Приключения : Исторические приключения : БЕГСТВО В СОКОЛИНЫЙ БОР : Борис Изюмский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




БЕГСТВО В СОКОЛИНЫЙ БОР

Было далеко за полночь. Резвый месяц недолго таился за тучей, выскочил из своей засады, осветил синевато-белым равнодушным светом Вокшин двор, крыши теремов, городские стены.

Олена, прижавшись худеньким телом к выступу стены, перевела дыхание. Надо было еще пересечь яркую полосу, проложенную месяцем к ступенькам подвала. Бешено колотилось сердце, будто чужие, ноги отказались повиноваться, приросли к земле.

На мгновение представила: свернувшись беспомощным комочком, лежит Гриша на дне каменной ямы, ждет, мертвец непогребенный, волчьей расправы.

Олена рывком отделилась от стены, очутилась на ступеньках подвала, скользнула вниз, в длинный земляной коридор, пропитанный плесенью, тускло освещенный двумя факелами.

Олаф ждал ее. Он сдвинул с ямы решетку, спустил веревку, переброшенную через крюк в потолке, припав к темной впадине, крикнул негромко:

– Слышь, крепче держись!

Передав факел Олене, чтобы светила, стал подтягивать веревку.

Олена напряженно вглядывалась в темень внизу. Терлась веревка о крюк, натужно сопел Олаф. И вот показался из ямы Григорий, с всклокоченной головой, с удивленно расширенными, измученными глазами.

Олена бросила факел, кинулась к Григорию:

– Любый мой!

Олаф недовольно поднял с земли факел, сказал:

– Скорей… не время…

Сунув Григорию путы, объяснил, как должен тот вязать его, сам себе забил рот кляпом.

Оставив в темноте связанного Олафа, беглецы прокрались двором, друг за другом протиснулись тайным лазом в дальнем углу и побежали к готской пристани.

Серело. В ладье Федька Хилков и Маркел Мыльной проверяли, все ли на месте, не забыли ль чего?

Федька ощупал лезвие топора с длинной рукоятью, уложил под лавку торбу с хлебом. Увидя Олену и Григория, вздохнул облегченно:

– Ну, в добрый путь, – неловко обнял Григория, – лихом не поминайте! – И шепотом: – Главно дело, догрести до Соколиного бора на том берегу… Лесник Панфилыч вас укроет…

Оттолкнул ладью от береговой клети, и вода тотчас радостно захлюпала под веслами: «Уплывай… уплывай…» И темный берег стал отдаляться, будто относило его в сторону течением.

Туман над Днепром сгустился, поплыл сизым дымом, скрывая то стволы деревьев на острове, то головы рыбаков. Сизый, словно голубиный зоб, иней покрыл железо топора, уключин, пропитал одежду и волосы.

Ладья беглецов уходила все дальше от Киева, и когда брызнули первые лучи солнца, вдруг увидели они: над Подолом, скрытым туманом, поверх Девичьей горы, величаво плыли, сверкая золотом, купола церквей, кровли боярских хором, сторожевые башни. Плыли, как в сказке, над облаками, навсегда уходили в невозвратную даль…


Поутру на Торговой площади Подола стражник прокричал на весь народ, приставив ладони к волосатому рту:

– Заклич о беглом колоднике! – Бросал слова в столпившийся люд: – Нынешней ночью, за два часа до света, ушел из княжьего поруба, связав стража, колодник Гришка Черный, девятнадцати лет от роду: ростом средний, безбород, глаза карие, нос широкий, губы длинны… Волосом голова светлоруса. А одет тот Гришка в кафтан суконный, долгополый, лапти кожаны, шапку плетену… С Гришкой тем утекла плясовица Оленка. Тонка собой и лицом бела… В городе, на посаде, в слободах, на всех дорогах и заставах, по малым стежкам спрос учинить всяким людям, где такие объявятся. Прохожих людей накрепко осматривать, чтоб тот Гришка днем и ночью не прокрался… Кто колодника поймает и боярину Вокше в Киев доставит, тому будут жалованье и милость, а кто даст хлеб аль спрячет, аль путь укажет – платит пять гривен.

Загалдел Торг разноголосо:

– Радуйтесь, кияне!

– Уж и до дитесок черед дошел! Главно – безбород!

– Плясовица! Все по правде!

Возле железного ряда стоял, небрежно пощелкивая орешки, Федька Хилков. Выслушав заклич, по привычке насмешливо сморщил крючковатый нос, подмигнул Маркелу: «Ищи ветер середь Днепра», – пошел с Торга неторопливой вихлявой походкой, шумно выплевывая скорлупу.

…Олена и Григорий с надеждой глядели на туман – подольше б держался этот их соучастник побега.

Но вот словно чья-то недобрая рука стала сердито разгонять туман, отогнула сверху серую холстину, и из-за нее выглянул кусок чистого неба, пролились на реку серебристые потоки солнца.

Прошла тяжело груженная высокая ладья, и вода за ее кормой выгнула зеленовато-розовый гребень, и заструились беспокойные ручьи возле берега, ломко отражая деревья.

Олена с тревогой поглядывала по сторонам. Пустынно, тихо.

На Олене белое платье, в котором она танцевала на боярских подмостках, белые сапожки, никак не подходившие к этому дальнему путешествию невесть куда.

И хотя копоть факела, плесень подвала, утренняя сырость коснулись ее, она казалась Григорию и сейчас нарядной, свежей, как яблонька в цвету.

Он перестал грести, зарылся светловолосой головой в ее колени.

– Что ты, Гришенька, что ты, греби, – испуганно зашептала она, отстраняя голову Григория и гладя ее, – погони б не было!

Опять тревожно поглядела вдаль. Сердце упало – на всех парусах мчались к ним от Киева три ладьи с боярскими стягами.

– Гришенька, к берегу, к берегу греби! – умоляя, закричала Олена.

Он оглянулся, понял – погоня! Сдирая кожу на ладонях, рванул весла, направил ладью носом к берегу.

А погоня все ближе.

Вон под золоченым парусом широкогрудой ладьи стоит Свидин, кричит визгливо:

– Стой!

Видно, приказано живьем взять – никто из стражников не притрагивается к луку.

Григорий напрягает последние силы – берег стремительно надвигается Соколиным бором. Только б дотянуться до него, только б дотянуться! И тогда – свобода!

Но наперерез, чуть не ложась парусом на воду, устремляется ладья Свидина. Григорий бросает весла, хватается за топор.

Боярские ладьи с двух сторон сжимают своими боками ладью беглецов. И с двух же сторон набрасываются на Григория мечники.

Он топором выбивает меч у одного из них, валит другого ударом в грудь. Но еще трое, озверев, наседают. С перебитым плечом Григорий падает на колено. Свидин злобно кричит:

– Вяжи, вяжи подлюку!

Сам прыгает в настигнутую ладью, и она жадно зачерпывает воду.

Собрав последние силы, Григорий падает на дно ладьи, головой вперед, рывком подтягивается к Свидину, обхватывает его ноги и вместе с ним переваливается через борт.

Секунда – и только круги пошли по воде, и только крик Олены над рекой:

– Гришенька!

Словно от этого крика очнувшись, мечники кинулись к ней.

Олена метнулась на нос ладьи, выпрямилась. На мгновение ей показалось: вдали, сквозь разрывы тумана, веселое солнце осветило ласковым светом Девичью гору.

Потом солнце померкло, перед глазами возникли страшные круги на Днепре… Руки мечников тянулись к ней.

И тогда Олена услышала шелест бессонной травы, тоскливые вздохи Девичьей горы, ринулась в Днепр – навстречу Лыбеди…


Содержание:
 0  Бегство в Соколиный бор : Борис Изюмский  1  Бегство в Соколиный бор : Борис Изюмский
 2  СТРОИТЕЛИ : Борис Изюмский  3  ОЛЕНА : Борис Изюмский
 4  ЮНОСТЬ : Борис Изюмский  5  ФРОЛ ЧЕРНЫЙ : Борис Изюмский
 6  ТОРГ У ПРИСТАНИ : Борис Изюмский  7  ВЕСЕННИЙ ИГРОВОД : Борис Изюмский
 8  ТРОСТИНКА ПЕВУЧАЯ : Борис Изюмский  9  ПРАВДА ЯРОСЛАВА : Борис Изюмский
 10  БОЯРСКИЕ ГРОЗЫ : Борис Изюмский  11  БОЖИЙ СУД : Борис Изюмский
 12  ПЛЯСОВИЦА : Борис Изюмский  13  вы читаете: БЕГСТВО В СОКОЛИНЫЙ БОР : Борис Изюмский
 14  УЧИЛИЩНАЯ ИЗБА : Борис Изюмский  15  СТРОИТЕЛИ : Борис Изюмский
 16  ОЛЕНА : Борис Изюмский  17  ЮНОСТЬ : Борис Изюмский
 18  ФРОЛ ЧЕРНЫЙ : Борис Изюмский  19  ТОРГ У ПРИСТАНИ : Борис Изюмский
 20  ВЕСЕННИЙ ИГРОВОД : Борис Изюмский  21  ТРОСТИНКА ПЕВУЧАЯ : Борис Изюмский
 22  ПРАВДА ЯРОСЛАВА : Борис Изюмский  23  БОЯРСКИЕ ГРОЗЫ : Борис Изюмский
 24  БОЖИЙ СУД : Борис Изюмский  25  ПЛЯСОВИЦА : Борис Изюмский
 26  БЕГСТВО В СОКОЛИНЫЙ БОР : Борис Изюмский  27  Использовалась литература : Бегство в Соколиный бор



 




sitemap