Приключения : Исторические приключения : Глава 2 НОВЫЙ СОЮЗ : Дороти Лаудэн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 2 НОВЫЙ СОЮЗ

Из ноздрей лошади вырывалось теплое дыхание. Микаэла сложила поводья и спешилась. Воспользовавшись тем, что утро в больнице прошло на редкость спокойно, она позволила себе во второй половине дня отправиться домой.

Привязывая повод к столбу перед верандой, Микаэла услышала веселый смех, доносившийся из сарая. Там, наверное, развлекались на сене Мэтью и Колин, забыв, как это не раз бывало, про свои повседневные обязанности. В глубине души Микаэла радовалась их детским шалостям: ее часто мучила мысль, как разительно не похожа их обремененная работой жизнь на ее беззаботную юность.

Она подошла к сараю и распахнула дверь. Первое, что ей бросилось в глаза, — это Мэтью, поспешно вскочивший на ноги. Он, очевидно, лежал на сене. Рядом Микаэла, привыкнув к полумраку сарая, различила светловолосую голову. Но она принадлежала не Колин, а другой девочке. Сквозь криво приколоченные доски лошадиного стойла на Микаэлу с беспокойством глядела, оглаживая на себе платье, Ингрид, сидевшая на сене.

— Что тут… — Микаэла немедленно поняла, в чем дело, и с трудом подавила в себе первое желание, не сходя с места, отругать обоих. Что бы между ними ни происходило, она не может и не хочет этого допустить. — Мэтью, — сказала она, — мне надо с тобой поговорить. Притом с глазу на глаз. — И вышла из сарая.

— Я… я думал, что ты в больнице. Ингрид принесла белье, — начал Мэтью, оказавшись перед приемной матерью.

— Ах так, она принесла белье? — издевательским тоном перебила она Мэтью. Первоначально овладевшая ею растерянность уступила место сильнейшему раздражению. — То, что я увидела, произвело на меня совсем иное впечатление.

Интересно, часто ли в ее отсутствие разыгрывались подобные сцены? И как далеко они успели зайти?

Тут в дверях сарая появилась бледная перепуганная Ингрид, не смевшая поднять глаза на Микаэлу.

— Я пойду, — выдавила она из себя еле слышным голосом, но в следующий миг, судорожно ловя ртом воздух, зашлась кашлем, сотрясавшим все ее стройное тело.

— Ингрид, что с тобой? — Мэтью с ужасом смотрел на свою подругу.

— Мне… мне нечем дышать, — хрипела девочка, хватаясь руками за шею.

Доктор Майк, мимо которой Ингрид только что пыталась прошмыгнуть как можно более незаметно, не задумываясь схватила девочку за руки и приподняла их вверх.

— Постарайся не шевелиться, Ингрид, — твердо приказала она. — Это часто с ней бывало, Мэтью?

Разговор, который она затеяла с мальчиком, уже не казался ей столь важным.

— Не знаю, может, и бывало, — ответил он, поддерживая за талию Ингрид, корчившуюся в судорогах.

— Клади ее на телегу, быстрее! — Около сарая стояла телега, на которую Ингрид положила очередную порцию выстиранного ею белья их семейства.

Мэтью подвел продолжавшую кашлять девочку к телеге и помог ей улечься там. Микаэла тем временем бросилась к лошади, на боку которой еще висела ее медицинская сумка, вытащила оттуда маленькую бутылочку, накапала из нее немного жидкости на хлопчатобумажный платок и поднесла его к носу девочки, но из-за кашля и хрипов голова Ингрид беспомощно моталась из стороны в сторону.

— Постарайся вдохнуть лекарство, — уговаривала Микаэла, пытаясь прижать платок к носу девочки. — Малые дозы хлороформа хорошо помогают при астме. Они снимают судорогу с бронхов.

Наконец ей удалось на секунду прижать платок к ноздрям Ингрид. Конвульсии сразу стали тише, девочка задышала глубже и спокойнее.

— Тебе надо лечиться, — сказала Микаэла, продолжая склоняться над девочкой. — Лучше всего несколько дней полежать в постели.

— У нас хватит для нее места. — Предложение исходило от Брайена, который вместе с Колин неотрывно наблюдал с террасы за тем, что происходило рядом. — А потом мы будем вместе играть.

Ингрид слабо улыбнулась и медленно поднялась на ноги.

— Спасибо, мне уже лучше, — тихо произнесла она, смущенно переводя глаза с Мэтью на Микаэлу и обратно. — Теперь мне пора домой.

— Лучше бы ты еще немного отдохнула. — Микаэла ласково взяла девочку за руку.

— Нет, нет! — покачала головой Ингрид. — Брат наверняка уже беспокоится.

Помедлив секунду, Микаэла опять заглянула в сумку и извлекла оттуда пакетик.

— Вот, Ингрид, держи. Дома разведешь его содержимое в горячей воде, полученную жижу намажешь на грудь и укроешься теплым платком. Это называется горчичником.

Ингрид благодарно кивнула и взяла пакетик.

— Завтра утром придешь ко мне в больницу, — добавила Микаэла.

— Я отвезу тебя домой. — Мэтью, продолжавший держать Ингрид за талию, с нежностью, какой Микаэла за ним не замечала, отодвинул волосы с лица девочки. Осторожно, не торопясь, он подвел ее к повозке и помог взобраться на облучок.

Микаэла нетерпеливо расхаживала взад и вперед перед домом. Наконец стук лошадиных копыт и скрип колес поблизости возвестил возвращение Мэтью. Микаэла подбежала к повозке, даже не дожидаясь ее остановки.

— Мэтью, — начала она, — нам надо продолжить наш разговор.

— Что ты так волнуешься? Ничего такого не произошло. — Мэтью с явной неохотой соскочил на землю.

Микаэла попыталась говорить спокойно.

— Любовь — ценный дар, требующий бережного обращения. Надо хорошо подумать, кто, а главное — когда его достоин.

Мэтью, распрягавший лошадь, стоя спиной к Микаэле, резко повернулся лицом к ней. Глаза его сузились.

— Мне трудно себе представить, что ты, именно ты можешь дать в этой области полезный совет. А вообще-то мои отношения с Ингрид касаются только нас двоих. — Он снова отвернулся и поспешил уйти в сарай, как если бы его ждала там срочная работа.

Микаэла опешила. Она никак не ожидала такого грубого ответа от Мэтью, напротив, она надеялась, что ее слова проложат путь к их примирению. В памяти Микаэлы были свежи строгие методы воспитания, применявшиеся ее матерью, которая ограждала свою юную дочь от какого бы то ни было общения с лицами мужского пола. Так неужели она, Микаэла, вела себя так же неправильно с мальчиком, а следовательно, получила по заслугам?

Микаэла настолько погрузилась в свои размышления, что даже не услышала приближавшихся шагов. Взгляд ее был прикован к цветочной клумбе, словно она надеялась найти там ответ на мучивший ее вопрос.

— Доктор Майк? — Голос Салли вывел ее из состояния глубокой задумчивости. — Вы думали над чем-то? Надеюсь, я вас не напугал?

— О нет, — ответила Микаэла. — Ничего.

— Что же вас беспокоит? — Салли внимательно посмотрел на Микаэлу. Она заколебалась.

Обычно между ними было принято делиться своими проблемами, но на сей раз Микаэла медлила, потому что дело представлялось ей уж слишком деликатным. До сих пор она старалась худо-бедно заменить детям мать, но заменить им отца она не сможет никогда.

— У меня осложнения с Мэтью, — проговорила она наконец. — Я застала его с Ингрид на сеновале.

На лице Салли появилась улыбка с оттенком снисходительности.

— И вы принялись его отчитывать и объяснять, что просто так целовать и любить девушку нельзя. — Ничуть не бывало! — взорвалась Микаэла, возмущенная иронией Салли, которую ему не удалось скрыть. — Ничего подобного я не говорила, но опасаюсь, как бы такая ситуация не привела к нежелательным последствиям. — Несмотря на пикантный характер обсуждаемой темы, Микаэла посмотрела Салли прямо в глаза. — Может, вы, Салли, возьмете на себя труд поговорить с ним?

— Но о чем же именно, по-вашему, мне следует с ним говорить? — Салли несколько секунд молча улыбался. Но когда Микаэла в смущении отвернулась, лицо его приняло серьезное выражение. — Ну хорошо, я поговорю с ним, если вы считаете это необходимым. Боюсь, однако, что толку будет чуть. — Он с сочувствием взглянул на Микаэлу и неспешной походкой направился к сараю.

Микаэла проводила взглядом его широкоплечую фигуру. Появление в доме мужчины, его хладнокровие уже подействовали на нее успокаивающе. Она не сомневалась, что к его словам Мэтью прислушается.

На следующий день Микаэла взяла детей в город. Мэтью первым спрыгнул с телеги.

— Ты куда? — спросила Микаэла значительно резче, чем ей самой хотелось бы.

Мэтью с откровенной злостью оглянулся на нее:

— Я иду к Джейку Сликеру. Хочу состричь волосы. Или это тоже запрещается?

Микаэла почувствовала, что пора сбавить тон в разговорах с приемным сыном.

— Да нет, разумеется, — произнесла она куда более мягко. — Иди. Денег тебе подкинуть?

И она уже раскрыла сумку с намерением вынуть кошелек. Мэтью, однако, отказался наотрез:

— Не нужно. Сам справлюсь.

Микаэла отчетливо различила нотки отчуждения в его голосе.

Мэтью целеустремленно направился к парикмахерской Джека Сликера, а Микаэла, вся во власти мучительных раздумий, подошла к двери своей больницы. Сегодня, понимала она, ей будет нелегко сосредоточить все свое внимание на больных. А как назло, в этот день она ожидала значительно более трудных пациентов, чем Ингрид, — та должна была прийти на прием, всего-навсего чтобы сделать ингаляцию против приступов астмы.

Но не прошло и часа, как доктору Майк пришлось отвлечься от работы — с улицы донесся страшный шум. С досадой ожидая новых неприятностей, она опустила стетоскоп — как раз в этот миг она выслушивала шумы в груди Ингрид. Микаэла распахнула дверь больницы, и ее глазам предстала толпа мужчин, осаждавших вход в салун. Не иначе как там в очередной раз происходит драка между его хозяином и одним из посетителей! И поводом для нее, как обычно, послужила ссора из-за оплаты за услуги девочек. Хэнк орал так громко, что его слова были хорошо слышны на улице.

— Давай, Майра, пошевеливайся! Что вы там так долго копаетесь? Такой молодой парень! И смотри, пусть заплатит двойную цену, иначе тебе несдобровать!

Микаэла собралась было сходить за своей медицинской сумкой, чтобы та была под рукой на случай появления раненых — а они, знала она по опыту, не заставят себя ждать, — как вдруг внимание ее привлекло движение у находящегося точно напротив бокового окна салуна. С низкого подоконника на улицу спрыгнул молодой человек. И это был не кто иной, как…

— Мэтью! — вырвалось у Микаэлы. Неужто глаза не обманывают ее? Это действительно ее приемный сын вылез только что из окна спальни Майры?

Ответ на свой вопрос она получила от Ингрид, очевидно также ставшей свидетельницей этой сцены, а теперь стремительно выскочившей мимо Микаэлы на улицу. Но не успела она пробежать и нескольких метров, как ее догнал Мэтью.

— Мэтью! Иди сюда! Немедленно! — приказала доктор Майк.

Но Мэтью и виду не подал, что слышит ее. Вместо этого он стал оправдываться перед Ингрид:

— Пожалуйста, Ингрид, поверь мне. Это совсем не то, что ты думаешь.

— Я все видела своими глазами, — лепетала сквозь слезы Ингрид. — Ты был в комнате этой… этой…

— Но это недоразумение! Джейк и Лорен Брей настояли на том, чтобы отметить мое первое бритье, — объяснял Мэтью, невольно повышая голос— Майра мне помогла сбежать от них, больше ничего. Иначе они напоили бы меня до бесчувствия.

— Ах, Мэтью, ну как ты мог! — с трудом проговорила Ингрид, продолжая рыдать, и закрыла лицо руками.

Тогда Мэтью на глазах у всех присутствующих — а перед салуном по-прежнему топтались многочисленные мужчины, с интересом наблюдавшие за этой сценой, — заключил Ингрид в объятия и поцеловал долгим нежным поцелуем. Затем он прижал голову девочки к своей груди и зашептал ей на ухо.

— Мэтью! — снова закричала Микаэла, до глубины души возмущенная этим публичным проявлением чувств. — Иди сюда! Быстрее!

— Зачем же? — откликнулся вместо него Лорен Брей. — Мальчик делом занят. — Это замечание вызвало среди мужчин бурю восторга.

А Мэтью и Ингрид в этот миг обменялись короткими взглядами, взялись за руки и вместе исчезли между домами, окружавшими площадь.

— Оставили бы вы их в покое, — раздался голос Салли над ухом Микаэлы. Он звучал вполне дружелюбно, но ей сейчас казалось, что все вокруг задались целью сделать ее всеобщим посмешищем.

— Он опозорил меня перед всем городом! — вскипела Микаэла, метнув злой взгляд в сторону Салли. — Сдается мне, что вы своей вчерашней беседой с мальчиком немало содействовали тому, что произошло. Одно вам скажу: отныне я навсегда отказываюсь от вашей помощи и советов в деле воспитания детей.

Круто повернувшись, она скрылась за дверью больницы.

Микаэла проснулась утром с мыслью о состоявшемся накануне вечером мучительном разговоре с Мэтью, закончившемся решительной размолвкой между ними. Микаэла сообщила, что собирается послать его учиться в колледж, находящийся в Сент-Луисе. Ей представлялось наиболее правильным разлучить влюбленных на время и дать остыть их взволнованным чувствам. Но Мэтью решительно восстал против этого предложения: он предпочитает пойти работать на ранчо миссис Олив, лишь бы остаться вблизи Ингрид. В ответ на все доводы Микаэлы — Ингрид, мол, первая девушка, в которую он влюбился, таких в его жизни будет еще немало, — Мэтью упорно твердил, что видит в ней свою будущую жену. Охваченная негодованием, Микаэла категорически запретила ему жениться на Ингрид.

— Так знай, что я люблю Ингрид, если только тебе понятно значение этого слова. Я никогда не буду жить, как ты, — не имея представления о том, как близки могут быть друг другу два человека, — заявил Мэтью. — И ты вообще не вправе запрещать мне жениться. Ты не моя родная мать.

Услышав это, Микаэла вздрогнула, как от пощечины. Ей стоило немалого труда сохранить самообладание.

— А ты, — выговорила она наконец, — просто не мужчина.

Когда Микаэла вышла на террасу, Колин уже кормила кур, а Брайен возился с ведром для воды.

— Где Мэтью? — спросила она.

— Ушел. Но куда, я не знаю, — ответил Брайен.

— Он успел хотя бы до ухода подоить корову?

— Но это и я могу с успехом сделать, — пожала плечами Колин.

— Когда Мэтью женится на Ингрид, он все равно не сможет больше у нас работать, — рассудил Брайен.

Микаэлу словно молнией ударило. Но она быстро взяла себя в руки, не желая, чтобы Колин и Брайен заметили, в каком она настроении.

— Пока дело дойдет до этого, хочет он того или не хочет, ему еще не раз придется доить корову.

Колин, сыпавшая курам зерно из миски, отставила ее в сторону и посмотрела на Микаэлу осуждающе:

— А почему, собственно, тебе не нравится Ингрид? Она ведь очень симпатичная.

Микаэла взглянула на Колин с удивлением. До сих пор она почему-то не задумывалась, симпатичная Ингрид или нет.

— Ты заблуждаешься, Колин, я против нее ничего не имею. Она трудолюбивая девушка, после смерти родителей держится молодцом, а это ох как трудно, особенно в чужом краю! И я восхищаюсь тем, как она заботится об осиротевших малышах. Но для замужества она пока не созрела, да и Мэтью еще слишком молод, чтобы заводить собственную семью.

Колин только вздохнула в ответ, подняла с земли миску с зерном для кур и уже повернулась, чтобы отнести ее в сарай, но ее остановила Микаэла.

— А теперь, Колин, — произнесла она, стараясь говорить спокойно, — скажи мне, пожалуйста, где Мэтью.

После секундного раздумья Колин, откинув с лица прядь волос, взглянула в глаза приемной матери.

— Он вместе с Салли пошел к Танцующему Облаку. В это самое время Салли и Мэтью входили в лагерь шайонов, где Танцующее Облако уже ждал их. Он поднялся со своего места у костра и пошел навстречу гостям.

Мэтью вместо приветствия вытащил из кармана носовой платок, осторожно развернул его, вынул из него какой-то предмет и, бережно придерживая большим и указательным пальцами, подал Танцующему Облаку.

Тот, взяв птичье яйцо, поднял его вверх и рассмотрел против света.

— Да, — проговорил он наконец, — это яйцо из гнезда краснохвостого канюка. И я вижу, что птица защищала его изо всех сил. — Он показал на две кровоточащие царапины на правой руке Мэтью. — Но ты ведь знаешь, это всего лишь начало испытаний. Ты не раздумал четыре дня и четыре ночи провести в одиночестве без еды на вершине горы? Там духи смогут показать тебе дорогу, следуя по которой ты станешь мужчиной.

Мэтью с серьезной миной кивнул:

— Я хочу доказать, что я уже не ребенок, а мужчина. Мужчина же, по словам Салли, это прежде всего тот, кто доводит начатое дело до конца.

Танцующее Облако кивком подтвердил, что это так.

— Мы сообщим доктору Майк, чем ты занят, — пусть не беспокоится, пока ты будешь общаться с духами.

Несколько воинов-шайонов начали собираться в путь — проводить Мэтью на вершину горы, где, по древнему индейскому поверью, духи помогут ему узреть свое будущее. Танцующее Облако тем временем давал наставления одному из индейцев, который, выслушав его, вскочил в седло и поскакал к Микаэле.

Когда он придержал коня у ее дома, она была в огороде — работала на грядках с целебными травами. При виде шайона Микаэла выпрямилась, стараясь оживить в памяти те несколько слов алгонкина, которым ее научил Салли. Но тот обратился к ней на английском языке, хотя и коверкал его безжалостно.

— Твой сын готовится стать мужчиной, — сообщил он.

— Что это значит?

— Четыре дня и четыре ночи ты его не увидишь. Он будет внимать голосу духов. Они укажут ему верный путь.

Микаэла нахмурилась. Ей не требовалось чрезмерно напрягать свой ум, чтобы догадаться, кто посоветовал Мэтью испытать на себе действие старинного обычая.

— Целых четыре дня? Кто же будет носить ему еду? Есть ли у него по крайней мере вода при себе?

Воин медленно покачал головой:

— О нем позаботятся духи. Жажду его они утолят мудростью, а голод — познанием. — Он повернул коня и был таков.

Проводив его глазами, пока он не исчез из виду, Микаэла бросилась в сарай и оседлала лошадь, затем забежала в дом, поспешно уложила в сумку медицинские инструменты, а сверху еще запихала пальто.

— Куда ты? — спросил Брайен, который не спускал глаз с индейца, пока тот разговаривал с Микаэлой. — Он сказал тебе, где Мэтью ожидает духов?

— Нет, не сказал, но я и сама его найду. — И она выскочила из дома, с силой захлопнув за собой дверь.

Вернулась она в полной темноте, под проливным дождем. До дома оставалось еще довольно далеко, когда разразилась гроза, предвещавшая наступление настоящей летней жары. Колин, не находя себе места от беспокойства, ожидала ее на террасе, закутавшись в намокший от дождя платок. К счастью, ей удалось уложить Брайена спать еще до появления Микаэлы, иначе он бы совсем извелся в ожидании.

— Продолжать поиски не имело смысла, — сказала она, входя в дом и сдирая с головы размякшую шляпу. — В темноте не видно ни зги. Будем надеяться, что с ним ничего не случится. Я так волнуюсь! И я одна виной тому, что он пустился в эту авантюру, — тяжко вздохнула она.

Колин протянула платок Микаэле и принялась расчесывать ей волосы.

— Ничего, ничего. Он выстоит, — уговаривала она приемную мать. — Но не только ты беспокоишься за Мэтью. Ингрид тоже вся в тревоге, — замявшись, добавила она.

— Ты ее видела? — вскинулась Микаэла.

— Да, она приносила белье. И сказала, кстати, что чувствует себя лучше.

— Я, по-видимому, совершила непростительную ошибку, — с грустью проговорила Микаэла. — Сегодня, когда я разыскивала Мэтью, мне вспомнилось, как недоволен был мой отец, узнав, что я помолвлена с Дэвидом, и как я от этого страдала. — Она привлекла Колин к себе, чтобы смотреть ей прямо в лицо. — Отец опасался, что из-за замужества моя жизнь сложится совершенно иначе, чем хотелось бы ему. Сейчас я могу его понять — ведь он приложил столько усилий, чтобы сделать меня врачом, — но тогда сколько я выстрадала! И тем не менее я повторяю его ошибку.

Взгляд Микаэлы скользнул к окну, за которым царила темная ночь; где-то там во мраке пребывает беззащитный Мэтью, и кто знает, какие опасности угрожают ему. Микаэла так и не поняла, отчего все стало ей видеться словно в тумане: то ли мешали капли дождя, бившие в оконное стекло, то ли ее взор застили долго сдерживаемые слезы.

А Мэтью, набравшись терпения, ждал. Во второй половине дня Танцующее Облако с несколькими воинами привел его на вершину горы, где, по убеждению шайонов, духи снисходят до разговора с людьми. Здесь, под открытым небом, рядом с одним-единственным деревом, взобравшимся на такую высоту, индеец выложил из камней круг и велел Мэтью занять место внутри. Магическая сила круга должна была служить юноше единственной защитой от разгула стихий в последующие четверо суток.

— Мне нельзя покидать круг? — спросил Мэтью.

— Покидать или не покидать, ты решаешь сам. Возможность свободного выбора делает человека мужчиной, — ответил Танцующее Облако.

— Но чего мне следует ожидать? — Мэтью плохо представлял себе, в чем состоит таинство.

— Наблюдай, прислушивайся к голосу природы и к твоему внутреннему голосу, который, как только ты научишься слышать, вступит в разговор с космосом. Вот тогда-то и обратятся к тебе духи и укажут твое место и твой путь на земле.

Затем Танцующее Облако с индейцами и Салли покинули священное место, предоставив Мэтью его судьбе. Поначалу юноша страдал от нещадного зноя, сменившегося, однако, после захода солнца ощутимой прохладой. Мэтью завернулся в шкуру — единственное, что оставили ему индейцы для защиты от непогоды. С наступлением ночи закапал дождик, усиливаясь, он превратился в ливень, низвергавшийся с неба потоками воды, а попозже и в грозу. Молния нацеливалась на высоко лежащие точки, и когда она, попав в дерево рядом, расщепила его пополам, Мэтью охватил страх. Сознавая, что его жизни реально угрожает близкая опасность, Мэтью поступил единственно возможным образом — распластался на земле, чуть ли не вжался в нее, не переставая при этом уповать на помощь магических сил, ибо верил, что только они могут его спасти.

Гроза недолго бушевала на вершине горы — она и нагрянула неожиданно, и так же внезапно отступила. Мэтью плотнее закутался в промокшую шкуру. Вряд ли она могла спасти его от холода, и тем не менее он, к своему удивлению, ощутил, как внутри его разлилось непонятно откуда возникшее тепло. Только теперь он почувствовал усталость от пережитого страха и постепенно впал в довольно странное состояние — он словно спал наяву.

Его внутреннему взору предстали давно минувшие дни. Он видел себя ребенком, в кругу родной семьи, на ферме, где они тогда работали. Он заново пережил вместе с матерью горе после таинственного исчезновения отца и заново хоронил ее спустя некоторое время. Он даже слышал отходную молитву священника. Все более погружаясь в мир былого, он уже различал среди проплывавшего перед его внутренним взором сюжеты, никак не связанные с воспоминаниями детства, но зато увлекавшие куда-то в бесконечную даль, где душа его обретала совсем иное, новое состояние, которое до этой ночи было ему неведомо.

На следующее утро Микаэла поднялась ни свет ни заря. После ужасной бессонной ночи она твердо решила, не откладывая в долгий ящик, отправиться в резервацию индейцев и не покидать ее до тех пор, пока не узнает, где находится Мэтью.

В лагере, где жило племя во главе с вождем по имени Черный Котел, она застала Танцующее Облако, нескольких индейцев и Салли сидящими у костра. Танцующее Облако водил над пламенем перьями из хвоста какой-то хищной птицы, заставляя подымающийся к небу дым принимать причудливые очертания. При этом он издавал тихие гортанные звуки, слагавшиеся в незнакомый мотив. Почему-то эти странные, словно и нечеловеческие, звуки вдруг подействовали на Микаэлу раздражающе.

Микаэла спешилась, и в этот самый момент Танцующее Облако прекратил свои манипуляции. Первым к белой женщине направился Салли.

— Где Мэтью? — нетерпеливо спросила Микаэла, не тратя время на приветствие.

— Он там, где с ним могут разговаривать духи. — Он произнес эти слова так обыденно, будто она спросила о лошади на выгоне. И без того рассерженная Микаэла просто вскипела от возмущения:

— Очень приятно слышать. Бросили мальчишку на всю ночь на милость ветра и непогоды. А сами небось спокойно спали в уютной палатке. Скажите мне наконец, где он.

— Духи сказали, что ему хорошо, — успокаивающим тоном заметил Танцующее Облако, подойдя к белым.

— С вашего разрешения я хотела бы удостовериться в этом собственными глазами, — гневно отрезала Микаэла. — Смею вам напомнить, что воспитание мальчика доверено мне, мне, а не вам или каким-то там духам.

— Он уже не мальчик! — решительно возразил Салли, — И вы, даже будучи его приемной матерью, не имеете права мешать ему стать взрослым.

Танцующее Облако, изумленный тем, что голоса собеседников звучали все громче, переводил глаза с одного на другого, не зная, что и думать. Он давно на собственном опыте убедился, что к белой женщине следует подходить совсем с иными мерками, чем к обыкновенной скво. Но его поразил Салли: как мог он позволить себе утратить спокойствие, которому научился за время общения с шайонами? В конце концов Танцующее Облако счел за благо удалиться. Тем более что вызванные им духи свое дело сделали, а значит, и его миссия на этом кончается.

— Где он? — требовательно повторила Микаэла. Салли вместо ответа внимательно посмотрел ей в лицо.

— Надеюсь, вы помните, что ваша мать никогда не хотела, чтобы вы стали врачом, — начал он после минутного молчания. — И ваше решение поехать в Колорадо, в глухую провинцию, также встретило ее сопротивление. Тем не менее вы поехали. Так дайте же и Мэтью возможность следовать своим путем.

Микаэла долго безмолвствовала. Салли затронул больную тему, и ее раздражение улеглось мало-помалу.

В самом деле, неужели в жизни все повторяется? Неужели так уж неизбежно, чтобы все промахи своих родителей она, Микаэла, повторила в отношениях с приемным сыном? Ей стало мучительно стыдно, что именно из уст Салли она услышала то, до чего бы ей следовало дойти своим умом: что в жизни каждого человека наступает момент, когда он один начинает нести ответственность за свои действия. Со школьной скамьи она лелеяла надежду стать врачом, точно так же и у Мэтью сейчас одно желание — жениться на Ингрид.

— Когда Мэтью возвратится домой? — спросила она наконец.

— Возможно, вскоре. А возможно, что никогда, — пожал плечами Салли. — Он поступит так, как сочтет нужным.

Микаэла, не сказав ни слова, кивнула. Повернувшись, она медленно направилась к своей лошади, взяла из рук старого воина поводья и поднялась в седло. Прежде чем тронуться с места, она посмотрела на Салли долгим взглядом, в котором смешались раскаяние, опасение и надежда на то, что сбудется лучшая часть его предсказания.

К вечеру четвертого дня Мэтью, целый и невредимый, возвратился домой. Едва завидев его из окна, Микаэла бросила только что начатое дело и кинулась ему навстречу. Но в последний момент она подавила в себе желание прижать его к своей груди.

Мэтью также приветствовал приемную мать сдержанно, хотя и почтительно, оба не решались прервать напряженное молчание, когда, к их облегчению, тишину нарушили Колин и Брайен, встретившие брата громкими криками радости. Немного позднее пришел Салли, и Микаэла, желая отпраздновать благополучное возвращение сына, попросила его пригласить на торжественный ужин и Ингрид. Мобилизовав все свои кулинарные способности, Микаэла с помощью Колин приготовила роскошное угощение, и когда все тесным кружком уселись за стол, ломившийся от яств, лед, сковавший в последнее время их отношения, начал таять прямо на глазах.

— А что ты там все время делал, один, на горе? — спросил Брайен. — Тебе, верно, было ужасно скучно.

Оказавшись в центре внимания, Мэтью смущенно улыбнулся.

— Нет, скучно мне не было. Сначала вообще ничего не происходило. Я ждал появления духов, которые предскажут мое будущее. Но ничего подобного не случилось. Зато постепенно в голове у меня все смешалось. Передо мной поплыли картины прежней жизни, мать с отцом, наша ферма, все мое детство. Затем мне вдруг стало казаться, что я вижу не только прошлое, но и будущее. А что именно из будущего, я никак не припомню. А потом… — Мэтью запнулся и обвел всех взглядом. — Потом я увидел вас, каждого в отдельности, и понял, что вы все мне дороги и я никого не хочу терять. — И Мэтью, сконфузившись, уставился в стол.

В комнате стало слышно, как назойливая муха бьется о стекло.

— А ты женишься на Ингрид? — С детской непосредственностью Брайен озвучил то, что было у всех на устах.

Мэтью с нежностью посмотрел на свою подругу.

— Пока нет, — сказал он. — Мне кажется, что мы для этого слишком молоды. Нам, наверное, лучше чуть-чуть подождать, а тем временем постараться отложить немного денег.

— Да, — кивнула Ингрид, — так будет лучше. Я уже нашла место в городе. Буду обшивать и обстирывать одно семейство.

Мэтью взял тонкую руку Ингрид и крепко сжал.

— Но нам хотелось бы кое-что сообщить… Сегодня мы с Ингрид… Одним словом, мы помолвлены.

Микаэла застыла за столом. По правде говоря, после предыдущего заявления Мэтью она никак не ожидала такого финала. В полной растерянности она взглянула на Салли. Но его радостно сиявшее лицо излучало полное спокойствие. Он, казалось, смотрел на Мэтью как на ровню — как на взрослого мужчину.

Микаэла незаметно вздохнула. После некоторого раздумья она поднялась и медленно направилась к шкафу со своими личными вещами. Из его верхнего ящика она извлекла маленькую шкатулку, обтянутую кожей.

— Мэтью, — произнесла она, возвратившись к столу. — Я думаю, что по случаю помолвки ты бы хотел подарить Ингрид обручальное кольцо.

Мэтью поднялся среди наступившей тишины и недоверчиво взглянул на Микаэлу.

— Возьми это кольцо. Его подарил мне Дэвид в день нашей помолвки. — И она протянула шкатулочку Мэтью.

Ингрид также поднялась, выжидательно глядя на Мэтью. А он дрожащими пальцами вынул кольцо из его мягкого гнездышка, с миг полюбовался им и лишь затем надел на тонкий палец Ингрид.

Микаэла всхлипнула, но тут же овладела собой.

— Прости, Мэтью. Прости меня, пожалуйста. Поверь, нелегко привыкнуть к мысли, что каждый ребенок когда-нибудь становится взрослым.

Мэтью тоже с трудом сохранял самообладание, но его взгляд, обращенный к женщине, заменившей им мать, был полон самой нежной признательности.

— Спасибо, ма, — только и смог он наконец выдавить из себя и притянул Микаэлу к себе.

И тут она впервые почувствовала, какие широкие и сильные плечи у ее сына. Как же она прежде этого не замечала?


Содержание:
 0  Голос сердца : Дороти Лаудэн  1  вы читаете: Глава 2 НОВЫЙ СОЮЗ : Дороти Лаудэн
 2  Глава 3 ЛЕТИ, ПТИЦА, ЛЕТИ! : Дороти Лаудэн  3  Глава 4 УМЕЛАЯ РАБОТА : Дороти Лаудэн
 4  Глава 5 ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ : Дороти Лаудэн  5  Глава 6 ХЭЛЛОУИН : Дороти Лаудэн
 6  Глава 7 СЕЗОН ОХОТЫ : Дороти Лаудэн  7  Глава 8 НЕНАВИСТЬ И ПРИМИРЕНИЕ : Дороти Лаудэн
 8  Глава 9 В БОСТОН : Дороти Лаудэн  9  Глава 10 КОЛЛЕГИ-ДРУЗЬЯ : Дороти Лаудэн
 10  Глава 11 ТАМ, ГДЕ ХОРОШО СЕРДЦУ : Дороти Лаудэн  11  Глава 12 ВПЕРВЫЕ : Дороти Лаудэн



 




sitemap