Приключения : Исторические приключения : Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




Глава одиннадцатая

ДОМА

Он лежал на своей кровати в Абсолют-хаус, прислушиваясь к шуму Лондона. Четыре года назад звуки большого города вызвали бы у него радостное волнение, побудив выискать в гардеробе самый щеголеватый костюм и отправиться прогуляться. Встречи с друзьями, застолье на постоялом дворе в Ковент-Гарден или Сохо, черепаховый суп, эль, арак, посещение театра, бильярдной, борделя — все это запросто могло уложиться в один-разъединственный веселенький вечерок, если, конечно, пристегнуть к нему также и ночку.

Но прошло четыре года, а вся одежда его была пошита на того юношу, каким он был в те далекие времена. Даже если она еще и не вышла из моды (чего вроде бы не случилось, в чем он успел убедиться за неделю со дня своего возвращения!), никакие наряды на него уже не налезали, а предложения матери сопроводить сына на Джермин-стрит и обновить их комплект Джек до сих пор отклонял. Один найденный им камзол после того, как он собственноручно распустил пару швов на спине и под рукавами, стал вроде бы посвободней, но годился лишь для перемещений по дому да кратких вылазок на ближайший бульвар. Конечно, мундир сидел на нем идеально, однако…

Он вздохнул. Можетбыть, все-таки стоит выйти… хм… подышать?

Правда, никого из его друзей по Вестминстеру в городе не осталось. Фенби был в Тринити, а Маркс и Ид совершали большое путешествие (Джек поежился, подумав, какой бы вышел скандал, если они окликнули бы его где-нибудь в Риме, когда он под другим именем втирался в доверие к якобитам). Да и на кой им вообще сдался вестминстерский однокашник? Вчера вечером Джек, надев мундир, побывал с матерью на Друри-лейн. Можно было сходить туда снова. Но, как оказалось, теперь театр не вызывал у него особенного восторга. Искусственные страсти после реалий войны представлялись… неубедительными.

Джек снова вздохнул. На него явно накатила хандра, и он весь день провалялся в кровати, пытаясь определить ее причину. Порой ему думалось, что все дело в контрасте между тем малым, которым он был до отъезда из дому, и тем, каким стал сейчас. Вроде бы, несмотря на обретенный в скитаниях опыт, татуировки, шрамы и прочее, он оставался все тем же отпрыском семьи Абсолютов, и в то же время в нем словно бы поселился совершенно другой человек. Которого ничто не радовало. И которому, судя по ощущениям, ничто не предвещало никакой радости и в дальнейшем.

Он услышал звук пушечного выстрела и инстинктивно повернулся в ту сторону. Звук прилетел из Гайд-парка, где вернувшиеся с континента подразделения тренировались перед завтрашним торжественным парадом победы. Поскольку Парижский мирный договор был подписан два месяца назад, в феврале 1763 года, он знал, что до его канадских товарищей эта новость дошла только сейчас. Если дошла.

Пожалуй, ему повезло, что Шестнадцатый драгунский считался полком ее величества, а потому был спешно отозван на родину из Испании, чтобы принять участие в торжествах. «Как раз вовремя», — подумал Джек. После сражения на Вилла Вельха боевые действия не возобновлялись. Наступила зима, потом затеялись переговоры, а безделье, портвейн и шлюхи могли нанести кавалерии много больший урон, чем испанцы.

Третий вздох пробудил в нем активность. Нет, это, в конце концов, совершенный абсурд! Хватит разлеживаться! Пора и проветриться. Да и повод у него, кстати, есть: он заказал у Биббсов новый парадный палаш. Старый был утерян в сражении, и пока ему приходилось довольствоваться чужим запасным палашом. Оружейная мастерская находилась на Ньюпорт-стрит, пролегающей между Сохо и Гарденом. Он может проверить, как продвигается дело, а потом зайти в таверну и выпить кружечку портера. Или даже чуть больше. Уж что-что, а этот аспект лондонской жизни ему оскомины не набьет никогда.

Его шаги на лестнице вызвали оклик из гостиной.

— Кто там?

Он толкнул дверь. Его родители, и отец и мать, повернулись. Сэр Джеймс утопал в большом кресле с газетой, брошенной на колени; на столе рядом с ним лежала трубка и стояла чашка горячего шоколада. Леди Джейн сидела за пяльцами, продевая нитку сквозь ткань.

— Джек! — воскликнули они в один голос, потом мать вернулась к своему рукоделию. — А мы и не знали, что ты дома. Где ты был?

— У себя в комнате, мадам.

— Ты никогда не стремился к уединению, — пробурчал сэр Джеймс. — Что ты там делал?

— Ничего, сэр. Размышлял.

— Размышлял?

Сэр Джеймс глянул на него с подозрением. Леди Джейн жестом указала на кресло.

— Сядь, Джек. Я попрошу Нэнси принести еще шоколада.

Джек заколебался.

— Я собирался сходить к Биббсам, ма. За своим палашом.

— Биббсы, ого? Ты себя балуешь. — Глаза отца заблестели. — Тогда и я с тобой прогуляюсь. Мне самому не помешает новая сабля.

Он наполовину поднялся из кресла, когда снова заговорила леди Джейн:

— Нет, Джек. Ты получил отпуск домой из полка только вчера, и мы практически не успели поговорить о твоих приключениях. Неужели ты не можешь уделить минутку родителям?

Джек нехотя шагнул к столу. В конце концов, из двух зол выбирают меньшее. Им с отцом еще не выпало случая побыть друг с другом наедине, и потому они не имели возможности обсудить события, связанные с мисс Фицпатрик. От Бургойна Джек знал, что сэр Джеймс считал себя одураченным в своих попытках подобрать сыну невесту из влиятельной и богатой семьи. Однако винил он в том отнюдь не себя, и разговор с ним с глазу на глаз сулил мало хорошего.

Джек сел. Прозвенел колокольчик, появившуюся Нэнси отправили за еще одной чашкой горячего и густого напитка. К счастью, сэр Джемс снова уткнулся в газету, а через миг уже яростно на все корки бранил кучку гнусных политиканов за ряд неправомерных уступок, сделанных ими в переговорах с трусливыми лягушатниками и вероломными даго. На излияние праведного негодования ушло какое-то время. Джек даже успел наполовину опустошить свою чашку, прежде чем разговор вернулся к нему.

— Итак, сын, — мать воткнула иголку в вышивку и сложила руки крест-накрест, поместив их между коленей, — поскольку за… сколько там?., за четыре года отсутствия ты написал нам всего два письма, а то, что рассказывал при встрече в Бате отцу (она снисходительно улыбнулась мужу), почему-то выветрилось из его памяти, возможно, тебе будет угодно сейчас поведать нам хоть что-нибудь?

Поведать? Но о чем он мог рассказать своей матери? О рабстве у абенаков? О своей глупой и несчастной любви? О том, как ему довелось убить друга? Нужны ли родителям такого рода рассказы? Потом неожиданно ему вспомнилось кое-что подходящее.

— Знаешь, мама, в Канаде мне случилось убить медведя.

— Медведя, вот оно как? — Сэр Джеймс отложил газету и подался вперед. — Бурого или черного?

— Черного.

— Из дробовика или из мушкета?

— С помощью огня и веревки.

— Что-что!

Тема была выбрана удачно: ужас, пережитый Джеком тогда, ушел в прошлое, а вот четыре следа острых как бритва огромных когтей на его икре остались. Повествование, сопровождаемое демонстрацией шрамов, имело успех — родители даже кликнули Нэнси, и Джеку пришлось повторить изложенное для нее. Под конец все, включая его самого, от души хохотали: никто не понял, как душераздирающая история превратилась в комедию, но это случилось ко всеобщему удовольствию.

Впрочем, Джек понимал, что одним рассказом ему не отделаться. Отцу, например, особенно хотелось узнать побольше о недавней кампании в Португалии, так что, когда Нэнси ушла готовить ужин, сэр Джеймс налил всем шерри и сказал:

— Мы с твоей матерью получили письмо от полковника Бургойна. Полное похвал твоему поведению в бою и успехам в области… военной разведки. — Он глянул на жену, улыбнулся. — Похоже, ты унаследовал лучшие способности обоих родителей. Джон также сообщил, что на завтрашнем параде тебе доверено нести знамя Шестнадцатого полка.

Самому Джеку Бургойн сообщил об этом еще накануне. Надо сказать, новость преисполнила его и гордостью, и каким-то неизъяснимым страхом. А теперь, при виде сияющей улыбки отца, последнее чувство почему-то усилилось.

Он сглотнул.

— А вы, сэр, тоже участвуете в завтрашнем параде?

— Обязательно. Правда, ганноверцев, с которыми я провел последнюю кампанию, там не будет. Но мой приятель из Восьмого драгунского, моего прежнего полка, предложил мне пройти в строю рядом с ним. — Улыбка расширилась. — Так что, даже если Абсолюты, Pater et Filius, не воевали плечом к плечу, они вместе отпразднуют победу. Да и возможно, в Шестнадцатом образуется вакансия, а? Потому что у меня нет сомнений: мы с тобой еще получим шанс крушить французов бок о бок. Наши предки занимались этим уже семь сотен лет, и, помяни мои слова, последний мирный договор — всего лишь интерлюдия в этом споре.

Сэр Джеймс воздел, салютуя, бокал с шерри и отпил из него добрую половину. Джек машинально поднял свой бокал… однако не донес до губ, потому что глянул на мать. Леди Джейн нахмурилась, глаза ее помрачнели, и он вдруг понял, каково ей смотреть на мужчин, которых она уже провожала на войну и которые в будущем обещали ей то же. Он увидел отраженный в ее глазах бесконечный парад Абсолютов, убивающих французов, испанцев, шотландцев… ирландцев. Его мысли тут же обратились к другому параду: шествию мертвецов, увиденному им во сне, в бристольской таверне. На сколько же единиц увеличилось число его жертв с той поры? На двенадцать человек? На пятнадцать? Он не мог вспомнить. Ну что ж, может, это и к лучшему?

Но глаза матери вместе с этим воспоминанием вдруг дали ему ясное понимание того, что если он, может быть, до сих пор толком не знает, чего хочет в жизни, то уж чего не хочет — сознает точно.

— Вообще-то, мне действительно есть что вам сообщить. Я собираюсь выйти в отставку.

Произнеся это вслух, Джек испытал облегчение, но порадоваться столь приятному ощущению не успел.

— Что ты сказал?

С лица сэра Джеймса все еще не сходила улыбка, словно он полагал, будто слышит продолжение истории про медведя.

— Выйти в отставку? Ты, конечно, имеешь в виду, перейти на половинное жалованье.

Это был вариант, о котором подумывал Джек. В связи с окончанием войны многие подразделения расформировывались. Шестнадцатому полку повезло больше: его штатная численность сокращалась только на два эскадрона. Хотя Бургойн наверняка был бы против, Джек мог выразить желание довольствоваться только половиной и без того невеликого лейтенантского жалованья и, оставив службу, формально числиться в офицерах, сохраняя при этом свой чин.

— Пусть так… но, когда мы снова отправимся драться с французами, ты все равно ведь вернешься в свой полк.

— Мм… сэр, в том-то и дело. У меня вовсе нет желания жить, зная, что надо мною довлеют… какие-то обязательства.

— Обязательства? — Сэр Джеймс нахмурился. — Какие, к дьяволу, обязательства при половинном-то жалованье? Уж не удумал ли ты, часом, завербоваться куда-нибудь к иностранцам?

— Нет, сэр. Никак нет.

— Или вступить в Святой Орден?

— Это вряд ли.

— Тогда я не вижу проблем.

— Ну… мне просто хотелось бы совершить путешествие… побывать за границей.

— Хм! Можно подумать, ты не оттуда вернулся. Мне-то казалось, путешествий на твою долю хватило и так. Впрочем, тут нет ничего невозможного. Просто помни: когда настанет пора убивать, тебе придется вернуться.

«В этом-то и загвоздка», — подумал Джек и сказал:

— Сдается мне, сэр, я не хочу больше убивать.

— Но… ради нашего короля? Ради отчизны?

— Нет, сэр. Ни ради чего-либо на свете.

— Что?

До сих пор отец честно пытался держать себя в руках, но за всем этим грозил последовать взрыв. Предотвратила который леди Джейн, тихо промолвив:

— Джеймс, давай послушаем, что он хочет сказать.

Джек повернулся к ней:

— Я не уверен, матушка, что могу что-то добавить. Просто я знаю… — Он закрыл глаза. — Знаю, что уже убил слишком многих. Выбрал по этой части отмеренную мне квоту.

Он снова открыл глаза, чтобы огромные тени на стене шатра перестали танцевать перед его мысленным взором.

— На самом деле не только ее, но и на одного человека больше. Все. С меня хватит.

* * *

За прошедшие с тех пор, как он останавливался в бристольской предпортовой гостинице, месяцы там мало что изменилось, разве что приняли его несколько по-другому. С некоторым разочарованием Джек обнаружил, что он уже не столь привлекателен ни для горничной Клэри, ни для ее хозяйки, госпожи Хардкастл. Не было больше и схваток за владычество в его номере. Отчасти потому, что и номера у него не имелось, поскольку он остановился теперь в комнатенке, какую делил днем с мальтийским моряком по имени Кунха, а ночью с шотландцем, который всегда был так пьян, что не помнил, как его звать. Что же до женщин, то они, судя по первым приветствиям, прекрасно помнили молодого драгунского лейтенанта. Беда в том, что куда лучше им помнилась его щедрость, и, едва выяснилось, что у него в кошельке всего пять гиней, сунутых второпях туда матерью после размолвки с отцом, милые дамы мигом потеряли к нему всяческий интерес и занялись своими делами.

И все же эта таверна была самым подходящим для юноши местом, ибо самые свежие новости с пристани о прибывающих и убывающих кораблях стекались туда. Другое дело, что и Кунха, и безымянный пропойца-шотландец являлись всего лишь двумя представителями превеликого множества таких же неприкаянных морских волков, засидевшихся на берегу. Война закончилась, наряду с сухопутными частями расформировывались команды военных кораблей и каперов, так что в нынешней ситуации капитаны торговых судов имели возможность набирать экипажи из опытных моряков. Это, разумеется, существенно уменьшало шансы такой сухопутной крысы, как Джек, договориться о переправке за океан с отработкой стоимости своей перевозки. Правда, жил юноша скромно, большую часть матушкиных гиней еще не растратил и имел возможность оплатить койку четвертого класса на какой-нибудь захудалой посудине, но тогда он добрался бы до колоний без пенни в кармане.

«Наверное, — тоскливо размышлял он, — мне все-таки следовало остаться на половинном жалованье в полку. Или хотя бы подождать, пока военные власти рассчитаются с задолженностью за континентальную кампанию». Но, увы, как только Джек заявил о своем решении, Абсолют-хаус перестал быть для него гостеприимным родительским домом. Правда, Бургойн, видимо надеясь все-таки переубедить захандрившего после перипетий войны офицера, предложил ему пожить какое-то время в казармах, но он твердо вознамерился отбыть в Канаду.

С этим намерением Джек добрался до Бристоля, где и застрял. Поставив свою опустевшую пинтовую кружку на стойку (буфетчику было велено не дозволять посетителям рассиживаться просто так, и он уже добрых четверть часа поглядывал на еле цедящего эль паренька с неприязнью), Джек решил опять покрутиться на пристани у причалов. Вдруг на сей раз ему повезет: удастся попасть на разгрузочные работы, а там и пристать к команде лохани, совершающей дальние рейсы.

Выйдя из заведения, молодой человек поднял воротник — со стороны гавани дул пронизывающий ветер. Май выдался холодным, и за те две недели, которые он здесь проторчал, теплее не стало.

Ноги сами принесли его к таможне. Все прибывающие в порт капитаны первым делом являлись туда, и именно там вывешивались объявления о найме. Однако прилепленные к стеклу бумажонки были уже им читаны-перечитаны, и Джек знал, что вакансии, о которых они сообщали, заполнены под завязку. Расстроившись, он уже вовсе было собрался уйти, как вдруг приметил в левом углу окна небольшой серый листок, которого еще не видел. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это вырезка из «Лондонской газеты».

«Настоящим уведомлением доводим до сведения всех офицеров, матросов и прочих заинтересованных лиц, имеющих отношение к “Нежной Элизе”, что разбирательство по поводу захвата ею французского капера “Робуста” завершено, все спорные вопросы улажены и лица, имеющие право на призовые выплаты, а также деньги, вырученные за продажу находившихся на борту помянутого капера товаров, могут получить свою долю во вторник 17 мая в девять часов утра в Бристольском порту, в гостинице м-ра Хардкастла».

Джек повернулся и припустил со всех ног обратно в гостиницу. Он ввалился туда с заднего хода и потребовал от хозяйки незамедлительно открыть кладовку. Недовольно ворча, та запустила молодого нахала в заставленное вещами помещение и стояла у него над душой, пока он перетряхивал одну за другой хранившиеся в его сундучке книжонки.

Предмет поисков обнаружился в «Похищенном локоне» Поупа.

Схватив лежавшую между страниц квитанцию, он повернулся, улыбнулся хозяйке и спросил:

— Миссис Хардкастл, а та славная комнатушка наверху еще свободна?

* * *

И хозяйка, и служанка мигом сделались столь же любезными, как и во время его предыдущего пребывания, хотя Джек и сейчас отклонил все их предложения, выходившие за рамки доставки ему лучшей имевшейся на кухне еды и отменного эля. Призовые агенты, завидев юношу, выказали куда меньше радости, поскольку лелеяли надежду, что после столь долгой задержки с выплатами лишь немногие из прежней команды «Нежной Элизы» окажутся сейчас в Бристоле и потребуют свою долю, а стало быть, они смогут какое-то время держать основной призовой капитал в банке, наваривая проценты. Однако на следующее утро в таверне объявились более половины участников морской битвы, причем Джек, естественно, был первым из них. Его опасения насчет того, что Рыжий Хью каким-то образом ухитрился посетить Бристоль до отбытия в Португалию и успел прикарманить денежки Джека, оказались беспочвенными.

— Офицерские шесть паев, а? — Агент, плохо выбритый малый с сальными черными локонами, посмотрел на него с подозрением: — С виду-то ты не больно похож на бывалого моряка.

— А он вовсе и не моряк. Зато славный боец, и ты, Питерс, сейчас выложишь ему все до пенни.

Джек обернулся.

— Старина Энглдью! — воскликнул он. — Помощник капитана… или уже капитан?

Стоявший за ним мореход мало походил на того старого пьяницу, которого Джек помнил по совместному плаванию.

Похоже, захват «Робусты» открыл для него путь к новой жизни.

— Капитан, как же, — кивнул моряк. — И когда мы покончим с делами, я бы с удовольствием угостил вас.

— Почту за честь выпить с вами, — отозвался Джек и повернулся к столу.

Поскольку «Элиза» была торговым суденышком с небольшим экипажем, да и из него многие либо погибли, либо впоследствии скончались от ран и болезней, делить призовые деньги пришлось не на такую уж кучу народу. Судовладельцы причитавшееся им уже получили, а из того, что осталось, каждая доля составила тридцать фунтов. Джеку таких долей полагалось шесть, и за вычетом аванса он получил тридцать фунтов звонкой монетой и сто десять векселями банка Куттс. Вполне приличная сумма, пусть даже обещанные за абордаж пятьдесят золотых ушли в бочку вместе с капитаном Линком.

Гораздо позже, после многих кружек эля и немалого количества стаканов рома, когда морской бой был обсужден заново с дюжины различных точек зрения, герои восславлены, а злодеи преданы осуждению, моряки наконец заснули там, где сидели, — за длинным столом заднего зальчика заведения. Лишь двое наиболее трезвых — или наименее пьяных — из них продолжали беседу.

— И как, мистер Абсолют, — по настоянию Джека Энглдью наконец перестал величать его лейтенантом, — вы намерены распорядиться своим барышом?

Джек плеснул в свой стакан рому.

— Эту бумагу я обменяю на счет в Колониальном банке. А наличными оплачу пассажирское место на каком-нибудь идущем за океан корабле.

— Да, когда есть деньжата, можно путешествовать и с удобствами, — кивнул Энглдью. — Но все же, если вы решитесь поступиться комфортом и предпочтете приятную компанию, то…

— Сэр?

— Я только что стал шкипером славного маленького корытца, оно зовется «Дублинский замок». Кстати, и совладельцем — приобрел пай в рассрочку. Большая часть команды, как видите, — он кивком указал на храпящих матросов, — ребята с «Элизы». — Энглдью подался вперед, опершись руками на стол. — Сперва мы возьмем курс на Ямайку, загрузимся там сахаром, а оттуда прямиком пойдем в Новую Англию. Так что, если вы не против нового плавания в обществе старых товарищей…

— С удовольствием, — сказал Джек, но тут его кольнуло сомнение. — Если на вашем корабле не перевозят рабов.

— О, ну да, я ведь хорошо помню, как вы цапались по этому поводу со стариной Линком, — улыбнулся моряк. — Вспомнил, кстати, опять и того ирландского малого. Вот уж был ловкач так ловкач. Я надеялся повидать его здесь сегодня. А вы точно о нем ничего не слыхали?

Джек с удовольствием слушал застольные похвалы храбрости и боевому умению Рыжего Хью, но на этот вопрос ответил коротко:

— Ничего.

— А уж вроде бы вы с ним были такие приятели! — Энглдью вздохнул. — Ну да ладно, могу вас заверить, что на борту «Замка» вы не встретите никаких рабов. Кроме бывшего раба Линка, Бараббаса, — он указал на обмякшую черную фигуру.

— В таком случае я с удовольствием принимаю ваше любезное приглашение. — Джек взялся за кувшин и налил еще две порции рома. — Ну-ка, давайте за встречу друзей.

Они пригубили ром.

— Теперь, когда французы побиты, нам, слава богу, не придется драться.

Энглдью воздел свой стакан, встал и крикнул:

— А ну поднимайтесь, пьяные шелудивые псы! Всем стоять! Пока мы на суше, за это пьют стоя!

Матросы, которые еще были способны что-либо слышать, качаясь, поднялись на ноги.

— За спокойные моря, добрые ветры и отсутствие пиратов!

— Ура!

— И за его величество короля!

— Ура!

Джек непроизвольно обвел взглядом компанию и увидел, что один из моряков (Макрэй, член клуба носового кубрика «Нежной Элизы»), перед тем как выпить, пронес свой стакан над жбаном с водой.

Ему не хотелось пить за короля за водой, но была пара ирландцев, которых этот тост вполне бы устроил. Кузен и кузина.

— Да, — пробормотал он тихонько себе под нос, после чего поднял стакан и возгласил: — За друзей, которых с нами нет, и за бывших возлюбленных!


Содержание:
 0  Честь Джека Абсолюта Absolute Honour : Крис Хамфрис  1  Глава первая ВДОВА : Крис Хамфрис
 2  Глава вторая ЦИНГА, СТАКАН И ПЬЯНЫЙ КАПИТАН : Крис Хамфрис  3  Глава третья КАПЕР : Крис Хамфрис
 4  Глава четвертая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Крис Хамфрис  5  Глава пятая МОРСКОЙ БОЙ : Крис Хамфрис
 6  Глава шестая ЛИХОРАДКА : Крис Хамфрис  7  Глава седьмая ПРИЗРАКИ : Крис Хамфрис
 8  Глава восьмая ВЕСЬ МИР ТЕАТР : Крис Хамфрис  9  Глава девятая РАЗБОЙНИКИ : Крис Хамфрис
 10  Глава десятая ГОРОДСКИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ : Крис Хамфрис  11  Глава одиннадцатая ОТЦОВСКАЯ ЛЮБОВЬ : Крис Хамфрис
 12  Глава двенадцатая ТРИ ВСТРЕЧИ : Крис Хамфрис  13  Глава тринадцатая СЛАВА КОРОЛЮ : Крис Хамфрис
 14  Глава четырнадцатая ВЗРЫВ И ЭХО : Крис Хамфрис  15  Глава пятнадцатая ПРЕДЛОЖЕНИЕ : Крис Хамфрис
 16  Часть вторая ОХОТА ЗА ТЕНЬЮ : Крис Хамфрис  17  Глава вторая СЛЕЖКА : Крис Хамфрис
 18  Глава третья ЗАХВАТ : Крис Хамфрис  19  Глава четвертая ПЛЕННИК : Крис Хамфрис
 20  Глава пятая САПОГИ МЕРТВЕЦА : Крис Хамфрис  21  Глава шестая ПАРИ : Крис Хамфрис
 22  Глава седьмая ШТУРМ ВАЛЕНСИИ ДЕ АЛЬКАНТАРА : Крис Хамфрис  23  Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис
 24  Глава девятая МЯТЕЖ : Крис Хамфрис  25  Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис
 26  Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис  27  Глава первая РИМ : Крис Хамфрис
 28  Глава вторая СЛЕЖКА : Крис Хамфрис  29  Глава третья ЗАХВАТ : Крис Хамфрис
 30  Глава четвертая ПЛЕННИК : Крис Хамфрис  31  Глава пятая САПОГИ МЕРТВЕЦА : Крис Хамфрис
 32  Глава шестая ПАРИ : Крис Хамфрис  33  Глава седьмая ШТУРМ ВАЛЕНСИИ ДЕ АЛЬКАНТАРА : Крис Хамфрис
 34  Глава восьмая ДРУГАЯ ИГРА : Крис Хамфрис  35  Глава девятая МЯТЕЖ : Крис Хамфрис
 36  Глава десятая ЧЕСТЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Крис Хамфрис  37  вы читаете: Глава одиннадцатая ДОМА : Крис Хамфрис
 38  Эпилог БАБЬЕ ЛΕΤΟ : Крис Хамфрис  39  Использовалась литература : Честь Джека Абсолюта Absolute Honour



 




sitemap