Приключения : Исторические приключения : Глава XX : Джеймс Купер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу

Глава XX

Я замечал ускоренные его шаги; следил за всеми изменениями его лица; прислушивался к непонятным звукам, которые он произносил; но, увы! уже поздно заметил, как дымилась кровь на стали его оружия; поздно увидел руку, обагренную кровью; он упал, испустил глубокий, тяжелый вздох, кусая землю в последних предсмертных муках.

Вартон

Так прошел долгий мучительный день. Я ходил из угла в угол своей темницы, индеец же не оставлял того места, которое занял сразу после ареста. Скваттер ни разу не приближался к амбару. На протяжении дня, два или три раза, я видел, что он держал совет со старшими своими сыновьями. Во время этих совещаний мне удалось заметить на их лицах выражение злости и угроз. В нашу темницу принесли несколько связок соломы, из нее мы устроили себе мягкую и удобную постель. Солдату не привыкать спать на соломе, а индеец, хоть и любил удобства, но, вместе с тем, вы не найдете никого, кто бы, подобно ему, в случае необходимости, умел переносить все лишения.

Однако я не мог уснуть. Признаюсь, я не совсем доверял скваттеру и его сыновьям. Им легко могло прийти в голову, воспользовавшись темнотой ночи, отделаться от своего пленника, тем более, что это было верным средством отклонить все дурные следствия, какие они могли ожидать, и безнаказанно оградить себя на будущее время от ответа за все беззаконные свои поступки. Мы полностью в их власти. Эти мысли меня не покидали и очень мучили. Наконец усталость взяла верх, я погрузился в глубокий сон, который продолжался до трех часов ночи.

Не знаю, сам я проснулся или был разбужен. Помню только, что, когда я лежал еще с полузакрытыми глазами, мне показалось, будто я услышал голос Урсулы, который шептал мне на ухо. Когда я немного очнулся, то услышал действительно, что меня позвали по имени. Я не ошибся. Мое имя произносили точно, и голос, повторявший его, был женский. Я быстро встал и спросил:

— Кто это? Неужели это вы, Урсула?

— Меня зовут Лавинией, — ответил мне голос. — Я дочь Мильакра. Не говорите так громко, потому что мальчики стоят на страже, на той стороне амбара, они спят сейчас.., будьте осторожнее, не разбудите их.

— Это ты, моя добрая Лавиния? Ты бережешь нас и днем и ночью.

Я заметил в Лавинии какую-то неловкость; она чувствовала, что нарушает правила, присвоенные ее полу.

Замечание мое привело ее в замешательство, несколько минут она стояла молча возле амбара.

— Что же я делаю собственно для вас? — спросила она наконец. — Неужели это услуга, если я принесу вам и индейцу немного воды? Сожалею, что у меня нет ни пива, ни сидра; все наши запасы закончились. Довольны ли вы были ужином, господин Литтлпэдж? Может быть, вы голодны, — я принесла вам кружку молока и пирог.

Краснокожий может поесть после вас.

Я поблагодарил Лавинию и принял принесенное ею через отверстие, которое она показала в досках. Мне очень хотелось узнать у нее, что говорят про меня, я хотел знать намерения ее родных. Прямо спрашивать об этом не хотелось, к счастью, Лавиния помогла мне.

— Мне бы хотелось, — сказала она, — чтобы отец мой перестал быть скваттером. Ужасно быть в вечной вражде с законом.

— Конечно, для него было бы лучше, если бы он владел фермой так, как владеют ими другие. Здесь так много наемной и продажной земли, что, право, небольшого труда стоит ее приобрести, особенно человеку трезвому и старательному.

— Мой отец совсем не пьет, разве только четвертого июля. Братья мои тоже почти не пьют. Матушка раз сто говорила моему отцу, что пора поменять образ жизни, что гораздо лучше нанять землю по контракту, но отец мой каждый раз отвечает, что ни он для письма, ни письмо для него не созданы. Я не знаю, что он будет делать с вами.

— А разве Ньюкем ничего не посоветовал ему насчет меня?

— Ньюкем? Да ни мой отец, ни я не сказали ему, что вы здесь; он слишком осторожен, чтобы доверять судье.

Скажи он хоть слово, Ньюкем забрал бы у нас весь лес.

Как вы думаете, господин Литтлпэдж, имеем ли мы право на этот лес, который срубили и распилили на доски?

— А имела ли бы ты какое-нибудь право на платье, сшитое из собственной твоей материи, но которое унесли бы из твоего шкафа?

— Конечно, я имела бы полное право на это платье.

Но ведь доски делают из деревьев.

— А деревья эти принадлежат другому, поэтому какое право имеют рубить и пилить их?

— Да! — сказала Лавиния, тяжело вздохнув. — Я этого и сама боялась.

— А что говорит об этом Пруденс?

— Матушка ни слова не говорит об этом. Она желает одного: чтобы отец мой нанял или купил землю, но вы знаете, господин Литтлпэдж, какие обязанности лежат на каждой женщине: все, что делают их мужья, они волей-неволей должны считать прекрасным. Конечно, матушка не говорит, что отец мой поступает против закона, но вместе с тем всегда повторяет, что ему обязательно нужно иметь бумагу. Она хотела, чтобы он попросил у вас такую бумагу, пока вы находитесь здесь в его власти. Вы не откажете ему, господин Литтлпэдж, если он пообещает вам заплатить хоть что-нибудь.

— Эта бумага не даст ему никакого права, потому что я подписал бы ее по принуждению, а такие условия считаются незаконными.

— Тем хуже, — сказала, снова вздохнув, Лавиния. — Не думайте, что я была уверена в том, что вы не хотите сделать этого; я думала, что вы согласитесь, позволите моему отцу владеть этой землей; впрочем, если это невозможно, так лучше и не спрашивать об этом. Мой отец говорит, что он продержит вас здесь до осени, пока не дождется прибыли воды, чтобы отправить отсюда в Олбани весь лес; тогда он может быть отпустит вас.

— Продержит меня до осени!.. Просидеть здесь еще три месяца!

— Что же, господин Литтлпэдж, разве так трудно провести три месяца в кругу друзей? Мы ни в чем не будем вам отказывать, будьте уверены, вы будете получать все, что только от нас зависит.

— Но поверь, что мне совестно будет так беспокоить ваше семейство. Что же касается досок, они принадлежат не мне, а владельцу земли, располагать ими я не могу, мне дано одно только право: продавать участки земли.

— Жаль, — сказала Лавиния. — Я не знаю людей более жестоких, чем мой отец и братья. Они говорят, что решатся пролить последнюю кровь свою, прежде чем отдадут эти несчастные доски. Кровь стынет в моих жилах, когда я слушаю их, а меня назвать боязливой нельзя. Прошлой зимой я убила медведя, который напал на наше стадо свиней, и мать сказала мне тогда, что в этом случае я поступила не хуже ее; и заметьте, она уже уложила четырех медведей и до двадцати волков.

— Ты храбрая девушка, Лавиния, но главное достоинство в тебе — доброта. Что бы со мной не случилось, я никогда не забуду того, что ты для меня сделала; но уверяю тебя, что все твои родственники подвергают себя величайшей ответственности, потому что мои друзья не замедлят найти меня, а если они найдут здесь ваше жилье, ты можешь представить себе, какие будут последствия.

— Что же сделают тогда мой отец, мои братья?.. Я дрожу за них.., они бесчеловечно поступят с вами!

— Ничего, я надеюсь на них, как на американцев. Мы народ не кровожадный. Зачем бояться, моя добрая Лавиния?

— О, дай Бог, — сказала тихим, дрожащим голосом Лавиния. — Но брат мой Тоби иногда бывает ужасным.

Он часто доводит отца до того, на что тот никогда бы не решился.., но мне пора идти.., заря занялась.., мне кажется, что в доме брата Тоби проснулись. Я дорого поплатилась бы, если бы узнали, что я не спала, а проговорила почти всю ночь с вами.

С этими словами Лавиния скрылась. Тут же после ее ухода Сускезус встал со своего места, прошелся по амбару, но мне не сказал ни одного слова о посещении Лавинии. Он не показал мне, ни словом, ни взглядом, ни улыбкой, что ему было известно о посещении Лавинии.

Едва настал день и солнце успело позолотить вершины деревьев, как большая часть скваттеров уже была на работе. Старик Мильакр, с двумя или с тремя сыновьями, был дома. По задумчивому лицу и по размеренным его шагам, которыми, через определенное время, обходил он свое владение, легко было заметить, что он сам находился в тревожном состоянии и, вероятно, не знал, на чем остановиться. Не знаю, какой был бы окончательный результат его мыслей, если бы совершенно неожиданный случай не прервал его размышлений. Тут я должен рассказать некоторые подробности.

Солнце было уже высоко, и все, кроме Мильакра и мальчика, наблюдавшего за амбаром, были заняты. Сускезуз ходил по амбару, лицо его выражало грусть; от нечего делать, кажется, он подбирал прутья и вязал из них метлы; я срисовал в мою памятную книжку вид мельницы и пригорка, который находился за ней. Мильакр первый раз подошел к амбару, чтобы поговорить со мной. Лицо его было суровым и вместе с тем выражало беспокойство. Позже я узнал, что Тоби настаивал на том, чтобы меня и индейца убили, в этом они видели единственное свое спасение.

— Молодой человек, — сказал мне Мильакр, — вы пробрались ко мне ночью, как вор, и поэтому ждите должного вознаграждения. Неужели вы думаете, что кто-нибудь решиться равнодушно отдать плоды своих трудов? Нет, на это трудно согласиться.

Я понял таинственность слов Мильакра, но моя гордость не позволяла мне согласиться на предлагаемые условия; я решил уже ответить Мильакру, но случайно взглянув в отверстие, которое было между досками, я увидел землемера, который был не больше как в ста шагах от нас. Скваттер, вслед за мной, посмотрел в ту же сторону.., через минуту Эндрю стоял возле него.

— А, так ты дома, Мильакр! — вскрикнул землемер. — Много лет мы с тобой не виделись. Жаль, что мы встречаемся не так, как бы мне хотелось!

— Да и я, землемер, не желал бы такой встречи… Я тебя не просил приходить сюда.

— Знаю, знаю. Ты не ждал ни цепи, ни землемера, ни межевщика, ни компаса, ни фермы, ни законного владельца земли. Ведь ты мне знаком уже, хоть я и виделся с тобой, кажется, лет пятьдесят тому назад.

— Да, ровно пятьдесят лет. Что же делать, если мы не сошлись с тобой во взглядах, лучше бы нам и не встречаться никогда.

— Я приехал сюда не для того, чтобы увидеться с тобой, скваттер; ты задержал здесь моего друга, моего лучшего друга, благороднейшего друга, и скажи мне: по какому праву?.. Отпусти Мордаунта Литтлпэджа, и я избавлю тебя от своего посещения.

— Зачем вы говорите мне про Мордаунта Литтлпэджа, зачем приезжаете ко мне с такой просьбой? Я ничего не имею общего с Литтлпэджем.., поезжай своей дорогой, старый землемер.., оставь в покое меня и мою семью. Свет велик.., можешь найти место.., зачем ты приехал нарушать мое семейное спокойствие?

— Не хочу знать ни о тебе, ни о твоем семействе, — сказал вспыльчиво Эндрю. — Ты осмелился, не имея никакого права, задержать моего друга.., освободи его или берегись.

— Не выводи меня из терпения, землемер.., не выводи меня из терпения! У меня есть руки, готовые на любой удар.., которые сумеют защитить свое добро и отделаться от цепей. Повторяю, проходи своей дорогой, не мешай нам собрать жатву, посеянную нашими руками.

— Ты соберешь ее, Мильакр, все вы соберете ее; что посеяли, то и пожнете… Это не один раз читала мне из Библии племянница Урсула… Да, вы соберете жатву, какой и не ждали.

— Прочь с глаз моих! Повторяю тебе, землемер: убирайся отсюда.., не смей оспаривать у нас то, что мы приобрели потом и кровью.

— Потом и кровью!.. Нет, грабежом и мошенничеством, так? Вы разоряете чужую землю, рубите лес и распиливаете его, продаете его барышникам, это все так, а отдаете ли вы отчет кому-нибудь?., знаете ли вы владельца?., и после этого ты смеешь говорить мне, что поступаешь честно.

— Ты разве ни во что ставишь потерянное время и труды?

— Все так, но это тебя и губит, Мильакр; ты живешь по своим правилам и не хочешь знать тех, которые живут честным образом. Пожалуй, руби, вали, пили, сколько тебе угодно, хоть по всей земле, и все же ты будешь действовать беззаконно. Вспомни мои слова, Мильакр: тот, кто отправляется с дурной целью в путь, никогда не достигнет своей цели, сколько бы он не затратил трудов.

Ты, Мильакр, худо начал, худо и закончишь.

Лицо Мильакра становилось мрачнее и мрачнее. Я предвидел грозу. Два необузданных характера сошлись лицом к лицу, однако их разделяли добро и зло, прямодушие и уклончивость, твердые начала и плутовство. Не имея сил отвечать землемеру, скваттер прибегнул к насильственным мерам. Он схватил моего друга за горло и всеми силами старался повалить его на землю. Не знаю, отнести ли к чести скваттера, но в ту минуту, когда началась борьба, вдруг раздался голос Пруденс, и, конечно, можно было ждать, что все сыновья сбегутся на ее зов. Я многое отдал бы в своей жизни, чтобы обрушить стены моей темницы, чтобы поспешить на помощь к моему другу. Сускезус видел все это, и без сомнения принимал участие в судьбе землемера, но оставался твердым и непоколебимым, как скала.

Эндрю, несмотря на свои преклонные года (ему было тогда семьдесят лет), не позволил, однако, безнаказанно схватить себя за горло. Борьба была ужасная. Скваттер имел перевес, потому что неожиданно напал первый на землемера, но землемер был силен. В свое время он не находил равных себе по силе, даже Мильакр в настоящую минуту, почувствовал, что сошелся с опасным соперником. Если бы землемер не опередил одной минутой Мильакра, то лежал бы на земле, но несмотря на всю силу скваттера, он даже не покачнулся. Он был прям и тверд, как дубовый лес, окружающий его, а скваттер лежал на земле; лицо Эндрю было одушевлено, оно выражало такую отвагу, какой я не встречал ни в ком, даже в решительную минуту сражения.

Вместо того чтобы воспользоваться своим положением, землемер стоял перед своим врагом неподвижно. Эндрю и не предполагал, что он в эту минуту имел свидетеля своей победы… Я не сдержался и решил сказать ему.

— Беги, мой друг, беги, скорее в лес! — кричал я сквозь щели своей темницы. — Пруденс скоро позовет всех сыновей своих.., они работают недалеко отсюда.., им стоит только подняться на берег.

— Благодарю тебя. Боже! — сказал землемер, набожно скрестив руки на своей груди. — Мордаунт, мой милый друг.., ты жив.., я отопру двери твоей темницы.., мы скроемся вместе!

Все советы и убеждения были напрасны. Эндрю подбежал к амбару и старался отпереть дверь. Но дверь была плотно заколочена. Землемер стал искать орудие, чтобы разбить дверь. Мельница была поблизости; землемер бросился к ней и вскоре выбежал оттуда с ломом на плече.

Он подбежал к моей темнице, но едва успел ударить один раз, как вдруг показался Тоби, а за ним его братья, как стая собак, спущенных на зайца. Я опять закричал своему другу, чтобы он убегал, чтобы не думал о моей свободе, но несмотря на приближающихся силачей, готовых броситься на него, Эндрю продолжал разбивать дверь; скваттеры схватили его и перевязали веревками.

Видя, что всякое сопротивление было бесполезным, землемер решил не сопротивляться силе. Он был введен в амбар. Спустя некоторое время он признался мне, что с того самого времени, как он узнал о моем плене, он решил разделить со мной судьбу только в том случае, если ему не удаться освободить меня. Тоби первый приложил руку к землемеру; у него был ключ от темницы, и через минуту, землемер был вместе со мной в заключении.

Заключив землемера, все сыновья Мильакра поспешили к своему отцу; они подняли его с земли и, осмотрев голову, которой он ударился об угол строения, занесли его домой. Все семейство, большие и малые, старые и молодые, мгновенно сбежались со всех сторон, даже часовой, сын Тоби, оставил свой пост. Лавиния, бродившая все утро около амбара, казалось, забыла о нас. Я был слишком занят моим другом, мне о многом нужно было его расспросить, и поэтому я почти не обращал внимания на происходившее вне моей темницы.

— О, как я рад, что вы не в полной власти этих извергов, мой добрый друг. Они готовы на все.

— Мы тоже рады за вас, что вы не в когтях этих зверей. Теперь, по крайней мере, пора подумать о себе и о других.

— Не бойтесь старика Мильакра, — сказал землемер. — Он сердит, капризен, но никогда не забывается.

Как вы попали сюда? Для чего бродить по лесу с Бесследным, который, я знаю, мог бы отговорить вас?

— Я был разгорячен, и, не имея сил заснуть, решил пойти в лес; там я заблудился. К счастью, Сускезус следил за мной; он спас меня. Усталый, я вынужден был лечь под деревом. И проснулся уже на следующее утро.

Онондаго привел меня сюда, чтобы накормить.

— Так поэтому Сускезус знал, что скваттеры расположились здесь? — спросил Эндрю с удивлением и, как мне показалось, даже с негодованием.

— Нет. Он услышал ночью визг пилы, и, пойдя на этот звук, мы пришли сюда. Когда же Мильакр узнал, кто я, он постарался запереть меня, что же касается Сускезуса, то, вероятно, Джеп рассказал вам все.

— Да, это я знаю. Но я удивлен, почему вы, разговаривая так долго с Урсулой, вдруг ушли. Моя бедная племянница очень огорчена этим, это не трудно было заметить; я хотел от нее узнать подробности, но вы знаете, что Урсула, как и всякая девушка, скрытная.

— Урсула! — вскрикнул я. — Разве она была с вами?

— Те! Говорите тише. Мне бы не хотелось, чтобы эти черти, скваттеры, узнали, что Урсула очень близко от них; она здесь, или вернее, она там, при входе в лес, недалеко от хижины Мильакра. Боюсь, чтобы она не догадалась, что я в плену.

— Как вы решились, Эндрю, взять свою племянницу в такое опасное место?

— Успокойтесь, Мордаунт, ей нечего бояться; у нас в Америке уважают женщин. Ни один из этих негодяев не позволит себе сказать ей лишнее слово. Она сама пожелала пойти сюда, а мне трудно противоречить ее желаниям. Урсула прекрасная девушка, но ее трудно отстранить от любимого предмета, как заставить реку течь в противоположную сторону.

Несмотря на все, что рассказал мне землемер, я пожелал узнать еще больше подробностей, и вот что узнал:

Джеп с точностью передал поручение Сускезуса. Выслушав Джепа, Эндрю тут же собрал совет, который состоял из него самого. Франка и Урсулы; в тот же день, ночью. Франк поскакал в Равенснест, чтобы взять бумагу, на основании которой мог бы арестовать Мильакра и все его семейство, а вместе с тем привести сюда людей, которые смогли бы схватить преступников. Но так как бумагу должен был выдать Ньюкем, то, естественно, Франк долго не мог ее получить.

Рано утром землемер отправился в путь в сопровождении Урсулы и Джепа. Зная, где живет Мильакр, они выбрали кратчайший путь. Приблизившись к жилищу, землемер пошел вперед, приказав Урсуле следовать за ним на расстоянии, а в случае, если бы его схватили скваттеры, поспешить к брату. Меня утешало одно, что с Урсулой был Джеп; зная его очень хорошо, я был уверен, что он не оставит ее. С той самой минуты, когда землемер рассказал мне все подробности, моя тюрьма сделалась еще невыносимее для меня.


Содержание:
 0  Землемер : Джеймс Купер  1  Глава II : Джеймс Купер
 2  Глава III : Джеймс Купер  3  Глава IV : Джеймс Купер
 4  Глава V : Джеймс Купер  5  Глава VI : Джеймс Купер
 6  Глава VII : Джеймс Купер  7  Глава VIII : Джеймс Купер
 8  Глава IX : Джеймс Купер  9  Глава Х : Джеймс Купер
 10  Глава XI : Джеймс Купер  11  Глава XII : Джеймс Купер
 12  Глава XIII : Джеймс Купер  13  Глава XIV : Джеймс Купер
 14  Глава XV : Джеймс Купер  15  Глава XVI : Джеймс Купер
 16  Глава XVII : Джеймс Купер  17  Глава XVIII : Джеймс Купер
 18  Глава XIX : Джеймс Купер  19  вы читаете: Глава XX : Джеймс Купер
 20  Глава XXI : Джеймс Купер  21  Глава XXII : Джеймс Купер
 22  Глава XXIII : Джеймс Купер  23  Глава XXIV : Джеймс Купер
 24  Глава XXV : Джеймс Купер  25  Глава XXVI : Джеймс Купер
 26  Глава XXVII : Джеймс Купер  27  Глава XXVIII : Джеймс Купер
 28  Глава XXIX : Джеймс Купер  29  Глава XXX : Джеймс Купер
 30  Использовалась литература : Землемер    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap