Приключения : Исторические приключения : Глава 7 ПРЕДВЫБОРНАЯ БОРЬБА : Дороти Лаудэн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу




Глава 7 ПРЕДВЫБОРНАЯ БОРЬБА

На первый взгляд могло показаться, что Микаэла легко преодолела все переживания, связанные с ее похищением. На самом деле это было не так. И недели спустя эти тяжелые воспоминания все еще терзали ее. Однако жизнь городка Колорадо-Спрингс шла своим чередом, и доктору Куин ничего не оставалось, как следовать своему долгу и своим обязанностям, а это не позволяло ей надолго задумываться над прошлым.

Однако она не могла, да и не хотела, игнорировать то обстоятельство, что их контакт с Салли стал гораздо теснее после невольного совместного приключения. Ей было хорошо рядом с ним, его присутствие и забота давали ей чувство защищенности и надежности.

После воскресного богослужения священник созвал всех прихожан на общее собрание, чтобы принять решение о новой системе канализации. В связи с постоянным ростом города возникла настоятельная потребность в реорганизации этой системы. Но очень скоро обнаружилось, что в этом вопросе не так-то просто прийти к общему согласию.

— Придется отложить решение этого вопроса! — воскликнул его преподобие Джонсон, силясь перекричать взволнованных спорящих граждан, и стукнул деревянным молотком по своей кафедре, чтобы призвать всех к тишине. — Имеет еще кто-нибудь что-то сказать?

— Да! — Хорес поднял руку, как примерный школьник, и нерешительно встал со своего места. — Я думаю, дальше так в нашем городе продолжаться не может, — робко начал он и огляделся, ища поддержки среди собравшихся. — Дело не только в канализации, есть еще много разных вопросов, и надо кого-то избрать, кто бы их решал. У нашего города такая слава… он как магнит привлекает к себе определенный сорт людей. А у нас нет ни шерифа, ни человека, который издавал бы указы на общее благо и следил бы за их исполнением.

Телеграфист, во время своей непривычно длинной речи застенчиво комкавший свою шляпу, снова сел на место. В то время как женщины встретили его предложение аплодисментами, мужчины принялись громко насмехаться над ним.

— Но и об этом мы поговорим на следующем собрании, — заявил священник, прилагая усилия, чтобы удержать общее настроение в рамках. — Однако я согласен с мистером Бингом, нам необходимо что-то вроде городской управы или бургомистра. Поскольку один я уже не в состоянии наряду с моими обязанностями духовного окормления… — Голос священника потонул в общих криках.

Слово взял Лорен Брей.

— Это точно, нам требуется бургомистр. Я выдвигаю на эту должность Джейка Сликера.

И он на всякий случай сам себе похлопал в ладоши, приветствуя это предложение.

— Но бургомистра мало выдвинуть. — Священник снова взял в свои руки ведение собрания. — Его нужно выбрать демократическим путем. Для этого должно быть несколько кандидатов.

И снова со своего места неожиданно поднялся Хорес:

— Тогда я предлагаю в качестве альтернативной кандидатуры доктора Майк.

Микаэла до сих пор слушала дебаты, не принимая в них участия. Теперь же она встала.

— Хорес, я благодарю вас за ваше доверие, но я… Ее перебил Лорен Брей:

— Ну что ты, Хорес, она же женщина. Какой же из нее бургомистр. Ты только представь, как это будет выглядеть.

— Это будет выглядеть так, что все мужчины в нашем городе под каблуком у женщины! — По тону Хэнка было ясно, насколько оскорбительно для него такое предложение.

На какое-то время в церкви воцарилась тишина. Микаэла все еще стояла, и суровая складка на ее лбу красноречиво свидетельствала о том, что она думает об этих высказываниях мужчин. Она поглубже вдохнула и громко довела свой ответ до конца:

— Я благодарю вас за ваше предложение, Хорес, и с радостью его принимаю.

Весь остаток воскресенья Микаэла провела в размышлениях, не был ли ее поступок глупостью. Чисто формально никаких препятствий к участию в выборах у нее не было: она жила в Колорадо-Спрингс уже больше года, а благодаря клинике она являлась владелицей недвижимости. Таким образом, по закону, она, как женщина, имела право не только избирать, но и быть избранной.

Микаэла никогда не задумывалась над тем, может ли она выступать в качестве политика или общественного деятеля. Но вот сама ситуация поставила ее перед таким вопросом, и чем дольше она размышляла над ним, тем больше ей казалось, что это было бы логическим продолжением всего ее предыдущего пути. Разве с самого детства она не делала всегда то, что вовсе не требовалось и даже не ожидалось от нее как от девочки или от женщины? И разве успех, сопутствовавший ей, не подтверждал ее права на это? Почему же она должна остановиться перед тем, что общественное мнение придерживается других взглядов и считает, что пост бургомистра непременно должен занимать мужчина? Чем больше она об этом думала, тем яснее ей становилось, что вступить в предвыборную борьбу — ее долг. Больше прав женщине! Это могло бы стать далеко идущей политической целью. Но это же являлось и самым трудным пунктом ее предвыборной программы. Однако именно эта задача, не говоря уже о других общественных усовершенствованиях, которые она задумала ввести, стоила того, чтобы решительно вступить в борьбу.

Когда на следующее утро Микаэла остановила свой экипаж у больницы, к ней подбежала Грейс.

— Доктор Майк! Доктор Майк, это правда, что вы выставили свою кандидатуру против Джейка Сликера на пост бургомистра?

Глаза женщины сияли от радости.

— Ну да, — ответила Микаэла, — что-то вроде этого. Для меня самой это большая неожиданность.

— Ах, как я рада! — воскликнула Грейс— Наконец-то пришла пора и нам выйти на Божий свет из-за мужской спины.

— О, доктор Майк! — Через площадь быстро бежала Майра, украдкой оглянувшись, не видит ли ее Хэнк. — Я так рада, что вы будете бургомистром.

Микаэла польщенно улыбнулась.

— Вначале пусть еще выберут, а этого не так-то просто добиться. Ведь, кроме меня, в Колорадо-Спрингс нет ни одной женщины, владеющей землей. А это значит, что выбирать будут только мужчины.

— Вам надо вести предвыборную борьбу, — присоединилась к ним Дороти Дженнингс— И я вам в этом поспособствую. Конечно, если вы хотите, — скромно добавила она.

— Само собой разумеется, — ответила Микаэла. — Мне обязательно понадобится ваша помощь. Но это ведь сопряжено с немалыми усилиями. Это ведь работа!

— Но это та работа, на которую не жалко сил! — воодушевленно воскликнула Колин, спрыгивая с повозки. — А если ты станешь бургомистром, ты введешь избирательные права и для женщин, ведь правда же?

— По крайней мере, попытаюсь ввести, — пообещала доктор Куин.

Только она успела сесть за свой письменный стол, как дверь открылась. Но это был не пациент, с утра пораньше явившийся на прием, а Салли. Микаэла удивленно взглянула на него.

— Пойдешь со мной на праздник к Снежной Птице? — спросил он.

Микаэла только сейчас вспомнила. После дискуссии о выборах она все воскресенье провела в политических раздумьях и совсем забыла об этом важном событии.

— Пожалуйста, скажи Снежной Птице, что я никак не смогу прийти, — ответила она.

Салли недоуменно поднял брови.

— Но… но ты же знаешь, эта церемония бывает только раз.

— Да, — кивнула Микаэла. — Но мне теперь все силы придется положить на предвыборную борьбу. Прошу тебя, Салли, мне правда очень жаль.

Она видела, как это известие огорчило его.

— Ты действительно хочешь выставить свою кандидатуру? — спросил он и заглянул ей в глаза. — Одумайся, пока не поздно.

Микаэла судорожно вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Почему это я должна одуматься? И что значит «пока не поздно»?

— Политика — грязное дело, — сказал Салли. — Они всегда обещают то, чего не могут исполнить. Кроме того, у тебя нет шансов выиграть. Ведь ты единственная женщина на всю округу, которая вообще может выбирать, потому что тебе принадлежит эта клиника.

— А ты считаешь, что мужчины за меня не проголосуют? — спросила Микаэла.

— Да, я так считаю, — ответил Салли. Микаэла оперлась локтями о стол.

— Салли, — начала она. — Когда я решила стать врачом, мне говорили, что из этого ничего не получится, потому что я женщина. Когда я решила принять участие в скачках на моей лошади, мне говорили, что из этого ничего не получится, потому что я женщина. Но мне удалось и то, и другое. И поэтому я попробую стать бургомистром.

Салли продолжал смотреть на нее со всей серьезностью.

— А ты подумала о том, что ты и без того уже взвалила на себя много обязанностей, которые теперь не имеешь права бросить? Ты врач, и у тебя есть семья…

Микаэла кивнула.

— Я все это прекрасно понимаю. Но дело в том, что я в городе единственная женщина, которая вообще имеет право выступить от лица всех остальных женщин. А это тоже долг, который ко многому обязывает, — упорствовала она.

— И что же тогда будет с нами? — В глазах Салли вдруг появился странный блеск.

— После выборов у меня наверняка будет больше свободного времени, — ответила Микаэла. Но, говоря это, она избегала смотреть в глаза Салли.

Он отрицательно покачал головой.

— При условии, что ты выиграешь выборы… Микаэла почувствовала, как в ней поднимается гнев.

— Я их выиграю, — с нажимом сказала она. Но Салли не отступал от своего намерения.

— После выборов тебе придется всю свою жизнь посвятить городу. Ты будешь всегда в центре внимания, ты должна будешь во всем являть собой образец, и права на личную жизнь ты лишишься. Все, что бы ты ни делала, станет предметом обсуждения. И ты действительно этого хочешь?

— Салли, я думаю, ты преувеличиваешь, — нетерпеливо перебила его Микаэла. — Предметом обсуждения будет только моя политика. А больше ничего.

Салли смотрел на нее молча.

— Хотел бы я надеяться, — сказал он затем. — Я надеюсь на это ради тебя.

В этот же день Микаэла вместе со своей подругой Дороти Дженнингс окунулась в предвыборную борьбу.

Обе дамы намеревались переговорить по отдельности с каждым избирателем — сколько удастся встретить — и изложить им программу доктора Куин. Разумеется, во всем этом должна была присутствовать умеренная доза обаяния.

Первым на их пути попался свинопас Готорн с его великолепными откормленными свиноматками. Микаэла остановилась, залюбовавшись этими розовыми толстушками.

— Да у вас просто замечательные свиньи, дорогой мистер Готорн, — пропела она, одарив неотесанного мужлана самой лучистой улыбкой.

Но Готорн хрюкнул в ответ что-то невразумительное и прошел своей дорогой дальше.

И, только проводив его взглядом, Микаэла заметила, что на ляжках свиней красуется надпись: «Хочешь чистоты — выбирай Джейка!» Судя по всему, Джейк Сликер тоже развернул свою избирательную кампанию при поддержке Лорена Брея.

Дороти Дженнингс заранее дала объявление о том, что на следующий день на площади Микаэла огласит свою основную программу.

— Помните о том, что мы с вами обсуждали, — напоминала кандидатке рыжеволосая Дороти по дороге к месту проведения встречи. — И всегда улыбайтесь.

Микаэла кивнула и затем поднялась на повозку, которая должна была служить ей в качестве подиума. Окинув площадь беглым взглядом, она увидела, что и ее соперник все это время не дремал. Почти на каждом доме висели транспаранты с призывом: «Выбирайте Джейка!»

Доктор Куин поглядела на своих детей, которые пришли сюда вместе с ней. Брайен самозабвенно лизал карамельку на палочке, Мэтью тоже стоял с каким-то отсутствующим видом. И только Колин уже впилась горящими глазами в свою приемную мать. Микаэла улыбнулась ей. Когда-нибудь у нее будут такие же права, как и у ее братьев! Затем Микаэла набрала в легкие воздуха.

— Дорогие друзья, — начала она твердым голосом, и тут же прохожие, идущие по своим делам, остановились на площади. — Дорогие друзья, — повторила Микаэла, на сей раз громче. — Перед Богом все люди равны. Мы все американцы, и в этих выборах определяющим должно быть не то обстоятельство, мужчина или женщина станет бургомистром, а то, кто лучше будет управлять делами и представлять интересы города. Моя семья, — она широким жестом указала на Мэтью, Колин и Бранена, — заверила меня, что всеми силами поддержит все мои начинания на новом посту.

— Разве мы что-нибудь такое говорили? — тихо спросил Мэтью. Он был настроен весьма скептически по отношению к новой инициативе своей приемной матери. Но внезапно он почувствовал болезненный толчок в бок. Это Колин ткнула его локтем.

— Еще как говорили! — заявила его сестра тоном, не терпящим возражений.

В этот момент Микаэла тоже неожиданно получила удар по спине каким-то твердым предметом. Этот предмет, должно быть, прилетел из окна одного из прилегающих к площади домов. Но Микаэлу сбила с толку и заставила смолкнуть не боль, а клейкая гниль, стекающая теперь по ее блузе. Видимо, в нее бросили гнилое яблоко.

Однако Микаэла быстро взяла себя в руки и продолжила речь.

— Равные права для всех означают и право выбора для всех, и одна из моих задач состоит в том, чтобы добиться этого права.

— Что за вздор! — Лорен Брей, скрестив на груди руки, стоял перед своей лавкой. — Что женщины могут понимать в политике? Если вспомнить мою Мод… то, что она не имела права выбирать, только и спасло нас от самого худшего.

И его громкий хохот разнесся по всей площади.

— Да стащите ее с телеги! — крикнул кто-то из мужчин.

— А еще лучше, — добавил другой, — утащите ее в спальню!

И всю площадь сотряс оглушительный гогот. Микаэла почувствовала, как наливается гневом.

— Вы это говорите только потому, что у вас нет настоящих доводов! — крикнула она. — Вы больше всего боитесь, что ваши жены станут самостоятельными. Женщины вынуждены подчиняться законам, которые принимают мужчины, совершенно не учитывая их потребности и чувства…

Но она не успела договорить. Хэнк незаметно подкрался к лошадям, запряженным в повозку, и стегнул их своим кнутом. Они поднялись на дыбы и понесли галопом. Микаэла, которая никак не могла ожидать этого, упала с повозки прямо в дорожную пыль. Она так и осталась лежать, закрыв глаза. И как это могло случиться, что она выставила себя на посмешище и подвергла такому унижению?

Но тут же она почувствовала, как чья-то рука мягко тронула ее, и кто-то осторожно приподнял ее с земли.

— Ты не ушиблась? — Салли опустился рядом с ней на колени и тревожно вглядывался в ее лицо.

Микаэла отрицательно покачала головой:

— Не больше, чем это было необходимо.

Приемная больницы была превращена в художественную мастерскую. Семья Микаэлы, Дороти, Грейс и Хорес сидели вокруг большого стола, на который Микаэла выставляла баночки с красками.

Дороти Дженнингс непонимающе трясла головой:

— Да разве можно было ожидать, что оглашение основной программы закончится таким безобразием?!

— Люди просто хотели, чтобы она пала духом, — сказала Грейс — Уж этого они всегда стараются добиться. Вы представить себе не можете, сколько раз мы с Робертом проходили через подобные испытания.

— Не будем оглядываться назад, — сказала Микаэла, утешая себя и других. — Просто сделаем все по-другому. Люди не хотят выслушивать длинные речи, им нужны лозунги. Давайте все подумаем, не придет ли кому-нибудь в голову емкий и короткий избирательный лозунг? — И она обвела взглядом своих помощников.

Все сосредоточились и, наморщив лбы, принялись думать. Только у Мэтью было подчеркнуто скучающее лицо.

— А что, если «Доктор Куин — успех для всех»? — первым предложил Хорес.

— О, это хорошо! — обрадованно воскликнула миссис Дженнингс— Это привлекает.

— Я тоже придумал, — восторжествовал Брайен. — «Голосуйте за маму!»

— О, Брайен! — Микаэла была очень тронута. — Это прелестный лозунг.

— А что вы имеете против такого лозунга: «Доктор Майк знает лекарство от недугов города!»? — Мэтью победно оглядел присутствующих. Но наткнулся на ошеломленный взгляд своей приемной матери и быстро смешался: — Ну, просто как идея.

Но Микаэла просияла:

— Мэтью, да это же великолепно. Я предлагаю: давайте не будем ломать голову, а просто используем все эти лозунги.

— Хорошее предложение, — поддержала Грейс и уже окунула кисть в одну из баночек с краской.

Спустя несколько часов все плакаты были готовы.

Но все их старания оказались почти что напрасными. Куда бы ни пришли доктор Майк и Дороти Дженнингс, никто не хотел вывешивать плакаты на своих домах. Только Грейс оклеила ими свое кафе.

Но, может быть, лучшего места для них нельзя было и придумать, чем это кафе, где в предвыборной гонке происходил самый оживленный обмен мнениями.

Во время обеденного перерыва Микаэла с детьми зашла туда пообедать. Разумеется, доктор Куин рассчитывала использовать эту возможность, чтобы перекинуться кое с кем из избирателей приветливым словом. Уже издали она увидела, что Джейк и Лорен Брей тоже воспользовались благоприятным моментом для своей пропаганды: они раскладывали по столам и раздавали листовки. Акция эта была несколько курьезной, поскольку сам парикмахер вообще не умел читать и писать.

Микаэла оглянулась в поисках Грейс. Но хозяйка кафе, судя по всему, еще не заметила, что мужчины развернули в ее заведении свою агитацию. Чтобы узнать стратегию партии своих противников, Микаэла взяла одну из листовок.

«Доктор Куин живет в грехе!» — было напечатано там большими буквами.

— Что это значит? — подлетела Микаэла к цирюльнику.

— Ну, мы же все знаем, что вы и Салли… — Сликер сделал недвусмысленный жест. — Все видели, как он выходил из вашего дома в самое разное время.

И на лице цирюльника появилась подлая ухмылка. Микаэла швырнула листовку на ближайший столик.

— Это неправда! Я никогда не делала ничего аморального и предосудительного. Не говоря уже о том, что моя личная жизнь никого не касается.

— Еще как касается! — Лорен Брей, как организатор избирательной кампании, загородил собой своего подопечного. — Бургомистр должен во всем служить образцом для вверенной ему общины. Но как только я представлю себе, какой пример вы даете для наших дочерей… — Он сделал пренебрежительный жест.

Неожиданно около приемной матери оказалась Колин.

— Ах! — негодующе воскликнула она, побледнев от гнева так же, как и Микаэла. — Неужто Джейк может служить образцом? Он пьет и даже читать не умеет!

— Тихо, Колин! — прервала Микаэла рассерженную девочку. — Это не наш уровень. Просто у них нет никаких аргументов, поэтому они и действуют таким образом. Мистер Сликер, — обратилась она к цирюльнику. — Я вызываю вас на открытые дебаты. Мы с вами в одно и то же время представим избирателям наши программы. И посмотрим, кому из нас будет что сказать в последующей за тем дискуссии — вам или мне!

Уже задолго до официально объявленного начала мероприятия церковь была заполнена до отказа. Никто не хотел пропустить словесную дуэль между доктором и цирюльником. А чтобы держать мероприятие в организованных рамках, священник вызвался вести дискуссию.

Он вышел перед собравшейся публикой, и взволнованный гул голосов сменился напряженной тишиной.

— Мы бросили жребий, кому из кандидатов предоставить первое слово. Выиграл мистер Сликер. Прошу вас, мистер Сликер, можете начинать.

Он указал цирюльнику на кафедру, предлагая ему занять место докладчика.

Микаэла воспользовалась этим моментом, чтобы осмотреться в зале. Женщин собралось не меньше, чем мужчин. В первом ряду сидели ее дети и миссис Дженнингс. В заднем ряду, у самого выхода, сидел Салли.

Брадобрей глубоко вздохнул.

— Дорогие граждане нашего города, — начал он свою речь. — Самое первое, о чем я позабочусь, — это чтобы в Колорадо-Спрингс провели железную дорогу.

Он сделал паузу, и, словно по договоренности, публика горячо зааплодировала.

Микаэла тут же попросила слова.

— Насколько мне известно, планы строительства новых линий уже утверждены. И Колорадо-Спрингс в них никак не значится. Я надеюсь, вы не собираетесь заниматься подкупом, чтобы добиться той цели, о которой только что сказали?

Сликер растерялся лишь на какой-то миг.

— Нет, я постараюсь убедить тех, кто отвечает за это строительство, — ответил он затем. — Разумеется, не только при помощи слов. — И он с ухмылкой сделал недвусмысленный жест большим и указательным пальцами правой руки. — Не важно, какими средствами я этого добьюсь. Все дело лишь в том, насколько мы сумеем соперничать с другими городами. Все, что нам для этого необходимо, — это активизировать туризм и завести в нашем городе еще несколько развлекательных аттракционов. Это обеспечит благосостояние всех без исключения.

— Но эти аттракционы привлекут в наш город еще больше игроков и преступников. А это как раз то, в чем мы нуждаемся меньше всего, — осадила его Микаэла, не обращая внимания на то, что слова ей не давали и очередь говорить была не ее. — А вот уж что нам действительно необходимо, так это школьный учитель и шериф. Все жители Колорадо-Спрингс должны чувствовать себя в безопасности, а наши дети должны расти и воспитываться в порядочной среде. Вот чего мы хотим.

— Кое-кто хочет и развлечений, — высказался Хэнк, попросив слова. — А я слышал, что вы собираетесь отменить проституцию и ввести запрет на употребление спиртного. Это правда?

Микаэла оглянулась за поддержкой в сторону Дороти Дженнингс. Глаза рыжеволосой женщины расширились от ужаса, поскольку в программе Микаэлы это были как раз те пункты, которые мужчины ни за что не примут.

— Ну, — неуверенно начала Микаэла. — Мне… я полагаю…

— Так как же? Ведь у вас во всем такие твердые убеждения! — Хэнк широко ухмыльнулся.

— Да, — начала Микаэла и захватила ртом побольше воздуха, — это верно. Я буду выступать против проституции и постараюсь по крайней мере ограничить потребление алкоголя.

Едва она успела договорить до конца, как люди стали отодвигать стулья и расходиться, ясно давая понять, какой резонанс вызвала ее программа. Итак, она угодила в ловушку! Возмущенный народ, казалось, не хотел удостоить ее даже взгляда, хотя женщины покидали церковь неохотно, лишь против воли следуя за своими мужьями.

Но всего этого кандидатка уже не видела. Глаза ее словно пеленой заволокло, она видела только, что в зале осталась Дороти Дженнингс да еще дети. Даже Салли исчез.

Микаэла поднялась и медленно направилась к своей подруге.

— Ну вот, я все испортила. Но не могла же я идти против своих убеждений!

— Правильно, и не надо было, — ответила Дороти, глядя на доктора Куин своими светлыми, ясными глазами. — И если люди не понимают, что вы печетесь об их же благе, значит, они вас просто недостойны.

— Но женщины колебались. — Колин нетерпеливо ерзала на своем стуле. — Они хотели остаться. Их просто мужья заставили уйти.

— Да, но нам от этого не легче. — Микаэла взяла свою приемную дочь за руку, словно желая утешить ее. Хотя на самом деле в утешении нуждалась она сама.

— Нам остается только одно. — В голосе Дороти Дженнингс уже опять звучали оптимистические нотки. — Надо попробовать договориться с нашими противниками.

И она встала и отправилась туда, где, по ее мнению, она вернее всего могла в этот час застать Лорена Брея и Джейка Сликера, — в салун.

На следующее утро Микаэла, против обыкновения, после завтрака не поспешила в больницу. Это был последний день перед выборами, а выборы были проиграны, в этом она уже не сомневалась. Попытка Дороти кооперироваться с партией противников закончилась жалким поражением. И в этот день Микаэла намеревалась снова посвятить себя исключительно своей врачебной практике, все остальное было пустой тратой времени.

Она со вздохом принялась убирать со стола. Детям она разрешила уехать в город пораньше. Это по крайней мере позволило ей хоть немного побыть одной.

Стук в дверь прервал ход ее мыслей. Когда Микаэла открыла, то прямо перед собой увидела букет свежих цветов; это были первые полевые цветы в этом году.

— Я подумал, что тебя надо подбодрить после вчерашнего вечера, — сказал Салли и нежно погладил Микаэлу по плечу.

— Ах, Салли, если бы ты знал… — начала она.

— Ну ладно, ладно, — успокаивающе сказал Салли, а затем сел к столу и усадил Микаэлу на стул рядом с собой.

— Зря я тебя не послушалась. Политика — действительно грязное дело, — вздохнула она.

— Нет, ты была совершенно права. Ты не сдавалась, а в открытую и безоглядно шла к своей цели. Из тебя получился бы прекрасный политик.

Он поцеловал ей руку.

— Какой же это политик, если у него нет избирателей, — подавленно ответила Микаэла.

— Ну, это еще можно исправить, — с улыбкой сказал Салли. — Ты можешь завтра перед выборами собрать всех женщин?

— Да, но что толку? Ни одна из них не имеет избирательного права!

Но Салли приложил к губам палец.

— Тс-с-с! — шепнул он. — Можешь ты хоть раз в жизни просто послушать меня и сделать так, как я сказал?

В воскресное утро сразу по окончании церковной службы открылся избирательный пункт. Священник Джонсон взял на себя ответственность за обеспечение демократического проведения выборов. Перед ним лежал список избирателей, и каждого, кто получал на руки избирательный бюллетень, святой отец вычеркивал из списка.

Грейс ради этого торжественного события организовала выездную палатку, в которой избиратели могли после волнующего процесса освежиться напитками. Правда, самой ее в палатке не было видно, вместо нее работала соседская молодая девушка.

Священник Джонсон осмотрелся вокруг. Только сейчас он обратил внимание на то, что нигде не было видно ни одной взрослой женщины. Но удивляться ему было некогда, поскольку к столу уже подходил очередной избиратель.

— А, мистер Салли, — приветливо сказал святой отец. — А я думал, что вы пренебрегаете выборами!

— На сей раз нет, — коротко ответил Салли и отвел с лица прядь волос, чтобы она не мешала ему записаться в список избирателей.

— Знаете, меня давно уже занимает вопрос, — продолжал его преподобие для поддержания любезного разговора. — Почему такой человек, как вы, держит в запустении обширные земельные владения за городом?

— Никогда не знаешь заранее, для чего они могут пригодиться, — ответил Салли и улыбнулся его преподобию, отправляясь с избирательным бюллетенем к импровизированной кабине для голосования.

— А вам что здесь нужно?

Это восклицание одного из мужчин заставило священника поднять взгляд от списка.

На площади перед церковью показалась целая вереница женщин во главе с доктором Майк. Они целеустремленно двигались прямиком к священнику с его избирательным списком.

Джонсон тщательно вычеркнул из списка имя Микаэлы.

— Прошу вас, доктор Майк, вот ваш бюллетень. А для вас, уважаемые дамы, бюллетеней, к сожалению, не предусмотрено, — повернулся он к остальным женщинам. — Ведь у вас нет землевладений.

— Как это нет! — Дороти Дженнингс выступила вперед и положила на стол перед священником какой-то документ. — Мистер Байрон Салли сегодня утром отписал всем нам по участку своей земли. Так что мы теперь имеем право участвовать в выборах. — И она улыбнулась его преподобию самой обаятельной из своих улыбок. — Будьте любезны, святой отец, мой бюллетень!

— Минуточку! — подскочил Лорен Брей и, прищурившись, принялся изучать документ. — А эта бумага вообще имеет законную силу?

— Имеет, имеет, — подтвердил Хорес— Я только что в моей конторе заверил подпись. Все оформлено в соответствии с законом.

Дороти скрестила на груди руки.

— Еще бы не в соответствии! А теперь попрошу вас, мой избирательный бюллетень.

Священник растерянно посмотрел на всех присутствующих, затем повернулся, взял со стола очередную стопочку избирательных бюллетеней и раздал их дамам, в то время как Лорен Брей и Джейк Сликер стояли рядом с ним в полном недоумении, не зная, что сказать.

Наконец Лорен Брей очнулся из своего столбняка. Как можно небрежнее он направился к свояченице.

— А нельзя ли нам будет еще разок побеседовать? — с самым невинным видом спросил он. — Я думаю, мы могли бы заключить небольшое соглашение.

В салуне было так накурено, что хоть топор вешай. Дороти и Микаэла закашлялись, едва переступив порог этого заведения.

Лорен и Джейк сидели за одним столом и дымили самыми толстыми сигарами, какие только нашлись в ассортименте лавочника. Доктор Куин, как могла, разгоняла дым рукой.

— Ну, о чем вы собирались поговорить? — начала Дороти.

— Речь пойдет о выборах, — ответил Лорен Брей. — Естественно, мы не сомневаемся, что мы их выиграем.

— Тогда для чего вам потребовалось соглашение с нами? — вступила в разговор Микаэла.

— Ну, — уклончиво повел бровями цирюльник, — мы же не знаем, а вдруг кто-то из мужчин тоже… — Он вздохнул. — Короче говоря, я вам обещаю, что в случае моей победы введу избирательные права для женщин. Дороти и Микаэла переглянулись.

— И что за этим стоит? — Миссис Дженнингс подняла голову, как будто таким образом могла получше разобраться в ситуации. — Вы же, наверное, хотите чего-нибудь и от нас?

— Итак, мы предлагаем, чтобы доктор Куин в ответ на нашу уступку отказалась от того пункта своей программы, в котором она собирается закрыть салун и запретить проституцию, — деловито ответил Лорен Брей. — Мы ведь просим не так уж много, а?

По обоим мужчинам было видно, как сильно они на самом деле боятся за исход выборов. Микаэла откинулась на спинку стула.

— Я огласила мою программу всему населению, и зачем же мне получать упреки за пустые обещания…

Но Дороти неожиданно дернула ее за рукав и отвела в сторонку.

— Да перестаньте вы вести предвыборную агитацию! Мы уже добились своего, — шепнула она.

— Но я не собираюсь нарушать своих предвыборных обещаний, — стояла на своем Микаэла.

— Даже не рассчитывайте, что вы выиграете выборы, — нетерпеливо перебила ее Дороти Дженнингс. — Хотя бы просто потому, что мужчин в Колорадо-Спрингс больше, чем женщин.

Микаэла отвела взгляд в сторону. И затем покорно опустила плечи.

— Ну хорошо, что нам делать?

— Вы в своей программе требовали больше прав для женщин и отмены проституции. Введение избирательного права — это уже первый шаг в исполнении вашей программы, — настойчиво убеждала Дороти. — Согласитесь с их предложением! Большего нам в эти выборы просто не добиться. А пить мужчинам или не пить, этот вопрос должны решать они сами и их жены.

Микаэла пожала плечами. Неужто ее поражение на этих выборах действительно предопределено?

Но Дороти Дженнингс уже повернулась к мужчинам, ослепительно улыбаясь.

— Мы принимаем ваше предложение, — торжественно заявила она.

С наступлением сумерек избирательный участок закончил свою работу. Подсчет голосов доверили священнику и Хоресу. Все жители города с нетерпением ждали результатов.

Наконец двери церкви раскрылись, и на площадь вышли священник и Хорес. В руках его преподобие держал листок с цифрами.

— В голосовании участвовали двести двадцать восемь избирателей, — объявил он собравшимся. — Из них сто тридцать голосов было отдано за… Джейка Сликера.

Со всех сторон послышались ликующие крики мужчин.

— Молодец, Джейк!

— За доктора Микаэлу Куин отданы остальные девяносто восемь голосов, — закончил его преподобие.

Затем он снова свернул свою бумажку и сунул ее в нагрудный карман.

Микаэла почувствовала в душе острое разочарование. С момента переговоров с Джейком она укрепилась в уверенности, что победит. Что же теперь делать?

Но она быстро встряхнулась и решительно шагнула к Джейку, чтобы поздравить своего соперника с победой.

— Сердечно поздравляю вас с победой, Джейк. Цирюльник схватил ее руку и принялся ее горячо трясти.

— Еле-еле взял верх, — сказал он извиняющимся тоном. — Наверное, мне придется учесть это в моей работе.

— Речь! Речь! — потребовала толпа.

И близстоящие уже подтолкнули Джейка на ступени церковного крыльца.

— Я… э… благодарю вас всех, — начал цирюльник. — Это была суровая борьба, и теперь наступило время сообща поработать на благо нашего города.

Пока он подыскивал слова, в рядах мужчин снова поднялось ликование.

Но Джейк поднял руку, прося тишины.

— Мое первое распоряжение на новой службе будет состоять в том, — продолжал он, — что я введу избирательные права для женщин. Каждая совершеннолетняя женщина, независимо от того, имеет она землевладение или не имеет, замужем она или нет, в будущем может участвовать в выборах.

Тут поднялось ликование среди женщин, в то время как по рядам мужчин пробежал тревожный ропот.

Колин чуть не задохнулась, услышав слова нового бургомистра.

— Значит, я тоже смогу выбирать, когда вырасту? — взволнованно спросила она.

— Да, сможешь, — подтвердила Дороти. — И этим ты обязана своей матери.

— Собственно говоря, это заслуга Дороти, — отреклась от благодарности Микаэла. Но тем не менее залилась румянцем от этой похвалы.

Вдруг кто-то потянул ее за руку. Это был Салли.

— Поздравляю, — тихо сказал он. — И хоть большинство проголосовало не за тебя, ты и есть настоящая победительница этих выборов.

Микаэла польщенно зарделась. За спиной Салли она увидела заходящее солнце, уже почти утонувшее в алом зареве на горизонте. Закат предвещал ясную звездную ночь.

— Да, — нежно ответила она, — я победительница. Но не потому, что женщины получили избирательные права. А потому, что есть люди, на которых я могу положиться. — И она прижалась к Салли потеснее. — И еще потому, что моя личная жизнь и впредь не будет предметом обсуждения, — добавила она.

— Во всяком случае, публичного, — ответил Салли. — А так пусть говорят что хотят.

И с этими словами он поцеловал ее под прикрытием опустившихся сумерек.


Содержание:
 0  Меж двух миров : Дороти Лаудэн  1  Глава 2 КАРАНТИН : Дороти Лаудэн
 2  Глава 3 ЧУЖАЯ : Дороти Лаудэн  3  Глава 4 ПРИВЕТЛИВЫЙ ДОМ : Дороти Лаудэн
 4  Глава 5 КРОВАВАЯ ЯРОСТЬ : Дороти Лаудэн  5  Глава 6 В ЧУЖОЙ ВЛАСТИ : Дороти Лаудэн
 6  вы читаете: Глава 7 ПРЕДВЫБОРНАЯ БОРЬБА : Дороти Лаудэн  7  Глава 8 ПРОШЛОЕ : Дороти Лаудэн
 8  Глава 9 СВАДЬБА : Дороти Лаудэн  9  Глава 10 ДВОЕ МУЖЧИН : Дороти Лаудэн
 10  Глава 11 НАСТОЯЩЕЕ : Дороти Лаудэн    



 




sitemap