Приключения : Исторические приключения : Глава 4 ПРИВЕТЛИВЫЙ ДОМ : Дороти Лаудэн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу




Глава 4 ПРИВЕТЛИВЫЙ ДОМ

Душевная рана, нанесенная Микаэле этим небольшим эпизодом между Салли и Кэтрин, оказалась куда глубже, чем она могла себе признаться. Она отчетливо ощущала, что в ней происходят серьезные перемены.

Микаэла и раньше, до появления Кэтрин, никогда не могла твердо рассчитывать на постоянное присутствие Салли — он появлялся и вновь исчезал, когда ему было удобно, — но после истории с Кэтрин у Микаэлы появилось чувство, что и во многом другом на Салли не особенно-то можно положиться. И может статься, что за это понимание она когда-нибудь еще и спасибо скажет Кэтрин!

С улицы перед больницей до Микаэлы донеслись взволнованные голоса. Она отодвинула занавеску в сторону и выглянула наружу. Но то, что она увидела, так заинтересовало ее, что она тоже выбежала на улицу, где уже собралась возбужденная толпа.

— Это же ворье, попрошайки и жулики, — говорил Джейк Сликер своему приятелю Лорену Брею, указывая на повозку, только что прибывшую в Колорадо-Спрингс.

На бортовой платформе скрипучей повозки сидело полтора десятка детей. Они поглядывали на жителей Колорадо-Спрингс запавшими глазами, и по ним было ясно видно, что они уже очень давно не знали мыла и воды. По оценке Микаэлы, здесь были дети от четырех до шестнадцати лет. Одежда их представляла собой настоящие лохмотья, а тела по большей части находились в плачевном состоянии.

— Это дети из одного сиротского дома Нью-Йорка, — объяснил святой отец Джонсон и встал перед повозкой, будто желая загородить детей своей узкой грудью от критических взоров обступивших их горожан. — Я пригласил их приехать сюда по призыву организации «Дети в нужде», так как я убежден, что эти сироты обретут свой родной дом во многих семьях нашего города. — Его преподобие торжественно огляделся, но ни один из жителей Колорадо-Спрингс не выразил одобрения. — А пока что я сам позабочусь о них, — осторожно добавил он.

— Не лучше ли будет сразу же отправить их назад? — Лорен Брей поморщил нос— Что мы будем делать с этой толпой бродяг и прожорливых ртов? Каждый из нас сам еле сводит концы с концами. Нет уж, лучше отослать их туда, откуда они приехали.

— Мистер Брей! — Микаэла протиснулась вперед сквозь толпу собравшихся. — Это дети, отправленные под защиту взрослых и порученные нашим заботам! — укоризненно обратилась она к лавочнику. — Я уверена, святой отец Джонсон был прав, пригласив их сюда, — обернулась она к его преподобию.

Глаза бородатого священника просияли.

— Это заповедь любви к ближнему. Мы все несем ответственность за других, и не только за ближних, но и за дальних.

Микаэла была по-настоящему удивлена. До сих пор его преподобие казался ей человеком, избегающим всяких конфликтов. Никогда бы она не подумала, что он отважится на такой риск — под свою ответственность пригласить этих детей в Колорадо-Спрингс. Неужто до сих пор она его недооценивала?

Микаэла, волнуясь, провела рукой по волосам.

— Я думаю, прежде всего детей нужно осмотреть. Мне кажется, что перед отправкой их сюда из приюта это не было сделано.

Она бегло улыбнулась его преподобию и пошла в больницу, чтобы все приготовить для обследования детей.

Во время осмотра священник тоже присутствовал в приемной.

— Боюсь, что многие из них довольно запущенны, — заметил он, глядя на тщедушное тельце девочки, которую Микаэла как раз прослушивала, приложив к ее груди трубку.

— Запущенны! — повторила доктор и снисходительно улыбнулась священнику. — Не то слово! Они все истощены. В некоторых случаях это привело к цинге, а у одного нашего пациента даже рахит. — Она погладила по грязной щеке маленького мальчика с впалой грудью. — Но вы правы, в первую очередь их нужно выкупать, переодеть в чистое и как следует накормить. — Она перебила сама себя: — А где, собственно говоря, вы собираетесь разместить детей?

Святой отец Джонсон, беспомощно развел руками.

— Ну, я надеялся, что большинство из них сразу же по прибытии в Колорадо-Спрингс обретут свой дом, — сказал он. — Но повозка прибыла не утром, как ожидалось, а к вечеру. И реакция людей…

Он смолк.

Микаэла кивнула. Ей было ясно, что отец Джонсон рассчитывал на другое поведение людей.

— Можно разместить их в церкви, — предложил он.

— В церкви? — Микаэла отрицательно покачала головой. — Но, ваше преподобие, ведь там нет ни кроватей, ни воды, ни возможности приготовить еду.

Джонсон пожал плечами.

— Но я должен искать выход. В конце концов, ведь это я вызвал сюда детей.

Впервые в голосе священника прозвучало сомнение, и Микаэла очень хорошо это понимала. День клонился к вечеру, дети провели в пути много часов. Им настоятельно требовалось пристанище.

— Мистер Джонсон?

— Да? — Его преподобие поднял голову. Глаза его светились надеждой и ожиданием.

— Я тоже не могу предложить вам полного решения этой проблемы, — сказала Микаэла. — Но до тех пор, пока детей не разберут по семьям…

Если быть честной перед самой собой, Микаэле пришлось бы признаться, что положение сложилось почти нестерпимое. Дети повытаскивали из шкафов все кастрюли и сковородки, чтобы создать оркестр. Те, что еще мылись, макали друг друга в ванну с головой. И только самые спокойные представители этой оравы мирно ковырялись в каминной золе.

Его преподобие пытался утешить девочку, которая горько плакала. Микаэла краешком глаза заметила, что, несмотря на все старания, его трогательное неумение приводило к обратному результату, и рев только усиливался. Она припомнила, что поначалу то же самое было с ее приемными детьми.

Колин только зажимала уши, тогда как Брайен пытался отобрать свой мяч у двух старших мальчиков.

— Колин, помоги же мне приготовить ужин, — подозвала к себе Микаэла приемную дочь.

Но та лишь метнула в ее сторону остервенелый взгляд.

— Интересно как, без кастрюль? И что ты вообще собираешься приготовить на такую ораву?

— Гораздо больше меня интересует, где они все будут ночевать? — Со двора вошел Мэтью, неся в руках охапку дров.

— Лучше всего в сарае, — предложила Колин.

— Но там холодно, — поспешно возразил Мэтью.

— Они будут ночевать в доме, — прекратила Микаэла этот спор. — Как-нибудь разместим.

Она сердито отвернулась и тут же наткнулась на взгляд священника, который стоял прямо перед ней.

— Знаете, что в вас самое удивительное? — сказал он, и Микаэла почувствовала, как щеки ее заливает румянец. — То, что вы всегда готовы все сделать для других и все отдать, как бы дорого вам это ни обошлось.

Щеки Микаэлы вспыхнули. Уже очень давно ее никто не благодарил. И хотя действиями ее руководила отнюдь не потребность в самоутверждении и похвале, она все же почувствовала, как необходимо ей признание.

— Это оттого, что я врач, — смущенно отмахнулась она. — Профессия сильно влияет на характер человека.

Микаэла видела, что ситуация ухудшается день ото дня. В первую очередь не хватало продуктов, поскольку маленький огородик доктора был рассчитан на то, чтобы прокормить четверых человек, но никак не двадцать. Ибо, помимо приютских детей, священник теперь тоже регулярно оставался у них ужинать.

Микаэла как раз была озабочена тем, как из оставшихся продуктов приготовить завтрак, когда до нее донеслись громкие, возбужденные крики и шум борьбы. Она выглянула из кухни, чтобы узнать, что это за шум, и увидела Колин и Брайена, которые рвали друг у друга из рук полотенце и тянули его каждый в свою сторону. А уж недостатка в выражениях, которые Микаэла категорически запрещала в своем доме, при этом никак не чувствовалось.

— Прекратите сейчас же! — Микаэла бросилась к дерущимся.

— Он взял мое полотенце, — негодовала Колин.

— А как же мне мыться без полотенца? — оправдывался Брайен. — Ведь ты все отдала приютским, — с укором бросил он своей приемной матери. — А что будет с нами, тебе безразлично.

— О чем ты говоришь! — На лбу Микаэлы пролегла суровая складка, и драчуны отступили друг от друга. — Мы со святым отцом сегодня же отвезем детей в город и раздадим по семьям. Тогда все ваши беды закончатся.

Она сердито глянула на обоих и скрылась на кухне.

И действительно, в тот же день Микаэла и его преподобие отец Джонсон повезли детей в город. Перед церковью сироты послушно выстроились в ряд, и жители города подходили, чтобы рассмотреть их поближе.

Пожилая женщина подошла к одной девочке и заставила ее раскрыть рот, чтобы посмотреть ее зубы.

— Не особенно-то, — неодобрительно поморщилась она. Микаэла мигом очутилась около этой женщины.

— Что вы делаете? Это же не ярмарка скота. Женщина со скучающим видом пожала плечами.

— Но ведь надо знать, что берешь в дом. И тут же равнодушно отвернулась.

Среди детей особенно выделялась одна старшая девочка. У нее были длинные черные волосы и миловидное лицо.

— Эй, вот ты! — окликнул ее владелец салуна Хэнк. — Как тебя зовут?

— Дженнифер, — послушно ответила девочка. Но Микаэла тотчас встала между ними.

— Хэнк, я боюсь даже спрашивать, что вы с ней собираетесь…

Но Хэнк широко ухмыльнулся:

— Я хочу ее удочерить. А то что же еще? Ведь эти дети здесь выставлены для усыновления.

Микаэла с трудом овладела собой.

— Это верно, но мы отдадим их только в семьи, которые подходят для этого и…

— А кто подходит, решает опять же доктор Майк!

Было не ясно, кто это выкрикнул, но слова подействовали. Люди по одному начали отворачиваться и расходиться с площади.

Микаэла была близка к отчаянию.

— Эти дети не рабы, они нуждаются в любви! — крикнула она вдогонку уходящим.

Кто-то тронул ее рукой за плечо.

— Доктор Майк, я боюсь, что таким образом мы ничего не добьемся, — сказал подошедший к ней священник.

Несколько мгновений Микаэла боролась с желанием упасть на грудь его преподобия и безутешно разрыдаться. Она чувствовала себя бесконечно усталой.

Но тут сквозь толпу уходящих она вдруг увидела Салли. Он смотрел на нее издали. Микаэла отступила на шаг от священника и освободилась от его руки.

— Вы правы, — поспешно согласилась Микаэла. — Нам надо поговорить с людьми по-другому, с каждым в отдельности. А пока пусть дети остаются у меня.

Было совершенно очевидно, что Салли колебался. Но теперь он все-таки подошел к Микаэле и священнику.

— Воспитать детей не так-то легко, — заметил он. — Не каждому это дано. А те, кто на это способен, живут в таких условиях, которые не позволяют взять ребенка.

Микаэла строго взглянула на него.

— Кто, например?

— Например, Дороти Дженнингс, — ответил Салли.

— Да, — воодушевленно подхватил священник. — Нам надо поговорить с миссис Дженнингс. Своих детей она уже вырастила. У нее есть опыт.

Салли взглянул на его преподобие с состраданием:

— Опыт-то у нее есть, и она, вне всякого сомнения, добрая женщина. Но ведь она живет в доме своего зятя, и у нее там одна-единственная комната. Куда же она приведет ребенка?

— Если это всего лишь вопрос места, — усмехнулась Микаэла, и ее темные глаза сердито блеснули, — то ты мог бы взять нескольких детей к себе. В лесу на воле места много.

— Ты прекрасно знаешь, что мой образ жизни не годится для детей, — возразил Салли.

— Итак, — вмешался в их перепалку священник. — Будет лучше всего, если я заберу их всех к себе.

— Да, вам, пожалуй, и придется это сделать! — Салли твердо посмотрел в удивленные глаза священника. — Детей вам здесь не устроить, разве вы этого еще не поняли? Лучшее, что вы можете сделать, — это избавить их от этого тягостного и мучительного положения. Выжидание ничего не изменит.

— Но кто-то же должен их спасти! — возмущенно воскликнула Микаэла. — Кто-то в этом городе должен взять на себя ответственность за других!

Салли посмотрел на нее долгим взглядом.

— Только почему этот «кто-то» всегда ты?

— Такая уж у меня роль, — произнесла она сквозь зубы, затем повернулась и зашагала прочь.

Приютские дети, так и продолжавшие оставаться в доме Микаэлы, по-прежнему доставляли ей много хлопот. Но по каким-то таинственным причинам Микаэле теперь приходилось легче. Ей удалось, по крайней мере, найти людей, которые давали пожертвования на содержание детей. И священник каждый день приходил поиграть с ними. Микаэла замечала, что день ото дня он все увереннее обращается с детьми. А еще она заметила, что его преподобие сбрил бороду. Когда она увидела его после этого впервые, ее поразило его помолодевшее, полное оптимизма лицо. Он больше не казался Микаэле замкнутым, неприступным и боязливым. Теперь она находила его деятельным человеком, способным взять на себя ответственность. А это были как раз те свойства, которые она особенно ценила в людях. В этом смысле его преподобие превратился в весьма привлекательного для нее человека.

И только с Брайеном и Колин оставались некоторые проблемы, поскольку они не хотели делиться своими вещами с чужими детьми. Но Микаэла была уверена, что эта ревнивая жадность со временем пройдет.

Тот день, когда священник с Микаэлой и детьми выезжали за город на пикник, был чудесным. Уже смеркалось, когда они, веселые и расшалившиеся, вернулись домой. Пока Микаэла складывала в корзину остатки еды и подстилки, его преподобие снимал с повозки младших детей и ставил их на землю. Затем он с любовью проводил их взглядом и сказал:

— Дети — это чудо. Я всегда хотел, чтобы у меня была большая семья. Но мне никак не удавалось встретить подходящую женщину, с которой я мог бы основать семью. — Он обернулся к Микаэле, и она почему-то замерла от волнения. — Как только вы приехали в Колорадо-Спрингс, я сразу почувствовал, что в вас есть нечто особенное. Теперь же я знаю это точно.

— Но…

Микаэла не знала, куда ей девать глаза.

— Нет, сейчас ничего мне не говорите, — перебил ее священник. — Я долго думал над этим. Есть только один путь, чтобы все эти несчастные дети смогли обрести свой дом. Выходите за меня замуж, Микаэла. Я буду вам хорошим мужем.

Микаэла непроизвольно отступила на шаг. Это предложение ошеломило ее своей неожиданностью.

— Но, мистер Джонсон, — начала она, — как же… как…

— У вас есть время подумать над этим, — перебил ее святой отец. — И пожалуйста, называйте меня Тимоти.

С этими словами он поцеловал ее в лоб, затем поднялся на облучок своей повозки и скрылся в темноте.

Микаэла была так растеряна, что не обратила внимания, как дверь ее дома открылась и потом снова захлопнулась.

— Доктор Майк! — Около нее остановился Мэтью и смущенно вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. — Нам надо поговорить.

Микаэла повернулась к своему приемному сыну. Он заметно возмужал за последнее время и превратился в настоящего мужчину.

— О чем?

— О Брайене и Колин. Они хотят переехать ко мне, как только я женюсь на Ингрид.

Микаэла отпрянула, прижав руку к сердцу.

— Чего-чего они хотят?

— Они чувствуют себя заброшенными, — добавил Мэтью, и в голосе его слышалось волнение. — И у них есть все основания предполагать, что впредь у тебя будет для них еще меньше времени.

Она поняла, что он видел, как священник поцеловал ее.

— Ты что, шпионишь за мной? — сердито воскликнула она.

— Тут и шпионить незачем, — пренебрежительно усмехнулся Мэтью. — Надо быть слепым на оба глаза…

Предложение священника было для Микаэлы как гром среди ясного неба. Но чем дольше она обдумывала его, тем убедительнее для нее становились доводы его преподобия. Разве и в самом деле они не составляли хорошую пару? Сообща им удалось в известной мере организовать и дисциплинировать целую ораву приютских детей. У Микаэлы всегда теплело на сердце, когда она видела, как проникновенно и разумно Тимоти разговаривает с детьми. Микаэле вдруг стало ясно, что они прекрасно дополняют друг друга по тем задачам, какие им приходилось выполнять в этом мире. Разве не были они предназначены друг для друга? И как это она до сих пор была настолько слепа, что не понимала такой очевидной вещи? И если она примет его предложение, разве это действительно не станет для них решением всех проблем? Микаэла знала, что с годами она не становится моложе, и хоть она никогда не ставила целью своей жизни иметь семью, но тем не менее не хотела стареть в одиночестве. А когда ей еще может представиться такая возможность? Ведь у нее уже была возможность убедиться, что на Салли ей рассчитывать не приходится. И как пристрастно Микаэла ни пытала свою совесть, она ни в коей мере не чувствовала себя связанной с ним. Зачем же ей ждать того, что с Салли никогда не исполнится?

Некоторым препятствием в настоящий момент были для нее только дети. Хотя Микаэла на следующий же день открылась им и рассказала о намерениях Тимоти, это не принесло в семью мира. Колин отреагировала с особенно резким неприятием. Но ее обвинения в «пренебрежении к детям» Микаэла отвергла как «детскую ревность». Она не стала скрывать и своего разочарования оттого, что такая во всем прочем взрослая девочка цепляется за материн подол, не желая делить его с другими.

Брайен же, напротив, молчал.

В эту субботу всю первую половину дня Микаэла наслаждалась тишиной в своей больнице, куда пришла для того, чтобы разделаться наконец с давно накопившимися бумажными делами. Но дверь приемной внезапно распахнулась, и Салли буквально ворвался внутрь. На лице его читались растерянность и недоумение. Не дожидаясь приглашения, он бросился к Микаэле и шлепнул перед нею на стол газету.

«ВРАЧ ВЫХОДИТ ЗАМУЖ ЗА СВЯЩЕННИКА!» — было напечатано там большими буквами.

— Что это значит? — спросил Салли, требовательно глядя на Микаэлу.

Микаэла некоторое время раздумывала. Она не могла объяснить, откуда пошел этот слух. Разве что кто-нибудь из детей проболтался, возможно в лавке Лорена Брея, в непосредственной близости от типографской машины.

— Это еще не решено, но я об этом думаю, — сказала Микаэла после короткой паузы.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это решение касается не только тебя? — Салли ни на секунду не сводил с Микаэлы глаз, но Микаэла выдержала его сверлящий взгляд.

— Я это очень хорошо понимаю, именно поэтому размышляю особенно основательно, — ответила она. — Брайену и Колин давно уже нужен отец, — продолжала она, красноречиво глядя на Салли. — И я рада, что нашелся человек, который готов взять на себя эту роль и всю связанную с этим ответственность.

Салли некоторое время молчал. Ему было трудно дышать.

— Ты его любишь? — спросил он наконец.

— Он… мне нравится, — ответила Микаэла, — и я могу себе представить, что у нас с ним получится хорошая семья.

— Микаэла! — Глаза Салли сузились в щелки. — То, что ты делаешь, безответственно. Это безответственно по отношению к твоим детям. Они чувствуют себя заброшенными и боятся, что окончательно потеряют тебя.

— Только, пожалуйста, не рассказывай мне об ответственности, — вспылила Микаэла.

— Нет уж, позволь, — ответил Салли, и никогда еще Микаэла не видела его таким разъяренным. — Твоя безответственность затрагивает в первую очередь тебя самое. Если вы не любите друг друга, ты предаешь не только себя и его преподобие, но ты действуешь против приютских сирот, пренебрегая своим долгом. Одна ты не сможешь разрешить их проблем. А для жителей города они на всю жизнь останутся подкидышами. Так с ними и будут обращаться. Но тебе приятнее заниматься чужими трудностями, чем своими собственными и трудностями твоих близких.

Микаэла подскочила со стула.

— Я не спрашивала у тебя совета! — выкрикнула она.

— Тем не менее я тебе его дам, — ответил Салли. — Если ты считаешь, что сможешь за все ответить, тогда выходи замуж за священника.

С этими словами он вышел вон, и Микаэле показалось, что стук закрывшейся двери еще долгим эхом отдавался у нее внутри.

Это Тимоти пришла в голову мысль пригласить всех жителей города в воскресенье после богослужения на пикник, приготовленный на площади перед церковью. Он надеялся, что совместная трапеза горожан с приютскими детьми сблизит их и снимет отчужденность. Но не успели колокола отзвонить, как на площади не осталось ни души. Если не считать его преподобия, приютских сирот и Микаэлы с ее семейством.

Дети шумной гурьбой толпились вокруг накрытых столов, а священник вернулся в церковь, чтобы привести там кое-что в порядок перед тем, как отправиться к столу и присоединиться к «своей» семье, как он называл ее про себя.

Микаэла вошла за ним в храм. Правда, она немного поколебалась, но потом все же заговорила, окликнув его преподобие.

— Тимоти, я долго думала.

Священник удивленно обернулся. На лице его появилось радостное выражение.

— О, Микаэла, а я вас и не заметил! — воскликнул он и шагнул ей навстречу.

Горячим жестом он взял ее за руки. Но Микаэла чуть ли не в испуге отпрянула.

— Тимоти, я сильно сомневаюсь, что задача, которую мы перед собой поставили, нам по силам. И что она правильная.

Глаза священника потемнели.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, — снова начала Микаэла, — предпосылки у нас с вами очень хорошие, но одного этого недостаточно. — Она внимательно посмотрела на его преподобие, но по его лицу прочитала, что он не понял, что она хочет сказать. И она начала объяснение еще раз: — В жизни все решают, может быть, не столько задачи, которые мы ставим перед собой, сколько результаты наших благих намерений. У нас с вами примерно одно и то же поле деятельности и один круг общения. Для меня это пациенты нашего города и дети, которых доверила мне Шарлотта Купер. Для вас это община, вверенная вашему духовному попечению.

Его преподобие, кажется, постепенно начал понимать, к чему клонит Микаэла.

— Но сообща мы могли бы достичь гораздо большего, — настаивал он.

— Вполне возможно, но может случиться и так, что мы разрушим больше, чем построим, — ответила Микаэла. — Тимоти, давайте будем честными сами с собой. Нам никогда не пристроить приютских детей; они на всю жизнь останутся в нашем городе изгоями.

Священник взглянул на Микаэлу, будто ища что-то в ее глазах.

— И это все, Микаэла? — спросил он внезапно охрипшим голосом.

Микаэла медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Нет, не все. Еще я хотела сказать вам вот что. Мы всегда будем по-человечески уважать и ценить друг друга, но никогда не будем любить. — Она с облегчением вздохнула, как будто с груди ее сняли тесный сдавливающий обруч. — До свидания, Тимоти, — закончила она. Затем повернулась и вышла из церкви, спиной чувствуя на себе взгляд священника.

Нелегко было Микаэле спустя несколько дней присутствовать при отъезде приютских детей. Но она, как и все жители города, стояла на площади перед лавкой Лорена Брея.

Дети один за другим поднимались в повозку, которая должна была доставить их назад в Денвер, где они сядут на поезд до Нью-Йорка.

Но по крайней мере вид у них теперь гораздо здоровее, чем по прибытии сюда, утешала сама себя Микаэла. И тут же корила себя. Корила за то, что взялась за дело, так и не сумев довести его до конца. Когда повозка тронулась, к глазам ее подступили слезы. Она взглянула на Тимоти, который стоял на другой стороне. Теперь он избегал ее и старался не оказываться с ней рядом. Но сейчас Микаэле показалось, что он хотя бы на мгновение ответил на ее взгляд с выражением печали на лице. И тут же быстро отвел глаза и стал махать вслед уезжающим детям.

Маленькая рука легонько тронула Микаэлу. Это был Брайен.

— Теперь ты снова только наша, мама? — спросил мальчик.

Микаэла сглотнула слезы.

— Да, теперь только ваша.

— Но тебе жаль, что приютские уехали? — Колин испытующе заглянула в глаза своей приемной матери.

— Мне… мне очень жаль, что я дала этим детям надежду, которую не смогла исполнить, — ответила Микаэла. — И еще мне очень жаль, что вы чувствовали себя брошенными и обойденными.

Колин неловко отвела глаза в сторону.

— Мы плохо относились к этим детям, — со стыдом призналась она. — Хотя сами когда-то были в таком же положении, как они. Но вот не захотели делить тебя с другими.

— Как только я подумаю, что вот так же ты могла отправить и нас… — Брайен не договорил, и лицо его омрачилось при этой ужасной мысли.

— Ах, Брайен! — Микаэла улыбнулась. Она с трудом сдерживала слезы. — Всегда только с опозданием узнаешь, правильно ли ты поступил когда-то. — Она смолкла на минуту. Не почудилось ли ей, что кто-то нежно погладил ее по волосам? Она в замешательстве обернулась и увидела Салли, который стоял у нее за спиной. — Но зато уж потом знаешь это точно, — закончила она и подняла руку, чтобы помахать детям в последний раз, прежде чем повозка скроется за поворотом.


Содержание:
 0  Меж двух миров : Дороти Лаудэн  1  Глава 2 КАРАНТИН : Дороти Лаудэн
 2  Глава 3 ЧУЖАЯ : Дороти Лаудэн  3  вы читаете: Глава 4 ПРИВЕТЛИВЫЙ ДОМ : Дороти Лаудэн
 4  Глава 5 КРОВАВАЯ ЯРОСТЬ : Дороти Лаудэн  5  Глава 6 В ЧУЖОЙ ВЛАСТИ : Дороти Лаудэн
 6  Глава 7 ПРЕДВЫБОРНАЯ БОРЬБА : Дороти Лаудэн  7  Глава 8 ПРОШЛОЕ : Дороти Лаудэн
 8  Глава 9 СВАДЬБА : Дороти Лаудэн  9  Глава 10 ДВОЕ МУЖЧИН : Дороти Лаудэн
 10  Глава 11 НАСТОЯЩЕЕ : Дороти Лаудэн    



 




sitemap