Приключения : Исторические приключения : Глава 10 ОКО ЗАКОНА : Дороти Лаудэн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 10

ОКО ЗАКОНА

Следующий день Микаэла встретила гораздо более оптимистично, чем предыдущий. Подпись Итэна Купера разом развеяла все ее сомнения в самой себе. Как ни ясна и очевидна была для нее та игра, которую Купер вел с нею и с детьми, перенести ее было очень тяжело. Тем большее облегчение испытывала Микаэла теперь, когда все осталось позади.

В самом приподнятом настроении она поднялась на веранду перед магазином Лорена Брея. Дороти, которая как раз сортировала овощи на витрине, обернулась к ней.

— О, Микаэла, я уже все знаю! — обрадованно воскликнула она и обняла подругу. — Какое счастье, что Купер отдает вам детей!

— А я-то как рада! — засмеялась доктор Майк. — Уж он нас помучил этой неопределенностью. Но потом в конце концов подписал. Я вам не могу передать, какой камень свалился у меня с плеч.

— Могу себе представить. — В светлых глазах Дороти отразилось сочувствие. — Хоть они и не родные ваши дети, но я-то знаю, что за все это время вы сроднились с ними.

— Да, — подтвердила Микаэла, глядя куда-то вдаль. — Потерять их для меня было все равно что лишиться части себя самой. К тому же незадолго до Рождества…

— Доброе утро, дамы.

Дороти и доктор Майк обернулись и увидели Лилиан Купер, которая поднималась по ступенькам веранды. Одета она была, как всегда, очень элегантно. С первого же взгляда на нее было видно, что она живет в Сан-Франциско, а не в этом сонном городишке Колорадо-Спрингс. Но не только одежда отличала ее от местных жителей: ее обходительность и манеры были куда утонченнее здешних, и даже в такой будничный день, как сегодня, на ней были дорогие украшения и изысканные перчатки.

— Доброе утро, миссис Купер. — Отвечая, Микаэла отметила про себя, что ее отношение к юной жене Итэна Купера изменилось. Вполне возможно, что благоприятное решение вопроса позволило доктору Майк взглянуть на реальность совсем другими глазами. Внезапно она почувствовала к Лилиан даже жалость. Было очевидно, что она не так фальшива, как ее муж. Более того, она казалась существом вполне честным и чистым, отчасти даже наивным.

— Ах, миссис Купер, я слышала, что вы уже хорошо изучили здешние места. Вы даже побывали в Мэниту? — попыталась завязать разговор Дороти.

— Да, — ответила молодая женщина. — Это была очень приятная поездка. Главным образом из-за детей. Это восхитительно, доктор Куин, как хорошо вы их воспитали. Колин так просто настоящая юная леди. Да и Брайен был образцом воспитанности.

— О, спасибо! — Микаэла чувствовала себя польщенной. Уж что касается манер, оценка миссис Купер значила очень много.

— Хотела бы я добиться такого же результата с моими собственными детьми, — продолжала молодая женщина. — Кстати, доктор Куин, у меня есть к вам несколько вопросов…

Деликатная Дороти тотчас поняла намек.

— Ах да, я чуть не забыла… Извините меня, пожалуйста, — поспешно сказала она и скрылась в лавке.

Как только они остались одни, доктор Майк попыталась возобновить непринужденный разговор.

— А вы хотите, чтобы у вас были дети? — спросила она.

Лицо Лилиан просияло.

— Да, и как можно скорее. Вы знаете, моя мать рано умерла. Я росла единственным ребенком, и мне всегда так не хватало братьев и сестер.

— Но вы должны понимать, что для ваших детей вы будете не сестрой, а матерью, — покровительственно заметила Микаэла.

Лилиан улыбнулась.

— Естественно. Итэн тоже хочет, чтобы у нас были дети. Он всегда так страдал из-за того, что ему пришлось оставить Шарлотту и детей. И он очень огорчился, когда я показала ему объявление в газете.

Микаэла насторожилась.

— Разве он не сам обнаружил объявление?

— Нет, он его, наверное, просмотрел, — беспечно ответила Лилиан. — Вы знаете, это вообще была случайность, что я его заметила. Я ведь не знала, что у него есть дети.

— Как, разве он не сказал вам об этом перед свадьбой? — Доктор Майк с трудом подавила свое возмущение.

— Он не хотел обременять меня своим прошлым, — извинила молодая женщина поведение своего супруга.

— Я понимаю. — Сострадание Микаэлы по отношению к Лилиан росло с каждой минутой. Какой же, однако, негодяй этот Купер! А ведь доктор Майк уже готова была поверить, что он изменился с того времени, когда хотел похитить деньги общины, собранные на новую школу, чему она вместе с Салли едва сумела воспрепятствовать. Но теперь она ясно видела, что он по-прежнему думает только о собственной выгоде.

— Мы все очень хорошо обдумали, — продолжала Лилиан, — и пришли к выводу, что детям у вас будет лучше всего. Мы не будем забирать их у вас, а дождемся собственных, как это и планировалось. Только… — Молодая женщина внезапно смолкла и огляделась, не слышит ли их кто-нибудь. — Я хочу с вами посоветоваться как с врачом. Мы с Итэном… мы ведь женаты уже больше года, а я… ну, а я все еще не… Ну, вы понимаете.

И она многозначительно взглянула на Микаэлу. Доктор Майк кивнула.

— Да, я понимаю. А вы уже показывались какому-нибудь врачу?

Лилиан даже вздрогнула.

— Нет! Моя тетя мне сказала, что так бывает. Что надо подождать, пока…

И она снова беспомощно смолкла.

— Как врач, я могу вам что-нибудь сказать только после того, как обследую вас, — ответила Микаэла. — Тогда я вам что-нибудь посоветую. И не бойтесь, — поспешила она успокоить Лилиан, увидев, как побледнела эта молодая и неопытная женщина. — Больно не будет. К тому же ведь я тоже женщина. Если хотите, мы можем пойти ко мне в больницу прямо сейчас, — предложила она.

Лилиан закусила губу. Казалось, она готова вот-вот расплакаться.

— Хорошо, идемте, — сказала она, справившись с собой.

Осматривая пациентку, Микаэла старалась ничем не выказать своего удивления. Лилиан имела весьма хрупкое сложение. И кожа у нее была необычайно бледная, а может, доктору Куин только так показалось, поскольку с тех пор, как она променяла жизнь в высшем свете Бостона на привольное житье здешних диких мест, ей не приходилось сталкиваться с подобной изнеженностью пациентов. Но в процессе осмотра доктор Майк пришла к заключению, что несбывшиеся надежды пациентки объясняются вовсе не слабостью ее конституции.

— Лилиан, скажите, а вы не замечали каких-либо странностей в ваших регулярных кровотечениях?

Лилиан отрицательно покачала головой.

— Нет. У меня просто еще не было кровотечений. У Микаэлы даже дыхание пресеклось. Судя по всему, пациентка находила этот факт вполне нормальным.

— Вы уже обсуждали с кем-нибудь этот вопрос?

— Моя тетя сказала мне, что это придет немного позже, просто я очень хрупкого сложения, — с готовностью ответила Лилиан.

— Хорошо, можете одеваться, — сказала Микаэла, силясь скрыть свое потрясение.

Либо тетя Лилиан чрезвычайно безответственная особа, либо она просто застенчива и глупа. Но прежде всего Микаэла еще раз подумала о том, насколько слабо развита в обществе забота о здоровье женщины. Эта тема просто никогда не поднимается, прячась под покровом внешних приличий и хороших манер.

Одевшись, Лилиан присела напротив Микаэлы к ее письменному столу.

— Ведь я здорова, да? — спросила она, испытующе глядя на Микаэлу.

Доктор Майк некоторое время молча разглядывала ее юное лицо.

— По крайней мере, нельзя сказать, что вы больны, — уклончиво ответила она. — И все же у вас не все так, как должно быть.

Миссис Купер вздрогнула.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что у вас недостает одного органа, — пояснила врач. — Бывают такие случаи, когда человек рождается на свет, скажем, только с одной почкой. При этом он нередко доживает до самой смерти, так и не узнав об этом. С вами дело обстоит так, — осторожно продолжала она, — что у вас отсутствует орган, необходимый женщине для того, чтобы родить детей.

Лилиан напряженно ловила каждое слово Микаэлы. Было видно, что она никогда в жизни не слышала ничего подобного.

— Ваша болезнь называется утерус-агенезия, это значит, что у вас нет матки, в которой может зародиться и вырасти плод. Вы родились на свет без этого органа. — Микаэла старалась изъясняться как можно доступнее. — К сожалению, это значит, что вы не можете иметь детей.

Молодая женщина непонимающе покачала головой.

— Никогда? Но… я думала… — В глазах ее уже собирались слезы. — Неужто ничего нельзя сделать? И даже операцией?

— Как ни прискорбно мне это говорить вам, — ответила Микаэла, — но этого обстоятельства не изменить и оперативным путем. Видите ли, ведь у вас просто нет органа, на который можно было бы повлиять операцией.

Лилиан некоторое время с мольбой смотрела на доктора Майк, как будто та одним своим словом могла все изменить. Затем молодая женщина закрыла лицо руками и заплакала навзрыд.

На следующий день ближе к полудню в дверь клиники Микаэлы постучали. Когда она открыла, вошел Итэн Купер.

— А, мистер Купер, как чувствует себя ваша жена? — осведомилась Микаэла.

— Плохо, — ответил Итэн с выражением подавленности. — Она не спала всю ночь, то и дело плакала. Она так хотела иметь детей.

— Мне очень ее жаль. Я могу дать для нее что-нибудь успокоительное.

Купер отрицательно покачал головой.

— Я всегда предпочитал в таких случаях полагаться на природу. Пройдет время, и она успокоится. По крайней мере, я постараюсь помочь ей в этом. Доктор Куин, я вынужден ради жены пойти на шаг, который мне очень трудно сделать.

Микаэла почувствовала, как от ее лица отхлынула кровь.

— И что это за шаг?

— Я отзываю назад мое согласие на усыновление детей, — сказал Купер. — Я думаю, вы меня поймете.

Казалось, кровь в жилах Микаэлы застыла.

— Но… но ведь вы подписали договор, — почти беззвучно произнесла она.

— Да, но эту подпись я поставил в совершенно других обстоятельствах, — возразил Купер. — Я сделал это только для того, чтобы дать Лилиан шанс воспитать собственных детей, начиная с первого дня. Мне, как отцу, это согласие далось очень непросто. Голос крови очень силен, если вы хотите знать. Но сейчас Лилиан ничего не остается, кроме как иметь рядом с собой хотя бы моих детей. Я думаю, вы способны войти в ее положение. — Итэн уже повернулся, чтобы уйти, а Микаэла стояла на месте, как громом пораженная. — Я заберу Колин и Брайена в Сан-Франциско. Они будут жить в нашем доме. Мы уезжаем через неделю, в пятницу. Прошу вас, соберите вещи детей.

С этими словами он открыл дверь и оставил Микаэлу одну.

Весь остаток дня Микаэла металась по своему кабинету, словно зверь в клетке. Потом наконец пришел Салли, и она рассказала ему обо всем случившемся.

Они были единодушны в том, что надо поставить в известность детей, хоть Итэн, может быть, и не имеет юридических оснований для исполнения своего намерения.

Вечером в их маленьком деревянном доме снова потрескивал в камине огонь, больно напомнив Микаэле о ее недавнем счастливом ощущении домашнего уюта и семейного счастья. Неужто жизнь и правда может претерпевать такие резкие повороты?

К ее огромному облегчению, Салли и на этот раз взял начало разговора на себя. Дети выслушали его с замиранием.

— Но я не хочу ехать в Сан-Франциско! — Колин отреагировала на эту новость с неожиданной горячностью. — Я останусь. Здесь мои друзья, здесь доктор Майк, здесь ты.

— Да, и Мэтью, — добавил Брайен. — Папа не может так просто взять и забрать нас отсюда.

— Пожалуй, и впрямь не может, — поддержал мальчика Салли. — По крайней мере, договор уже подписан.

— Нам не стоит преждевременно волноваться, — успокаивала Микаэла свою семью, хотя сама волновалась больше всех. — Ваш отец действует импульсивно и необдуманно. Пройдет несколько дней, и он, может быть, опять изменит свое мнение.

— Хотелось бы надеяться, — сказала Колин. — Хоть он и был очень добр ко мне и Брайену, но я не хочу из-за этого ехать с ним в Сан-Франциско.

— Давайте подождем, посмотрим, что будет. А сейчас уже пора спать, — закончила Микаэла дискуссию.

Дети послушно встали из-за стола и пожелали Салли и доктору Майк спокойной ночи. Даже Мэтью, несмотря на ранний час, ушел спать к себе в сарай.

Микаэла потерла пальцами виски.

— Зачем Итэн сделал это? — спросила она Салли.

— Он сделал это из-за денег. Микаэла подняла глаза.

— Из-за денег? С чего ты взял?

— Он сам мне намекнул на это, — ответил Салли. — Отец Лилиан, должно быть, очень состоятельный человек. Но Купер сможет подобраться к наследству только одним путем: если преподнесет тестю внуков. Естественно, Итэн был уверен, что с такой молодой женой, как Лилиан, у него не будет с этим проблем.

— Поэтому ему было только на руку избавиться от ответственности за собственных детей, — развила эту мысль Микаэла, глядя в огонь камина. — Он, так сказать, продал детей за наследство Лилиан. А когда этот план рухнул, дети снова понадобились ему, чтобы все же получить наследство хотя бы через них. И он еще говорит про голос крови!

Салли обнял Микаэлу, которую охватила дрожь негодования.

— Есть еще и другой голос— Он приблизил губы к ее уху. — Это голос сердца и совести. К сожалению, он слышен далеко не каждому.

Уже несколько недель все дети маленькой школы Колорадо-Спрингс под руководством его преподобия Джонсона были заняты приготовлениями к ежегодному школьному празднику, который на сей раз должен был строиться в подражание празднествам Древнего Рима..

Колин и ее подруги украшали свои колесницы, в которые предстояло впрячься их отцам. Они привязывали на оглобли банты и протягивали сквозь спицы колес яркие ленты.

Колин и ее подруга Бекки превзошли самих себя, нахваливая друг перед другом своих «лошадей»— Салли и отца Бекки, как вдруг на площади неожиданно появился Итэн Купер.

— Колин, мы идем за покупками и хотим взять тебя с собой. Тебе нужно кое-что купить в дорогу, — сказал он своей дочери.

— Я не хочу, — ответила Колин. Лицо ее, еще хранившее следы беспечности после разговора с подругой, резко омрачилось.

— Мы можем подождать, пока ты закончишь возиться со своей телегой, — предложил Итэн.

— Я не хочу ехать в Сан-Франциско, поэтому мне ничего не нужно покупать в дорогу, — ответила девочка.

Лицо Итэна посуровело.

— Колин, я понимаю, что ты испытываешь некоторый страх перед переездом в чужой город. Но там тебе будет лучше.

Тут Колин бросила ленты, которыми собиралась украсить спицы колес, и встала. Глаза ее горели негодованием.

— Почему же еще позавчера было лучше, чтобы мы с Брайеном остались у доктора Майк? Ты уже дважды бросал нас на произвол судьбы, даже не попрощавшись. И опять бросишь нас!

— Колин! — В голосе Купера были спокойствие и понимание. — Я делал ошибки и признаю это. Но я всегда хотел, чтобы вам было лучше. И я всегда возвращался к вам.

— И напрасно возвращался! — бросила ему в лицо Колин. — Ты нам больше не нужен.

— Отец будет вам нужен всегда, — ответил Итэн с неожиданной резкостью.

— Да, отец будет нам нужен всегда, — парировала Колин, — но ты нам не отец. Салли наш отец! — И она повернулась и побежала прочь, бросив и Купера, и свою колесницу. Глаза ее застилали слезы, и она не видела, куда бежит.

— Колин! — донесся до нее голос доктора Майк. — Мэтью, останови!

Доктор Майк спрыгнула с повозки и бросилась бежать навстречу своей приемной дочери.

— Колин, что случилось? Что с тобой? Вы поссорились с Бекки?

Колин бросилась в объятия доктора Майк и, не отвечая на ее вопросы, только всхлипывала.

В этот момент из-за поворота улицы выбежал Купер.

— Колин, подожди! — крикнул он, запыхавшись. Бросив вожжи, Мэтью тоже спрыгнул с повозки. Он преградил своему отцу дорогу, как будто желая заслонить собой доктора Майк и Колин.

— Что тебе от нее нужно?

— Прочь с дороги! — прикрикнул на него Купер. Лицо Мэтью исказилось от ярости.

— Ну, этого ты не дождешься. Будет лучше, если ты сам уйдешь прочь с дороги.

— Мне нужно поговорить с Колин! — воскликнул Итэн. — Имею я, в конце концов, право забрать из школы мою дочь!

— Только в том случае, если этого хочет она! — крикнул ему в ответ Мэтью.

— Минуточку! — Доктор Майк выпустила Колин из рук и встала между мужчинами, которые уже готовы были броситься друг на друга. — Мэтью, отвези Колин домой. Я приду попозже. А с вами, мистер Купер, мне нужно поговорить, и безотлагательно.

— Нам совершенно не о чем говорить, — холодно ответил Купер, расправляя рукава своей куртки.

— Нет, есть о чем, — решительно заявила Микаэла. — Брайен и Колин не хотят ехать с вами в Сан-Франциско. И меня это не удивляет. Вас слишком долго здесь не было, — напомнила она ему. — За это время у нас появился свой дом, и мы стали семьей. Вы хотите снова вырвать детей из привычной обстановки?

— Точно так же можно сказать, что настало время им вновь обрести их прежнюю привычную обстановку, — возразил Купер. — Я отец этих детей. А вы отнюдь не их мать, доктор Куин.

— Дети привязаны ко мне, как к родной матери, — сказала Микаэла.

— Значит, они так же легко привяжутся и к Лилиан как к их новой матери, — сделал заключение Итэн. — Кроме того, я обеспечу детям хорошее будущее. Они будут воспитываться в большом городе, я введу их в высшее общество, они получат хорошее образование, они обретут благосостояние. Это, по-вашему, мало?

Микаэла ответила не сразу.

— Мистер Купер, я очень хорошо знаю, что благосостояние в первую очередь обретете вы сами через собственных детей, — заявила она. — И так же хорошо я знаю, что дети около вас лишатся того, что для них гораздо важнее денег и благополучия, — они лишатся любви.

Лицо Купера стало ледяным. Он угрожающе шагнул к доктору Майк.

— Как вы смеете утверждать, что дети не получат от меня любви?

Но Микаэлу не испугала угроза в голосе Купера.

— Смею, мистер Купер, и никогда не устану утверждать это.

Купер нагло ухмыльнулся.

— Так или иначе, — он вновь принял серьезную мину, — дети останутся со мной.

— Ну, это мы еще посмотрим. Закон на моей стороне, мистер Купер. И к счастью, око закона не дремлет и по отношению к вам!

Благодаря немедленным действиям Микаэле удалось добиться скорейшего рассмотрения вопроса в суде. Мэрвин Дэвидсон, окружной судья Колорадо, известил о своем прибытии с ближайшей почтовой каретой. У Микаэлы гора с плеч свалилась от такого его скорого согласия. Она была уверена, что теперь все происходящее примет корректные формы.

Купер со своей стороны не преминул подать на Микаэлу в суд за то, что она якобы отняла у него детей. Но этот чисто тактический ход не привел Микаэлу в смятение.

Джейк Сликер, как бургомистр, открыл судебное разбирательство, которое, как и все публичные собрания такого рода, состоялось в церкви, которая ради этого была переоборудована в зал суда. Публика собралась многочисленная. Весть о том, что Купер собирается увезти с собой Колин и Брайена, облетела город с быстротой молнии. И доктор Майк не сомневалась, что симпатии собравшихся на ее стороне.

— Говорить без разрешения, а также курить и ругаться запрещено. Если шум будет мешать ходу разбирательства, мистер Дэвидсон прикажет очистить помещение. Судебное слушание считаю открытым, — закончил свою вступительную речь цирюльник.

Судья Мэрвин Дэвидсон прежде всего аккуратно разложил на столе свои бумаги. Это был приземистый человек, уже перешагнувший рубеж шестидесятилетия. Из-под лысины, обрамленной венчиком редких седых волос, на собравшихся поглядывало добродушное лицо. Он осмотрел обе спорящие стороны процесса, сидевшие за двумя столами по бокам от прохода.

— Я открываю процесс Купер против Куин, — начал он разбирательство. — Если нет никаких изменений, стороны представляют себя в суде сами. — Он оторвал взгляд от своих бумаг и принял согласные кивки обвиняемой и обвиняющей сторон.

— Вначале для выяснения обстоятельств слово предоставляется доктору Куин.

Микаэла встала. Ей уже не в первый раз приходилось выступать в суде. И уверенность, что население Колорадо-Спрингс примет ее сторону, придавала ей сил.

— Ваша честь, мистер Купер подписал договор, в котором дал согласие на усыновление детей мистером Салли и мной. — Усыновление должно состояться после нашей свадьбы. Теперь мистер Купер намеревается нарушить это соглашение. Обвинение в лишении его детей, выдвинутое им против меня, становится беспредметным в связи с его подписью под этим договором, так как подпись подлинная.

— Спасибо, доктор Куин, — завершил судья выступление Микаэлы. — А теперь слово предоставляется мистеру Куперу.

Итэн Купер встал.

— Ваша честь, эта женщина требует от меня того, что безусловно покажется чудовищным каждому человеку, имеющему детей. При помощи красноречия, каким она, без сомнения, обладает, ей удалось добиться того, чтобы я против воли поставил свою подпись на этой сомнительной бумаге. Должен сказать, что я пожалел об этой подписи сразу же, как только поставил ее.

Доктор Майк негодующе вскочила с места.

— Но это неправда!

Дэвидсон взглянул на нее с суровым укором.

— Доктор Куин, слово здесь предоставляю я. Прошу вас, мистер Купер, — сказал он затем.

Купер вышел из-за своего стола.

— Ваша честь, на мой взгляд, здесь идет спор об одном очень простом биологическом факте: тот, кто произвел на свет ребенка, есть и всю жизнь остается его отцом. И факт отцовства нельзя устранить подписью. И в высшей степени удивительно, что именно врач не в силах понять такую простую вещь. — При этих его словах, как и рассчитывал Купер, в зале послышались смешки, — Доктор Куин ни в коем случае не имеет права предписывать отцу, как он должен поступить со своими детьми. Я благодарен ей за то, что она в свое время взяла моих детей под свою опеку, когда сам я не в состоянии был о них позаботиться. Но она глубоко заблуждается, полагая, что вследствие моего временного затруднения может завладеть моими правами. Кроме того, у меня есть основания сомневаться в воспитательских возможностях доктора Куин и в ее моральной компетенции.

По залу прокатилось беспокойство, кое-где поднялся шепот, и судья Дэвидсон несколько раз ударил по столу своим деревянным молотком.

— Тихо! Или я распоряжусь очистить помещение!

— Мистер Брей, не могли бы вы, например, подтвердить тот факт, что мой сын Брайен получил жизненно опасную травму, взобравшись на дерево и свалившись оттуда? — продолжал Купер, повернувшись к лавочнику. — Насколько мне известно, в это время мальчик находился под присмотром мистера Салли. Я полагаю, что в данном случае налицо пренебрежение своими обязанностями со стороны доктора Куин.

Лорен Брей, к которому обращался Купер, чувствовал себя, очевидно, не в своей тарелке.

— Все мальчики лазают на деревья, независимо от того, есть у них мама или нет, — попытался он отклонить этот аргумент.

Но Купер как ни в чем не бывало продолжал.

— А разве вы, миссис Дженнингс, не печатали в вашей газете объявление о помолвке между доктором Куин и его преподобием Джонсоном?

— Это было всего лишь недоразумение, — опровергла обвинение подруга Микаэлы.

— А несколько месяцев спустя она снова была помолвлена, — говорил Купер, не обращая внимания на ответ Дороти. — На сей раз с мистером Салли. И уж в любом случае это была уже не первая помолвка доктора Куин, поскольку прежде она уже была помолвлена с Дэвидом Левисом из Бостона. Я не хочу больше распутывать этот клубок, но он не соответствует моим представлениям о добропорядочной жизни. — При этих словах верхняя губа Купера презрительно скривилась, а по залу опять прокатилась волна шепота. — А тот факт, что мистер Салли с давнего времени регулярно ночует в доме доктора Куин, я предоставляю каждому из присутствующих здесь расценить в соответствии с его представлениями о морали.

Миссис Дженнингс поднялась со своего места.

— Этот человек просто подло извращает факты! Судья Дэвидсон бросил в ее сторону холодный взгляд.

— Я предупреждаю вас, мадам!

— Нельзя оставить без внимания и тот факт, что доктор Куин уже предпринимала однажды попытку усыновить детей. Тогда речь шла о целой группе сирот. Именно этот случай заставляет нас заподозрить, что доктор Куин печется вовсе не о судьбе того или иного индивидуума. Вполне возможно, она просто вынуждена компенсировать свою нереализованную потребность в материнстве, а может, так проявляется ее властолюбие.

Микаэла не сводила глаз с Купера. До сих пор она казалась внешне совершенно спокойной, хотя внутри у нее все кипело от гнева и возмущения. Последнее же обвинение вывело ее из себя, и она задрожала.

— Я думаю, — продолжал между тем Купер, не встречая никакого противодействия со стороны судьи, — этих немногих поводов к размышлению вполне достаточно для того, чтобы поставить под сомнение способность доктора Куин стать приемной матерью. Если бы у неё были собственные дети, никто не стал бы вмешиваться в ее воспитательные методы. Но что касается наших детей, их воспитание я предпочел бы взять на себя.

— Мистер Купер, благодарю вас за ваше выступление, — заключил судья речь обвинителя. — Мы прерываем наше заседание на четверть часа.

— Откуда ему известно все это? — спросила Микаэла, когда они прохаживались с Салли перед церковью туда и сюда. Она глубоко вдохнула, чтобы освежиться прохладным воздухом.

— Все последние дни он проводил в салуне и вызнал от людей все, что только можно, — ответил Салли. — Просто уму непостижимо, как он переворачивает все эти факты. Нам остается только один шанс, — размышлял он вслух, — Мы должны рассказать, что он тогда после благотворительного праздника похитил деньги, собранные на школу.

Взгляд доктора Майк застыл на дальней точке горного хребта, где уже лежал снег. Она невольно стала кутаться в свое пальто.

— Да, но у нас нет свидетелей. Его слово будет против нашего. Кроме того, мы же решили, что дети ничего не должны знать о том, что их отец— вор и что мы сами от его имени написали им прощальное письмо. И потом, я не хочу, чтобы дети узнали, что он забирает их только ради того, чтобы получить под них наследство.

— А если это наш единственный шанс получить детей? — возразил Салли.

Микаэла отрицательно покачала головой:

— Это не единственное средство. У нас и без него хватит аргументов, и достаточно сильных и объективных.

После перерыва Микаэла снова получила слово. Она еще даже не начала говорить, а ей уже показалось, что судья смотрит на нее куда менее доброжелательно, чем в первый раз. Это ничуть не удивило ее, ведь именно это и было целью лживых измышлений, которые Купер извлек на свет. Но сейчас она реабилитирует свое доброе имя!

— Мистер Купер, — начала она, попросив вызвать Купера для дачи свидетельских показаний. — Верно ли, что вы бросили на ферме вашу жену Шарлотту с тремя детьми, прихватив с собой все семейные сбережения?

Купер смерил ее презрительным взглядом.

— Я ушел тогда, чтобы найти для нашей семьи новые финансовые источники. Разумеется, мне требовались деньги на дорогу, без них я не смог бы даже выехать из Колорадо-Спрингс.

— Дали ли вы затем знать о себе и посылали ли хоть что-нибудь из заработанного вашей жене?

— Нет, — признался Купер. — Примерно через пять лет я обладал уже достаточным состоянием, чтобы вернуться к семье. Но тогда я узнал о смерти Шарлотты. И поехал в Колорадо-Спрингс, чтобы забрать детей к себе.

— Чего, однако, не сделали. Вы снова нежданно-негаданно уехали, бросив детей одних. Почему? — отрубила Микаэла.

— Моя фирма внезапно оказалась в трудном положении, — с готовностью разъяснил Итэн. — Мне пришлось выехать в Сан-Франциско, и я оставил детей на ваше попечение.

Микаэла почувствовала, как кровь ударила ей в лицо. Итэн был ловкий ритор, а главным образом хладнокровный лжец. Может быть, ей действительно стоило прислушаться к предложению Салли? Сейчас был самый подходящий для этого момент.

— Вы уверены, что все именно так, как вы говорите, мистер Купер? Не было ли другой причины для вашего внезапного отъезда?

Глаза Купера сузились до щелочек.

— Я не знаю, на что вы намекаете, доктор Куин. Разве вы можете представить доказательства того, что я совершил что-то предосудительное?

Микаэла глубоко вздохнула. Она и сама знала, что никогда не сможет доказать, что Купер тогда обокрал школьную кассу. Салли был единственным свидетелем, но его она не могла призвать в свидетели. Купер обвинил бы его в пристрастности, и судье пришлось бы принять его отвод.

— О чем вообще тут идет речь? — раздался вдруг юный голосок, так хорошо знакомый Микаэле. Колин поднялась со своего места. Лицо ее было залито слезами. — Почему никто не спросит меня и Брайена, чего мы хотим? — Она указала на Купера. — Этот человек нам не отец. Он никогда не заботился о нас. Мы принадлежим доктору Майк и Салли. Вот и вся наша семья!

Тут поднялся и Брайен. Он встал ногами на скамью, чтобы его было лучше видно.

— Да, это так, — подтвердил он заявление своей сестры. — Мы не хотим в Сан-Франциско! И мы не хотим, чтобы миссис Лилиан была нашей мамой.

— Тихо! — Дэвидсон ударил своим молотком по столу, чтобы призвать к порядку всех присутствующих, которые подняли шум. Он повернулся к Джейку Сликеру. — Выведите детей из зала. Они пока не имеют права голоса. Ну же! — приказал он. — В конце концов, бургомистр вы или нет! Исполняйте свой долг, иначе я привлеку вас к ответственности!

— Мы требуем, чтобы нас тоже спросили! — крикнул Брайен, когда Джейк силой выволакивал их из зала.

— Я не поеду в Сан-Франциско! Я останусь у доктора Майк, — еще раз послышался взволнованный голосок Колин, и затем в зале снова воцарилась тишина.

Во время этой сцены у Микаэлы был порыв броситься к детям и защитить их пусть даже ценой собственной жизни. Но как она должна была действовать в этот момент?

— Я попросила бы высокий суд принять во внимание следующее, — продолжила она, с трудом подавляя слезы жалости к детям и собственную боль. — Шарлотта Купер вручила мне детей на своем смертном одре. Таким образом, она приняла решение, которое полагала за благо для своих детей. Действительно, между детьми и мной нет кровного родства. Но нас связывает нечто другое: моменты, пережитые сообща, радости, страхи, страдания и счастье. И любовь, тем более сильная, что источник ее не в кровных узах, а только в наших сердцах.

Сдержанные аплодисменты, вызванные выступлением доктора Майк, судья прекратил стуком своего деревянного молотка.

— Суд удаляется на совещание.

Микаэла опустилась на свое место рядом с Салли. Она все еще боролась со слезами. Оставалось ждать совсем немного, когда судья огласит свой приговор.

Приговор, который решит судьбу ее детей и рассудит, быть ли счастливой или несчастной семье, все члены которой до сих пор были связаны узами любви.


Содержание:
 0  Что такое любовь? : Дороти Лаудэн  1  Глава 2 НАСЛЕДСТВО : Дороти Лаудэн
 2  Глава 3 В ГЛУБИНЕ ПРЕРИИ : Дороти Лаудэн  3  Глава 4 СЧАСТЛИВОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ : Дороти Лаудэн
 4  Глава 5 ОХ УЖ ЭТИ ДЕНЬГИ! : Дороти Лаудэн  5  Глава б ЖЕНСКИЕ ВОПРОСЫ : Дороти Лаудэн
 6  Глава 7 ХОД ВРЕМЕНИ : Дороти Лаудэн  7  Глава 8 НА СЛУЖБЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ : Дороти Лаудэн
 8  Глава 9 ГОЛОС КРОВИ : Дороти Лаудэн  9  вы читаете: Глава 10 ОКО ЗАКОНА : Дороти Лаудэн
 10  Глава 11 БЕГЛЕЦЫ : Дороти Лаудэн  11  Глава 12 ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ? : Дороти Лаудэн



 




sitemap