Приключения : Исторические приключения : Мичман Болито : Александер Кент

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу

Глава 1. Линейный корабль

Хотя был только полдень, облака, тяжелой пеленой висевшие над портсмутской гаванью, создавали впечатление, что близится вечер. Дующий несколько дней устойчивый восточный ветер украсил переполненный рейд грозным узором толчеи белогривых волн, а сопутствующий ему моросящий дождь придавал укреплениям гавани и теснящимся в ней кораблям блестящий металлический отблеск. На самом Портсмутском мысе высилось внушительное здание гостиницы «Синий столб». Как всякая гостиница в любом оживленном порту, она много раз достраивалась и переделывалась, но не утеряла первоначальный облик прибежища моряка. На деле, из всех мореманов, приносимых и уносимых приливами, больше всех «Синий столб» предпочитали мичманы, что и накладывало свой отпечаток на всю его атмосферу. Гостиница была низкой, шумной и не особенно чистой, зато сколько будущих адмиралов прошло сквозь эти обшарпанные двери!

В самый обычный день в середине октября 1772 года Ричард Болито притулился в углу одного из залов, вполуха прислушиваясь к гомону голосов вокруг, стуку тарелок и кружек и шуму дождя, стучащегося в маленькие окна. Воздух наполняло густое смешение ароматов. Пахло жарким и элем, табаком и смолой, а всякий раз когда, вызывая дружные проклятия и жалобы, открывалась входная дверь, из гавани доносился резкий запах морской соли. Болито скрестил ноги и вздохнул. После долгого и утомительного путешествия в карете из его родного Фалмута и доброй порции пирога с крольчатиной, который в «Синем столбе» именовался «лучшим блюдом для молодых джентльменов», его клонило в сон. Он с интересом разглядывал окружающих мичманов. Некоторые были совсем юными. Настоящие дети, самое большее лет двенадцати от роду. Болито не смог удержаться от улыбки. Когда он попал мичманом на свой первый корабль, ему тоже было двенадцать. Воспоминание о том времени позволило ему ощутить, как он изменился. Благодаря Флоту он стал совсем иным. Раньше он ничем не отличался от этих парней. Испуганный, подавленный звуками и негостеприимным видом линейного корабля, но не намеренный показывать вида, и воображающий, что другие не догадываются о его чувствах. Это было четыре года назад. Трудно поверить. Четыре года, за которые он повзрослел и привык к корабельной жизни. Поначалу ему не верилось, что можно выучить все, что от него требовали. Умопомрачительное переплетение снастей. Мили канатов различной длины и толщины, заставляющие корабль двигаться и повиноваться приказам. Парусные и орудийные учения, ползанье на головокружительной высоте по реям в дождь и снег, или в такую жару, что тело отказывается служить и готово вот-вот рухнуть на палубу. Он научился понимать неписанные законы мира, расположенного между палубами, права и обязанности, позволяющие выжить в неспокойном и крайне перенаселенном обществе, именуемом королевский корабль. Болито не просто выжил, но и продвинулся гораздо дальше, чем мог себе представить. Не без того, конечно, чтобы не отметить этот путь синяками и слезами. Теперь, в этот унылый октябрьский день ему предстояло прибыть на свой второй корабль, семидесятичетырехпушечную «Горгону», стоявшую на якоре в Соленте.

Юноша посмотрел, как малютка-мичман с жадностью поглощает большой кусок отварной свинины, и ухмыльнулся. Как бы парень не пожалел об этом: ему предстоит долгая болтанка в шлюпке, идущей против ветра. Внезапно Ричарду вспомнился родной дом в Корнуэлле — внушительное здание из серого камня, расположенное в окрестностях Пенденнис Касл, где он рос вместе с братом и двумя сестрами. Род Болито жил в нем уже много поколений. Встреча получилась не такой, о какой юноша мечтал, переживая штормы и палящий зной. Прежде всего, дома его ждали только мать и сестры. Отец, командующий кораблем, подобным тому, на который направлялся Ричард, плавал в индийских водах. Старший брат Хью служил мичманом на фрегате на Средиземном море. После линейного корабля дом казался очень спокойным и тихим.

Новое назначение пришло в день его шестнадцатилетия. Со всем возможным поспешанием прибыть в Спитхед на борт корабля Его Величества «Горгона», готовящегося под командованием капитана Бивза Конвея отправиться нести королевскую службу. Матушка старалась скрыть свое горе. Сестры то плакали, то смеялись. Идя к карете, он заметил, что работники с окрестных фирм кивают ему в знак приветствия. Но никто не выказывал удивления. В течение многих, многих лет Болито покидали родной дом, чтобы вступить на борт корабля. Некоторые не возвращались. Теперь пришел черед Ричарда. Он поклялся себе, что никогда не станет повторять ошибок и прочно запомнит несколько вещей. Мичман на корабле — не рыба ни мясо, прослойка между лейтенантами и настоящим костяком любого судна — унтер-офицерами. На одном конце корабля, величественный и недоступный, словно бог, находится капитан. Выше, ниже, вокруг переполненной мичманской каюты обитает команда корабля. Матросы и морские пехотинцы, добровольцы и завербованные — все объединяются в пространстве между палубами, и в то же время различаются по своему положению и опыту. Правилом здесь была жесткая дисциплина, не знающая послаблений, а опасности и гибель, поджидающие моряков в любой момент, являлись настолько привычными, что о них не стоило даже говорить. Когда сухопутные смотрят с берега на королевский корабль, на его реи, усыпанные матросами, и раздувающиеся паруса, слышат грохот орудийных салютов и веселые голоса, распевающие песенки-шенти во время выхаживания якоря, — они даже понятия не имеют, что в глубине трюма кроется настоящий иной мир. Возможно, это и к лучшему.

— Здесь не занято?

Болито очнулся от забытья и поднял глаза. На него с улыбкой смотрел другой мичман, светловолосый, с голубыми глазами.

— Мартин Дансер, — продолжил вновь прибывший. — Я отправляюсь на «Горгону». Хозяин гостиницы указал мне на вас.

Болито представился и подвинулся на скамье, освобождая место.

— Это не первый ваш корабль?

— Почти, — Дансер застенчиво улыбнулся. — Я служил на флагмане, пока его не поставили в док. Вся моя выслуга составляет три месяца и два дня. Я поздно начал, — пояснил он, заметив выражение лица Болито. — Отец не хотел, чтобы я стал моряком, — Дансер пожал плечами, — но я, в конце концов, настоял на своем.

Новый знакомый понравился Болито. Конечно, Дансер поздновато начал морскую карьеру. Ему было примерно столько же лет, сколько самому Болито, а манера разговора выдавала принадлежность к хорошей семье. Скорее всего, городской, решил Ричард.

— Я слышал, что мы идем в Западную Африку, — произнес Дансер. — Но тогда…

— Такой же слух, как и все прочие, — ухмыльнулся Болито. — Я тоже это слышал. Лучше уж туда, чем таскаться туда-сюда вместе с флотом Канала.

— Семилетняя война закончилась девять лет назад, — поморщился Дансер. — Мне казалось, что французы вот-вот пойдут на нас войной, чтобы вернуть свои канадские провинции.

Болито повернулся, увидев, как два матроса проковыляли в направлении хозяина гостиницы, смотрящего, как одна из служанок раскладывает жаркое по оловянным мискам. Ни одной настоящей войны за целые девять лет! А ведь по всему миру идут непрекращающиеся конфликты. Восстания, пиратство, бунты колоний против своих новых повелителей — все это требует жертв, как любая обычная война.

— Пошли прочь! Мне тут не нужны нищие! — рявкнул хозяин.

Один из моряков, с ампутированной почти по самое плечо рукой, сердито огрызнулся:

— Я не чертов нищий! Я служил на старине «Мальборо» под командованием контр-адмирала Родни!

В зале наступила тишина, и Болито заметил, что некоторые юные мичманы глядят на двух инвалидов с выражением чуть ли не ужаса на лице.

— Брось, Тед! Все равно от него ничего не дождешься! — в сердцах воскликнул второй моряк.

— Подай им все, что нужно, — заявил Дансер. — Я заплачу. — Он опустил глаза, чувствуя стыд и ярость.

Болито посмотрел на него, испытывая то же самое. В порыве чувств он ухватил юношу за рукав.

— Хорошо сказано, Мартин. Рад, что мы будем служить вместе.

В этот момент чья-то тень заслонила от них свет коптящей лампы. Оба юноши повернулись. Перед ними стоял однорукий моряк. Выражение его лица было очень серьезным.

— Спасибо, юные джентльмены, — негромко сказал он и взмахнул рукой. — Да пребудет с вами удача. Уверен, что вижу перед собой двух будущих капитанов.

Служанка поставила на боковой стол две дымящихся миски, и моряк заковылял прочь, проговорив, к удовольствию всех собравшихся в зале:

— Кое-кому стоит быть поосторожней сегодня. Это вам урок.

Разговоры в зале смолкли, а грузная туша хозяина устремилась к мичманам. Он подошел к Дансеру.

— Ну-ка гони свои проклятые денежки, да поживее! А потом…

— А потом, хозяин, — холодно сказал Болито, — ты принесешь нам два стакана бренди. — Ричард наблюдал, как хозяин раздувается от ярости, момент был такой, словно вот-вот должна была взорваться девятифунтовая бомба. — Будь я на твоем месте, то попридержал бы язык. Счастье, что мой друг в хорошем настроении сегодня, ведь у его отца поблизости большие владения.

Хозяин нервно сглотнул.

— Бог мой, сэр, уж и пошутить нельзя! Сейчас же принесу бренди. Самый лучший, и, надеюсь, вы позволите мне сделать это за свой счет.

С лицом, выдававшим внезапное беспокойство, хозяин удалился.

— Но мой отец всего лишь торговец чаем в Лондоне! — удивленно произнес Дансер. — Сомневаюсь, что он хоть раз в жизни видел Портсмутский мыс. — Он покачал головой. — Похоже, мне стоит смазать мозги, если я не хочу отстать от тебя, Ричард!

Болито спокойно усмехнулся.

— Зови меня Дик, если не возражаешь.

Пока они потягивали свой бренди, входная дверь отворилась настежь. На пороге стоял лейтенант, с плаща которого стекала вода, а украшенная плюмажем шляпа была мокрой от брызг и дождевых капель.

— Всем мичманам, направляющимся на «Горгону», — рявкнул он, — немедленно собраться у ворот. Снаружи вас ждут моряки, которые перенесут ваши вещи в шлюпку.

Офицер подошел к очагу и залпом осушил чарку бренди, поданную хозяином гостиницы.

— Адский ветер за окном, — сказал он, протягивая руки к огню, — да поможет нам бог.

После небольшой паузы лейтенант спросил:

— Кто из вас старший по выслуге?

Болито заметил, как мичманы обменялись обеспокоенными взглядами; чувство уютного спокойствия уступило место почти что панике.

— Полагаю я, сэр. Ричард Болито, — представился он.

Лейтенант с подозрением посмотрел на него.

— Ладно, — сказал он. — Отведи их к крепостной калитке и доложись старшине шлюпки. Я вскоре буду. — И пока я здесь, — возвысил голос офицер, — каждый маменькин сынок должен подготовиться к отправке, ясно?

Самый младший из мичманов пропищал:

— Мне кажется, я заболел!

Кто-то засмеялся, а лейтенант рявкнул:

— Я кажется, болен, сэр! Говори «сэр», когда обращаешься к старшему по званию, черт побери!

Жена хозяина гостиницы наблюдала, как нестройная кучка мичманов стала поспешно выбираться туда, где ее ждал дождь.

— Не слишком ли вы строги с ними, мистер Хоуп?

— Нам всем пришлось пройти через это, дорогая, — ухмыльнулся лейтенант. — В любом случае, капитан достаточно крут, если говорить по существу. Если я буду нянчиться с молодыми мичманами, под бортовой залп придется подставляться мне!

Выйдя на мокрые булыжники мостовой, Болито разглядел матросов, грузящих черные сундуки в некое подобие тележки. Смуглые, мускулистые парни оставляли впечатление бывалых моряков, и Болито подумал, что капитан не стал бы рисковать, отправляя на берег самых ненадежных из числа команды, где им представился бы шанс дезертировать. За несколько недель, даже дней, ему предстоит многое узнать об этих ребятах. Он не попадет в ту же ловушку, как на прошлом корабле. Теперь ему известно, что доверие — это вещь, за которую надо платить, его не получают даром вместе с мундиром.

— Мы отправляемся немедленно, — бросил он старшему из матросов.

— Это не первый раз для вас, сэр? — с усмешкой спросил тот.

— Как и не последний, — ответил Ричард, становясь в строй рядом с Дансером.

У крепостной калитки они нашли старшину, спрятавшегося от дождя у стены. А за ней, бесконечной чередой наступающих и разбивающихся о берег тяжелых волн, бушевал Солент, и немногочисленные чайки, реющие на фоне свинцового неба, казались клочьями оторвавшейся пены. Старшина взял под козырек.

— Значит, вы все на борт, сэр. Прилив еще продолжается, и первый лейтенант хотел бы, чтобы до собачей вахты шлюпка сделала еще рейс. — Потом он понизил голос. — Его зовут мистер Верлинг, сэр. Будьте осторожны. Он весьма крут с юными джентльменами. Считает, что они должны уметь делать все то, что умеет он, — хмыкнул старшина. — Бог мой, вы только поглядите на них. Да он сожрет их за завтраком!

— Как и я тебя, — отрезал Болито, — если ты не прекратишь трепаться.

Матрос ретировался. Дансер в изумлении посмотрел на Ричарда.

— Мне приходилось встречать таких парней и раньше, Мартин. Через минуту он уже клянчил бы разрешение пропустить чарку рому, — усмехнулся Болито. — Полагаю, что лейтенант по своем возвращении был бы крайне этим недоволен, не говоря уж об ужасном мистере Верлинге.

Тут у стены как раз появился лейтенант. Глаза его странно поблескивали.

— В шлюпку! Пошевеливайтесь!

— Я начинаю думать, что отец был прав, — промолвил Дансер.

Болито ждал, пока остальные спустятся по мокрым ступеням в пляшущую на волнах шлюпку.

— Меня не огорчает возвращение в море, — сказал он, и удивился, поймав себя на этой мысли.

Путешествие от крепости к стоящему на якоре двухпалубнику заняло большую часть часа. За время поездки в бешено раскачивающемся баркасе те мичманы, которым не стало совсем дурно, могли не спеша ознакомиться со своим новым домом, очертания которого все отчетливее прорисовывались сквозь пелену дождя. Болито тоже не преминул получше разглядеть объект своего нового назначения. Семидесятичетырехпушечники, как называли эти мощные двухпалубные корабли, составляли костяк флота. В любом крупном морском сражении они всегда занимали место в линии там, где бой был самым жарким. И все же, как по собственному опыту, так и по рассказам бывалых моряков Ричард знал, что все корабли отличаются один от другого как соль от патоки. Когда усилиями гребцов шлюпка поднималась на очередную свирепую волну, он устремлял взгляд на корабль, разглядывая возвышающиеся мачты с перпендикулярами реев, черно-желтый корпус с линиями задраенных пушечных портов, алый вымпел на высокой корме и гюйс на носу, так контрастирующие своими яркими цветами с серостью неба и моря. Гребцы начали уставать от своей тяжелой работы, и чтобы держать ритм им требовались постоянные тычки старшины, а время от времени и резкие окрики краснолицего лейтенанта.

Стали видны длинный бушприт с утлегарем, с расположенной под ним позолоченной носовой фигурой, которая, казалось, чуть ли не с ненавистью взирает на притихших мичманов. Скульптура представляла собой великолепный образец деревянного зодчества. Клубок переплетающихся змей, скрытое под ними свирепое лицо, с глазами, обведенными красным контуром для придания им выражения пущей ярости.

Вскоре после того, как раскачивающаяся шлюпка подошла к кораблю, мичманов похватали и бесцеремонно втащили на борт, так что когда они оказались на просторном квартердеке, тот по сравнению показался им почти безопасным и уютным.

— А она выглядит весьма неплохо, Мартин, — произнес Болито.

Он пробежался взглядом по аккуратным линиям девятифунтовок квартердека: их вороненые стволы блестели от дождя, станки были покрыты свежей краской, а удерживающие их снасти тщательно закреплены. Матросы бегали по реям и проходам, соединяющим квартердек с полубаком. Под проходами, разделенные правильными интервалами, располагались верхняя батарейная палуба с восемнадцатифунтовыми орудиями, и главная батарея из мощных тридцатидвухфунтовиков. При необходимости «Горгона» могла весомо заявить о себе.

— Все ко мне! — гаркнул лейтенант.

Мичманы, слегка испуганные и потерянные, поспешили исполнить приказ. Остальные смотрели, что будет дальше.

— Через минуту вы отправитесь по своим местам, — лейтенант вынужден был повысить голос, чтобы перебороть шум дождя и рев ветра, треплющего снасти и свернутые паруса. — Хочу просто напомнить вам, что отныне вы служите на самом лучшем корабле флота Его королевского величества, где требования очень высоки, а лентяям никто не дает пощады. Вместе с вами на «Горгоне» двенадцать мичманов, так что маменькиным сынкам нужно работать с двойным усердием, чтобы избежать проблем. Пока вы не научитесь делать все как надо, чтобы не подавать дурной пример младшим чинам, вам дадут места на батарейных палубах и в других местах корабля.

Болито повернулся, заметив, как под бдительным оком помощника боцмана мимо провели несколько человек. Только что с берега, подумал Ричард. Или увезены по принуждению: из долговой тюрьмы или из суда ассизов.[1] Если бы не нужда флота в людях, их бы ждала отправка в американские колонии. Кадровый голод на флоте не проходил никогда, а в мирное время утолить его было еще труднее. Глядя на этих парней, Болито подумал, что последнее утверждение лейтенанта не слишком обосновано: не только мичманы являются новичками и не имеют опыта. Значительная часть команды ничуть не лучше. Зажмурив от дождя глаза, он успел удивиться мысли, какую силу людей способен проглотить корабль такого класса. В толстом, водоизмещением в тысячу семьсот тонн, чреве «Горгоны» скрывались, как ему было известно, около шестисот офицеров, матросов и морских пехотинцев. На верхней же палубе нельзя было единовременно увидеть более тридцати человек.

— Эй, ты!

Голос лейтенанта ворвался в мысли Болито и он вздрогнул.

— Надеюсь, я тебе тут не мешаю?

— Виноват, сэр, — ответил Болито.

— Я буду приглядывать за тобой.

Со стороны юта подошел другой офицер, и лейтенант застыл на вытяжку. Болито пришел к выводу, что это, должно быть, старший офицер корабля. Мистер Верлинг оказался худым и высоким, а выражение его лица было таким суровым, словно он собирался огласить смертный приговор, а не поприветствовать вновь прибывших офицеров. Длинный крючковатый нос высовывался из под шляпы с плюмажем, будто вынюхивая, не случилось ли на корабле какого-нибудь преступления, а глаза, пробежавшиеся вдоль нестройной шеренги мичманов, не выражали даже намека на доброту или сочувствие.

— Я — первый лейтенант этого корабля, — заявил он. Даже его голос был сухим, не выражающим ни малейшей интонации. — Пока вы на борту, вас в любое время могут призвать к исполнению различных обязанностей. Вам предстоит готовиться к экзаменам на лейтенанта, что вы, само собой, должны ставить превыше всего прочего, и отсутствие усердия с вашей стороны будет в равной степени расцениваться как эгоизм и незаинтересованность.

Верлинг кивком указал на своего коллегу:

— Мистер Хоуп — пятый лейтенант, и будет приглядывать за вами, пока вас не разобьют по вахтам. Мистер Тернбулл, штурман, безусловно ожидает от вас высоких успехов в знании навигации и вообще работы корабля в море.

Буравящий взор первого лейтенанта остановился на крошечной фигурке в самом конце шеренги. Мичман особенно пострадал от качки в баркасе, и казалось, что приступ морской болезни вот-вот повторится.

— И как же тебя зовут?

— Иден, с-сэр.

— Возраст? — Слово рассекло воздух, как взмах ножа.

— Д-двенадцать, сэр.

— Он заика, сэр, — сказал Хоуп. В присутствии старшего офицера его недавняя самоуверенность испарилась.

— Вижу. Уверен, боцман позаботиться о том, чтобы юноша избавился от этого недостатка прежде, чем ему исполнится тринадцать!

Встреча, казалось, утомила Верлинга.

— Распустите их, мистер Хоуп. Если ветер сохранится, у нас будет достаточно времени завтра. У меня много дел, — и ушел, даже не оглянувшись.

— Мистер Гренфелл проводит вас вниз, — устало произнес Хоуп.

Гренфелл оказался старшим мичманом. Коренастый неулыбчивый юноша лет семнадцати растаял, едва Хоуп скрылся из виду.

— Идите за мной, — сказал он. — Мистер Хоуп хороший человек, но слишком озабочен своей карьерой.

Болито улыбнулся. На линейном корабле продвижение по служебной лестнице было делом, как правило, непростым, особенно без войны, прореживающей ряды. Как пятый лейтенант, Хоуп был предпоследним по старшинству офицером в кают-кампании, и независимо от того, что старших лейтенантов переводили на другие корабли или убивали, ему вряд ли светило повышение.

— У нас на флагмане был шестой лейтенант, который от отчаяния выучился играть на флейте, только потому, что это нравилось жене адмирала! — прошептал Дансер.

По мере того, как следом за мичманом они спустились по трапу на следующую палубу, затем еще на палубу ниже, молодые люди становились все тише. Чем глубже они погружались в чрево корабля, тем более возрастало ощущение замкнутого пространства. Их окружали призрачные фигуры, казавшиеся безликими и бесплотными в полутьме. Мичманам приходилось кланяться, проходя под бимсами, и осторожно огибать принайтовленные орудия. А навстречу им поднимались ароматы: запахи солонины и смолы, протухшей воды и собранных в кучу человеческих тел. Массивный корпус тем временем стонал и скрипел, словно живое существо, подвешенные к переборке фонари, раскачиваясь по спирали, отбрасывали пляшущие тени на обшивку и моряков, создавая впечатление живописного полотна.

Мичманская каюта располагалась на орлоп-деке, то есть ниже батарейной палубы и даже ниже самой ватерлинии, поэтому сюда не проникал иной свет кроме как от люков и качающихся фонарей.

— Вот мы и пришли, — бросил Гренфелл. — Мы делим каюту со старшими помощниками штурмана. Хотя они предпочитают держаться от нас в сторонке, — он кивком указал на покрашенный белой краской экран.

Болито посмотрел на своих товарищей. Ему не сложно было представить, какие чувства они испытывают. Он помнил те первые часы на корабле, когда готов был отдать все, что угодно за единственное слово поддержки.

— Выглядит неплохо, — заявил он. — Получше, чем на моем предыдущем корабле.

— Правда? — пробормотал тот самый мальчишка по имени Иден.

— Все зависит от вас, — ухмыльнулся Гренфелл. Он повернулся, увидев, что в дверях появилась тщедушная фигурка. — Вот ваш вестовой. Его зовут Старр, и он не слишком разговорчив. Просто скажите ему, что надо, и я улажу дела с казначеем.

Старр был даже моложе Идена — лет, может быть, десяти, и мелким для своего возраста. Его изможденные черты напоминали дитя трущоб, а руки были тоненькими, как тростинки.

— Ты откуда? — мягко спросил Болито.

Парнишка настороженно поглядел на него.

— Из Ньюкасла, сэр. Мой отец был шахтером. Погиб в завале. — Голос был безжизненным, доносившимся словно с того света.

— Если ты будешь обращаться с моими сорочками так же, как с этой, я тебя убью! — раздался чей-то голос.

Повернувшись, Болито увидел раскрасневшегося от дождя и ветра мичмана. Тот пригнулся, проходя под низким бимсом. Как и Гренфелл, он, надо думать, был одним из трех мичманов, оставшихся на корабле после недавних переводов, и точно так же как Гренфелл, ждал экзамена на лейтенантский чин. Настроение у парня было скверное, и по его взгляду было видно, что он ищет, на ком бы его сорвать.

— Полегче, Сэмюэл, — сказал Гренфелл. — Тут у нас новенькие.

Пришедший, похоже, заметил, наконец, что его окружают с опаской глядящие на него новички.

— Сэмюэл Маррак, — бросил он. — Сигнальный мичман и посыльный капитана.

— Звучит весомо, — заметил Дансер.

Маррак бросил на него тяжелый взгляд.

— Так и есть, — сказал он. — И когда ты предстанешь перед нашим знаменитым капитаном, будет лучше, если на тебе будет свежая сорочка!

Он хлестнул маленького вестового шляпой, и добавил:

— Так что запомни на будущее, пес! — Маррак плюхнулся на свой сундук. — Дайте мне чего-нибудь выпить. У меня все пересохло.

Болито сел рядом с Дансером и стал смотреть, как другие новички, словно сомнамбулы, хлопают крышками своих сундучков. Он мечтал попасть на фрегат, как его брат. Фрегат, свободный от произвола флотского начальства, способный покрывать огромные расстояния втрое быстрее, чем могучая «Горгона», где есть все возможности испытать приключения, о которых он так давно грезил. Но теперь его новым домом стала «Горгона», и ему предстоит служить ей не за страх, а за совесть, как того требует Флот. Линейный корабль.


Содержание:
 0  вы читаете: Мичман Болито : Александер Кент  1  Глава 2. Каторга : Александер Кент
 2  Глава 3. Афины : Александер Кент  3  Глава 4. К бою готовсь! : Александер Кент
 4  Глава 5. Превратности фортуны : Александер Кент  5  Глава 6. Лицом к лицу : Александер Кент
 6  Глава 7. Рассказ мистера Старки : Александер Кент  7  Глава 8. Сквозь риф : Александер Кент
 8  Глава 9. Без чести : Александер Кент  9  Глава 10. Имя, которое стоит помнить : Александер Кент
 10  Использовалась литература : Мичман Болито    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap