Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА XVII. БУРЯ : Джек Линдсей

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




ГЛАВА XVII. БУРЯ



Благодаря этой неугасимой надежде Бренну легче было переносить плен. Кудон был гневлив и не стеснялся с теми, кто имел несчастье не угодить ему; а так как Бренн и Марон находились при нем, то им и доставалось больше других. Феликсу жилось легче, чем мальчикам, и он несколько свыкся со своим положением; оставив прежние властные повадки, он управлялся с канатами, подтягивал матросам, когда они хором пели свои песни, и скоро стал общим любимцем. На досуге он подолгу рассказывал о тех днях, когда сражался бок о бок со Спартаком; вдобавок, моряки, всегда склонные к суеверию, считали, что его единственный слегка косивший глаз – подлинный «дурной» глаз, и Феликс убедил их, что он искуснейший заклинатель змей; ведь он отлично знал, что никто из матросов не сможет выудить из Средиземного моря змею и проверить, правда ли это. Бренн и Марон старались поменьше разговаривать друг с другом на людях; но они зачастую перебрасывались украдкой несколькими словами и решили смотреть в оба, когда судно причалит к берегам Испании. Кто знает, не представится ли там случай незаметно скрыться? Они поклялись, что один не уйдет без другого; либо они вместе вырвутся на свободу, либо вместе останутся в неволе. Однажды они сидели и чистили панцирь Кудона. Оба молча размышляли все о том же. Из задумчивости их вывел громкий возглас наблюдателя, рукой показывавшего на юг. Кудон, зевая во весь рот, вышел из своей каюты и сразу увидел, что грозит беда. На горизонте виднелись багровые облака, мертвенно тусклое небо отливало медью. — Почему ты не позвал меня раньше? – в бешенстве загремел Кудон, но спохватился, что сейчас не время распекать наблюдателя, а есть дела поважнее. Он кликнул старшего, тот побежал в кубрик; матросы, ворча и ругаясь, один за другим, вразвалку вышли оттуда. — Убрать паруса! – скомандовал Кудон. – Поднять весла! Живо, если вам дорога жизнь! Люди поняли, что они в смертельной опасности, и мигом взялись каждый за свое дело. Наскоро свернули паруса; с грохотом спустились брусья мачт; матроса, на минуту замешкавшегося, с головой накрыло одним из парусов, который второпях забыли свернуть. Матрос беспомощно барахтался, его вытащили изпод парусины. Брусья сложили в стороне, под бортами, предварительно привязав их к столбам, поставленным на этот случай. Тучи, мчавшиеся с юга, целиком заволокли небо; яркий дневной свет померк; послышалось завывание бури; с каждым порывом ветра волны вздымались все выше, бурлили все сильнее. Как ни страшил Бренна и Марона надвигавшийся шторм, гнев Кудона был для них еще страшнее. Бережно уложив панцирь в рундук, откуда они его вынули, они вернулись на ют, рассчитывая по мосткам пробраться оттуда на корму; но палубы уже были залиты водой. На верхней палубе они увидели трех матросов, уцепившихся за канат. Пенящийся вал перекатился через борта, и двух человек смыло. Третий все еще отчаянно цеплялся за канат. — Да это Феликс! – крикнул Марон. Он проворно спустился по трапу, ведущему с юта на верхнюю палубу, и подхватил Феликса, когда тот, обессилев, едва не выпустил канат из рук. Судно кренилось так сильно, что Марон еле удержался на ногах. С большим трудом он довел Феликса до трапа. Бренн помог Марону втащить Феликса. Они были на середине трапа, когда новый вал перекатился через борта и едва не сшиб мальчиков с ног. Крепко ухватившись за перила, они снова принялись тащить Феликса. Прежде чем нахлынула следующая огромная волна, они уже взобрались наверх. — В самый раз! – прохрипел Бренн, с трудом переводя дух. Эта волна была еще страшнее; она хлынула на палубу и переломила трап. Бренн и Марон не стали дольше смотреть, а вбежали в ближайшую каюту и положили Феликса на койку. Он улыбнулся им и, спустя немного времени, приподнялся. Море бушевало вовсю, – слова нельзя было расслышать. Мальчики с минуты на минуту ждали, что могучие валы, непрерывно обрушивавшиеся на корабль, разобьют его. Неистовый шум не утихал. Вода, залившая пол каюты, доходила беглецам~ до колен; они коченели от холода. Каюта ходила ходуном. Феликса и обоих мальчиков швыряло во все стороны. Они пытались ухватиться за края коек и за рундуки, но волны хлестали в борта судна с такой бешеной силой, что удержаться на месте было невозможно, и все трое поминутно стукались друг о друга. Оказалось, что они вбежали в каюту, где незадолго до шторма в последний раз закусывал Кудон; на столике еще оставалась койкакая еда. Марон схватил все, что там было – несколько мучных лепешек и кусок копченой свинины, – и не выпускал этих припасов из рук, как буря ни свирепствовала. Во время недолгого затишья он поделился ими с Феликсом и Бренном; все трое с жадностью набросились на пищу. Вскоре шторм возобновился с удвоенной силой, и они забыли все на свете, кроме необходимости крепиться и уцелеть среди ужасающего разгула стихий. Никогда в жизни они еще не слышали подобного грохота. Он был так чудовищен, что постепенно у них притупились все чувства и терзавший их страх несколько ослабел. Они уже не в состоянии были думать. Они помнили только одно: надо выжить. Затем гул понемногу стих. Весенний шторм налетел внезапно, с огромной силой, но длился недолго: Беглецам не верилось, что буря кончилась. Они молили богов, чтобы эта надежда не оказалась тщетной. Было бы слишком жестоко, если бы все началось сызнова, если бы затишье оказалось только злой шуткой, сыгранной с ними демоном бурь. Когда появилась, надежда, они сразу обмякли и почувствовали, – второй раз им такого напряжения не перенести. Если после передышки, сулившей избавление, снова разразится буря, она застанет их измученными, отчаявшимися, и они уже не смогут отстоять себя. Но буря действительно кончилась. Едва держась на ногах, Марон добрался до двери и несмело поднял щеколду. Но дверь наглухо захлопнуло ветром, и он не в силах был высадить ее. Марон, спотыкаясь, вернулся к койке, лег и стал выжидать, что будет дальше. Корабль все еще швыряло по волнам, но гул стих. Вначале мальчики и Феликс спрашивали себя, не обман ли это слуха; быть может, они в самом деле оглохли от неистового рева, и он продолжается все с той же силой? Эта мысль страшила их больше всего. Как ни ужасен был непрерывный шум – еще ужаснее быть замурованными в обезумевшем хаосе, не слыша его яростного воя. Немного погодя все трое налегли на дверь и общими усилиями сорвали ее с петель. Шатаясь от слабости, щурясь от дневного света, они вышли на палубу и увидели, что сомневаться не в чем: шторм прекратился. Над их головами неслись серые перистые облака, по морю бегали барашки, но буря умчалась к северу. Корабль оказался в ужасном состоянии. Обе мачты снесло, на носу зияли пробоины. Феликс крикнул: — Есть кто? – и сам поразился, какой у него слабый голос. Ответа не было. Неужели всех, кто был на корабле, смыло и уцелели они одни? Судно дало сильный крен, вода, хлеставшая в пробоины, быстро поднималась. Вокруг – безмолвие. Им стало ясно: Кудон погиб, погибла и вся команда. — Похоже, что посудина сейчас затонет, – сказал Бренн. — Верно, – подхватил Марон, – и нам надо поскорее решить, что делать, иначе нас засосет вместе с ней. Они огляделись вокруг, соображая, из чего бы сколотить плот. Но все те части, которые могли для Этого пригодиться, снесло бурей; уцелел только остов. — Возьмем двери, – предложил Бренн. Они повернули назад и осмотрели каюты, расположенные ближе к корме. Дветри двери штормом разбило вдребезги, с петель свисали жалкие остатки. Другие уцелели. С помощью Феликса мальчики сняли их и снесли на середину верхней палубы. Затем Бренн и Феликс выбрали крепкие доски из рундуков и коек, а Марон собрал обрывки канатов и веревок. В одном из ящиков он нашел длинный канат, и все трое принялись за дело: связав бревна, они проворно соорудили плот, правда, неказистый, кривобокий, но устойчивый, Судно кренилось все сильнее; поэтому, справившись с работой, они немедленно спустили плот с палубы на воду и, ухватясь за веревки, прыгнули на него. Бренн догадался привязать к плоту несколько валявшихся на палубе кусков дерева, которые могли пригодиться для гребли; работая этими импровизированными веслами, они быстро отдалились от судна. — Куда нам плыть? На восток, на запад, на север или на юг? – спросил Феликс, широко улыбаясь. Он был счастлив, что спасся с корабля, на котором дватри часа назад им, казалось, угрожала верная смерть. — Только не на север! – воскликнул Бренн. – Так мы попадем обратно в Италию или куданибудь неподалеку от нее. — Значит, надо плыть на юг, – посоветовал Марон. – К югу берег должен быть всего ближе. Феликс перевел взгляд на запад, где солнце уже садилось, и пытался было определить направление, но передумал. — Мы лучше все сообразим, когда взойдут звезды, – сказал он. Им не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать этой минуты. — Эх! Я охотно бы поел чегонибудь, – пробурчал Феликс. Мальчикам тоже хотелось есть, но хотеньем ведь не насытишься. Солнце скрылось за грядой волнистых облаков. Ветер посвежел, замигали звезды посреди рассеянных там и сям туч, на море поднялась легкая зыбь. Но голод нечем. было утолить. Вокруг – водная пустыня, вверху – пустынное небо, оживляемое только серебряной россыпью звезд. А между этими двумя бескрайними пустынями затерян убогий плот, где, сбившись в кучку, сидят трое истощенных голодом людей – одноглазый мужчина и два мальчика. Боясь, что ктонибудь из них, задремав, свалится с плота, они продели руки в петли веревок. Все трое промокли до костей, продрогли, обессилели от голода и жажды. Они теснее прижимались друг к дружке, чтобы хоть немного согреться и не чувствовать себя такими заброшенными, и все же коченели и отчаивались. Они думали только об одном – о пронизывавшем их холоде, как во время бури не могли думать ни о чем, кроме ветра, сотрясавшего корабль. Казалось, холод сковал весь мир, сковал время, обрекая на смертную муку трех беглецов, скорчившихся на жалком плоту между необъятным морем и необъятным небом. Скоро, – с тоской думали они, – снова завоет ветер, волны разнесут плот в щепы и их скитания окончатся, но не так, как они надеялись. Да, они все еще надеялись, иначе зачем им обвязывать себе руки веревками и тесно жаться друг к дружке? Трое друзей – они все еще надеялись, и в мечтах, согревавших одеревенелые, окоченевшие тела, они видели перед собой родной дом, огонь, пылающий в очаге, веселую трапезу в кругу семьи, а перед домом – поля, ими возделанные и дающие им пропитание. Мечта казалась очень далекой, но она поддерживала в них жизнь.




Содержание:
 0  Беглецы : Джек Линдсей  1  ГЛАВА II. НА ВЕРШИНЕ ХОЛМА : Джек Линдсей
 2  ГЛАВА III. ЧЕРЕЗ УЩЕЛЬЕ : Джек Линдсей  3  ГЛАВА IV. ГОЛОД : Джек Линдсей
 4  ГЛАВА V. НА ВИЛЛЕ : Джек Линдсей  5  ГЛАВА VI. В ПОДВАЛЕ : Джек Линдсей
 6  ГЛАВА VII. НЕСМОТРЯ НА РЕШЕТКУ : Джек Линдсей  7  ГЛАВА VIII. СОЮЗНИК : Джек Линдсей
 8  ГЛАВА IX. ОПЯТЬ В ДОРОГЕ : Джек Линдсей  9  ГЛАВА X. СРЕДИ ВОССТАВШИХ : Джек Линдсей
 10  ГЛАВА XI. СОВЕЩАНИЕ : Джек Линдсей  11  ГЛАВА XII. К МОРЮ : Джек Линдсей
 12  ГЛАВА XIII. УДАЧНАЯ ХИТРОСТЬ : Джек Линдсей  13  ГЛАВА XIV. МОРЕ : Джек Линдсей
 14  ГЛАВА XV. МОРСКОЙ РАЗБОЙ : Джек Линдсей  15  ГЛАВА XVI. ПРОСЧИТАЛИСЬ : Джек Линдсей
 16  вы читаете: ГЛАВА XVII. БУРЯ : Джек Линдсей  17  ГЛАВА XVIII. ЗЕМЛЯ! : Джек Линдсей
 18  ГЛАВА XIX. ПО ДОРОГЕ В ПОМЕСТЬЕ : Джек Линдсей  19  ГЛАВА XX. НОЧНОЙ НАБЕГ : Джек Линдсей
 20  ГЛАВА XXI. НАГРАДА : Джек Линдсей  21  ГЛАВА XXII. В ТЮРЬМЕ : Джек Линдсей
 22  ГЛАВА XXIII. ПУТЬ ПО ВЗМОРЬЮ : Джек Линдсей  23  ГЛАВА XXIV. ПОМОЩЬ С МОРЯ : Джек Линдсей
 24  ГЛАВА XXV. В ОКЕАНЕ : Джек Линдсей  25  ГЛАВА XXVI. ГАДЕС : Джек Линдсей
 26  ГЛАВА XXVII. СДАЮТСЯ КОМНАТЫ : Джек Линдсей  27  ГЛАВА XXVIII. ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ЛОВУШКИ : Джек Линдсей
 28  ГЛАВА XXIX. НА ВЫРУЧКУ : Джек Линдсей  29  ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Джек Линдсей
 30  Использовалась литература : Беглецы    



 




sitemap