Приключения : Исторические приключения : Солдат удачи : Дина Лампитт

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52

вы читаете книгу

Красивые люди, прекрасные чувства, благородные поступки — все это есть в книге. А еще — мистика, предсказания, вещие сны — такие реальные, как сама жизнь, и реальность похожая на сказку. А также — проклятие замка Саттон, которое настигает каждое новое поколение его владельцев; исторические персонажи — такие странные, будто рожденные фантазией автора, и вымышленные герои — такие живые и настоящие, из плоти и крови.

И в центре повествования — прекрасная женщина, созданная для любви и живущая во имя любви.

ПРОЛОГ


Сон был прекрасен. Подобно змее, меняющей кожу, он выскользнул из своего тела. Он увидел: прямо под ним, на остывшей походной кровати, лежала оболочка, бывшая еще недавно живым человеком. Но сознание того, что эта оболочка была его собственным телом, совсем не тяготило. Он был свободен, готов к движению вперед, к новым рискованным приключениям.

И все же бледность лица заставила его помедлить секунду. Когда-то — неужели с тех пор действительно прошло всего два дня? — оно было загорелым и красивым; глаза, теперь крепко закрытые, — ясными, темно-синими, как море, ждущее приближение шторма. А сейчас лицо было холодным и неподвижным, и никто больше никогда не скажет, что оно прекрасно.

Он помнил, что погиб в самой гуще боя — если, конечно, это могло служить утешением солдату. Из-за хлопающих стен палатки доносился чудовищный шум, который начался еще утром. Грохотали пушки, мортиры били по стенам осажденной крепости, крошились камни и кирпичи, и под безжалостным напором снарядов в стенах появлялись все новые и новые бреши. Шум битвы не мог заглушить слабые, но ужасные стоны: в лагере свирепствовала холера, и даже самые сильные и стойкие вынуждены были молить Бога о помощи. Все смешалось в какой-то дикий и бессмысленный гимн: пушечные залпы, вопли и тихие прерывистые стоны умирающих…

Мертвый солдат посмотрел вниз, на свое смертное ложе, и понял, что не сможет так просто уйти. Он увидел женщину, сидящую рядом с его постелью и теперь дремавшую, уронив голову на руки. Ее волосы отливали медью в янтарном солнечном свете, на лице ее, словно выточенном из слоновой кости, лежали землистые тени. Она заботилась о нем, как могла, и даже во сне продолжала сжимать его окоченевшую руку. От нее исходило такое душевное тепло, что на него нахлынули воспоминания давно минувших дней: залитые солнцем сады, их прекрасная любовь. Стало казаться, что возвращаются те незабываемые дни юности.

Не колеблясь ни минуты, он заставил свою ставшую бездомной душу вернуться в опустевшее тело: уж лучше вновь испытать ужас темноты, чем исчезнуть, не сказав ей ни единого слова. Несмотря на страшную боль в груди, он все же смог произнести:

— Горри!

Она открыла глаза:

— Джон Джозеф.

В глазах от боли стоял туман, но ему все же удалось сосредоточить свой взгляд на девушке. Она склонилась над ним, чтобы разобрать слова, которые он шептал ей:

— Уезжай из замка Саттон, Горри. Уезжай из этого проклятого дома.

Когда его пальцы выскользнули из ее руки, он увидел, как жена прижала к себе его безжизненное тело и громко зарыдала… И тут он проснулся, словно его спящий мозг не в силах был вместить в себя больше ничего.

Вокруг него в тусклом свете ночника, который няня оставила зажженным у его кровати, стали различимы очертания детской. Он разглядел бумажного змея, обруч, кукольный домик сестренки. Потом стала видна ее кровать, потом сидящая на ней Мэри.

Теперь, когда появились на свет двое младших — Матильда и Кэролайн, — он обитал в этой комнате вместе с Мэри. В действительности в этом не было особой необходимости, так как новый дом, недавно полученный отцом в наследство, был огромным, но мрачным и даже пугающим. Комнат было достаточно: каждый ребенок мог иметь собственную спальню. Но кому захотелось бы спать в одиночестве в замке, который подавлял малышей своими чудовищными размерами.

Джон Джозеф Уэбб Уэстон приподнялся в постели и шепотом позвал сестру:

— Мэри!

Сестра вздохнула во сне и перевернулась на другой бок.

— Мэри!

— В чем дело? Ты меня разбудил. Ты что, увидел привидение?

— Нет. Но мне опять снился сон.

Она зевнула:

— Что-что?

— Мне снился сон. Тот самый, где я умираю на поле боя, но не от ран, а рядом со мной моя жена.

— А, тот самый. Глупости все это. Мне она не нравится.

— Моя жена?

— Ну, да.

Несмотря на торжественно-мрачное лицо брата, Мэри хихикнула.

Было так нелепо слышать подобные слова от десятилетнего мальчика, тем более что ей самой было всего восемь лет.

— Она толстая?

— Нет, — он сердито на нее посмотрел. — Совсем не толстая. Но, видишь ли, я никак не могу рассмотреть ее как следует.

— Я думала, она тебе часто снится.

— Не то чтобы мне снилась именно она. Скорее, мне снится сон о том, как я умираю. Но ты смеешься надо мной.

Он спрыгнул с постели и запустил в нее подушкой. Но сестра только еще больше развеселилась и ущипнула его сквозь ночную рубашку.

— Тише, няню разбудишь.

— Терпеть ее не могу — вечно от нее воняет ветчиной. А почему ты ни разу не видел свою жену?

— Она всегда отворачивается. Но я знаю, что у нее рыжие волосы.

— Фу-у-у!

— Ничего не фу-у! Это очень красиво.

— А я думаю, что это отвратительно. — Ее лицо на минуту стало серьезным, и она сказала: — Мне кажется, что плохие сны снятся из-за этого дома. Ведь в Лондоне у тебя такого не было, правда?

Лицо Джона Джозефа было тоже очень серьезно, когда он ответил ей:

— Слуги говорят, это несчастливое место, здесь всегда умирает наследник.

— Но ведь теперь наследник ты.

— Я знаю, — ответил ей брат и, не произнеся больше ни слова, вернулся в свою постель и лег, уставившись в темноту.

Она представляла себе, что купается в море. Она всегда прибегала к этой маленькой хитрости, когда приходило время рожать: мучительные схватки пробегали по ее телу, но она представляла себе, что ее колышут, вздымаясь и опадая, пляшущие морские волны, а она смело плывет им навстречу. У нее не было страха, ибо, несмотря на свое хрупкое сложение и внешнюю слабость, она всегда брала жизнь за глотку в твердой решимости не потерять ни одной минуты из отпущенного ей на земле времени. Она улыбнулась собственным мыслям и зарылась лицом в подушку, чтобы повитуха ничего не заметила. Она знала, что ее молчание вызовет беспокойство у няни, обо всем доложат ее мужу, который, в свою очередь, поднимется с кресла и начнет нервно расхаживать по библиотеке на Строберри Хилл среди книг своего родственника Горация Уолпола[1].

Она привела его к алтарю под угрозой страшного скандала. Ожидая его второго ребенка, она буквально заставила его жениться на себе и таким образом проложила себе дорогу в высший свет. И хотя времени на все ушло больше, чем она рассчитывала, это замужество было лишь частью ее обширных жизненных планов. Ибо ничто на свете не могло заставить ее остаться просто мисс Энн Кинг, дочерью захудалого армейского капеллана из Гастингса. Честолюбивые желания бушевали в ее душе, как пламя в очаге.

— Миледи, вы не заснули?

Она раскрыла свои огромные голубые глаза и взглянула на доктора:

— Нет, сэр, вовсе нет. Я размышляю над тем, как мне избавиться от этого ребенка.

Врач был слегка шокирован, но понял, что это упрек в его адрес, ведь он принимал у нее роды уже трижды за последние шесть лет, и два младенца уже умерли.

— Да, миледи.

— Итак, возвращайтесь через час, и тогда мы поторопимся.

— Да, миледи.

— И, доктор Картерет, будьте добры, проследите, чтобы граф в ожидании ребенка не поглощал слишком много виски. Но и не позволяйте ему идти спать, пока все не закончится.

Доктор улыбнулся. Его не могли обмануть ни хрупкий вид, ни голубые фарфоровые глаза графини Уолдгрейв. Он умел безошибочно распознать стойкого бойца в человеке, с которым его сводила судьба.

Когда он ушел, Энн вздохнула и опять уткнулась в подушку. На море поднялся шторм, и ей пришлось сражаться с огромными валами, прежде чем она достигла берега. Она закусила губу и услышала, как ноябрьский ветер мечется над Темзой и завывает в узких окнах готической виллы Горацио Уолпола. Внезапная резкая боль застала ее врасплох, она почувствовала, что ее уносит пенный гребень, и закричала.

Потом ей показалось, что на какое-то мгновение она покинула свое тело и находится в детской огромного мрачного особняка. Она стоит и смотрит на двух спящих детей. Мальчик, открыв глаза, произнес:

— Это ты, мама? Мне приснился такой страшный сон.

Потом он отвернулся и опять заснул, а она начала плакать, сама не понимая, почему.

— Ну-ну, леди Уолдгрейв, не надо так расстраиваться. Через минуту все кончится. Ну, еще одно маленькое усилие. Вот уже и головка показалась.

Она уже почти родила своего шестого ребенка, старательно тужилась. Наконец, повитуха сказала:

— На этот раз девочка. Очаровательная малышка. Пусть Господь благословит ее душу. Смотрите-ка, она будет рыжеволосой!

К Энн уже вернулось самообладание, и она произнесла:

— Значит, ее будут звать Горация Элизабет. Милое имя, вы не находите? Будьте так любезны, отправьте служанку, чтобы она известила моего мужа, и прикажите принести мне чаю.

Ей протянули малышку, завернутую в белое покрывальце, и она оценивающе взглянула на нее. У девочки было красивое личико, ее губы в дальнейшем приобретут гордый решительный изгиб. Она смотрела на мир широко раскрытыми удивленными глазами.

— Ну, что же, мисс, — произнесла Энн. — Посмотрим, на что вы окажетесь способной.

В дверях появился граф, от которого пахло виски.

— Джеймс, дорогой мой, подойди и взгляни на свою новую дочку. О Горации Элизабет еще услышит весь мир.

Граф Уолдгрейв улыбнулся и склонился над малюткой. Он уже давно взял себе за правило не спорить с женой в тех случаях, когда предмет спора не казался ему важным.

Джекдо[2] никогда толком не понимал, что означают эти пылающие кометы, которые проносятся у него в голове. Но, начиная с третьего дня рождения — а с тех пор миновало уже три года, — эти пляшущие звезды появлялись уже четыре раза. И сразу же после того, как они гасли, перед его взором вставали яркие картины, которых в действительности быть не могло.

В первый раз он увидел свою кошку, раздавленную колесами экипажа, — и через четыре дня она была мертва. Потом возник образ новорожденной девочки, завернутой в кружевное белое покрывальце; ее младенческое личико было обрамлено густыми рыжими волосами.

Третье видение просто испугало его: он увидел свою тетю, сестру-близнеца своей матери, умершую в возрасте семнадцати лет, которая некоторое время постояла в дверях его комнаты прежде чем растаять. Она улыбалась и протягивала к нему руку.

— Мама, зачем она приходила? Я думал, она умерла.

— Это происходило в потустороннем мире, Джекдо. Просто ты обладаешь особым даром, который позволил тебе увидеть ее.

— А что это за дар?

— Это наше фамильное свойство, мой дорогой. Время от времени у кого-то из нас оно проявляется, хотя у меня его нет. Мы происходим от одной цыганки, которая жила больше трехсот лет назад. От великого герцога Норфолкского у нее родился ребенок, который вырос и стал астрологом и мистиком. Его звали Захарий. Вот откуда у тебя этот дар.

Джекдо кивнул, ощутив радость от того, что в жилах его предков по материнской линии течет эта древняя дикая кровь. Его отец, Джон Уордлоу, не был ему близок. А Хелен Гейдж оставалась, как и много лет назад, притягательной и волнующей, с ее цыганскими волосами цвета воронова крыла, необыкновенно синими глазами и сердцем, в котором еще не угас огонь юности. Ее отцом был Джекоб Гейдж, один из чудесных детей дома Фитцховардов. У отца был брат-близнец, ее дядя Джеймс; оба они, так же как и тетя Пернел, являлись детьми якобита[3] Гарнета Гейджа. Их дедушкой, прадедом Хелен, был знаменитый повеса Джозеф Гейдж. Впрочем, Хелен и ее умершая сестра Мелани еще совсем маленькими девочками слышали, что все было не совсем так. В семье разразился ужасный скандал в связи с тем, что отцом Гарнета был, вероятно, не Джозеф, а какой-то другой, совершенно неизвестный человек. Но Хелен гнала от себя прочь эту неприятную мысль. Ей казалось, что если в действительности она происходит не от легендарного Джозефа, то лучше было бы ей и вовсе не родиться на свет.

Но обо всем этом в семье никогда не говорили, и Хелен даже не была уверена, слышал ли вообще об этом Гарнет. Она надеялась, что не слышал, потому что ему было бы трудно смириться с этим.

С ее отцом Джекобом дела обстояли иначе: даже если он и знал обо всем, он никогда никому не рассказывал об этом и сделал блестящую карьеру. Сначала он был полковником в испанской армии, а потом стал пэром Англии — король Георг III наградил его, несмотря на небезызвестные якобитские взгляды всего семейства Гейджев, за то, что Джекоб выполнил некое деликатное поручение, которое помогло заключить торговый договор между Британией и Испанией.

Джекдо знал, что все эти старики до сих пор живы. Конечно, не Джозеф и не Гарнет, но зато были живы бабушка Пернел и дедушка Джеймс. И дедушка Джекоб все еще жил в Дорсете, наслаждаясь на старости лет жизнью английского аристократа. Его жена леди Гейдж родилась в Кастилии, ее отцом был испанский гранд. Именно от него Хелен и Джекдо унаследовали смуглую кожу и выразительные черты лица. Семейство было блестящим, и неудивительно, что очаровательные Хелен и Мелани Гейдж считались в английском обществе самыми выгодными партиями.

Поэтому никого не удивило, когда Джон Уордлоу, чопорный молодой человек, уставший от своей надоедливой матери, безумно влюбился в обеих сестер. Он с радостью женился бы на любой из них. Он был бы благодарен за брошенный на него нежный, пусть мимолетный взгляд. И когда Мелани умерла от лихорадки, Хелен, ища утешения, наконец обратила внимание на корректного молодого военного. Его самое заветное желание исполнилось.

Джекдо, их второй ребенок, всегда думал, что его рождение было горьким ударом судьбы для отца. Мальчик был маленького роста, одна нога была короче другой на три дюйма, поэтому полностью исключалась военная карьера, что было в традициях обеих семей. Тем не менее, его окрестили Джоном в честь отца. Но из-за смуглой кожи и острого зрения он вскоре получил прозвище Джекдо. Он был настоящим Вороненком, предоставив своему старшему брату Роберту расти большим и красивым — таким, как хотелось их отцу.

Хелен заметила в нем большие способности очень рано. Еще когда он был грудным младенцем, она поняла, что от своих предков по материнской линии ребенок унаследовал не только внешность, но и магический дар ясновидения. Когда он подрос, она заказала для него специальную обувь, в которой он мог ходить, как все нормальные люди. А вскоре, когда у мальчика обнаружился блестящий ум, Хелен научила его читать, писать и говорить по-испански.

И вот в эту ветреную ноябрьскую ночь в голове у Джекдо вновь возникли кометы. До него донесся какой-то странный гул, похожий на дыхание ворочающегося дракона. Он взглянул на игрушечный колокольчик своей сестры, и вдруг отчетливо возникло видение. Сначала это был младенец, потом он превратился в маленькую девочку с ярко-рыжими волосами, затем и эта картина угасла, чтобы уступить место образу взрослой женщины с пылающими рыжими кудрями, разметавшимися по плечам. Он уже почти расслышал ее имя, но тут видение начало таять.

Его нервы были напряжены до предела.

— Кто ты? — произнес он. И услышал в ответ:

— Горри.


Содержание:
 0  вы читаете: Солдат удачи : Дина Лампитт  1  продолжение 1
 2  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Дина Лампитт  3  ГЛАВА ВТОРАЯ : Дина Лампитт
 4  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Дина Лампитт  5  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Дина Лампитт
 6  ГЛАВА ПЯТАЯ : Дина Лампитт  7  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дина Лампитт
 8  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Дина Лампитт  9  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Дина Лампитт
 10  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Дина Лампитт  11  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Дина Лампитт
 12  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  13  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 14  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  15  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 16  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  17  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 18  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Дина Лампитт  19  ГЛАВА ВТОРАЯ : Дина Лампитт
 20  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Дина Лампитт  21  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Дина Лампитт
 22  ГЛАВА ПЯТАЯ : Дина Лампитт  23  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Дина Лампитт
 24  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Дина Лампитт  25  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Дина Лампитт
 26  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Дина Лампитт  27  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Дина Лампитт
 28  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  29  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 30  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  31  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 32  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  33  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 34  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Дина Лампитт  35  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 36  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  37  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 38  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ : Дина Лампитт  39  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Дина Лампитт
 40  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Дина Лампитт  41  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Дина Лампитт
 42  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ : Дина Лампитт  43  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 44  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  45  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Дина Лампитт
 46  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Дина Лампитт  47  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ : Дина Лампитт
 48  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Дина Лампитт  49  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Дина Лампитт
 50  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Дина Лампитт  51  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ : Дина Лампитт
 52  Использовалась литература : Солдат удачи    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap