Приключения : Исторические приключения : Глава 10 КОЛЛЕГИ-ДРУЗЬЯ : Дороти Лаудэн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 10 КОЛЛЕГИ-ДРУЗЬЯ

Доктор Бурке настоял на том, чтобы Микаэла немедленно телеграфировала в Колорадо-Спрингс. В телеграмме, адресованной Салли, она попросила его отыскать ее рукописи и телеграфом же сообщить ей в Бостон их содержание. Это, понимала она, обойдется ей в целое состояние, но игра стоила свеч — ведь от нее зависело благополучие ее матери.

Теперь Микаэле оставалось только ждать. Чтобы разрешить ей пользовать больную за спиной официально лечащего врача, доктору Бурке было необходимо, разумеется, лично ознакомиться с ее рукописями.

К вечеру следующего дня Микаэла встретилась в доме матери со своими сестрами, приглашенными к чаю. Ей, безусловно, было очень приятно повидаться с Клодией и Морин — после приезда она их еще не видела, — но радость встречи была омрачена для нее поворотом, какой вскоре приняла беседа за столом. Из нее Микаэла в который раз поняла, как далека она от бостонской жизни.

— Одно могу сказать — я рада, что живу на Западе, имею там практику и люди из Колорадо-Спрингс могут рассчитывать на мою помощь, — попыталась она закрыть обсуждавшуюся тему.

— Они-то могут, это так. Но неплохо бы тебе время от времени помогать и самой себе, — невозмутимо продолжала попрекать ее Марджери.

— Что ты имеешь в виду? — с раздражением поинтересовалась Микаэла.

— Да ты взгляни на себя со стороны, — вмешалась Морин. — Прически никакой, волосы лохмами свисают вниз, лицо загорелое, как у крестьянки, а на руки свои посмотри, они такие, будто ты что ни день стираешь.

— И так бывает, — ответила Микаэла, чувствуя, что почему-то вдруг начинает злиться. Она оглянулась на Колин, которая в окружении своих новых кузин сидела за маленьким столиком с пирожными и лимонадом. Быть может, и ей, бедняжке, приходится выслушивать такие же глупые замечания?

— Если хочешь знать, — она доверительно нагнулась к Микаэле, — то стирка еще не самое худшее.

— Что ты хочешь этим сказать? — испуганно отпрянула назад Морин.

— А то, что при моей профессии иногда приходится пачкать пальчики. — Микаэла едва ли не кожей ощутила, как внутренне сжались трое из сестер, шокированные ее словами. Только Ребекка бросила на нее понимающий взгляд и поднесла чашку ко рту, чтобы скрыть улыбку.

К радости Микаэлы, в этот миг к ней приблизилась прислуга Фиона и смущенно присела в книксене.

— В чем дело, Фиона? — приветливо спросила Микаэла.

— Вам телеграмма, — потупясь от робости, произнесла девушка, протягивая толстый пакет.

По обратному адресу Микаэле стало ясно, что это — долгожданное послание из Колорадо-Спрингс.

— Чудесно! — откомментировала она, снова обретая душевное равновесие, и тут же вскочила с места. — Прощу меня простить, мне необходимо немедленно повидаться с доктором Бурке.

— О, пожалуйста, только не церемонься, — ледяным тоном проговорила Марджери. — Ведь не ради тебя мы сюда явились.

Микаэла не обратила внимания на шпильку, подпущенную сестрой. В мгновение ока она накинула пальто и выбежала из дому.

Спустя некоторое время экипаж по ее просьбе остановился у дверей больницы доктора Хансона. На висевшей у входа роскошной медной доске имя партнера владельца — доктора Бурке — было обозначено в самом низу и мелкими буквами.

Не рассчитывая на то, что она сможет сейчас же поговорить с доктором Бурке, Микаэла оставила пакет у секретарши и удалилась, пообещав прийти позднее.

А пока суд да дело, она решила в одиночестве побродить по родному городу. Как приятно было ходить по его улицам, заполненным веселыми людьми! Взор ее отдыхал на хорошо одетых людях, вежливо здоровавшихся со знакомыми. Все вокруг дышало чистотой, порядком, жизнерадостностью. На глаза ей попалась афиша — в оперном театре давали «Травиату». Она вспомнила, что целую вечность не была в театре, а ведь как хорошо было бы послушать какую-нибудь оперу! На ее новой родине никаких духовных развлечений и в помине нет.

Так она ходила безо всякой цели, с удовольствием любуясь попадавшимися на пути нарядными витринами, пока взгляд ее не упал на городские часы, напомнившие, что пора возвращаться в больницу.

Доктор Бурке встретил ее еще в приемной. Краем глаза она заметила, как дверь в кабинет доктора Хансона приоткрылась и в тот же миг снова захлопнулась. По-видимому, у него не было особого желания поздороваться со своей коллегой. Зато доктор Бурке приветствовал ее восторженным возгласом «Замечательно!» и, схватив за руку, потянул за собой.

— Идемте! Идемте! Нам дорога каждая минута! Час был поздний, уже заступила вечерняя смена. В палате миссис Куин Микаэла и доктор Бурке застали медсестру, которая силилась заставить больную что-нибудь проглотить из еды на подносе. Но миссис Куин энергично сопротивлялась.

— Слава Богу, что ты пришла, Микаэла! — воскликнула она, завидев дочь. — Будь так добра, объясни этой милейшей женщине, что мне кусок в горло не идет, есть я не хочу, а раз сказала, что не хочу, то и не буду. Я такая!

— Могу подтвердить, она действительно такая, моя мать. Оставьте ее, она поест, когда к ней возвратится аппетит. — Микаэла приветливо взглянула на сестру, которая с виноватым видом опустила ложку. Энергичность, с которой говорила миссис Куин, послужила ее дочери очередным доказательством того, что здоровье старухи не в таком катастрофическом состоянии, как это старался изобразить доктор Хан-сон. А раз так, то следует как можно скорее приступить к лечению.

— Миссис Куин, — заговорил доктор Бурке, — вы имели возможность убедиться в том, сколь высоко я ценю работу доктора Хансона. В то же время я приветствую все новое, что появляется в медицине. Ознакомившись с работами вашей дочери об очистке печени, я присоединяюсь к ее мнению, иными словами — советую вам пройти предлагаемый ею курс индейской терапии.

Голос доктора Бурке звучал убедительно, и сам он излучал уверенность и спокойствие, что явно произвело на пациентку благоприятное впечатление.

— А как же быть с предписаниями доктора Хансона? — все же возразила она. — Пренебрегать ими мне бы не хотелось.

— Они вам ничем не помогут. По диагнозу доктора Хансона… — осторожно начал доктор Бурке, но замялся.

Миссис Куин спокойно посмотрела на доктора, который никак не мог подыскать подходящее выражение.

— …У меня неизлечимая болезнь, — закончила она мысль доктора Бурке. — А в таких безнадежных случаях дают лишь болеутоляющее.

Доктор Бурке молча кивнул.

Его пациентка мрачно уставилась в потолок.

— Мама, поверь мне, у тебя не рак печени, — так же убедительно, как и ее коллега, заговорила Микаэла. — Прошу тебя, разреши мне полечить тебя.

Миссис Куин повернулась к дочери:

— Доктор Хансон помочь мне не может. Значит, ты — единственная моя надежда.

— Именно так, — подтвердил доктор Бурке. На лице старухи промелькнула тень улыбки.

— Так чего ты ждешь, Микаэла? Давай начинай.

Спустя каких-нибудь две недели состояние больной улучшилось настолько, что уже можно было подумать о ее выписке из больницы. Сестры Микаэлы в палате миссис Куин обсуждали с лечащим врачом, в какой день забрать ее домой.

— Это настоящее чудо! Не знаю, как и благодарить вас, доктор Хансон, — сладчайшим голосом пропела Марджери.

Доктор Хансон с довольным видом выслушивал слова благодарности.

— Для меня было большой честью лечить супругу моего уважаемого покойного коллеги. — Он слегка поклонился миссис Куин.

— Я вам весьма признательна за все ваши старания, — ответила старуха, — но за выздоровление мне, к сожалению, благодарить вас не приходится. «Настоящее чудо» сотворила моя дочь. Она, правда, женщина, но врач хоть куда. Это давным-давно понял ваш коллега, о котором вы только что так похвально отозвались, — с лукавой улыбкой закончила она.

— Мама! — ужаснулась Морин. — Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что я в течение двух недель регулярно пила настой трав, который приготовляла для меня Микаэла. Ужасная гадость, к слову сказать, дорогая, — повернулась она к младшей дочери, — но без нее я бы, может, уже лежала сейчас в земле.

Доктор Хансон слушал миссис Куин, и лицо его приобретало все более багровый оттенок.

— Терапия путем очистки печени, — процедил он сквозь зубы.

— Вот именно, — подтвердила Микаэла. — У моей матери был не рак, а гепатит. Как я и сказала с самого начала. Уже через несколько дней после того, как мы приступили к лечению, ее состояние заметно улучшилось.

Но история исцеления больной больше не интересовала доктора Хансона.

— А вы, по-видимому, содействовали этому, — прошипел он своему ассистенту.

— Да, доктор Хансон. — Бурке отвесил вежливый поклон. — Рукописи доктора Куин полностью убедили меня в истинности ее выводов.

— Вы уволены! — взорвался вне себя от злости Хансон. Он круто повернулся к двери, уже на ходу, ни на кого не глядя, бросил «всем до свидания» и выскочил из комнаты.

Верный своему слову, Хансон в тот же день уволил Бурке с работы, что не помешало, однако, последнему пригласить на вечер Микаэлу со всем ее семейством в самый лучший ресторан Бостона. Он вел себя так, словно потеря работы в этой больнице принесла ему облегчение, и не раз подчеркивал в разговоре, что считает этот день началом своей профессиональной самостоятельности. Отныне он собирался практиковать исключительно в кварталах Бостона, населенных бедняками. Микаэла не могла отказаться от приглашения на ужин. Впрочем, если говорить начистоту, ей и не хотелось отказываться.

Дело в том, что доктор Бурке был во всех отношениях обаятельным человеком. Он был хорош собой, манеры имел изысканные, в любом обществе чувствовал себя как рыба в воде. К тому же в его лице Микаэла встретила коллегу, проявившего недюжинный интерес к ее опыту в области индейской медицины. Часами могли они беседовать на медицинские темы. А его гуманный принцип — в случае необходимости оказывать медицинскую помощь бедным без соответствующего гонорара — еще больше расположил ее к этому мужчине.

К сожалению, этот счастливый день, когда стало известно, что миссис Куин выздоравливает, прошел не так безоблачно, как хотелось бы Микаэле. Когда они возвращались из больницы домой, между ней и Мэтью произошла небольшая размолвка. Она одела все семейство заново, и почему-то это пришлось Мэтью не по вкусу, даже в кондитерской, где они ели из вазочек изумительно вкусное мороженое, он нашел, к чему придраться. Микаэла решила не обращать на него внимания, чтобы не испортить себе пребывание в родном городе, который нравился ей все больше. Ей даже начал импонировать тот особый шик, которым славился Бостон, и, отдавая ему должное, она намеревалась вечером зачесать волосы наверх, чего уже давно не делала.

Микаэла и дети провели в обществе доктора Бурке замечательный вечер. Колин не переставала восхищаться роскошной обстановкой ресторана. Несмотря на увещевания Микаэлы, Брайен развлекался тем, что стучал ножом по хрустальным бокалам и прислушивался к издаваемому ими звону. Даже Мэтью вкусная еда заставила на время забыть о своей хандре. А Микаэла просто наслаждалась тем, что сидит рядом с настоящим джентльменом, с которым можно шутить и болтать о чем угодно, а также танцевать под музыку оркестра.

Теперь, естественно, был черед Микаэлы пригласить в гости доктора Бурке, что она и сделала: он был в числе нескольких друзей семейства приглашен на торжественный обед, устроенный в ознаменование благополучного выздоровления миссис Куин.

В этот вечер слуги постарались особенно красиво накрыть праздничный стол, но и присутствовавшие в зале также не ударили лицом в грязь: их туалеты да и вся атмосфера вечера как нельзя лучше соответствовали радостной торжественности застолья. И Микаэла с глубоким удовлетворением подумала, как правильно она поступила, купив детям новую одежду.

В ожидании героини вечера, которая должна была вот-вот появиться из свой комнаты, Микаэла и доктор Бурке выпили по аперитиву.

— Мой отец, — начала разговор Микаэла, — иногда спрашивал меня, не жалею ли я, что пошла в выборе профессии по его стопам. Меня с ним роднит беззаветная преданность медицине, но в остальном я гораздо больше похожа на мать, и отец часто говорил мне об этом. Я никогда не верила, долгое время меня даже в какой-то мере расстраивала мысль, что, по словам отца, я точная копия моей матери, — с огорчением призналась она. — А сейчас у меня была возможность понаблюдать за ней. И не могу не признать — отец был прав. И я горжусь тем, что между нами есть сходство.

Доктор Бурке выслушал признание Микаэлы с большим вниманием. В глазах его появился какой-то особенный блеск.

— Я благодарен вашим родителям за то, что вы такая, какая вы есть, — промолвил он.

В этот момент миссис Куин спустилась по лестнице в зал и заняла свое место за столом. Будучи главой семьи, она сидела в его торце, справа от себя она усадила Микаэлу и доктора Бурке, которым была обязана спасением своей жизни. За ними расположились остальные сестры, каждая рядом со своим мужем. По левую руку от миссис Куин сидели ее внуки, среди которых большинство принадлежало детям Микаэлы, и немногочисленные друзья семьи.

Слуги внесли суп. Микаэла поднялась, чтобы произнести тост, но ей помешал шум, раздавшийся у входа в дом.

— Одну минуту, сэр! — взволнованно кричал лакей Гаррисон, — Туда нельзя входить! Стойте!

Все головы повернулись в его сторону. Микаэла также посмотрела на дверь столовой и, ошеломленная, поставила поднятый было стакан обратно на стол. В дверном проеме появилась фигура мужчины.

— Салли! — в полной растерянности произнесла Микаэла.

— Добрый вечер, доктор Майк. — Голос Салли звучал чуть робко. — Я… я волновался, — запинаясь, пояснил он.

Все сидевшие за столом с любопытством рассматривали с головы до пят мужчину с длинными волосами. Миссис Куин первая обрела дар речи:

— Как хорошо, что вы приехали, мистер Салли. Мы как раз собираемся обедать. Садитесь, пожалуйста.

Салли неуверенно огляделся вокруг себя, снял пояс с томагавком, парусиновый футляр с саблей и фляжку с водой, положил все эти вещи прямо на пол и приблизился к столу.

— Микаэла много о вас рассказывала, — обратилась к Салли Марджери, как только он уселся перед принесенным ему прибором. — Кто вы по профессии?

Не скрывая своего ужаса, даже, напротив, афишируя его, она оглядела одежду Салли, красноречивее всяких слов говорившую о том, что ее владелец лишен удобств современного жилища.

— Мистер Салли плотник и золотоискатель, — поспешила ответить Микаэла, прежде чем тот успел открыть рот. — Кроме того, он выступает посредником между федеральным правительством и сохранившимися племенами индейцев. — По комнате пробежал шелест одобрительного шепота. — Когда я приехала в Колорадо-Спрингс, он уступил мне свой дом и дал продуктов на первое время. А сколько раз он спасал мне жизнь! — Микаэла не могла заставить себя взглянуть Салли в глаза. Собственные слова напомнили ей, скольким она ему обязана. Как же он отнесется к тому, что окружает ее здесь, в Бостоне?

— Вы спасли ей жизнь?! — с чувством признательности и облегчения воскликнул Уильям Бурке. — За это вам мое сердечное спасибо!

Утром Салли пришел к завтраку чуть позднее остальных.

— Разрешите поблагодарить вас за гостеприимство, миссис Куин, — сказал он, усаживаясь за стол.

— Не утруждайтесь, — прервала она его. — Вы всегда будете у нас желанным гостем. Я уже велела Марте вынуть кое-что из вещей моего покойного мужа и переделать для вас, — Она искоса взглянула на грубую рубашку Салли.

— Очень любезно с вашей стороны, но в этом нет никакой необходимости, — возразил Салли.

— Тогда многое станет проще, — поддержала мать Микаэла.

— Проще? — Салли взглянул на нее с удивлением. — Но для кого проще?

Тут перед дверью столовой раздался знакомый голос.

— Надеюсь, я не помешаю? — сказал Уильям Бурке, запросто, как бы на правах старого друга дома, входя в комнату.

— Вы никогда никому не можете здесь помешать, — ответила миссис Куин. — Садитесь завтракать с нами. — И она пододвинула ему стул.

— Благодарю вас, миссис Куин, — склонился в поклоне доктор Бурке. — Но я уже позавтракал.

Он, как всегда, держался как истинный джентльмен. Микаэла быстро вскочила со своего места.

— Мы с Уильямом договорились вместе посетить его больных на дому, — объяснила Микаэла, заметив, какое озадаченное выражение появилось на лице Салли. — А вы, дети, позаботьтесь, чтобы Салли не скучал. С ними ты не пропадешь, — заверила она его и быстро вышла вместе с доктором Бурке из столовой.

— Мистер Салли, — обратилась к своему гостю миссис Куин. — Я не ошибусь, если предположу, что не только волнение за мое здоровье заставило вас предпринять столь длительное путешествие?

В этот день Микаэла побывала вместе с доктором Бурке у всех пациентов, ожидавших его визита. В трущобах Бостона, где обитали эти люди, она неоднократно имела возможность убедиться, что условия для медицинского обслуживания там ничуть не лучше, чем в Колорадо-Спрингс. Но самое тяжкое впечатление на нее произвел поистине невиданный разрыв между богатством и бедностью — он не шел ни в какое сравнение с соответствующим соотношением на так называемом Диком Западе, — и несчастные, которые, лишившись работы и жилья, а следовательно, и своей социальной среды, оказывались на самом дне жизни. Такой душераздирающей нищеты Микаэла не встречала за все время работы в Колорадо-Спрингс. Но ко всем своим пациентам, даже давно немытым, утопавшим в грязи, доктор Бурке относился с неизменным терпением и дружелюбием, вызывая этим восхищение Микаэлы.

День уже клонился к вечеру, когда они вышли от последнего больного. Доктор Бурке, однако, взял ее под руку, намереваясь вести дальше.

— Я полагала, что мистер Гуд — ваш последний пациент на сегодня? — слегка раздраженно спросила Микаэла.

— Прошу вас, зайдемте на минуту ко мне в кабинет. Мне надо еще кое-что обсудить с вами.

И он опять взглянул — на нее как-то многозначительно, пробудив нечто, запрятанное в самой глубине ее души. А почему бы ей, собственно, не пойти? В Бостоне она ненадолго, и каждый миг, проведенный в обществе опытного медика, идет ей на пользу. О семье к тому же беспокоиться нечего, в материнском доме дети как у Христа за пазухой. А главное — ее внезапно охватило непреодолимое желание принадлежать лишь самой себе, потворствовать любому своему желанию. Совсем как в юности, когда она, полная сил и планов на будущее, делала первые шаги на медицинском поприще.

В то время как Микаэла и доктор Бурке шли по направлению к его кабинету, Салли с детьми также находился на улицах Бостона. Они уже исколесили огромный город вдоль и поперек, и дети показали ему все известные им достопримечательности. Один Мэтью всю дорогу молчал, словно воды в рот набрал.

— Что с тобой, Мэтью? — не выдержал наконец Салли. — Тебе что, Бостон не нравится?

Мэтью пожал плечами:

— Хоть бы доктор Майк поскорее увезла нас домой! Ведь ее мать уже выздоровела.

— Но у нее скоро день рождения, — вставила Колин. — До этого мы уж точно не тронемся с места.

Мэтью словно не слышал слов сестры.

— Здесь даже одеваться нельзя по-человечески. — Он указал на свой новый костюм.

— Ну уж в этом доктор Майк не виновата!

— А кто же виноват, как не она? — не унимался Мэтью. — Кто заставил нас нацепить на себя все эти обновки?

— Постарайся встать на ее место, — уговаривал юношу Салли.

— Ну уж нет! — вырвалось у Мэтью. — Тогда бы я сейчас был у Уильяма.

Мэтью тут же заметил, что при одном упоминании этого имени у Салли вмиг изменилось выражение лица, и пожалел о своей оплошности. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Я хочу сказать, — поспешно добавил он, желая смягчить свой промах, — что здесь все ненастоящее. Витрина напоказ. Я рад, что мы живем в Колорадо-Спрингс.

— А если эта витрина нравится доктору Майк? — возразил Салли. — Как-никак Бостон — ее родной город.

— И ты можешь так вот просто с этим примириться? вспылил Мэтью. — Да как ты вообще можешь терпеть, что этот Уильям волочится за ней?

Они оба невольно остановились, и Колин с Брайеном побежали к витрине ближайшей кондитерской.

Вдруг Мэтью схватил Салли за локоть и показал на дом, находившийся на противоположной стороне улицы. К нему с проезжей части вела узкая пешеходная дорожка, и на ней стояла Микаэла, прощаясь с доктором Бурке. У него в этом доме был кабинет.

На их глазах этот элегантно одетый господин галантно поцеловал руку своей привлекательной спутнице.

— Пожалуйста, подумайте над моим предложением, — говорил он. — Найти партнера не так-то легко. Ибо партнер должен быть вас достоин. — И он взглянул на нее проницательным взором.

— Естественно, — мягко кивнула Микаэла, затем подобрала юбки и ушла.

Салли, наблюдавший эту сцену издалека, не мог, конечно, слышать их разговора, но в ушах у него непрестанно звучали слова Мэтью. Он едва заметно покачал головой.

— Нет, — ответил он после длительной паузы. — С этим я примириться не могу.

Спустя несколько дней в доме миссис Куин был устроен вечер по поводу ее дня рождения. Дом заполнили гости, разряженные в пух и прах.

Даже Салли надел по случаю торжества переделанный по его размерам смокинг покойного отца Микаэлы, но руководствовался при этом не личными побуждениями, а стремлением сделать приятное имениннице. Тем не менее благодаря бороде и длинным волосам, среди которых кое-где выглядывала тоненькая заплетенная косичка, Салли разительно выделялся из толпы приглашенных. Когда он вошел в салон, миссис Куин улыбнулась ему и шепнула на ухо: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Оглядевшись вокруг себя, Салли не мог не признать, что дипломатичная старуха, скорее всего, была права.

Миссис Куин принимала поздравления, сидя на диване между Микаэлой и Колин. Салли принес бокал с пуншем и протянул его Микаэле, но тут в комнату вошел Уильям Бурке и направился к виновнице торжества.

— От всей души поздравляю вас, многоуважаемая миссис Куин! — произнес он. — Как приятно видеть вас в добром здравии и хорошем настроении.

— В этом не последняя заслуга принадлежит вам! — ответила она и подняла свой бокал. — И Микаэле, разумеется! Не пейте за меня, — обратилась она к гостям, которые, следуя ее примеру, подняли свои бокалы. — Выпейте лучше за Уильяма и Микаэлу.

Микаэла замерла, не смея поднять глаза. Но и без этого она чувствовала, что взор Салли устремлен на нее, и знала, что он выражает.

Помедлив, Салли все же поднял свой бокал.

— За Уильяма и Микаэлу, — еле слышно прошептал он.

И все же на следующий день Салли, к великому удивлению Микаэлы, не отказался сопровождать ее на доклад доктора Бурке. И это при том, что Колин, призвав на помощь все свое обаяние, долго уговаривала его посетить вместе с ней Национальную библиотеку, но он устоял против соблазна. Еще больше ее удивила внезапная перемена, произошедшая с Салли — он с самого утра, изменив своему обычному одеянию в индейском стиле, облачился в новый костюм, чем заслужил от нее комплимент, на который ответил известной поговоркой: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Теперь он сидел рядом с Микаэлой в экипаже, мчавшем их к лекционному залу Академии наук, членом которой являлся доктор Бурке. У входа в него, перед массивной деревянной дверью, стоял доктор Хансон, оживленно беседуя со своими коллегами. Завидев приближающийся экипаж, он повернулся к нему спиной, чтобы не здороваться с Микаэлой.

В зале уже яблоку негде было упасть, так что вновь прибывшие с большим трудом отыскали два места в самых последних рядах. Поблизости от кафедры они заметили доктора Бурке. Не прерывая разговора с администратором, он посмотрел в сторону Микаэлы, показывая взглядом, что давно ее ожидает.

Он незамедлительно поднялся на кафедру, сжимая в руке несколько листов бумаги — по всей видимости, с тезисами своего доклада.

— Господа, — начал он, — я воспользуюсь сегодня своим правом докладчика, чтобы предоставить слово одному врачу для сообщения о чрезвычайно важном открытии в области медицины.

По залу прокатился шум удивленных голосов. Все стали с недоумением оглядываться назад и присматриваться к соседям справа и слева от себя, пытаясь отыскать кого-нибудь из знаменитых корифеев медицинской науки, которому удалось войти в зал неузнанным.

— Я приглашаю на кафедру, — продолжал доктор Бурке, — нашу многоуважаемую коллегу, доктора Микаэлу Куин. Она расскажет нам об успешном применении дикорастущих целебных трав.

Многие из присутствующих моментально поднялись со своих мест. В их числе был и доктор Хансон. Окруженный несколькими своими единомышленниками, он, энергично жестикулируя, выбежал из зала.

— Безобразие! — кричал он, направляясь к выходу. — Устои современной медицинской науки подрываются не кем иным, как самими ее представителями! Так просто вам это не пройдет, доктор Бурке!

А тот, не обращая внимания на суматоху в зале, сошел с кафедры, взял Микаэлу за руку и повел к сцене.

— Но, Уильям, я же совсем не готова к докладу, — пыталась сопротивляться Микаэла, но он крепко держал ее за руку.

— Конспект вашего сообщения лежит наготове на пульте и ждет вас, — успокаивал ее доктор Бурке. — Прошу вас, не упустите эту единственную возможность. Вы ведь можете сообщить столько важного для медицинской науки.

Микаэла поднялась на сцену и подошла к кафедре. На ней действительно лежали те самые бумаги, которые она приняла за тезисы доклада доктора Бурке, с разборчиво написанным на них конспектом выступления Микаэлы. Неуверенно, слегка дрожащим голосом Микаэла начала говорить:

— Для меня явилось полной неожиданностью, что сегодня я, к счастью, могу описать перед столь высокой аудиторией методы лечения, применяемые современными индейцами. Я особенно признательна доктору Бурке, который предоставил мне эту возможность.

Она благодарно взглянула на улыбающегося Бурке и приступила к делу.

Зал постепенно стал затихать. Основы индейской медицины, подробно изложенные Микаэлой, заинтересовали дипломированных медиков. Кое-кто из слушателей даже вытаскивал блокнот и заносил в него рекомендации, показавшиеся ему наиболее значительными. Глядя на обращенные к ней лица молодых и старых мужчин, с растущим уважением внимающих ее словам, Микаэла почувствовала себя счастливой. Зал даже разразился аплодисментами после окончания доклада, длившегося уж никак не меньше часа. Пока она продолжала стоять на кафедре, до ее слуха долетали снизу реплики:

— В этом что-то есть…

— В основе этого лечения — настой из коры ивы.

— Если мне не изменяет память, подобное средство применялось в древности. Почему бы и индейцам не знать его?

Микаэла охотно осталась бы на своем месте — лишь бы слышать, что говорят врачи, — но к ней поднялся Уильям. Салли также направился к кафедре — поздравить Микаэлу и проводить домой, но она этого не заметила.

Уильям мягко положил руку ей на плечо и вывел в боковую кулису.

— Вы были восхитительны! — с восторгом воскликнул он. — Я вами горжусь!

С сияющим от радости лицом Микаэла прислонилась к тяжелому занавесу из синего бархата, раздвинутому по случаю доклада.

— О Уильям! Мне даже не верится, что это не сон. После смерти отца ни один из коллег-мужчин не желал верить в мои способности. Ни один, кроме вас… — Внезапно она вздрогнула. — Кроме вас и Салли, — договорила она тихо.

Уильям слегка нахмурился.

— Вы его любите? — неожиданно спросил он. — Он просил вашей руки?

— Ну, я, Уильям… — в смущении замялась она, чуть отстраняясь от него.

— Тогда это сделаю я. Я люблю вас, Микаэла. И прошу стать моей женой.

У Микаэлы голова пошла кругом. Столько воды утекло с тех пор, как она слышала подобные речи! Мелькнуло воспоминание о Дэвиде. Они оба были в ту пору так молоды! И полны самых радужных надежд! То время миновало, сейчас уже поздно. Неужели слишком поздно?

— В Колорадо меня ждет столько дел! Да я и не знаю, смогу ли…

— Я не тороплю вас с ответом, — произнес доктор Бурке, видя ее смятение. — Вы можете дать его в любое время. Мое предложение останется в силе — я всегда буду вас любить.

Микаэла вгляделась в добрые, любящие глаза стоящего рядом человека. Он испытывал к ней доверие, которого ей так недоставало последние годы. И он первый после Дэвида мужчина, сказавший ей важные слова. Охваченная волнением, Микаэла не слышала особенно гулкие в пустом зале шаги поспешно удалявшегося человека.

— Нам пора идти, — помедлив, промолвила она, решительно повернулась и неторопливо, будто задумавшись, стала спускаться со сцены.

На улице их поджидал Салли. Он смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на кипящую вокруг него жизнь с ее безумной спешкой и оглушительным грохотом.

Звук открываемой тяжелой двери заставил его вздрогнуть.

— Она была восхитительна, правда ведь? — никак не мог успокоиться Уильям. — Я уверен, ее доклад явится ценным вкладом в академическую медицину у нас в Бостоне. Вы, наверное, того же мнения, не так ли? — Ожидая ответа, он взглянул на Салли.

Но Салли словно окаменел.

— Простите нас. Одну секунду, — с трудом выдавил он из себя и потянул Микаэлу за собой вниз по ступенькам лестницы. Сделав несколько шагов, он остановился и отпустил ее руку, в которой она немедленно ощутила сильную боль.

— Ты выйдешь замуж за этого человека? — без обиняков спросил он.

— Что, что? — отозвалась Микаэла, потирая больное место.

— Выйдешь ли ты замуж за этого человека, спрашиваю я. Но только скажи правду. — Он смотрел на нее в упор, не отводя своих синих глаз ни на секунду.

— Ах, значит, ты подслушивал? — вспылила Микаэла. Вдруг ее охватил безудержный гнев. — Ты хочешь знать правду? Изволь. Тебя это не касается!

Салли сощурился:

— Ты это всерьез?

— Безусловно. — Она набрала полную грудь воздуха. — Можешь не сомневаться, это всерьез.


Содержание:
 0  Голос сердца : Дороти Лаудэн  1  Глава 2 НОВЫЙ СОЮЗ : Дороти Лаудэн
 2  Глава 3 ЛЕТИ, ПТИЦА, ЛЕТИ! : Дороти Лаудэн  3  Глава 4 УМЕЛАЯ РАБОТА : Дороти Лаудэн
 4  Глава 5 ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ : Дороти Лаудэн  5  Глава 6 ХЭЛЛОУИН : Дороти Лаудэн
 6  Глава 7 СЕЗОН ОХОТЫ : Дороти Лаудэн  7  Глава 8 НЕНАВИСТЬ И ПРИМИРЕНИЕ : Дороти Лаудэн
 8  Глава 9 В БОСТОН : Дороти Лаудэн  9  вы читаете: Глава 10 КОЛЛЕГИ-ДРУЗЬЯ : Дороти Лаудэн
 10  Глава 11 ТАМ, ГДЕ ХОРОШО СЕРДЦУ : Дороти Лаудэн  11  Глава 12 ВПЕРВЫЕ : Дороти Лаудэн



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение