Приключения : Исторические приключения : 6 : Кристиан Жак

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  5  6  7  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




6

Плутишка и другие ручные голуби вылетели на заре из Фив с посланиями в военный лагерь. Всем сообщалось, что исполняющая волю юного фараона Камоса Яххотеп жива и здравствует; что сопротивление ненавистным гиксосам продолжается; что каменных скарабеев с лживыми надписями следует немедленно уничтожить.

Отныне военный лагерь на севере священного города Амона перестал быть тайным. Его провозгласили ставкой действующей повстанческой армии, а Фивы — столицей законного правителя с царским дворцом, школой писцов, укреплениями, казармами, складами оружия, амбарами и домами простых жителей. Город охраняла собственная египетская стража. Никто здесь не пошел бы на сговор с гиксосами. Пример фараона Секненра, одержавшего столько побед и пожертвовавшего собой ради свободы Египта, вселял в каждого боевой дух. Всех вдохновлял прекрасный и благородный образ царицы Яххотеп.

Используя залежи серебра, недавно обнаруженные в пустыне, и следуя мудрым советам матери, царица постаралась восстановить прежнее великолепие дворца. Конечно, трудно было возродить величие прошлого. Старые стены заметно обветшали, но теперь на смену им, выщербленным и облупленным, возводили новые. Ремесленники состязались в мастерстве и усердии, управитель царского дома Карис надзирал за ними. Сведущие чиновники занялись государственными делами, в помощь им наняли множество писцов.

Яххотеп, Тетишери, Карис и Хирей внимательно разглядывали объемную карту Египта, протянувшегося от Элефантины до Дельты. Когда царица ознакомилась с ней впервые, свободным от захватчиков городом были только Фивы. С тех пор войска ее сторонников продвинулись вперед, хотя и ненамного.

— У нас три оплота: Фивы, Нехеб, Эдфу. Их жители нам верны, — рассуждал Карис. — Южнее находится Элефантина. Там хозяйничают нубийцы, союзники гиксосов. К тому же не станем забывать, что на пути из Фив в Эдфу располагается крупнейшая вражеская крепость Гебелен. К северу от Фив — Коптос. Здесь еще тоже немало гиксосов. Глава города, Тити, клянется, что успешно противостоит им, но ему необходимо послать подкрепление. Еще севернее — Гермополь. Возле него гиксосы выставили несокрушимый заслон. Не говоря уже о Дельте, где власть правителя Апопи нерушима и прочна.

— Какие вести шлют военачальники?

— Благодаря ручным голубям мы непрерывно узнаем обо всех продвижениях наших войск. Градоправитель Эмхеб расположился лагерем неподалеку от Кус в таком месте, где гиксосы не смогут атаковать его отряд открыто, где колесницам не проехать. Лишь вражеские лучники время от времени обстреливают лагерь.

Яххотеп спросила с недоумением:

— Отчего же Апопи медлит, отчего не бросит на нас всю свою армию?

— Надеясь на лучшее, предположим, что не мы одни ему досаждаем. А потому он откладывает пустяк, вроде восстания в Фивах, на потом, — отозвался Хирей.

— Наше войско под предводительством Эмхеба растет день ото дня, — сказал Карис.

— Достаточно ли у них оружия и продовольствия?

— Воинов кормят окрестные селения. Крестьяне на нашей стороне, царица. Усач и Афганец действуют очень успешно. Благодаря им наши сторонники проникают повсюду.

— А вот с оружием у нас по-прежнему плохо, верно?

— К величайшему сожалению, да. У нас все еще нет ни колесниц, ни странных животных, мчащих колесницы с немыслимой быстротой и именуемых лошадьми.

— Отсутствие колесниц еще не означает необходимости воевать как встарь. Созовем наших лучших оружейников и прочих мастеров!

Царица Верхнего и Нижнего Египта Яххотеп держала в левой руке выточенный из дерева скипетр, увенчанный головой длинноухого зверя, священного животного Сета. А в правой — священный серповидный меч Амона. Перед ней в торжественном напряженном молчании склонился ее старший сын Камос, серьезный и строгий. Вокруг собралась толпа мастеров.

— Этим скипетром я отмечу начало новой эпохи, эпохи освобожденного Египта, — проговорила царица. — Но мир и благоденствие еще не настали. Пока что нам нужен меч, дарованный могучим Амоном, покровителем Фив. Именем Амона я провозглашаю старшего сына фараона Секненра Камоса главой армии освобождения не ради уничтожения и гибели, а ради жизни и процветания. Пусть луч божественного солнца просветит его ум, и пусть отвага отца, пребывающего с богами, наполнит его сердце.

Острием священного меча из посеребренной бронзы, украшенного орнаментом из электра, сплава золота и серебра, царица прикоснулась ко лбу Камоса.

Клинок ярко вспыхнул в лучах солнца, и безмолвные зрители невольно зажмурились.

Глаза юноши расширились, засветились особенным блеском, будто внезапно узрели божество. Он принес клятву с такой твердостью, с такой убежденностью, что всех охватил трепет благоговения.

— Именем фараона Секненра и царицы Яххотеп я клянусь отстаивать до последней капли крови свободу Египта. Египтяне сбросят ненавистный гнет, и радость вновь наполнит сердца. Да не будет мне ни покоя, ни отдохновения, пока я не исполню свой долг.

Камос поцеловал священный меч Амона и низко поклонился матери. С этого момента он перестал быть ребенком и превратился в воина.

Царица обратилась к мастерам:

— Всем известно, что наше вооружение значительно уступает вооружению противника. Только вы, фиванские мастера, способны устранить это препятствие. Изготовьте нам новые копья, длиннее прежних, с бронзовыми наконечниками, пробивающими самую крепкую броню. Сделайте деревянные щиты с бронзовым покрытием. Оденьте пеших воинов в шлемы и доспехи из прочной кожи. Дайте им самые лучшие клинки, боевые топоры и палицы. Для отряда, который возглавит сам фараон, нужно также выковать побольше изогнутых серповидных мечей, подобных священному мечу Амона. Благодаря усердию мастеров и мужеству воинов, мы одолеем врага в открытом бою. Беритесь за дело, и да пребудет с вами милость Амона!

Мастера встретили речь царицы восторженными криками.

— Необыкновенная, великая женщина, — вздохнул Усач, ловивший каждое слово Яххотеп.

Афганец кивнул.

— Она обладает силой, которую вы именуете магической, — заметил он. — Ее взгляд проникает в самое сердце. Перед ней никто не устоит.

— Остановись! Не вздумай влюбиться! Ведь я уже предупреждал тебя.

— А что тут зазорного?

— У тебя, Афганец, и раньше не было ни малейшей надежды на взаимность. А уж с тех пор, как Яххотеп стала Супругой бога, ни один мужчина не смеет мечтать о ней.

— Яххотеп — красавица. Участь скорбящей вдовы не ее участь.

— Она сама избрала ее. Вероятно, ты успел заметить, что у нее сильная воля и слово не расходится с делом!

— Полно, Усач! Лучше вспомни, как поначалу ты не верил даже, что можно побить гиксосов.

— Честно говоря, мне и сейчас с трудом в это верится. Силы настолько неравные… Яххотеп всех нас свела с ума и заставила взяться за невозможное. Тем лучше. С ней наша жизнь обрела смысл, за нее и умереть не жалко.


Царица Яххотеп приняла решение направить против гиксосов все подвластные ей силы. С тех пор как она побывала вместе с Секненра в Дендере, ее посвятили в тайны магии Хеку. В храмах священного Гелиополя подвизались самые сильные ее адепты, но город увы, по-прежнему находился во власти Апопи. Впрочем, царица пока не нуждалась в помощи могучих магов. Она и сама была способна использовать полученное знание, чтобы на время, хотя бы на несколько Дней, приостановить продвижение вражеских войск.

В Карнаке у алтаря богини Мут жрец расставил восковые фигурки, изображавшие воинов гиксосов так, будто они спеленуты, неспособны пошевелиться, тем более нанести удар. На горшке из красной глины Яххотеп начертала иероглифы: имя правителя гиксосов и древнейшее заклинание, призывающее божественную кобру поразить врага смертоносным ядом.

— Пусть небесный огонь, дыхание жизни, поглотит неприятеля. Да споспешествует нам священная пчела, символ царской власти в Нижнем Египте, даровавшая этот воск, — проговорила царица.

Затрещал огонь, безобразные фигурки гиксосов растаяли, Яххотеп, следуя магическому ритуалу, разбила горшок.


— Могу ли я поговорить с тобой наедине, царица? — спросил управитель царского дома Карис, поджидавший Яххотеп у дверей храма.

— Ты чем-то опечален? Плохие вести с поля боя?

— Не пугайся, царица, плохих вестей нет. Но я долго обдумывал некое событие и могу лишь с тобой поделиться возникшими подозрениями. Скрывать их я не вправе.

Круглолицый Карис обыкновенно бывал замкнут, невозмутим, ровен и умел в самую трудную минуту подбодрить шуткой. Никогда еще царица не видела его таким подавленным и угрюмым.

— Нельзя ли нам удалиться от свиты? Никто, кроме тебя, не должен услышать того, что я скажу.

Царица с управителем царского дома медленно обошли двор храма.

— Внешний враг коварен и опасен, царица, но еще коварней враг, притворяющийся другом. К счастью, Хирей выследил всех прислужников Апопи. Отныне жители Фив преданы тебе и прославляют тебя. Более того, они наконец осознали, что путь к отступлению отрезан и придется идти до конца: либо победа, либо смерть.

— Все это, Карис, мне хорошо известно. Неужели ты подозреваешь, что в городе появились новые сторонники Апопи?

— Нет, Хирей не теряет бдительности, и я абсолютно уверен: жители Фив нас не предадут. Речь идет о другом, гораздо более важном и ужасном событии.

Управитель царского дома умолк, у него от волнения пересохло во рту.

— Долгие годы я, верный слуга фараона, докладываю о главном, отсекая ненужное. Я о многом осведомлен, масса посланий прошла через мои руки. Так вот, я прочел все донесения, касающиеся гибели фараона Секненра.

Яххотеп застыла, потрясенная.

— Ты заметил что-нибудь странное?

— Царица, я совершенно убежден, что фараон попал в засаду. Гиксосы подстерегли его, окружили, отрезав от остальных, и убили, руководствуясь указаниями кого-то из приближенных. Столько знать и так точно все рассчитать мог только свой.

— Иными словами, ты заподозрил, что среди нас есть предатель?

— У меня нет ни доказательств, ни улик. Но мой собственный вывод таков.

Яххотеп подняла глаза к небу. К предательству своих она не была готова, это удар в спину.

— Кого именно ты подозреваешь?

— Никого, царица. И я горячо надеюсь, что ошибся.

— Но если ты прав, отныне мне следует держать в тайне все намерения и планы.

— Да, никого не посвящай в них без крайней необходимости. И умоляю тебя, царица, не доверяй никому.

— А тебе я могу верить по-прежнему?

— Не знаю, можно ли теперь верить людям на слово. А кроме слова чести я ничего не могу тебе дать, Царица.


Содержание:
 0  Война корон La guerre des couronnes : Кристиан Жак  1  1 : Кристиан Жак
 2  2 : Кристиан Жак  4  4 : Кристиан Жак
 5  5 : Кристиан Жак  6  вы читаете: 6 : Кристиан Жак
 7  7 : Кристиан Жак  8  8 : Кристиан Жак
 10  10 : Кристиан Жак  12  12 : Кристиан Жак
 14  14 : Кристиан Жак  16  16 : Кристиан Жак
 18  18 : Кристиан Жак  20  20 : Кристиан Жак
 22  22 : Кристиан Жак  24  24 : Кристиан Жак
 26  26 : Кристиан Жак  28  28 : Кристиан Жак
 30  30 : Кристиан Жак  32  32 : Кристиан Жак
 34  34 : Кристиан Жак  36  36 : Кристиан Жак
 38  38 : Кристиан Жак  40  40 : Кристиан Жак
 42  42 : Кристиан Жак  44  44 : Кристиан Жак
 46  46 : Кристиан Жак  48  48 : Кристиан Жак
 50  50 : Кристиан Жак  52  52 : Кристиан Жак
 54  54 : Кристиан Жак  56  56 : Кристиан Жак
 58  58 : Кристиан Жак  60  60 : Кристиан Жак
 61  Использовалась литература : Война корон La guerre des couronnes    



 




sitemap