Приключения : Исторические приключения : Глава 5 : Джек Хиггинс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




Глава 5

Когда они добрались до Клермонта, Клей отправился прямиком в свою спальню и стал переодеваться. Пока он натягивал сапоги для верховой езды, в дверях появился Джошуа.

– Вы опять уезжаете, полковник? – спросил он.

Клей кивнул:

– Ты можешь седлать кобылу, но вначале достань ту карту, что я купил, когда мы сошли на берег, и отыщи мне Килин. Если я правильно запомнил, мы проезжали через него по дороге сюда.

Джошуа открыл коричневый ранец и достал карту на матерчатой основе, которую разложил на кровати.

– Я нашел его, полковник, – сказал он немного погодя, – милях в девяти-десяти отсюда.

Клей придвинулся поближе:

– Где-то поблизости должно быть большое поместье. Оно принадлежит человеку по имени Марли.

Джошуа поднял удивленный взгляд:

– Сегодня вечером про него шел разговор в лакейской. Там был его кучер. Некоторые из историй оставляют дурной привкус.

Клей мрачно усмехнулся:

– Я имел сомнительное удовольствие познакомиться с этим джентльменом лично. И готов поверить всему, что про него говорят. А теперь седлай кобылу. Времени у меня в обрез.

Джошуа вышел из комнаты, и Клей всмотрелся в карту. Через некоторое время он довольно крякнул. Там была отмечена тропа, которая прорезала вересковую пустошь на задворках Драмор-Хаус, соединяясь с Голуэй-роуд за милю от Килина, что значительно укорачивало путь.

Он сложил карту и открыл кожаный дорожный сундук, стоявший у стены. Вскоре он нашел то, что искал, – свою старую фетровую армейскую шляпу и поношенную серую шинель-накидку, служившую ему верой и правдой на протяжении последних двух лет существования Конфедерации.

Он застегнул шинель до подбородка и повесил на пояс кольт «драгун» в черной кожаной кобуре. Наконец надвинул на глаза шляпу с полями и оглядел себя.

В тусклом свете масляной лампы из зеркала выглядывал призрак человека, который умер в ночь накануне Аппоматтокса. И – странно – это было все равно что встретить старого друга. На какой-то момент он испытал чувство, близкое к ностальгии, и устремился мыслями в прошлое, которое было столь близко и в то же время невероятно далеко.

Он вздохнул и, открыв ящик высокого комода, достал черный шелковый шарф, который завязал на шее и надвинул на лицо. Эффект был поразительный. Человек, который стоял теперь там, в полумраке, был незнакомцем, исполненным угрозы и чрезвычайно опасным.

Как будто другой человек смотрел на него из зеркала, кто-то, над кем он был не властен, и на какой-то миг Клей заколебался. Странный холод пронизал его, в то время как внутри едва слышный предостерегающий голос, казалось, уговаривал выйти из игры, пока еще не поздно. Но это было только мгновение. Клей сдвинул шарф, шутливо поклонился своему отражению и, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Джошуа ждал во дворе, одной рукой ласково поглаживая Пегин по морде. Она негромко заржала от удовольствия, когда Клей вышел и вскочил в седло.

– Я не берусь сказать, сколько времени меня не будет, – сказал он. – Все зависит от друга Марли.

– Прежде мне уже приходилось видеть на вашем лице такое выражение, – меланхолично заметил Джошуа. – Вероятно, в ваши намерения не входит нанести ему светский визит. – Он поколебался, а затем продолжил: – Простите меня, если я спрошу не к месту, полковник, но что там произошло? Мистер Марли оскорбил вас?

– Пожалуй, можно это так назвать.

– Значит, ваш визит не продиктован заботой о его здоровье?

– Я бы так не сказал, – ответил Клей. – Более того, очень может статься, что я пристрелю его прежде, чем закончится эта ночь. – Он прищелкнул языком, и Пегин быстро преодолела двор и вышла на тропу, ведущую к краю лощины.

Ночь была ясная и свежая, из темноты веяло ароматом дрока, и слабое, едва уловимое дыхание осени, приносимое из распростершихся внизу лощин подобно древесному дымку, окутывало землю, наполняя Клея лихорадочным волнением.

Тропа отчетливо белела в лунном свете, когда он предоставил Пегин самой выбирать дорогу и галопом помчался по вересковой пустоши к подножиям холмов.

Где-то в темноте раздался негромкий смех, веселый и беззаботный, вселивший в него завистливую грусть, и он повернул, пустив Пегин по торфу, продвигаясь вперед осторожным шагом. Драмор-Хаус лежал в лощине под ним, по-прежнему сияя огнями, и до него доносилась музыка.

На миг он остановился среди деревьев и прислушался. Это был старый, хорошо знакомый вальс, грустный и веселый одновременно, с любовью и ласковым смехом, сквозившими в каждой его ноте. Последний раз он слышал его за месяц до начала войны.

Время утратило всякое значение, и он снова перенесся в Джорджию, прибыв со значительным опозданием на бал по случаю совершеннолетия сестры своего лучшего друга. Впереди была неделя охоты и пирушек, а дальше – долгие «золотые» годы...

Как часто говаривал отец, неблагодарное это дело – полагаться на что-либо в этом мире. Клей вздохнул о том лете, которое прошло, и погнал Пегин между деревьями обратно на тропу. Когда музыка стихла в ночи, лошадь снова перешла на галоп.

Через полчаса он спустился на Голуэй-роуд и поскакал в направлении Килина. Затем переправился через широкий ручей и пустил Пегин шагом по спящей деревне.

Килин-Хаус находился в двухстах ярдах по другую сторону, черная громада, выступающая в ночи, и Клей свернул в ворота и остановился перед парадной дверью.

В холле горел свет, но весь дом был полностью погружен в темноту. Клей взошел по ступенькам и потянул за цепочку колокольчика. В скрытых недрах дома раздалось негромкое звяканье – отзвук другого мира.

Через некоторое время послышались приближающиеся шаги, он надвинул шарф на лицо и вытащил револьвер. Когда дверь приоткрылась, он протиснулся внутрь и закрыл ее за собой.

Человек, стоявший перед ним, был старый, сутулый, в поношенном халате, с кожей, пожелтевшей и сморщившейся от старости. Глаза его широко раскрылись от ужаса, рот распахнулся в тревожном вскрике.

Клей схватил его за горло и заговорил нарочито грубым голосом:

– Одно слово – и ты покойник. Кто ты такой?

Потом чуть отпустил руку, и старик надтреснутым голосом ответил:

– Всего лишь дворецкий, сэр. Господи помилуй, если вам нужен мистер Марли, так его нет дома.

– А кто еще здесь? – спросил Клей.

– Слуги, сэр, но все лежат в постелях в задней части дома.

– Ты забыл про молодую женщину, которая пришла повидаться с твоим хозяином сегодня днем, – сказал ему Клей. – Где она?

– Вы говорите про Эйтн Фоллен, сэр? – Трясясь от страха, старик взял лампу со стоявшего рядом стола. – Сюда, сэр. Вот сюда.

Клей двинулся по холлу следом за ним, и они поднялись по широкой лестнице. Старик прошел по лестничной площадке и остановился у двери в дальнем ее конце. Достал из кармана связку ключей и с нескольких попыток отыскал тот, что подходил к замку. Когда он открыл дверь, Клей втолкнул его в комнату.

Девушка, до этого, видимо, лежавшая на кровати, теперь стояла у стены с бледным и болезненным при свете лампы лицом, с глазами, опухшими от плача. Не старше пятнадцати лет, с молодым, еще не сформировавшимся телом, она была одета в поношенное коричневое платье.

Как одержимая она бросилась вперед, пытаясь проскочить в дверь, а Клей поймал ее за запястье и развернул лицом к себе.

– Не бойся, – сказал он. – Я пришел, чтобы отвести тебя домой, к твоей матери.

Девушка стояла как вкопанная, уставившись в его закрытое маской лицо, впившись глазами в его глаза, а потом медленно качнула головой из стороны в сторону, как будто никак не могла осознать, что все это происходит на самом деле.

– О Господи, сэр, я здесь чуть с ума не сошла.

Она подобрала свой платок, обмотала им голову, и запоздалые горькие слезы брызнули у нее из глаз.

– Никто больше не причинит тебе вреда, – заверил ее Клей с металлом в голосе. – Даю тебе слово.

Он легонько прикоснулся рукой к ее плечу, и она, как ужаленная, отпрянула назад.

– Ради Бога, идемте, сэр, пока он не вернулся, – нетерпеливо сказала она, выскочила на лестничную площадку, а Клей взял у дворецкого лампу и затолкал его в комнату.

– Он убьет меня, когда вернется, – слезно твердил старик, заламывая руки.

– Я бы на это не рассчитывал, – заметил Клей, закрыл дверь и запер ее на замок.

Потом швырнул ключи в полумрак и последовал за девушки, которая уже спустилась в холл и теперь возилась с замком парадной двери. Когда он вышел на крыльцо, она стояла, прислонившись к колонне, в полуобморочном состоянии, и он обхватил ее за плечи и почти снес по ступенькам.

Похоже было, что силы покинули ее, так что он взвалил ее на спину Пегин и вскочил в седло. Когда он поскакал в направлении ворот, девушка уткнулась головой в его шинель и разразилась бурными рыданиями.

К тому времени когда они добрались до деревни, она пришла в себя в достаточной степени, чтобы показать свой дом. Он спешился, спустил ее на землю, а потом забарабанил в дверь.

Рыдания девушки стихли, и, когда изнутри донеслись шаги, она подняла на Клея глаза и слабым голосом спросила:

– Кто вы?

– Друг, – просто ответил он. – Тебе нечего бояться, милая, ни теперь, ни когда-либо в будущем. – Когда дверь начала открываться, он повернулся, легко запрыгнул в седло, Пегин быстро выехала из деревни и поскакала обратно к Драмору.

По ту сторону речки, где находился Килин, росла купа деревьев, и он остановился в их тени. Ему не пришлось долго ждать. В ночном воздухе разнесся негромкий стук приближающегося экипажа – это карета, запряженная двумя лошадьми, появилась из-за поворота дороги и поехала к нему, отчетливо видимая в лунном свете.

Возничий дернул поводья, заставляя лошадей сбавить шаг, когда они зашлепали по воде. Лошади остановились, наклонив головы, чтобы попить, а Марли высунулся из окна и раздраженно крикнул:

– Ради Бога, почему мы остановились, Келли? Пройдись-ка хлыстом по их чертовым шкурам.

Клей погнал Пегин вперед из-за деревьев, держа «драгун» в правой руке. Марли убрал голову, а возничий потянулся за длинным хлыстом.

Угрюмый, грозного вида детина с грубыми чертами лица и массивными покатыми плечами медленно разинул рот от изумления, когда Клей остановился с другой стороны речки и бодро проговорил с ирландским акцентом:

– Слава Богу, чудесная ночь для пешей прогулки, так что твой хозяин обойдется без тебя. – Парень хотел было запустить руку под козлы, но Клей поднял кольт, навел его, и лунный свет угрожающе заиграл на медном корпусе. – Не советую.

Парень выронил поводья и спрыгнул в воду. Марли высунулся из окна и сердито спросил:

– Что происходит, Келли? Разве я не сказал тебе, чтобы ты погонял этих чертовых лошадей? – В этот же момент он увидел Клея и поспешно укрылся внутри экипажа.

Келли вышел из воды не более чем в ярде от головы Пегин. Он сделал вид, что хочет пройти мимо, а потом повернулся и бросился вперед, протянув руки, чтобы стащить Клея с седла.

Клей резко дернул за поводья и, когда Пегин шарахнулась в сторону, правым сапогом пнул Келли в лицо. Тот со стоном отшатнулся и рухнул в траву на обочине дороги.

Из экипажа не доносилось ни звука, и он стал погонять Пегин вперед до тех пор, пока она не встала на мелководье.

– У тебя есть пять секунд, чтобы выйти, Марли, а потом я начну стрелять.

Последовала короткая пауза, прежде чем дверь открылась, и Марли с трудом спустился в ручей. Он стоял там, и ледяная вода плескалась у его колен.

– Я позабочусь, чтобы тебя вздернули за это. – Он пошел было вброд, и Клей покачал головой.

– Стой на месте. Я хочу потолковать с тобой.

– Говори, черт с тобой, – сказал Марли. – А на большее не рассчитывай. В моем кошельке не более соверена.

– Меня интересуют не твои деньги, – сказал Клей, – а только лишь некоторые неприятные стороны твоей натуры. Ты, как я понимаю, считаешь себя ловеласом?

– К чему это ты клонишь, черт возьми? – спросил Марли нахмурившись.

Клей пожал плечами:

– Очевидно, дамы придерживаются иного мнения. Я привез весточку от Эйтн Фоллен. Она благодарит тебя за гостеприимство, но предпочитает провести ночь со своей матерью.

В лунном свете лицо Марли стало белым.

– Ты заплатишь за это.

Клей резко оборвал его, прижав дуло кольта к его лбу:

– Это станет тебе предупреждением, Марли. Если до меня дойдут слухи, что ты опять не даешь покоя этому ребенку или ее матери, то однажды темной ночью ты получишь пулю в голову.

– Кто ты такой? – спросил Марли, и в его голосе зазвучал страх.

Клей рассмеялся с издевкой:

– Ты конечно же получил мое письмо? Я ведь говорил тебе, чтобы ты меня ждал.

У Марли отвисла челюсть, и выражение крайнего изумления появилось на его лице.

– Капитан Свинг! – прошептал он.

– Именно так! – сказал ему Клей. – А теперь снимай плащ.

Марли злобно уставился на него.

– Что ты собираешься делать? – спросил он и осекся.

Клей, ничего не ответив, угрожающе вскинул кольт, и Марли снял свой дорогой вечерний плащ, а потом фрак. Он стоял, дрожа в одном жилете, – отвратительная, почти жалкая фигура, и Клей показал на дорогу, ведущую к Килину.

– Ты знаешь, где твой дом. Будь я на твоем месте, я бы уже побежал.

К этому времени Марли испугался не на шутку. Он попятился с дрожащими губами, а потом повернулся и бросился бежать в направлении деревни.

Клей убрал в кобуру свой кольт и направил Пегин к экипажу. Вытащил длинный хлыст из-под сиденья возничего, а затем повернул и не спеша поскакал обратно к Килину.

Марли находился в двадцати – тридцати ярдах от первой из хибарок, когда Клей поравнялся с ним. Хлыст взметнулся и опустился, длинный ремень обрушился на мясистые плечи Марли, в клочья разрывая белую батистовую рубашку.

Марли вскрикнул и повалился ничком. И снова хлыст обвился вокруг его тела, он с трудом встал и побрел вперед, защищаясь поднятыми руками. Клей подумал о Эйтн Фоллен и подобных ей и о том, что он слышал про этого человека, и всякая жалость умерла в нем. Хлыст неумолимо вздымался и падал, подгоняя Марли к деревенской площади.

В окнах хибарок уже загорался свет, и собаки лаяли и скреблись в двери. Клей нанес последний хлесткий удар, вложив в него всю силу, и, когда хлыст обвил плечи Марли, конец вонзился ему в лицо, рассекая его до кости. Марли издал ужасный вопль и упал лицом вниз, лишившись чувств.

Клей швырнул хлыст на землю. Дверь хибарки открылась, и какой-то человек неуверенно подошел к ним. С опаской поглядывая на Клея, он опустился на одно колено у бесчувственного тела Марли, перевернул его. И с присвистом выдохнул сквозь зубы:

– Боже правый, да ведь это сквайр.

– Когда он очухается, скажи ему, пусть впредь оставит молодых девушек в покое, – сказал Клей громко и отчетливо – так, чтобы все слышали. – Привет от капитана Свинга!

И в тот же миг он резко развернул Пегин и пустил ее галопом. Они проскакали мимо Келли, который сидел, обхватив голову руками, и переправились через речку вброд. Позади в деревне раздавались крики и собачий лай, но Клей не обращал на это никакого внимания. Десять минут спустя он свернул с дороги и положился на Пегин, когда они из лощины выехали на вересковую пустошь.

Добравшись до Клермонта, он поехал прямиком в конюшню и спешился. Когда он расседлывал кобылу, во дворе появился Джошуа, и Клей сказал:

– Я позабочусь о лошади. А ты приготовь мне поесть. У меня по дороге разыгрался аппетит.

Когда спустя несколько минут он зашел в дом, Джошуа хлопотал у очага, и Клей поднялся в свою комнату. Он отстегнул кольт, бросил шляпу в угол и снял шинель, потом встал перед зеркалом и оглядел себя.

В правом виске размеренно пульсировало. Он провел пальцами по волосам и нервно рассмеялся.

– Это станет для свиньи уроком, который он не скоро забудет, – негромко сказал он сам себе.

Когда он спустился вниз, Джошуа накрывал на стол. Камердинер окинул его серьезным взглядом, направился к буфету и достал бутылку бренди:

– Судя по вашему виду, вам не помешает порция спиртного, полковник.

– И возможно, не одна, – ответил Клей. Он осушил стакан одним долгим глотком и кашлянул, когда тепло разлилось по его телу. Потом наполнил стакан снова, сел у огня и, пока Джошуа хлопотал у пени, поведал о ночном происшествии.

Джошуа слушал молча, его лицо не выдавало никаких чувств. Когда Клей закончил, он покачал головой:

– Сдается мне, что вы сделали именно то, чего хотели избегать, полковник. Вы встали на одну из сторон.

Клей нахмурился:

– Я так не считаю. Марли – это особый случай.

– Но называться капитаном Свингом было глупо. Если, как вы говорите, не один человек получает письма с угрозами, подписанные этим именем, то беспорядки охватят всю страну. Теперь они будут думать, что этот человек существует на самом деле.

– Но он существует, – сказал Клей. – Или, скорее, существовал. – Он вздохнул. – Это было совсем как в прежние времена, Джош. Все равно что скакать по Индиане и Огайо с рейдерами Моргана.

– А как насчет вашего акцента уроженца Джорджии? – настаивал Джошуа. – Для Марли или любого другого, кто его услышит, не составит никакого труда узнать его в следующий раз.

Клей ухмыльнулся:

– В детстве я был прирожденным имитатором, ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Там, в Килине, мне удалось довольно сносно изобразить ирландский акцент.

Джошуа покачал головой и стал накладывать еду в тарелку:

– Вы по природе своей человек вспыльчивый, полковник. Вот в чем ваша беда. Вот и батюшка ваш был такой же, и смотрите – как он закончил свою жизнь.

Клей пожал плечами:

– По крайней мере, это произошло быстро. Как врач, я могу заверить тебя – есть виды смерти куда более худшие, нежели от пули.

Он встал, чтобы пройти к столу, и тут снаружи, во дворе, зацокали копыта. Затем в дверь постучали. Джошуа встревоженно посмотрел в ту сторону, а Клей спокойно улыбнулся и прошелся по комнате. Открыв дверь, он обнаружил, что там стоит Кевин Роган.

Великан улыбнулся:

– Простите, что беспокою вас в такой час, полковник, но нам необходимы ваши профессиональные услуги.

Клей жестом пригласил его внутрь и закрыл дверь:

– Что стряслось?

Кевин пожал плечами:

– После нашего визита в Драмор-Хаус мы пошли выпить в трактир Кохана. Там у нас вышла ссора с человеком по имени Варли, одним из ребят Гамильтона. Он слегка порезал моего отца.

– Насколько серьезно? – спросил Клей.

– Скверная резаная рана на внутренней стороне правого бедра. Варли метил ему в пах.

– Я схожу за своим саквояжем, – сказал Клей. – Если вы оседлаете для меня Пегин, это ускорит дело.

Роган повернулся, чтобы открыть дверь, и на секунду замешкался:

– Да, кстати, не забудьте тот пакет, полковник. Вы ведь говорили, что хотите лично отдать его адресату. Так почему бы не сделать этого сейчас?

Клей кивнул, улыбка медленно проступила на его лице.

– Здравая мысль. Он достаточно долго висел на моей совести.

Дверь тихонько закрылась за Роганом, а на лестнице появился Джошуа с чёрным саквояжем, с твидовой курткой для верховой езды, перекинутой через левую руку. Помогая Клею надеть пальто, он сказал:

– Я взял на себя смелость положить «драгун» на дно саквояжа, полковник. Ни от чего ведь нельзя зарекаться.

Клей задумчиво кивнул:

– Тут ты прав.

Джошуа подошел к шкафу и достал пакет:

– Вероятно, вам понадобится вот это?

– Возможно, я выясню, что в нем, до того как закончится эта ночь, – сказал Клей. – Думаю, я сделаю это своей платой за лечение Шона Рогана.

Когда они вышли на улицу, Кевин показался из конюшни с Пегин, оседланной и взнузданной, а немного погодя он и Клей с дробным стуком промчались по булыжникам и поскакали между деревьев к вересковой пустоши.


Содержание:
 0  На родине предков : Джек Хиггинс  1  Пролог : Джек Хиггинс
 2  Ирландия 1865 : Джек Хиггинс  3  Глава 2 : Джек Хиггинс
 4  Глава 3 : Джек Хиггинс  5  Глава 4 : Джек Хиггинс
 6  Глава 5 : Джек Хиггинс  7  Глава 6 : Джек Хиггинс
 8  Глава 7 : Джек Хиггинс  9  Глава 8 : Джек Хиггинс
 10  Глава 9 : Джек Хиггинс  11  Глава 10 : Джек Хиггинс
 12  Глава 11 : Джек Хиггинс  13  Глава 12 : Джек Хиггинс
 14  Глава 13 : Джек Хиггинс  15  Глава 1 : Джек Хиггинс
 16  Глава 2 : Джек Хиггинс  17  Глава 3 : Джек Хиггинс
 18  Глава 4 : Джек Хиггинс  19  вы читаете: Глава 5 : Джек Хиггинс
 20  Глава 6 : Джек Хиггинс  21  Глава 7 : Джек Хиггинс
 22  Глава 8 : Джек Хиггинс  23  Глава 9 : Джек Хиггинс
 24  Глава 10 : Джек Хиггинс  25  Глава 11 : Джек Хиггинс
 26  Глава 12 : Джек Хиггинс  27  Глава 13 : Джек Хиггинс
 28  Использовалась литература : На родине предков    



 




sitemap