, но ливень и сумеречный свет делали дальний берег почти невидимым. Впрочем, два сигнальных костра, о каких Бургойн говорил ему, были видны издалека. Джеку удалось вывести своих драгун именно к тому месту, напротив которого за рекой Шестнадцатый полк разбил лагерь. Теперь оставалось лишь проследить, чтобы все парни благополучно добрались туда. При отходе через Португалию он не потерял ни одного человека и, черт возьми, нимало не собирался нарушать заведенный порядок, по крайней мере на какой-то речной переправе.

Развернув Лакки, Джек подъехал к откосу и посмотрел вниз. Команды Паксли незамедлительно выполнялись. Люди сноровисто связывали лошадей для попарного форсирования водной преграды. «Главное, чтобы они не перетопили друг друга», — мелькнуло у него в голове, но пока все делалось без промедления — карабины и походные сумки откреплялись от седел и найдя себе место за спинами всадников, схватывались ремнями. Каждый драгун знал, что испанцы уже совсем рядом, и, хотя никому, включая и Джека, не хотелось лезть в бурую бурлящую воду, перспектива угодить в испанский застенок казалась гораздо менее привлекательной. Впрочем, порой юноша ловил себя на том, что вспоминает о сухом помещении, отведенном ему инквизицией в Риме, чуть ли не с сожалением.

— Все приготовились, сэр.

— Действуй, сержант, — кивнул Джек, и первая группа всадников двинулась к Тежу.

Паксли без колебаний направил своего коня прямо в воду, и его люди последовали за ним. Когда все животные, вытянув шеи, погрузились в поток, Джек окликнул корнета Стоки. Сердитый Боб по-прежнему оправдывал свое прозвище, будучи вечно надутым, угрюмым.

— Где Уорсли? — спросил Джек, когда они поравнялись.

— Все еще там.

Движением головы Стоки показал на каньон, по которому эскадрон добрался до места. Джек напряг зрение, но разглядеть что-либо за пеленой дождя было практически невозможно.

«Черт бы его подрал!» — выбранился про себя Джек, но вслух ничего не сказал. Девонец сам напросился в тыловое прикрытие. Другое дело, что ему уже следовало бы вернуться.

— Последний сигнал давно подавали? — спросил Джек, указывая на рожок Стоки.

— Недавно, — буркнул корнет, глядя в сторону, и Джек понял, что Сердитый Боб ему лжет.

Асам он, закрутившись, совершенно не взял во внимание, что уже с полчаса не слышал переклички сигналов. Однако устраивать разнос было некогда.

— Ладно, займись переправой. А рожок, — он протянул руку, — дай мне.

Переправа второго отряда пошла не так гладко. В тот момент, когда более половины конников уже находились в воде, три лошади заартачились, напугав остальных. Пришлось их — и еще трех, что были связаны с ними, — вернуть на берег и закрыть им глаза матерчатыми кружками. После этого животные, хотя и с видимой неохотой, вошли в воду и поплыли за остальными, но из-за заминки на берегу образовался небольшой затор.

Раздосадованный Джек повернул к третьему отделению. Пусть Стоки сам разбирается с образовавшейся толкотней. А у него других дел по горло — надо проверить состояние своей группы и найти потерявшегося солдата.

— Прайс, — обратился он, спустившись в лощину, к капралу, — ты поплывешь замыкающим.

— Есть, сэр! — капрал заколебался. — Агдебудетевы, сэр?

— Поищу моего чертова денщика.

Пришпорив коня, Джек поднялся на гребень холма, остановился и с сомнением посмотрел на сигнальный рожок. Предполагалось, что он освоил умение дуть в эту дудку еще три года назад — в то недолгое время, когда проходил обучение до отправки в Канаду. Может, и так, но особых успехов, как помнилось, ему добиться не удалось.

Он выпятил губы, приложил их к мундштуку, дунул и произвел звук, весьма похожий на те, что доносятся из солдатских уборных. Выругавшись, Джек набрал воздуха, повторил попытку, и на сей раз инструмент испустил некую трескучую трель. Надеясь, что уж в третий-то раз у него все получится, он сделал еще один глубокий вдох и… понял, что трубить не придется.

Всадник, которого он собирался призвать, галопом мчался к нему. Но не один — за ним неслись еще пятеро кавалеристов.

— Испанцы! — орал на скаку Уорсли, хотя в том не имелось нужды.

Джек держал карабин заряженным, но — из-за ливня — завернутым в плотную ткань. Разворачивать ее было некогда. Правда, под плащом у него пряталась увесистая кобура. К тому времени, когда юноша, расстегнув пряжку, рывком вытащил пистолет, денщик был уже в двадцати ярдах от него, но преследователи стремительно сокращали разрыв.

Джек взвел курок, наскоро прицелился и нажал на спусковой крючок. Попасть он, разумеется, ни в кого не попал, но, должно быть, пуля просвистела у самого уха испанца, мчавшегося впереди маленького отряда. Во всяком случае, этот малый, не имея возможности развернуться на полном скаку, резко послал своего коня в сторону, и остальные испанцы повторили его маневр. Чуть было не врезавшись в стену ущелья, враги описали рискованный полукруг и, не снижая скорости, унеслись прочь.

Возбужденный Уорсли осадил коня рядом со своим командиром.

— И стоило нам улепетывать от этих ублюдков, если они задают стрекача при виде единственного пистолета? — проворчал Джек.

— Э-э… сэр?

Уорсли жестом указал за спину. Джек обернулся — и увидел все третье отделение, развернувшееся неровной цепью и нацелившее карабины.

— Понятно.

Джек спрятал пистолет в кобуру и отдал приказ:

— Прайс, живо веди всех на тот берег. Без промедления.

Драгуны убрали карабины, снова попрыгали в седла и потрусили к реке. Джек и его денщик замыкали колонну.

— На меня наскочил чуть ли не эскадрон, — ухмыльнулся девонец. — Я уж совсем было собрался атаковать, но потом подумал: не жадничай, Томас Уорсли, не греби все под себя.

Оставь нескольких даго, чтобы и полковнику было кого укокошить.

— Очень любезно с твоей стороны. Думаю, полковник это оценит. А сейчас, приятель, давай-ка сцепим ремнем наших лошадей и посмотрим, удастся ли нам до него добраться.

* * *

— Полковник велел приветствовать вас, сэр, и спросить, не заглянете ли вы к нему в палатку?

Когда за парусиновой стенкой кто-то чихнул, Джек с надеждой подумал, что это вернулся посланный промышлять по соседям Уорсли. В смысле добычливости парень был хват и очень редко разочаровывал своего офицера. После недавнего вынужденного купания юношу бил озноб, который мог бы унять обещанный ему горячий чай с ромом.

Поэтому он изумленно воззрился на Гриффитса, адъютанта Бургойна, и растерянно пробормотал:

— Мне… э-э… не в чем… мой мундир…

Джек махнул рукой на мокрый камзол и на прочие вещи, брошенные сушиться поверх сундука.

— О, все в порядке, сэр. Все остальные офицеры тоже будут не при параде.

Джек вздохнул и отбросил одеяло. Если Гриффитс и удивился, увидев на завалившемся в постель лейтенанте жилет и рубаху, то виду не подал. Хотя, наверное, поднял бы бровь, знай он, что под ними находятся еще три рубахи, которые молодой человек натянул на себя, пытаясь хоть как-то согреться.

По выходе из палатки юношу встретил денщик.

— Вот, сэр, самое лучшее, что я смог раздобыть.

Пришлось перекусывать на ходу. Уорсли попеременно подавал ему то кружку с чаем, как минимум наполовину сдобренным ромом, то миску с коричневой жидкой похлебкой.

Пусть эта трапеза и была очень странной, однако после нее Джек почувствовал себя гораздо лучше. По крайней мере, его уже не так колотило.

— А, молодой Абсолют.

Когда Джек вошел в командирский шатер, Бургойн подался вперед над столом и выпрямился.

— Рад видеть вас в добром здравии. Как ваши люди?

— Спасибо, сэр. Все на месте, согласно списку.

Полковник критически оглядел вошедшего. Точнее, его громоздкое облачение.

— А вы, похоже, несколько пополнели. В подобных кампаниях это редко кому удается. Присаживайтесь, молодой человек. Берите кружку.

Джек занял место у дальнего конца стола среди других лейтенантов. Ближе к полковнику в порядке старшинства восседали шестеро капитанов, а по правую руку — майор Сомервилль. Кивнув товарищам, Джек потянулся к стоявшему перед ним чайнику и налил себе кружку чаю. Запах рома он учуял мгновенно, а после первых коротких глотков по его телу под многослойной одеждой распространился спасительный жар, быстро прогнавший остатки озноба.

Старшие офицеры вполголоса обсуждали дела, и младшим приходилось напрягать слух, чтобы следить за ходом совета. Джек просто блаженствовал, не пытаясь во что-то вникать. В последний месяц ему приходилось так часто действовать на свой страх и риск, что теперь он готов был довольствоваться простым выполнением приказаний.

— Джентльмены, — сказал наконец Бургойн, снова выпрямившись, — теперь, когда лейтенант Абсолют, — он наклонил голову в сторону Джека, — благополучно привел Третий эскадрон к занимаемым нами позициям, Шестнадцатый полк наконец собрался в единый кулак и, к счастью, почти в полном составе. До настоящего момента в ходе этой кампании мы потеряли всего дюжину человек, что я отношу на счет Провидения и нашего уникального esprit de corps.

— За наш полк! — подал кто-то голос, и офицеры подняли кружки.

— Этот чертов дождь, — продолжил Бургойн, указывая на парусиновую крышу, по которой барабанили капли, — может быть, и создает нам немалые неудобства, но зато для противника это сущее бедствие. Земля размокла, дороги раскисли, в таких условиях передвижение крупных военных соединений превращается в сущую пытку, а уж о тяжелой артиллерии нечего и говорить. Крайне сомнительно, что испанцы уже вышли к намеченным рубежам, в то время как мы крепко обосновались на линии обороны, взяв под надзор все возможные места переправы через реку, которая день ото дня делается все шире и полноводнее. Если вы меня поняли, мосты и броды находятся в основном под контролем британских сил, а не наших отважных и доблестных португальских союзников.

При этом последовал кивок в сторону майора Гонсало, чьи примечательные усы уже не топорщились, а, намокнув, обвисли. Бравый майор поклонился, хотя, вероятно, он был единственным из присутствующих, не вникшим в некий, содержавшийся в замечании Бургойна нюанс. Никто, впрочем, нимало не сомневался в храбрости португальцев, защищавших свою родину от ее исконных врагов. Однако в масштабных войнах решающую роль играет профессионализм, с каковым у союзнических частей дела обстояли не ах.

Теперь полковник кивнул своему адъютанту, который тут же взял со стола карту и развернул ее так, чтобы она была видна всем. Офицеры задвигались, подходя ближе или подаваясь вперед, а Бургойн с указкой в руке принялся давать пояснения.

— Вот где мы сейчас находимся. Как раз напротив местности Вилла Вельха, холмы которой занимают испанцы. Мы же располагаемся как раз между двумя переправами, в готовности прискакать на помощь и к мосту Перриалес, который охраняет Шестьдесят седьмой полк, и к броду… — Он прищурился. — Брод, похоже, не имеет названия, но это не важно: оборону там держит пехотный полк Трэйхерна. Эти ребята стоят там уже больше месяца и даже успели возвести маленький форт. Кроме того, там же размещены две португальские артиллерийские батареи. Но они всяко не понадобятся, пока не прекратятся дожди, ибо река сейчас чересчур глубока для перетаскивания орудий. А потому велика вероятность, что даго, просто постояв у воды, разойдутся по зимним квартирам, дав тем самым возможность как их, так и нашим политиканам столковаться за столами переговоров и одним махом отринуть все, что доблестно завоевано и оплачено солдатской кровью.

Последние слова были встречены негодующим гулом в адрес политиканов всех стран.

Бургойн улыбнулся и добавил:

— Впрочем, если повезет, следующей весной мы вернемся в Англию. Где любимые наградят нас поцелуями, а нация, благодарная за взятие Валенсии де Алькантара, — венками.

— Ура! — воскликнули офицеры, вставая.

— Вот, джентльмены, и все, что было необходимо нам обсудить на данный момент. Уверен, все вы так же хотите спать, как ия. Доброй всем ночи, и да принесет нам завтрашний день еще больше дождей, ибо с ними спокойней.

Офицеры одобрительно загомонили и начали расходиться. Чай с ромом, поглощенный в изрядном количестве, подействовал на Джека так, что при одном слове «спать» его веки стали слипаться. Он двигался медленнее остальных, потом кто-то встал у него на дороге, что-то втолковывая шедшему рядом товарищу. Джек, чтобы чем-то занять себя, оглянулся и увидел, что Бургойн все еще смотрит на карту. В голове юноши вдруг прозвучала недавно произнесенная фраза. Имя. Он повернул обратно.

— Сэр?

— Абсолют?

— Можно вас на одно слово?

— Только по-скорому, парень.

Бургойн зевнул.

— Трэйхерн, сэр.

— Что с ним не так?

— Это ведь ирландский полк, верно?

— Ирландский, — кивнул полковник. — Вот оно что. Тебя тревожат ирландцы?

Майор Сомервилль, деловито складывавший карты, поднял голову.

— Ирландцы, сэр?

— Речь о послании, которое расшифровал этот паренек. Он сомневается в лояльности наших ирландских братьев.

— Не всех, сэр. Я и сам наполовину ирландец, — поспешно заявил Джек, знавший, что Сомервилль родом из Лондондерри.

Майор, впрочем, выглядел не обиженным, а озабоченным.

— Странное дело, сэр, — сказал он, — один мой знакомый из Третьего пехотного, я к нему тут в гости заглядывал, служил с парнями Трэйхена где-то на севере. Так вот, он тоже обмолвился, что они, мол, — Сомервилль помахал рукой, — не вполне…

— Не вполне… что?

— Не вполне… хм… надежны.

— Вот как?

Бургойн снова сел и жестом пригласил сделать то же майора и лейтенанта.

— А в каком смысле? Я так понимаю, что набирали их в спешке. Может, они просто еще сыроваты или не обстреляны, а?

— Это было сказано… en passant, как бы невзначай, сэр. И мы находились за столом после… э-э… долгого ужина. — Промелькнула застенчивая улыбка. — Поэтому я не могу поручиться за точность, однако речь шла о том, что, в отличие от людей Армстронга, тоже, кстати, ирландцев, парни Трэйхерна вовсе не те, кому можно доверить прикрывать свой зад в жаркой схватке.

— Что… из-за трусости?

— Нет, сэр, не то. Насколько мне помнится, было помянуто, что их кто-то баламутит.

Бургойн пожевал нижнюю губу.

— Есть у тебя где-нибудь списки всех офицеров?

— Думаю, да, сэр.

Майор порылся в бумагах и нашел нужные.

Полковник развернул их перед собой.

— Ага, вот Третий полк Кроуфорда, вот Шестьдесят седьмой Армстронга… а вот, пожалуйста, и полк Трэйхерна. — Он протянул листок Джеку. — Абсолют, слово за вами. Может, что-нибудь углядите?

Джек всмотрелся в перечень фамилий и званий, прекрасно понимая, что Рыжий Хью не записан там как Макклуни, и мучительно пытаясь вспомнить, какие еще имена, согласно сведениям, имевшимся у Тернвилля, использовал этот хитрец.

— О’Мэлли, Риордан, Лоусон, Трич, Бернетт…

Он поднял глаза и натолкнулся на два озабоченных взгляда.

— Боюсь, господа, я…

Он снова опустил глаза… и увидел то, что искал.

— Ну, вот оно! Вот! Я так и знал!

— Лейтенант?

Джек постучал по листку.

— Кажется, одним из ложных имен Макклуни было Лоусон. Вот здесь значится лейтенант Лоусон.

— Имя вполне рядовое.

— Правильно, сэр, — ответил Джек. — Но только в данном случае это именно он. Это Макклуни.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Потому что до меня дошло лишь сейчас, что означает так и не понятая тогда нами часть шифровки.

— Насчет Галилеи?

— Именно, сэр.

Джек в возбуждении вскочил, глядя на старших офицеров.

— Вообще-то, джентльмены, я не особо ревностный христианин, но все же изучал Священное Писание. В Вестминстере.

— Рад это слышать, — буркнул Сомервилль, который в отсутствие Бургойна неукоснительно заставлял полк отстаивать службы.

— И что же?

— Да то, сэр… — Джек с сомнением посмотрел на полковника и повернулся к майору: — Напомните мне, творил ли Иисус чудеса на Галилейском море?

— Безусловно, творил. Евангелие от Матфея. Глава семнадцатая, стих двадцать первый.

— И что же он сделал?

— Ну… накормил пять тысяч голодных людей.

Джек покачал головой.

— Но ведь было и что-то другое.

— Ну, да… это стих двадцать пятый. Он прошел по воде, «аки посуху»… Да вы и сами ведь это помните… сэр?

Последнее было обращено к полковнику, неожиданно вскочившему на ноги.

— Боже мой, Абсолют, — сказал Бургойн.

— Именно, сэр. Сын Божий. — Джек кивнул. — Он прошел по воде.

И оба они в один голос вымолвили одно слово:

— Брод!


Содержание:
 0  Честь Джека Абсолюта Absolute Honour : Крис Хамфрис  1  Глава первая ВДОВА : Крис Хамфрис
 2  Глава вторая ЦИНГА, СТАКАН И ПЬЯНЫЙ КАПИТАН : Крис Хамфрис  3  Глава третья КАПЕР : Крис Хамфрис
 4  Глава четвертая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Крис Хамфрис  5  Глава пятая МОРСКОЙ БОЙ : Крис Хамфрис
 6  Глава шестая ЛИХОРАДКА : Крис Хамфрис  7  Глава седьмая ПРИЗРАКИ : Крис Хамфрис
 8  Глава восьмая ВЕСЬ МИР ТЕАТР : Крис Хамфрис  9  Глава девятая РАЗБОЙНИКИ : Крис Хамфрис
 10  Глава десятая ГОРОДСКИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ : Крис Хамфрис  11  Глава одиннадцатая ОТЦОВСКАЯ ЛЮБОВЬ : Крис Хамфрис
 12  Глава двенадцатая ТРИ ВСТРЕЧИ : Крис Хамфрис  13  Глава тринадцатая СЛАВА КОРОЛЮ : Крис Хамфрис
 14  Глава четырнадцатая ВЗРЫВ И ЭХО : Крис Хамфрис  15  Глава пятнадцатая ПРЕДЛОЖЕНИЕ : Крис Хамфрис
 16  Часть вторая ОХОТА ЗА ТЕНЬЮ : Крис Хамфрис  17  Глава вторая СЛЕЖКА : Крис Хамфрис
 18  Глава третья ЗАХВАТ : Крис Хамфрис  19  Глава четвертая ПЛЕННИК : Крис Хамфрис
 20  Глава пятая САПОГИ МЕРТВЕЦА : Крис Хамфрис  21  Глава шестая ПАРИ : Крис Хамфрис
 22  Глава седьмая ШТУРМ ВАЛЕНСИИ ДЕ АЛЬКАНТАРА : Крис Хамфрис  23  Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис
 24  Глава девятая МЯТЕЖ : Крис Хамфрис  25  Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис
 26  Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис  27  Глава первая РИМ : Крис Хамфрис
 28  Глава вторая СЛЕЖКА : Крис Хамфрис  29  Глава третья ЗАХВАТ : Крис Хамфрис
 30  Глава четвертая ПЛЕННИК : Крис Хамфрис  31  Глава пятая САПОГИ МЕРТВЕЦА : Крис Хамфрис
 32  Глава шестая ПАРИ : Крис Хамфрис  33  Глава седьмая ШТУРМ ВАЛЕНСИИ ДЕ АЛЬКАНТАРА : Крис Хамфрис
 34  вы читаете: Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис  35  Глава девятая МЯТЕЖ : Крис Хамфрис
 36  Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис  37  Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис
 38  Эпилог БАБЬЕ ЛΕΤΟ : Крис Хамфрис  39  Использовалась литература : Честь Джека Абсолюта Absolute Honour



 




sitemap