Приключения : Исторические приключения : Глава IV Такфаринат : Эндрю Ходжер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  59  60  61  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  99  101  102

вы читаете книгу




Глава IV

Такфаринат

Они шли, пока солнце не опустилось в море, и не стало темно, лишь изредка делая недолгие остановки, чтобы отдохнули женщины, Корнелия, не привыкшая к длительным пешим переходам, очень устала, но старалась не подавать вида. Зато ее служанки еле переставляли ноги и вовсе этого не скрывали. Ни людей, ни домов по дороге они не встретили.

— Завтра повернем и пойдем вглубь, — сказал Селевк, показывая рукой на юг, туда, где на горизонте виднелись окутанные туманом контуры высоких черных гор.

Они расположились на ночлег прямо на берегу, разожгли костер, распределили пищу. Ко всеобщей радости один из матросов копьем загарпунил здоровенную рыбину в небольшой тихой бухточке, которую они миновали по пути, так что свежее сочное мясо морской жительницы явилось отличной добавкой к копченому сыру, сушеным фруктам и твердому хлебу.

С первыми лучами восходящего солнца киликиец поднял своих спутников. Капитан, как оказалось, мог уже довольно сносно передвигаться сам, но носилки все же решили не оставлять, на случай, если он опять почувствует боль.

После легкого завтрака поход был продолжен. Теперь путники свернули на юг и пошли вперед, удаляясь от моря, которое провожало их мерным рокотом пенистых волн, раз за разом накатывавшихся на каменистый берег.

Местность начала быстро меняться — появлялись возвышенности, трава и деревья. Еле различимые вчера черные горы подступали все ближе.

В полдень они сделали привал в тени большого раскидистого дерева, поели и улеглись немного вздремнуть. Селевку спать не хотелось.

— Я поднимусь на тот холм, — сказал он, показывая рукой. — Осмотрю окрестности. Неужели тут никто не живет?

Хирхан пожал плечами.

— Все может быть. Это явно не Сицилия. Куда же еще нас могло занести? В Африку? В Испанию?

— Да нет, — вмешался помощник. — До Испании слишком далеко. Может быть, Сардиния? Там есть такие пустынные участки на побережье, я знаю.

— Но там нет таких гор, — возразил Селевк. — Я тоже бывал на Сардинии. Ладно, чего гадать. Пойду на разведку, может, увижу что-нибудь интересное.

Он пружинисто поднялся и двинулся к холму, слегка покачиваясь на ходу, как обычно делали моряки. Корнелия, прикрыв ладонью глаза от солнца, задумчиво смотрела вслед стройной, гибкой, красивой фигуре киликийца.

Через полчаса быстрой ходьбы Селевк подошел к подножию холма и начал взбираться на него. Это оказалось делом нелегким — склон был отвесным, но ловкий бывший ретиарий успешно продвигался все дальше. Наконец, он достиг вершины, выпрямился и огляделся. И тут же присел.

Прямо под ним, по другую сторону холма, находились люди.

Киликиец осторожно подполз ближе к краю и выглянул, пряча лицо в густой траве. Он увидел небольшой конный отряд — человек двадцать, — который неторопясь продвигался на восток вдоль побережья. Эти люди явно были не италийцами. Их одежда состояла из полосатых просторных балахонов на теле и кусков материи, перехваченных кожаным ремешком, на голове. Они явно были военными — каждый сжимал в руке длинное тонкое копье с привязанным возле наконечника конским хвостом, на поясах у многих болтались мечи без ножен, а к попонам, покрывавшим лошадей, крепились маленькие круглые щиты. У некоторых за плечами, вдобавок, висели изящные упругие луки. Загорелые бородатые лица хранили полное спокойствие, длинные черные волосы, выбившиеся из-под головных уборов, развевались на ветру.

Селевк лихорадочно думал. Кто это такие? Друзья или враги? Открыться им или лучше спрятаться?

Внезапно он похолодел. Да ведь сейчас они обогнут холм и сразу увидят людей, отдыхающих под деревом. Тогда уже будет поздно что-либо менять.

Селевк решился. Сейчас он привлечет их внимание к себе, а там посмотрит. Если у них враждебные намерения, то может ему удастся сделать что-то, чтобы помешать им объехать холм. А если они настроены мирно — что ж, тем лучше.

Киликиец вскочил на ноги и начал спускаться по склону, не пытаясь скрыть свое присутствие. Всадники тут же заметили его, натянули поводья и остановились. Они увидели, что человек на холме один, и спокойно ждали, пока он подойдет ближе.

Оказавшись вновь на ровной земле, шагах в десяти от бородатых всадников, Селевк известным всем людям на Земле жестом прижал ладонь к груди, показывая, что приходит с миром. Те молча смотрели на него.

Киликиец сделал несколько шагов и остановился, озадаченный их реакцией. Они равнодушно разглядывали его, обмениваясь отрывистыми фразами. Наконец, один из них — одетый побогаче, с золотым браслетом на руке, тронул коня и выехал из толпы. Ему было лет под сорок, густая черная борода спадала на грудь, в ушах поблескивали серьги, большие темные глаза не мигая смотрели на киликийца. Прошло несколько секунд. Потом мясистые губы мужчины шевельнулись, и он произнес что-то на непонятном Селевку языке.

Тот с улыбкой отрицательно покачал головой и спросил по-гречески:

— Кто вы? Что это за страна?

Теперь не понял бородатый. Он нахмурился и оглянулся на своих людей, которые сохраняли прежнее равнодушие. Все они дружно пожали плечами в знак того, что тоже ничего не уяснили.

— Кто вы? — повторил Селевк по-латыни.

На сей раз ему повезло больше. Мужчина довольно оскалился и ответил на том же языке, ломаном, правда, и корявом:

— Ты римлянин?

— Почти, — ответил Селевк, радуясь, что они, наконец-то, могут объясниться. — Я служу римлянам. А вы кто такие? Как называется эта местность?

Мужчина плавно повернулся в седле и сделал широкое движение рукой, обводя окрестности.

— Это — Нумидия, — сказал он гордо. — Римляне называют ее Африкой.

«Нумидия, — подумал Селевк. — Что ж, могло быть и хуже».

— А вы кто такие? — спросил он еще раз. — Ведь Нумидия — римская провинция. Вы тоже служите Риму?

— Да, — кивнул бородатый мужчина, как показалось Селевку, теперь уже без особой гордости. — Я — Такфаринат, вождь и сын вождя номадов. Я командую конным отрядом, который подчиняется наместнику провинции фурию Камиллу.

«Ого! — подумал Селевк. — Да ты большой начальник. Командир союзной алы рангом равен римскому военному трибуну. Ладно, тем лучше. Теперь можно открыться».

— А тут есть поблизости римляне? — спросил он на всякий случай.

— Да, — мужчина показал рукой на юг. — Там, за перевалом. В Рузикадах есть офицер и двести солдат, а дальше, в Ламбезе, стоит целый легион.

Селевк обрел уверенность в успехе.

— Послушай, вождь, — сказал он, — я и мои товарищи сопровождаем внучку римского сенатора, очень важного и знатного человека. Наш корабль потерпел крушение, и его выбросило на берег. Мы хотим добраться до города, в котором есть римский гарнизон и какой-нибудь представитель власти.

Такфаринат понимающе кивнул, но промолчал.

— Помоги нам, — продолжал Селевк, — и тебя щедро отблагодарят. И ты, и твои воины получите много денег и богатые подарки.

Видимо, кое-кто из воинов тоже понимал латынь, ибо среди них возникло какое-то оживление.

— Хорошо, — после недолгого раздумия сказал нумидиец. — Мы поможем вам. Я выслал своих людей в дозор на побережье — проверить, не пристал ли где пиратский корабль. Сейчас я соберу их, и мы сможем отправляться в путь. Переночуем в моей деревне, недалеко отсюда, а завтра я дам вам провожатых и отправлю в Цирту. Пусть там римляне решают, что с вами делать.

— Спасибо, вождь, — с благодарностью сказал Селевк.

У него словно камень с души свалился.

Такфаринат махнул рукой своим воинам и что-то крикнул на непонятном, гортанном языке. Потом снова повернулся к Селевку.

— Где твоя женщина? — спросил он.

— Недалеко, за холмом, — ответил киликиец. — Я покажу.

Один из всадников поднял его к себе на седло, и конный отряд пустился вскачь, огибая поросший густой, зеленой травой холм.

* * *

По пути Такфаринат послал нескольких своих воинов с приказом собрать остальные разъезды в условленное место, а сам направился к дереву, под которым отдыхали спутники Селевка.

При виде бородатых всадников те в испуге вскочили на ноги, но киликиец крикнул им, чтобы они не боялись.

— Это друзья! Они помогут нам!

Подъехав ближе, вождь номадов поднял руку, приветствуя знатную римлянку. Сделал он это почтительно, но без раболепия. Корнелия улыбнулась и кивнула в ответ, все еще вопросительно поглядывая на Селевка, который спрыгнул с лошади и подошел к ней.

Киликиец быстро объяснил ситуацию, все бурно выразили свою радость. Наконец-то, кажется, их мытарства заканчиваются. Хвала богам!

— Так это Африка! — воскликнула Корнелия. — Как здорово, ведь сюда мы и плыли. А далеко отсюда до Карфагена? — обратилась она к Такфаринату.

— Далеко, — ответил тот, чуть более пристально, чем того требовали приличия, оглядывая милое личико и стройную, грациозную фигурку девушки.

Ну, впрочем, чего же ждать от варвара?

— Сколько миль? — спросил Селевк. — Нам, вообще-то, нужно в Карфаген.

— Семь-восемь дней пути, — сказал Такфаринат, неохотно отрывая взгляд от Корнелии.

— Наместник Фурий Камилл — мой родственник, — пояснила девушка. — Он ждет меня.

Тут она вспомнила бабушку, и грусть набежала на ее лицо.

— Пора в путь, — сказал вождь номадов. — Мы должны к вечеру добраться до моей деревни. Ночью в горах никто не ездит. Собирайтесь.

Сборы были недолгими. Селевку, правда, не очень нравилось то, что Корнелии, видимо, придется ехать на одной лошади с кем-нибудь из потных, волосатых кочевников, но она сама развеяла его сомнения.

— Я умею ездить верхом, — сказала девушка. — В Риме я брала уроки. Так что, если мне дадут коня, то я справлюсь.

Такфаринат усмехнулся в усы и приказал одному из своих воинов спешиться. Лошадь подвели к Корнелии, и та ловко взобралась ей на спину, мягко опираясь на руку Селевка. Она уселась на попону, свесив ноги на одну сторону, и крепко взялась за повод.

Зато бельгийки понятия не имели о верховой езде, и им пришлось устраиваться сзади воинов-нумидийцев. Впрочем, и тем, и другим это, кажется, нравилось.

Мужчины тоже взобрались на крупы коней и взялись руками за пояса наездников. Можно было отправляться в дорогу.

Скачка получилась довольно утомительной — всадники подскакивали в седлах на неровной каменистой дороге и глотали пыль, поднимаемую ногами лошадей. Нумидийцы не обращали на неудобства внимания — так они проводили почти всю жизнь, но для Селевка и его товарищей эта езда казалась настоящей пыткой.

Корнелия завела разговор с вождем, выспрашивая его о службе у римлян; ей хотелось поскорее встретиться с земляками и отдаться под защиту римского закона и римского оружия.

Такфаринат отвечал неохотно, часто, хмурился.

— Почему ты такой угрюмый? — не выдержала наконец девушка. — Разве тебе не нравится служить нам? Или с тобой плохо обращаются?

Нумидиец в бешенстве скрипнул зубами.

— Я не собака, чтобы со мной обращались плохо или хорошо, — резко ответил он. — И чему я должен радоваться? Римляне захватили мою землю, покорили мой народ. Теперь я, вождь и сын вождя номадов, должен служить им и выполнять чьи-то приказы. Я люблю свободу! Мы, кочевники, никогда не будем рабами!

Понимая, что своими вопросами и римским воспитанием девушка может испортить хорошие отношения с Такфаринатом, Селевк негромко сказал по-гречески:

— Не надо, госпожа. Видишь, он злится. Лучше оставь его в покое. Кто знает, что придет в голову такому варвару?

Корнелия кивнула и замолчала, но в ее взгляде появилась некоторая надменность, с которой она время от времени оглядывала Такфарината и его воинов.

Да, она могла понять его чувства. Дедушка Гней учил внучку истории, и она знала кое-что об отношениях Рима с непокорной, воинственной Нумидией и ее жителями — вольнолюбивыми кочевниками.

Пути двух стран и народов довольно часто пересекались, пока не слились в один — Вечный город проглотил Нумидию, сделав ее своей провинцией, а гордых номадов сделал своими солдатами.

А ведь до того, два века назад, когда близилась к завершению длительная и кровавая вторая Пуническая война, именно нумидийцы помогли римлянам одержать окончательную победу.

Царь Масинисса со своим конным корпусом нанес страшный удар по войскам великого Ганнибала в битве при Заме в Африке. Ливийские наемники не выдержали натиска кавалерии и побежали...

Так карфагенский полководец потерпел первое — и последнее — поражение в своей жизни, а нумидийский царь Масинисса удостоился почетного звания: rex socius et amicus populi Romani — друг и союзник римского народа.

Но недолго длилась дружба — слишком уж обременительным было: для одних — соседство независимого крепкого государства, для других — незримое присутствие могучей державы, откровенный разбой римских купцов, ростовщиков и арендаторов.

Энергичный и безжалостный царь Югурта, стремясь укрепиться на не совсем законно полученном престоле, повел решительную борьбу с конкурентами. А когда после взятия Цирты под горячую руку ему попались несколько тысяч римских граждан, кровожадный номад и их не пощадил.

Вечный город объявил Югурте войну. Боевые действия продолжались шесть лет.

Хитрый и скользкий, как змея, нумидийский царь не перебирал в средствах. Предательство, обман, подкуп, жестокие расправы и грубая лесть — все шло в ход.

В римских войсках царила полная дезорганизация, солдаты и офицеры за горсть золотых монет возвращали врагу захваченное у него оружие и боевых слонов, полководцы за взятки проигрывали битвы, давая нумидийцам возможность собрать силы. Видя такое дело, на сторону Югурты встал и царь соседней Мавретании Босх.

Но наконец терпение римских граждан истощилось — народ поставил сенату резкий ультиматум, и тот вынужден был согласиться с назначением на пост командующего африканским корпусом ненавистного ему Гая Мария.

Марий железной рукой взялся наводить порядок; он в корне реформировал армию, изменив как организацию ее, так и вооружение солдат. А потом в нескольких битвах растоптал нумидийцев, ловким дипломатическим путем поссорил Югурту с мавретанскими союзниками и, наконец, добился выдачи врага.

Связанного Югурту передали квестору Мария — Луцию Корнелию Сулле; он был проведен в триумфальном— шествии победителя, а потом задушен в тюрьме.

С тех пор ненависть поселилась в отношениях двух стран, искра враждебности тлела и тлела.

Пламя вспыхнуло через шестьдесят лет после смерти Югурты — очередной нумидийский царь, Юба, взбунтовал своих кочевников и — выбрав меньшее из двух зол — примкнул к сторонникам Гнея Помпея, которые вели борьбу против Гая Юлия Цезаря.

После того, как Помпей, разбитый при Фарсале, бежал в Египет и был там предательски умерщвлен придворными царя Птолемея, а Цезарь выдержал осаду в Александрии и разгромил египетскую армию Ахиллы, последним оплотом его соперников осталась Африка.

На нее и обратил острие своего меча будущий диктатор. Его легионы высадились на побережье, где и были атакованы войском помпеянцев и крупным соединением нумидийской конницы. Но на сей раз счастье покровительствовало Цезарю — в сражении у Тапса он одержал блестящую победу, навсегда стерев с политической карты Рима термин «помпеянцы».

А покинутый всеми царь Юба покончил с собой; Нумидия стала римской провинцией. Юный сын нумидийского правителя был взят в качестве заложника и отправлен в Вечный город.

Спустя пятнадцать лет этот сын, тоже Юба, вместе с армией Октавиана пройдет путь от мыса Акция до Александрии, будет свидетелем разгрома Антония и смерти Клеопатры.

А еще через некоторое время Август женит его на дочери египетской царицы и римского полководца — Селене. Младший Юба будет поставлен марионеточным царьком в соседней Мавретании — в награду за лояльность последней.

А обескровленная Нумидия вынуждена была взвалить на свою спину почетную, но весьма обременительную обязанность именоваться римской провинцией.

Об этом додумана сейчас Корнелия, внучка сенатора и консуляра, глядя на смуглого бородатого вождя номадов, который ехал, опустив голову и хмуря брови.


Содержание:
 0  Храм Фортуны : Эндрю Ходжер  1  Часть первая Наследник : Эндрю Ходжер
 3  Глава III Сенатор : Эндрю Ходжер  6  Глава VI Могонциак : Эндрю Ходжер
 9  Глава IX Человек за бортом : Эндрю Ходжер  12  Глава XII Разговор : Эндрю Ходжер
 15  Глава XV Рейнский рубеж : Эндрю Ходжер  18  Глава XVIII Сделка : Эндрю Ходжер
 21  Глава XXI Светская жизнь : Эндрю Ходжер  24  Глава XXIV Храм Фортуны : Эндрю Ходжер
 27  Глава XXVII Змеиный укус : Эндрю Ходжер  30  Глава II Государственная тайна : Эндрю Ходжер
 33  Глава V Царственный безумец : Эндрю Ходжер  36  Глава VIII В море : Эндрю Ходжер
 39  Глава XI Корнелия : Эндрю Ходжер  42  Глава XIV Тайный приказ : Эндрю Ходжер
 45  Глава XVII Нападение : Эндрю Ходжер  48  Глава XX Неожиданный союзник : Эндрю Ходжер
 51  Глава XXIII Морской бой : Эндрю Ходжер  54  Глава XXVI От Рима до Нолы : Эндрю Ходжер
 57  Часть вторая Горе побежденным : Эндрю Ходжер  59  Глава III Скитальцы : Эндрю Ходжер
 60  вы читаете: Глава IV Такфаринат : Эндрю Ходжер  61  Глава V Война : Эндрю Ходжер
 63  Глава VII Арест : Эндрю Ходжер  66  Глава X Бегство : Эндрю Ходжер
 69  Глава XIII Помощь : Эндрю Ходжер  72  Глава XVI Германик : Эндрю Ходжер
 75  Глава XIX Отчаяние : Эндрю Ходжер  78  Глава XXII Горе побежденным! : Эндрю Ходжер
 81  Глава III Скитальцы : Эндрю Ходжер  84  Глава VI Старый знакомый : Эндрю Ходжер
 87  Глава IX Допрос : Эндрю Ходжер  90  Глава XII Клятва жреца : Эндрю Ходжер
 93  Глава XV Выбор судьбы : Эндрю Ходжер  96  Глава XVIII Расправа : Эндрю Ходжер
 99  Глава XXI Pollise verso![7] : Эндрю Ходжер  101  Словарь малопонятных слов в порядке их появления в тексте : Эндрю Ходжер
 102  Использовалась литература : Храм Фортуны    



 




sitemap