Приключения : Исторические приключения : Пролог : Джайлс Кристиан

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




Пролог

Англия, 802 год

Я не знаю, где родился. В детстве мне порой снились огромные отвесные скалы, поднимающиеся над морем так высоко, что солнечное тепло никогда не достигало холодной черной воды. Впрочем, быть может, эти сны были порождены рассказами людей из далеких северных стран. Зимний день там умирает, не успев начаться, а летом солнце никогда не заходит.

Я ничего не помню о своем детстве и родителях, не знаю, были ли у меня братья и сестры, не могу назвать имя, данное мне при рождении. Все же, наверное, о моей жизни многое говорит то, что мои самые ранние воспоминания окрашены в алый цвет. Они написаны кровью, отметившей мой левый глаз, за что меня всегда боялись.

Мне было тогда лет пятнадцать. Я уже считал себя мужчиной, когда пришли язычники.

Деревушка Эбботсенд, в которой я жил, была скучным и унылым местом. Свое название она, скорее всего, получила в честь одного святого монаха, который забрался на ветви высокого дуба и провел там в молитвах целых три года, без воды и пищи, держась за счет своего благочестия и по воле Господа. Потом он стал спускаться с дерева, упал и разбился насмерть. Тот клочок земли, где приключилась такая беда, и стал называться «местом, где умер аббат».[1] Есть правда в этом или нет, не могу сказать, но, наверное, это объяснение происхождения названия ничуть не хуже других. Оно, по крайней мере, любопытнее многих.

Эбботсенд находился на мысу, продуваемом всеми ветрами, смело торчащем в море, в целом дне пути верхом на юго-восток от Уэрехэма, в королевстве Уэссекс. Хотя, наверное, ни у одного короля никогда не возникало желания отправиться в такую глушь. Деревушка ничем не отличалась от других. Здесь жили простые люди, которые не просили от жизни ничего, кроме хлеба насущного, крова над головой и детей. Настоящий христианин скажет, что на такое место обязательно должно было быть ниспослано благословение. В данном случае оно выразилось в страданиях. Их сполна вкусил не только монах, давший имя селению. Нечестивец-язычник презрительно сплюнет, услышав подобные слова, и решительно заявит, что сама убогость деревушки была уже достаточным основанием для того, чтобы ее уничтожили, как больное животное. Так оно и вышло. Селения Эбботсенд больше не существует, и виноват в этом я.

Я работал у старого столяра Эльхстана, заготавливал стволы ясеня и ольхи, из которых он потом вытачивал на токарном станке кубки и блюда.

— Знаю, старик. Все люди хотят есть и пить, — устало говорил я, озвучивая жесты Эльхстана, который улыбался и кивал какому-то прохожему, постукивая двумя блюдами. — Мы с тобой не помрем от голода и жажды, если и дальше будем производить то, что нужно другим.

В ответ Эльхстан качал головой и бурчал что-то нечленораздельное. Ведь он был немым.

Вот почему я почти все время проводил в одиночестве, топором Эльхстана рубил и обтесывал деревья в лесной долине, расположенной к востоку от деревни. У меня была крыша над головой и еда. Я держался подальше от тех, кто предпочел бы никогда не встречаться со мной в деревне. Ее жители боялись меня за красный глаз, налитый кровью, и за то, что я не мог сказать, откуда появился.

Столяр был единственным, кто не пугался. Он не испытывал ненависти ко мне. Эльхстан привык усердно трудиться. Он давно постарел, не мог говорить, ему было не до таких чувств. Мастер взял меня к себе. Я расплачивался с ним за доброту мозолями и потом. Больше его ничего не волновало.

Но другие были не такие, как Эльхстан. Священник Вульфверд, увидев меня, осенял себя крестным знамением. Женщины говорили своим дочерям, чтобы те не подходили ко мне близко. Даже мальчишки по большей части держались от меня подальше, хотя иногда подкарауливали в лесу, чтобы неожиданно напасть и избить палками. Они осмеливались на это только тогда, когда их было трое или четверо и все — захмелевшие от меда. Но герои сдерживали ярость, следили за тем, чтобы не переломать мне кости, ибо все уважали мастерство старого Эльхстана. Жителям деревни были нужны кубки, блюда, бочки и колеса, поэтому обычно меня оставляли в покое.

Еще там жила одна девушка, Алвунна. Она была круглолицей и розовощекой. Мы с ней однажды валялись в сырой траве. Это случилось после пасхального пиршества, когда единственными живыми существами, не захмелевшими от меда, были собаки. Напиток придал мне храбрости. Я увидел, как Алвунна набирала воду из колодца, и, не говоря ни слова, взял ее за руку и повел к полю, заросшему высокой рожью. Когда все произошло, она вроде бы ничего не имела против, даже наоборот, отдалась мне с готовностью. Но, сказать по правде, дело закончилось неуклюжими поглаживаниями. Потом Алвунна стыдилась случившегося. Может быть, она боялась того, что сделали бы с ней ее родные, если прознали бы про нас. Так или иначе, но после той бестолковой ночи Алвунна старательно избегала меня.

Два года я прожил с Эльхстаном, обучаясь основам ремесла, готовясь занять его место у токарного станка, когда он уже не сможет больше работать. Я просыпался до восхода солнца, брал удочку с леской и отправлялся на прибрежные скалы, чтобы наловить к завтраку макрели. Затем я прочесывал окрестные леса в поисках лучших деревьев, из которых Эльхстан изготавливал все то, что было нужно людям: столы, скамьи, колеса для телег, луки, стрелы и колчаны. От него я много чего узнал о волшебстве различных пород деревьев. Например, то, почему сердцевина тиса придает боевому луку силу, в то время как заболонь делает его гибким. В конце концов, только взглянув на дерево и ощупав его, я уже понимал, подойдет ли оно для какой-то определенной цели.

Особенно много времени, по несколько часов подряд, я проводил с дубами, хотя и не смог бы объяснить, чем они меня так притягивали. Именно эти деревья как-то особенно воздействовали на мое воображение. Рядом с ними странные обрывочные мысли сплетались в моем сознании в единый ковер — протертый, выцветший, блеклый. Порой я ловил себя на том, что почти беззвучно шептал слова, смысла которых не знал. Тогда я в отчаянии принимался вслух проговаривать названия растений и деревьев, чтобы очистить рассудок от тумана. Но все равно я возвращался к дубам, переходил от дерева к дереву, искал большие изогнутые ветви с такими прочными волокнами, чтобы их невозможно было сломать. Старому столяру не требовались огромные дубовые бревна, поэтому он строго отчитывал меня за то, что я напрасно потратил время.

У нас не было ни лошади, ни повозки. Однажды, когда я пожаловался на обилие тяжелой работы, Эльхстан откинулся назад, словно у него был большой живот, и принялся изображать, будто неуклюже ковыляет по мастерской, ведя на поводу лошадь с повозкой. Затем он показал на меня и погрозил пальцем.

— Ты не главный магистрат[2] Эдгар, поэтому не можешь позволить себе завести лошадь, чтобы та работала за тебя, — произнес я вслух, догадавшись, что имел в виду старик.

Он кивнул, скорчил гримасу, схватил меня за загривок и указал на дверь.

— Но ты мог бы завести лошадь, если бы не нужно было меня кормить? — предположил я, потирая затылок.

Эльхстан проворчал что-то теплое, и я больше никогда не жаловался.

Постепенно спина и руки у меня стали такими сильными, что мальчишки прекратили драться со мной, переключившись на калеку Эдвига, имевшего обыкновение собирать ветки орешника, которыми они меня били. Хотя я был сильным, мне всегда доставляло удовольствие после напряженного дня сидеть и крутить ногами ось токарного станка, поворачивать заготовку в ту и в другую сторону, смотреть, как мастер придавал грубой древесине нужную форму и размер.

Вечером, после ужина из сыра с хлебом, каши и мяса, мы отправлялись в старую ратушу и слушали, как заезжие купцы делились свежими новостями, а старики вспоминали о великих битвах и давнишних подвигах. Больше всего мне нравился рассказ про богатыря Беовульфа,[3] победившего чудовище Грендаля. Я сидел зачарованный. Дым от очага заполнял деревянную постройку сладковатым, терпким ароматом. Усталые мужчины пили мед и эль до тех пор, пока не засыпали прямо на подстилках из камыша. Только с первыми петухами они пошатываясь направлялись домой.

Моя жизнь проходила очень просто. Но ей не суждено было оставаться такой.


Содержание:
 0  Кровавый глаз Blood Eye : Джайлс Кристиан  1  Историческая справка : Джайлс Кристиан
 2  Перечень действующих лиц : Джайлс Кристиан  3  вы читаете: Пролог : Джайлс Кристиан
 4  Глава первая : Джайлс Кристиан  5  Глава вторая : Джайлс Кристиан
 6  Глава третья : Джайлс Кристиан  7  Глава четвертая : Джайлс Кристиан
 8  Глава пятая : Джайлс Кристиан  9  Глава шестая : Джайлс Кристиан
 10  Глава седьмая : Джайлс Кристиан  11  Глава восьмая : Джайлс Кристиан
 12  Глава девятая : Джайлс Кристиан  13  Глава десятая : Джайлс Кристиан
 14  Глава одиннадцатая : Джайлс Кристиан  15  Глава двенадцатая : Джайлс Кристиан
 16  Глава тринадцатая : Джайлс Кристиан  17  Глава четырнадцатая : Джайлс Кристиан
 18  Глава пятнадцатая : Джайлс Кристиан  19  Глава шестнадцатая : Джайлс Кристиан
 20  Глава семнадцатая : Джайлс Кристиан  21  Глава восемнадцатая : Джайлс Кристиан
 22  Глава девятнадцатая : Джайлс Кристиан  23  Глава двадцатая : Джайлс Кристиан
 24  Глава двадцать первая : Джайлс Кристиан  25  Использовалась литература : Кровавый глаз Blood Eye



 




sitemap